Почти Винчестер...

      Ты не задумывался, когда продавал душу за брата. Я не задумаюсь, продавая душу за тебя.       Потому что Дин Винчестер, ты достоин жизни.       Помнишь, мы мечтали купить домик в Арканзасе? Тот возмутительно желтый.       — Ненавижу желтый, — пробурчала я тогда. Ты лишь улыбнулся, потрепав меня ласково по волосам.       Я не помню себя «тогда» — счастливой, безмятежной, веселой и бесконечно влюбленной. Не помню. Помню, как мы планировали свадьбу. Купили обручальные кольца из золота. С теми пафосными гравировками «Моя навсегда» и «Мой навечно». Грустная ухмылка на моем лице.       «Джоанна Бэт Винчестер» — помнишь? Примеряла твою фамилию и днем, и ночью. Честно. Я бы носила её с гордостью. Засыпала и благодарила небо за эту возможность. Просто быть здесь. Вместе. Под одним тяжелым одеялом. Под одной крышей. Под одними звездами. Моих благодарностей было недостаточно, Дин.       Утро нашей свадьбы. Это было так волнительно. Руки постоянно потели. Голова кружилась. Меня тошнило, слезы наворачивались. В дверь постучали, и показалась голова твоего брата. Он улыбнулся и спросил:       — Готова?       Я нерешительно подняла взгляд от зеркала и нашла его карие глаза. Отрицательно помотала головой, а моя мама вставила еще пару шпилек в волосы и громко сказала:       — Она готова. Забирай.       Не помню, как поднялась.       Помню, как шепнула Сэму на ухо:       — Мне очень страшно.       — Чего ты боишься?       — Я боюсь споткнуться.       Его улыбка меня обнадежила, а поданная вовремя рука успокоила.       Твой брат за руку вывел меня из комнаты невесты, и буквально дотащил, передавая в руки Бобби. Всё как в тумане. Люди, лица, глаза, руки, слова. Какие слова? Не вспомню даже. Волнение подкатывало соленой волной от желудка к горлу. Фата эта дурацкая ещё на глазах. Вид закрывала. Платье слишком длинное, слишком пышное, слишком белое. Держу под руку Сингера; мы сделали синхронный шаг.       — Иди быстрее, что ты как улитка-инвалид, — буркнул Бобби.       — Я боюсь упасть, — снова сказала я. Эта фраза уже казалась дежурной.       — Я держу тебя, Джо, не бойся, — « я держу тебя, Джо, не бойся» — так говорил мне мой отец, когда учил кататься на велосипеде. Он бы хотел меня увидеть такой. Джо-почти-Винчестер.       Еще несколько шагов вперед. Я уже вижу твою широкую спину в черном костюме. Могучие плечи. Ты обернулся. Лицо застыло в немом шоке. Я затаила дыхание. Какая будет твоя реакция? Может, ты рассмеешься, увидев меня в белом платье? Нет. Ты тепло улыбнулся. Я успокоилась. Хочу быстрее с этим покончить и оказаться в твоих ласковых руках. Следующие шаги давались мне легче и быстрее. Как иначе? Ты же ждал меня.       — Береги её, — отцовское наставление Бобби. Моя рука в твоей. Выдох.       — Какая ты красивая, — от твоего голоса все тело сводит судорогой. Сорванец Джо. Лучший друг любого парня. Красивая…красивая. Я красивая. Я в платье. Я невеста. Твоя.       — Я, Дин Винчестер, в присутствии Бога, нашей семьи и друзей, торжественно обещаю быть твоим верным спутником в болезни и в здравии, в радости и в горе. Любить тебя. Поддерживать тебя, в твоих целях, чтить и уважать до конца своих дней, — ласковый тембр твоего мужественного голоса сводил меня с ума. Окончательно. Ты подцепил пальцами фатин моей фаты и легко провёл кончиками пальцев по коже, как если бы собирался целовать.       — Дин, ты чего творишь?! Она еще не произнесла свою клятву! — слышу напряженный от возмущения голос Сэма. К черту всё! Библия в его руках захлопнулась, и он махнул рукой: — Ладно, чего уж там.       Ты ослепляешь меня улыбкой. Глаза сияют настолько, что я видела в них свое отражение. Белый силуэт.       Я чувствовала теплое дыхание твоих губ около своих. Твои пальцы на моем лице. Вздохи, предвкушающие вопли поздравлений… оглушающий свист пули. Хруст твоих ребер. Мое платье в крови. Твой взгляд полный ужаса. Оглушительный удар мощного тела Дина Винчестера о пол. Визг гостей. Стрельба. Упав на пол, я поползла к тебе, и прижала ладонь к ране. Сквозь пальцы сочилась кровь. Я не думала о своей безопасности.       — Прости, я как всегда всё испортил, — слабая улыбка, и тяжелые веки, которые так и норовили сомкнуться.       — Нет, Дин! Нет! Не закрывай глаза! Чёрт возьми! — я била кулаками в крепкую грудь. Кто-то меня оттаскивал. Пули пролетали над нашими головами. Церковь святого Патрика превратилась в место кровавой бойни...       Пришлось потрясти головой, стараясь отогнать воспоминания. Ноги снова привели меня на твою могилу. Я так и не стала Джоанной Винчестер. Так и застряла на Джоанна-почти-Винчестер. Несостоявшаяся вдова.       — Я истребила тех тварей, Дин. Всех до единой. Никто от меня не ушел, — касаюсь рукой влажного, холодного надгробия. Падаю на колени на промерзлую, мерзкую землю. А помнишь, мы хотели двоих детей? Я помню. Мы хотели их назвать Аманда и Нил. Но ты мертв. Этого никогда не будет. Видимо, мы слишком много планировали. Видимо, за наши грёзы нас наказало небо.       — Я продала тот дом. Помнишь? Тот возмутительно желтый, — улыбаюсь. Если бы ты только это слышал…       Ты бы не стал слушать моё нытье. Точно. Ты бы наорал на меня. Пригрозил дробовиком и отправил в теплую постель. Будь ты жив, я бы не сидела на этой противной земле. Ты бы не разрешил.       Твоё кольцо висит у меня на кожаном шнурке. Рядом с античной мистической головой — кулоном, защищающим своего владельца от тёмных сил. Тебя он не защитил. Девятое сентября. Прошел еще один год со дня нашей свадьбы. Твоей и моей смерти.       — Совсем сдурела на сырой земле сидеть?! А где твоя куртка?! Харвелл, ты вообще с башкой ладишь?! И с какого хрена ты дом продала? Надеюсь, еще можно отменить хренову сделку с риэлтором, иначе пеняй на себя! — доносилось до меня. Закрываю глаза в наслаждении всего на секунду. Оборачиваюсь. Твои глаза. Как прежде зеленые. Яркие. Манящие. Живые. Любимые.       — Дин, — голос застыл в горле.       — Что ты вообще тут делаешь? — хмуришь брови. Взгляд наткнулся на надгробие. «Дин Винчестер. 21.01.1979 — 09.09.2014 Любимый муж, брат, сын. Спи спокойно. Мы любим тебя»       — Харвелл…— нарастающий рык.       — Я все объясню, — мой голос тихий.       Я пыталась тебя вернуть три года. Я добилась своего, потому что, ты, Дин Винчестер, достоин жизни.