Виноваты не мы, а звезды

Антон и Арсений — два молодых человека, встретившихся по воле Судьбы. Знаете, они хотели бы пересечься в другом месте, в другое время и абсолютно при других обстоятельствах, но что есть, то есть. Человек встретил родственную душу на пороге своей смерти. Хотел прожить жизнь долго и счастливо? Ну нет, сука, хрен тебе. Иногда ведь Высшим Силам хочется помучить кого-то, совершенно незаслуженно наградив его или ее смертельной болезнью. Попов боролся с раком с пятнадцати лет. Он уже даже успел смириться с мыслью, что умрет молодым, не узнав, какая она, эта взрослая жизнь со всеми ее плюсами и минусами. Арсений отчетливо понимал, что у него и отношений серьезных не будет, даже если он и проживет относительно долгую жизнь. Действительно, кому нужен больной человек, если вокруг полным полно здоровых? Смириться то смирился, но жить все равно хотел. Посещал все назначенные процедуры, терпеливо выносил химиотерапию… Он даже ходил в группу психологической поддержки, черт возьми! Конечно, парень мало верил в силу убеждения и помощь психологических программ, но он определенно не мог спорить, что это было весело. Позитивное настроение Арсения никак не влияло на его болезнь. Она по-прежнему была, но не прогрессировала. Врачи называли это ремиссией, а Попов считал, что это всего лишь затишье перед бурей. Так, впрочем, и оказалось. Спустя практически месяц этого «затишья» метастазы стали появляться в костях ноги так быстро, словно росли на дрожжах. Они заполнили малоберцовую и большеберцовую кости, а теперь причиняли Арсению неимоверную боль при любом движении ногой. У врачей нашлось только одно решение этой проблемы. Ампутация. Парень не хотел этого, но избавиться от невыносимой, всепоглощающей, заставляющей кричать, боли, он желал все же больше, так что перестал не сопротивлялся. Все равно его мечты уже разрушились, так что хуже уж точно не будет. Знаете, о чем мечтал брюнет? Он жаждал стать танцором. Мечтал даже тогда, когда узнал, что у него рак костей, продолжал желать исполнить свою мечту даже после того, как ему ампутировали ступню, а теперь… Теперь он понял, что думать о своем желании бессмысленно и его уже давно, если честно, стоило похоронить. Да, конечно, можно научиться двигаться и с протезом, но ведь он не обеспечит той скорости, грации, легкости и виртуозности, которые давали ноги. Теперь ему стоит мечтать лишь о том, чтобы иметь возможность ходить, а также надеяться на то, что рак все-таки отступит. Чудеса же случаются, да? Один раз на миллиард, но все же. И то ли Арсений действительно хороший человек, то ли Высшим Силам вновь стало скучно, но чудо все-таки с ним произошло. И нет, речь не о ремиссии и чудесном избавлении от рака. Речь о Антоне Шастуне, нескладном парнишке, которого Арсений встретил в группе поддержки. Неизвестно чем, но этот нескладный, долговязый блондин привлек его взгляд. И нет, это уж точно произошло не из-за кислородного баллона на колесиках и прозрачных трубок, торчащих из его носа. Наверное, Арсений обратил внимание на Антона из-за его взглядов на происходящее, и из-за того, как именно он выражает свои мысли. Словно для него нет никаких фильтров и преград, что в действительности так и было для Антона. «Зачем же врать и утаивать, если скоро умрешь?» — такой и была жизненная позиция Шастуна. «Хотя какая жизненная? Практически мертвенная, пожалуй» — думает Шастун, хмыкая. Действительно, о какой жизни может идти речь, если такую элементарную задачу, как дыхание, за тебя осуществляет прибор? Антону нестерпимо хотелось выкурить сигарету, сделать хоть пару затяжек, но он не мог. Все, что ему оставалось, так это имитация. Жалкая имитация курения, а именно незажженная сигарета в зубах. Жалкая подделка некогда любимой привычки, которая и довела его до такого состояния. Ну да, раньше он не верил во все эти байки о том, что курение вызывает рак, и вот, пожалуйста, рак легких третий стадии со всеми его признаками: громкий, надсадный кашель, одышка, а также распространение метастаз не только в легких, но еще и в бронхах и трахее. Да, он уж точно от жизни не этого хотел. «Курение убивает. Людей уничтожают последствия этой привычки, а не она сама.» — думает Антон, стоя около здания, где собиралась группа поддержки, и держал тонкими пальцами сигарету, время от времени, поднося ее к губам, затягиваясь. Курение без вреда здоровью. Поведение, за которое его давно бы отдали в дурку, едва увидев сие действие. Антону даже стало смешно от этой картины, и он издал смешок, но тут же зашелся в сильном кашле, грозясь выплюнуть легкие, а это в его состоянии не казалось чем-то фантастическим. Арсений выходит из здания как раз в тот момент, когда парень держит в руках сигарету, периодически делая затяжки. Арсений мгновенно подлетает к Антону и говорит, смотря этому парню прямо в глаза: — У тебя, что, совсем мозгов нет? Итак уже выглядишь, как труп и возишь за собой кислородный баллон на колесиках, но все равно продолжаешь курить? Ты совсем ебнулся, да, Шастун? — даже не зло, а разочарованно звучит Арсений. Это первая фраза, которую он сказал парню с момента их встречи. Конечно, они знали имена друг друга и диагнозы, но ни разу не говорили лично. — Ты совсем ебнулся, да, Шастун. Ох не это я хотел услышать в нашем первом диалоге, ох не это, — шутит он и качает головой, смотря на Попова, который выглядит уж очень разочарованным и немного злым. — А если серьезно, то она даже не зажжена, можешь успокоиться и не вопить, как сумасшедший. Я всего лишь имитирую курение, так как это успокаивает, — объясняет все Шастун, и Арсения, кажется, немного, но отпускает. — Хорошо, ладно, а то я уж было подумал, что тебе уже совсем на себя наплевать, — уже спокойно говорит Попов. — У меня третья стадия рака, но я все еще немного хочу пожить, знаешь ли. Умирать в свои семнадцать, не круто. Доживу до восемнадцати, тогда уже можно будет и поговорить, — усмехается он. Шутки о смерти стали для Шастуна привычной темой, так как, ну, а почему бы и нет, если оно как-то само так шутится. Арсений вот юмор не оценил, но и комментировать никак не стал. Вместо этого он сказал: — Пойдем, я знаю тут одно кафе поблизости. Антон удивленно поднимает брови, так как услышать это предложение от Попова было чертовски неожиданно. Попов видит растерянность на лице Шастуна и снова говорит: — Я просто не хочу обедать в одиночестве, и к тому же чувствую себя немного виноватым за то, что сказал пару минут назад. Антон, услышав причины этого неожиданного предложения решает согласиться. — Ладно уж, идем, я проголодался, — говорит он и следует за Арсом, который идет в направлении своего любимого кафе, где были очень вкусные десерты и прекрасный кофе. По дороге они практически не говорят, но в кафе им долго молчать все же не удается. Антон спрашивает Арсения о том, каково это, жить с протезом вместо своей ноги. Да, возможно, немного некорректный вопрос, но Антона это не волновало. Он придерживался своей почти что мертвенной философии, так что не испытывал дискомфорта, когда спрашивал. — Немного неудобно, знаешь ли. Хотя, наверное, с кислородным баллоном на тележке это не сравнится, — хмыкает он, а Антон улыбается. — Один- один, Попов, — усмехается Шастун, а потом ничего не говорит, так как им приносят еду, которая пахнет так аппетитно, что слюнки наворачиваются. Вот для Антона еда была религией, хотя при взгляде на его фигуру, вера в это пропадала напрочь. Они говорят о мечтах, планах, уже неосуществимых желаниях, и о самой сокровенной мечте, на которую они бы потратили их «золотой билет» от фонда. На этой теме парень уж очень сильно смущается, и его щеки наливаются румянцем, и такой вид Антона — всегда говорю, что думаю — Шастуна, умиляет Арсения, хотя, вроде бы и не должен. — И чего ты так смутился? — усмехается он и смотрит на парня, прищурившись. — Неужели ты загадал что-то настолько неловкое или же потратил желание на поездку в Диснейлэнд? — говорит он, а потом видит кивок смущенного Шастуна и слышит его лепет о том, что ему тогда было всего лишь семь лет. — Я разочарован в тебе, — драматично говорит он, но потом все же смеется. — Ну не все же здесь так берегут свои желания, — фыркает Антон, делает глоток горячего шоколада и съедает шапочку сливок на напитке. — Просто для осуществления моего желания у меня не было подходящей компании.- пожимает плечами Арсений. — Не было? — переспрашивает Антон удивленно. — Да. Не было, — парень на секунду замолкает, а потом вновь говорит, уверенно смотря на блондина. — Шастун Антон, не согласитесь ли вы составить мне компанию для поездки в Лас-Вегас и зажигательного кутежа в казино? — спрашивает он и ярко улыбается. Хоть он и знает этого парня сравнительно недавно, но он уже приглянулся ему, а людям, с их болезнью, как известно, нельзя оттягивать желаемое, ведь можно и не успеть пожить именно так, как хочется. Арсений ждет ответа от Антона, который, мягко говоря, сейчас находится в прострации. Он даже понятия не имеет, что следует ответить. Об Арсении он знает лишь пару вещей: Его имя, возраст, диагноз и то, что он успел ему рассказать о себе, но этого было очень и очень мало для принятия решения. Конечно, он хотел бы согласиться, но… Но на его пути есть множество препятствий. Во-первых, Попов может оказаться каким-нибудь маньяком или еще кем-то ужасным. Во-вторых, врачи могли запретить такой долгий перелет, а в-третьих, Антон элементарно боялся. В конце концов, он что, не человек что ли? Сделав глоток какао, который уже успел остыть, Шастун сказал: — Попов, ну ты, конечно, придумал, — фыркает парень. — Я с тобой говорю первый раз, а ты уже в Вегас зовешь. Откуда я знаю, что ты не маньяк-убийца? Попов, услышав эти слова, улыбается, а потом и вовсе громко смеется. — Маньяк- убийца, ну ты и сказал, конечно. Хотя, я понимаю, почему ты отказываешься, но я же не собираюсь поехать прямо сейчас, на этой неделе. У меня в планах сделать это летом, скажем, в июле, так что у тебя еще есть время узнать меня получше, а потом уже принимать решения, — пожимает тот плечами, допивая обычный черный кофе без сахара. Антон ничего не отвечает, но понимает, что предложение Арсения не такое уж и абсурдное и над ним можно будет серьезно подумать. К тому же, сейчас апрель, так что еще есть время. Ладно, он не будет забивать свою голову сейчас. Возможно вечером, сидя на чердаке и смотря на звезды, он все же и разрешит себе подумать обо всем этом подольше, но сейчас… Сейчас не стоит. — Ладно, мы можем поговорить и позже, а сейчас давай я тебя провожу, — предлагает Арсений, расплачиваясь по счету и поднимаясь со стула. Антон хотел было отказаться, но идти одному около тридцати минут было очень уж скучно так что Шастун принимает его предложение. — Ладно уж, Попов, если ты этого так хочешь, — пожимает он плечами и выходит из здания. Арсений рассказывает какие-то интересные факты, чтобы втянуть Антона в разговор, и Шастун внимательно его слушает, а потом тоже включается в беседу, рассказывая Попову о звездах, метеоритных дождях и всяких космических штуках. Антону даже приходит в голову мысль пригласить парня в свое тайное убежище, чтобы посмотреть с ним на созвездия и с видом знатока показывать на созвездие и называть его, но потом все же решает, что для таких действий тоже еще рано. В отличие от Попова Шастун не считал, что все надо делать быстро или можешь умереть так и не попробовав. Антон иногда медлил, но все равно получал то, чего хотел, и ожидание от желаемого тоже было приятным чувством. — Вот мы и пришли, — говорит Антон, останавливаясь рядом с двухэтажным домом из красного кирпича. — Антон, дай мне свой номер, — просит Арс, смотря на парня своими голубыми, словно океан, глазами. Шастун берет из рук Попова его же телефон и быстро забивает свой номер в его телефонную книгу. Арсений мягко улыбается, говорит, что позвонит, а потом уходит. Антон еще пару минут стоит на улице, смотря вслед парню и совсем не понимает, что за странное чувство он испытывает. Привязанность. Давно с ним такого не было. Он старался не привыкать ни к кому, не подпускал людей к себе, потому что не хотел причинить им боль. Он — граната замедленного действия, которая неизвестно когда взорвется, зацепив окружение осколками. Хотелось бы минимизировать раны других людей. Только вот по какой-то непонятной причине, он не оттолкнул Арсения сразу же после его первой фразы, а, наоборот, ему даже захотелось быть рядом с этим голубоглазым брюнетом. Возможно, так происходит потому, что они оба являются этими самыми гранатами, ну и Шастуну как-то даже проще. Может, он все-таки не хочет быть одиноким? Да, у него есть семья, родители его любят и всячески заботятся, есть старшая сестра, которая старается поддерживать Тошу, как умеет. Да, у него есть семья, но от этого он не перестает чувствовать себя одиноким и непонятым. В глубине души ему хотелось, чтобы рядом был тот, кто понимает, а не пытается разобраться. Наверное, Арсений и является для Шастуна таким человеком. А что? Они оба смертельно больны, значит действительно могут понять друг друга.

***

Антон ждет звонка Арсения, но не так уж и сильно. И да, если вам кто-то скажет, что он не выпускает телефон из рук ни на секунду, то не верьте. Все на самом деле не так. Он вовсе не подскакивает с места, где сидит, едва слышит рингтон своего мобильного. Он вообще даже забыл об обещании Попова позвонить ему. Арсений вовсе не забыл о том, что вчера сказал Шастуну. Он просто не мог выполнить свое обещание до вечера следующего дня, так как домашняя рутина совершенно утопила его, но как только у него появилась свободная минутка, он сразу же набрал номер Антона. Шастун снова подорвался с места, когда услышал рингтон мобильника. Улыбка появляется на его губах, когда он видит, что Арсений наконец-то звонит ему. — Привееет, — протягивает он гласные в слове. Дальше они говорят о том, как у них прошел этот день. Арсений шутит в своем стиле, и Антон громко смеется, чуть ли не задыхаясь, что заставляет Попова поволноваться за парня. — С тобой там все нормально? — взволнованно спрашивает он, уже порываясь набрать номер скорой, ну так, на всякий случай. — Да, все в порядке. Не волнуйся, — отвечает Антон, после того как переводит дыхание. — Вот и хорошо, — отвечает Арс, успокаиваясь и перестает порываться позвонить в скорую. — Антон, а пойдем гулять сейчас? — неожиданно предлагает Арсений. — Придурок, что ли? Там ливень, — отвечает ему Антон, удивленный предложением Попова. — Он уже закончился. Ну, Тош, ну пойдем, а? — просит Арсений, растягивая в словах гласные, чем неимоверно веселит и бесит Шастуна одновременно. — Так, Попов, не будь ребенком, — недовольно бурчит он. — Я перестану вести себя по-детски, если ты согласишься, Шастун. Ну, Антон, ну будь ты добрым человеком, а? — Ладно. Все, хорошо. Идем, — соглашается Антон, устало выдыхая. К тому же, сейчас на улице такая хорошая погода, что дома сидеть вообще не хочется. В воздухе витает запах озона, капли дождя осели на зеленых листах растений, и это выглядит так прекрасно, что завораживает. Антону хочется нарисовать все это, но к сожалению он не может этого сделать, так как способности к рисованию- отнюдь не его талант. Через полчаса Арсений забирает Антона из дома и тащит в парк поблизости. На улице так прекрасно, а рядом с Антоном человек, который поднимает ему настроение на уровень Эвереста, и Шастун, кажется, счастлив и опьянен своей радостью. С ним никогда еще такого не было, но он рад всем этим чувствам. Нет, он не влюблен, он просто наконец-то наслаждается происходящим и испытывает к человеку дружеские чувства. Опять-таки, впервые, за последние лет пять, уж точно. Они садятся на лавочку, которая так удачно расположена здесь, поедают на двоих клубничную сладкую вату. Да, Антон сейчас абсолютно и бесповоротно счастлив, а Арсений понимает, что он не только счастлив, но еще и влюблен. Конечно, скептики заявят, что невозможно влюбиться за пару дней, и что любви с первого взгляда не существует, но кто они такие, чтобы обсуждать и осуждать? Арсений и сам прекрасно разберется со своими чувствами. Они идут по безлюдной улице, и Арсений показывает пальцем в небо на созвездие и говорит: — Смотри, созвездие Андромеды. Антон смотрит туда, куда указывает Арсений, а потом смеется. — Ты что, совсем что ли? Это созвездие Водолея, а не Андромеды, я точно знаю, — немного самодовольно произносит парень и улыбается. Арсений предпочитает не говорить о звездах на небе, так как рядом с ним сейчас есть куда более важная звезда, его личная яркая Сверхновая. Да уж, зачем ему какие-то далекие и холодные огоньки, если рядом улыбающийся Антон Шастун, который для Арсения, наверное, сможет и Солнце заменить. Их поздняя прогулка заканчивается, и Арсений прощается с парнем возле его дома, крепко обнимая его и обещая позвонить завтра. Он целует парня в щеку, а потом уходит. Шастун решает не анализировать действия Попова и просто заходит в дом, счастливо улыбаясь. Да, ему чертовски нравилось быть в компании кого-то, кто не считал его умирающим или стеклянным и относился к нему, как к обычному парню. С мыслями о том, что ему повезло встретиться с Антоном, Арсений медленно бредет домой, думая об этом нескладном, но от этого еще более прекрасным парнем. Да, он чертовски нравился ему. Он влюбился в блондина по уши. Видимо, его философия работала и в этом сложном чувстве. «Надо успеть сделать все, пока жив». Арсений сворачивает во дворы, так как такой выбор пути значительно сокращает ему потраченное на дорогу время. Только вот он и здоровье тоже отнимает, видимо. — Эй, слышь, парень, огонька не найдется? — спрашивает его кто-то, касаясь плеча и преграждая дорогу. — Извини, не курю, — отвечает он, пытаясь обойти этого гопника, которого, судя по всему, ответ не устроил, и он решает проучить Арсения за неимение зажигалки. Он ударяет Попова по лицу, и Арсений не остается в долгу, отвечая этому гопнику- бандиту тем же. Того, видимо, это раздражает, и он подзывает своих дружков, которых Попов не заметил раньше. Если с одним он бы еще справился, но с четверыми… Вряд ли. Через несколько минут Арсений уже валяется на асфальте, прикрывая голову руками. Вскоре его накрывает долгожданная темнота, которая спасает его от боли.

Антон не нервничает, когда Арсений ему не звонит один день. Он не нервничает, когда он не звонит и второй. Ну, мало ли, выходные все-таки. Только вот паниковать он начинает тогда, когда его раз, наверное, в пятисотый, перекидывает на автоответчик. Волнение растет в геометрической прогрессии, когда он не встречает Попова и в группе поддержки. Он спрашивает у всех, знает ли кто-то что-то об Арсении, но никто ничего не может сказать. Антона буквально трясет от переживаний. Он уже собирался обзванивать морги, но понял, что это будет слишком. Арсений появляется на пороге дома Шастуна через пару дней и говорит: «Привет». Антон, конечно, очень рад его видеть, но он так нервничал за последние дни, что сейчас ударяет Арсения кулаком в плечо, а потом обнимает его, утыкаясь носом в макушку брюнета. — Больше никогда меня так не пугай, слышишь? — шепчет он, смаргивая неизвестно откуда взявшиеся слезы. Он просто представил, что мог остаться без Арсения в своей жизни, и ему вновь стало тяжело и больно. Прямо как в последние пару дней. — Обещаю, — шепчет Арсений, а потом отстраняется от Антона и видит дорожки от слез на его щеках. — Ну чего ты, радость моя? Все хорошо, я здесь, с тобой, и так будет еще очень и очень долго, — говорит Попов, смотря в глаза Шаста. Антон заходит обратно в дом, указывая Арсу следовать за ним, раз уж он пришел. К тому же, Антон не хотел прямо сейчас отпускать парня. Да и у него была одна мыслишка, которая появилась еще при первом их разговоре. Правда, в отличие от того вечера, сейчас он не гнал ее от себя, а даже наоборот, планировал осуществить. Он заваривает им какао, кидая зефирки в стаканы и берет печенье, отдавая поднос с едой в руки Арсения и говоря ему следовать за ним. Они поднимаются в тайное убежище Антона, а именно на чердак дома. Отсюда открывался довольно хороший вид на небо, которое сейчас было ярко-оранжевым. Закат- это поистине прекрасное зрелище. Они с Арсением молча усаживаются на плед на полу, укутываясь в еще один, так как здесь было довольно холодно. — Я скучал без тебя, — как бы невзначай говорит Арсений. — Я тоже скучал, а еще с ума сходил, не имея ни малейшего понятия о том, что произошло. Я уж было думал, что ты умер, — отвечает Антон, смотря, а эти голубые, как океан, глаза. — Ну, все, успокойся. Сейчас я в полном порядке. Не считая, конечно, пары синяков… — Ага, пары синяков и сломанного носа, — фыркает Антон. — Это сущие пустяки. Главное, что я здесь, с тобой и планирую провести так все оставшееся мне время. Шастун в этот момент все окончательно решил для себя. То, что он чувствует к Попову — это не банальная дружеская привязанность. Это гораздо глубже. Это любовь, которая иногда может спасти душу человека, а иногда способна его и убить. Вместо слов Антон поворачивается к Арсению и медленно наклоняется к его лицу, давая возможность отстраниться. Попов поддается ближе и нежно целует Антона. Конечно, у них нет и не будет вечности вместе, но все то время, что им отпущено, они используют полностью.