Узнай меня между строк

      С нашей с Гарри первой встречи в библиотеке прошел уже целый месяц, в течение которого мы продолжали понемногу узнавать друг друга лучше, теперь уже в реальной жизни. Больше не надо было портить библиотечные фолианты карандашом и ластиком, ждать ночи, чтоб хоть немного пообщаться со своей «половинкой», перед этим ломая голову целый день над очередным посланием. Мы с Гарри познакомились с семьями друг друга, и я был совершенно очарован его потрясающей мамой и жизнерадостной, до ряби в глазах похожей на младшего брата, сестрой. Гарри же, в свою очередь, стал абсолютным любимцем всех моих младших сестер, независимо от их возраста, покорив их сердца своей ангельской внешностью и огромным, добрейшим сердцем. Моя мама была также сражена наповал моим прекрасным парнем, беспрестанно наказывая мне беречь его «как зеницу ока» и грозя оторвать мне голову, если я вдруг надумаю его обижать. Как будто это было вообще возможным! Я слишком сильно любил своего мальчика, чтобы причинять ему хоть малейшую боль.       Несмотря на то, что Гарри постоянно нервничал из-за своего «недостатка», никого из нашего окружения это совершенно не смущало, и никто никогда не относился к нему как к калеке. В один момент Гарри рассказал мне, что с ним произошло, почему он стал таким. Чуть больше двух лет назад его сбила машина, когда он катался на скейте, в результате чего он очень сильно повредил ногу, провалявшись три месяца в больнице, где ему было сделано несколько операций, которые до конца так и не смогли вернуть ноге первоначальный вид. В итоге, ему пришлось передвигаться с помощью трости, а чтобы избежать насмешек и издевательств в школе, его перевели на домашнее обучение, и это произошло как раз в тот момент, когда я начал видеть его во снах. И именно поэтому я всегда видел только книги, так как это было единственным доступным ему развлечением, ведь реабилитационный период совсем не позволял никакой активности. Ну, и конечно же, еще одной интересовавшей его вещью были его сны обо мне, ибо только так он мог хоть немного соприкасаться с внешним миром. Мда, вспоминая свою тогдашнюю жизнь, мне его очень жаль: бедный малыш насмотрелся всякого, так как пуританским поведением я тогда уж точно не отличался. Мысли об этом не раз заставляли меня краснеть до корней волос, а Гарри же на это только хитро улыбался, лукаво прикусывая нижнюю губу. Само собой, врачи утешали нас надеждой на возможное полное восстановление подвижности со временем, а мы, как могли, ускоряли этот процесс, выполняя специальные упражнения, разрабатывая непослушную ногу.        Парни были счастливы за нас, и всячески старались поддерживать Гарри в его борьбе за выздоровление, полюбив его с первого знакомства. Поначалу, он жутко стеснялся моих друзей, считая себя недостаточно взрослым и подходящим для них, но, пообщавшись с ними поближе, а особенно с Найлом, на котором возраст никак не отразился, успокоился и стал вести себя открыто и естественно, чему я был несказанно рад, так как все, о чем я мечтал, это о гармонии в моей жизни, которая достигалась, в том числе, и теплыми взаимоотношениями между дорогими мне людьми. Тем временем, мой первый учебный год в университете подошел к концу, и, как я и упоминал ранее, нас ждал отчетный спектакль. Сказать, что я волновался, значит очень сильно преуменьшить размер бедствия. Я был в ужасе, практически в полуобморочном состоянии! В день спектакля меня тошнило с самого утра, еда так и не полезла, и ощущение «прилипшего к позвоночнику» желудка еще больше ухудшало ситуацию. Гарри всеми силами пытался меня успокоить, отвлекая успокаивающими объятиями и мягкими поцелуями, но это действовало лишь на время. Возможно, сказывалось также и сексуальное напряжение, так как за все время, проведенное с Гарри, дальше легких ласк и нежных поцелуев мы не заходили. Мне не хотелось давить на своего ранимого мальчика, а сам он, по видимому, был еще не готов к этому, так как никак не проявлял своих желаний. Поэтому, все это время мне приходилось ограничиваться быстрой дрочкой в душе с мыслями о шоколадных кудрях в моей хватке и вишневых губах вокруг моего члена. Так что, сложив все это вместе, мы получим мое сегодняшнее состояние полусумасшедшего. Поначалу Гарри отказывался присутствовать в зале на спектакле, по-прежнему стесняясь излишнего внимания к своему состоянию, и лишь после моих уверений в том, что вместе с ним там будут еще и мои друзья и семья (а также и его семья, если он захочет), он, наконец, согласился. Но зато присутствие близких мне людей делало мое состояние еще хуже: я безбожно трусил и всерьез помышлял о побеге. В конце концов, все прошло и закончилось на удивление хорошо, зал визжал в восторге, хлопая в ладоши и вызывая нас «на бис», отчего мое настроение заметно улучшилось и «от души отлегло».       После спектакля мы с Гарри решили устроить себе небольшой романтический вечер в нашей с Лиамом комнате (хотя, она была уже практически моей, так как Лиам почти совсем перебрался к Найлу). Гарри приготовил чудесную пасту (я уже говорил, что он идеален? ну так я был неправ: он АБСОЛЮТНО идеален! боже, я такой везунчик!), мы открыли бутылочку красного вина и уютно расположились на моей кровати, поглощая вкусную еду и потягивая вино. Пара бокалов вина постепенно оказывала свое влияние на наши напряженные и измотанные напряженным днем тела и нервы, наполняя кровь приятным теплом, вытесняя тревоги и волнения прочь, поэтому, покончив с ужином и приняв расслабляющий душ, мы устроились под теплым одеялом, даря друг другу нежные объятия и тягучие поцелуи. - Лу, - позвал меня Гарри, разрывая поцелуй и слегка прикусывая мочку уха, посылая табун мурашек вниз по позвоночнику. - Да, love? – муркнул я, наслаждаясь прикосновением его нежных губ. - Я хочу подарить тебе подарок по случаю окончания первого курса. - Ммм, и что же ты хочешь мне подарить, малыш? - Себя, - выдохнул Гарри, и у меня перехватило дыхание. - Ты уверен, котёнок? – прохрипел я, приподнимаясь на локте, стараясь заглянуть ему в глаза и еле справляясь с накатившим волнением. - Более чем, Лу. Я люблю тебя и хочу быть твоим во всех смыслах, хочу, чтобы ты был первым и единственным мужчиной в моей жизни, - прошептал он, глядя мне в глаза и слегка улыбаясь. - Я тоже люблю тебя, малыш, и хочу быть всегда только с тобой, всю жизнь, любить и оберегать тебя, быть только твоим. Я давно об этом мечтал, Хаз, – я сглотнул подкативший к горлу комок и наклонился к его губам, мягко целуя их, наслаждаясь любимым вкусом своего сладкого мальчика.       Гарри чуть подался вперед, углубляя поцелуй, приоткрыв губы и впустив мой язык, сталкивая со своим в неспешном танце любви. Постепенно поцелуй перешел в более обжигающий и страстный, сминающий наши губы и кружащий языки, исследующие друг друга с ненасытным желанием узнавания. На секунду оторвавшись от медовых губ, я шепнул ему на ушко: - Я буду любить тебя нежно, так, как возможно любить только чудо. Ты – мое чудо, я сделаю тебе так хорошо, как только умею. Доверься мне, малыш, я постараюсь не причинить тебе боль.       После я вернулся к губам моего мальчика, постепенно переходя от них дальше, покрывая поцелуями его лицо, шею, не пропуская ни одного миллиметра кожи, спускаясь ниже, выцеловывая ключицы и грудь, захватывая и слегка прикусывая зубами горошины сосков, после зализывая укусы языком, заставляя Гарри слегка выгибаться навстречу моим губам и негромко постанывать от удовольствия. Я опустился чуть ниже, кружа языком во впадинке пупка и слегка потягивая мягкие волоски, дорожкой спускающиеся под резинку боксеров. Дойдя до самой кромки резинки трусов, я зубами потянул ее вниз, доходя до уже возбужденного члена, останавливаясь лишь для того, чтобы аккуратно подцепить резинку пальцами и стянуть их до конца. После я вернулся к жаждущему, истекающему соком желания члену, опаляя его своим горячим дыханием и целуя кончик головки, вызывая протяжный стон и подергивание члена мне навстречу. Обхватив кольцом пальцев основание, я медленно взял в рот головку, опускаясь ниже, захватывая член как можно глубже и слегка сжимая основание. Гарри глубоко и часто дышал, извиваясь под моими ласками и все громче стоная. Я начал двигать головой вверх-вниз, втягивая щеки, стараясь обхватить плотнее ствол и выписывая круги языком на головке. Его длинные пальцы запутались в моих волосах, сжимая их у корней, вызывая у меня стон, вибрацией прошедшийся по его члену, отчего он выгнулся в спине и излился мне в глотку, выпустив низкий, хриплый стон и сотрясаясь всем телом от накрывшего оргазма. В последний раз поцеловав головку, я стер струйку спермы с подбородка и прилег рядом со своим парнем, нежно поглаживая его живот кончиками пальцев. Взгляд Гарри, наконец, стал осознанным и он потянулся к моим губам, утягивая меня в поцелуй, пробуя себя на вкус, открывая для себя все новые ощущения. - Это было просто потрясающе, Лу, но я хочу, чтобы и тебе тоже было хорошо. Я хочу тебя внутри, - все еще хриплым от оргазма и громких стонов голосом проговорил Гарри. - Как скажешь, малыш, но сначала я подготовлю тебя.       Захватив из тумбочки смазку и сняв свои уже мокрые от естественной смазки боксеры, я осторожно согнул ноги Гарри в коленях, стараясь не причинить дискомфорта поврежденной конечности, разведя их в стороны, и присел перед ним на коленях. От этого вида моего мальчика перехватывало дыхание: такой открытый, беззащитный, полностью доверяющий, невозможно красивый и только мой, во всех смыслах этого слова. Нанеся смазку на пальцы и согрев ее, я навис над парнем, поддерживая себя на локте, поднеся другую руку к девственному входу. Покружив одним пальцем вокруг дырочки, расслабляя мышцы, я аккуратно ввел один палец, слегка сгибая фаланги и оглаживая стенки изнутри. Гарри немного напрягся и я сразу же постарался отвлечь его, осыпая поцелуями грудь и посасывая соски. Постепенно я добавил еще два пальца, разводя их, стараясь растянуть его максимально широко, чтобы уменьшить последующую боль от проникновения. Найдя в один момент заветную точку глубоко внутри и выбив этим из Гарри громкий стон, я начал ритмично надавливать на нее, отвлекая его от неприятных ощущений. Когда с подготовкой было закончено, я обильно смазал свой член и приставил головку ко входу. - Готов, малыш? – спросил я, пристально наблюдая за эмоциями на лице парня. В ответ Гарри лишь кивнул головой и сжал простынь в кулаках. - Расслабься, сладкий, я буду очень осторожен, обещаю.       Я почувствовал, как он расслабил мышцы и медленно начал вводить свой член. Внутри было чертовски горячо и узко, от чего напрочь срывало башню, и было ужасно трудно не вогнать член до основания и начать втрахивать парня в матрас в бешеном ритме, но я прекрасно понимал, что для него это первый раз и очень важно, как все пройдет. Гарри лежал с зажмуренными глазами, в уголках которых блестели слезинки, крепко сжимая простынь и, кажется, даже не дыша, поэтому я наклонился к нему, увлекая в поцелуй, одновременно с этим вводя член до основания. Несколько минут ему понадобилось для того, чтобы привыкнуть к размеру, в течение которых мне казалось, что я просто умру от переизбытка эмоций и острого желания двигаться. После того, как он немного расслабился и кивнул, я начал понемногу двигаться, постепенно увеличивая темп и амплитуду, но не срываясь на «скАчки». Гарри начал отвечать, подаваясь бедрами мне навстречу, притягивая руками за спину поближе и подолгу целуя, вылизывая мой рот. Он стонал и выгибался, этими своими действиями снося мне крышу. Я так любил своего мальчика, такого прекрасного и идеального для меня! Пот струился по спине, по виску, капая ему на грудь, но я продолжал двигаться в размеренном темпе, подводя нас обоих к краю. Почувствовав пробегающую дрожь по телу парня, я обхватил ладонью его член, оглаживая его в том же темпе и через несколько минут, с громким стоном, он излился мне в руку, разбрызгивая струйки спермы себе на живот и на мою грудь и сжимая меня изнутри еще сильнее, что послужило для меня финальным толчком, и я кончил глубоко внутри своего парня, заполняя до краев своим семенем, с его именем на губах.       Позже, приведя себя в порядок и лежа в обнимку под одеялом, мы дарили друг другу чувственные поцелуи, отчетливо осознавая теперь, что впереди нас ждут еще много чистых страниц, которые нам предстоит заполнить вместе, продолжая бесконечно писать книгу НАШЕЙ любви.