Лето на двоих

В Англии было промозгло и холодно. И дождь. Вечный дождь. Драко его ненавидел. Особенно, когда холодные струи текли через прохудившуюся крышу мэнора на выщербленный паркет. Ненавистный дождь, словно насмехаясь, поставил на острове точку в их отношениях с Поттером. И сейчас, издеваясь, лил и лил без устали вторую неделю, напоминая Драко о том, что он навсегда потерял. Да еще и поместье, выставленное аврорами на аукцион, словно мстило своему хозяину, демонстрируя свои не самые лучшие стороны. — Соберитесь, Драко. Навсегда можно потерять только людей. Дома и вещи можно вернуть, — вот и всё, что сказал ему в утешение профессор, когда Драко пришел к нему с этой вестью. Северус называл Драко на “вы” только в самых тяжелых случаях. Крепко сжатые губы, пальцы, впившиеся в край стола и длинные черные пряди, скрывающие глаза: он тоже любил мэнор всем сердцем. И Драко, который знал, сколько потерь тот перенес в своей жизни, не нашелся, что ему возразить. О продаже мэнора не судачил только ленивый. Даже “Пророк” уделил этому несколько строк. После выхода постылой газеты от Поттера прилетела только одна сова с короткой запиской: “Могу я тебе чем-то помочь?”. Драко с наслаждением грубо и витиевато послал его в ответном письме, и проклятый очкарик больше не пытался влезть в его жизнь. А Драко зачем-то спрятал пергамент с его каракулями в шкатулку к письмам отца. Стыдясь признаться в этом себе самому. От всего этого было так тошно, что хотелось уснуть и больше не просыпаться. Но все же Драко исправно ходил на уроки, — профессор пообещал, что будет таскать его в Хогвартс за шиворот, если Драко надумает бросить школу. Особенно он напирал на то, что хотя бы ради сидящего в Азкабане отца и болеющей мамы младший Малфой просто обязан получить аттестат и устроиться на работу. И Драко под его натиском смирился, как обычно признавая его правоту, и стал ходить на уроки, с каждым днем растравливая свои раны все сильней и сильней. Разумеется, в Хогвартсе, после месяца, проведенного на острове с Поттером, все оглядывались на Драко и тихо шептались. Только Драко, измученному бедами поважнее, не было бы до них никакого дела, если бы не сам Поттер… Драко так ждал, что Поттер скажет ему хоть что-то. Хотя бы одно слово, чтобы попытаться заставить его передумать. Хоть слово о том, что было на острове, хоть намек, самый маленький, на то, что Драко ему важен и нужен. Несмотря на все его угрозы, настырно подойдет к нему и снова предложит дружить. Конечно, это не заставило бы его передумать, — Драко не имел права втягивать Поттера во все свои сложности, — но ему будет хотя бы не так тошно вступать в этот постылый, навязанный брак. Особенно невыносимый оттого, что сердце, как пойманный снитч, давным-давно держат сильные руки ловца. Вначале тот смотрел на него. В большом зале. В коридорах. Подолгу смотрел. Но Драко усердно делал вид, что просто не замечает его. Не видит пунцовых губ, зеленых глаз, опушенных ресницами, наивной дурацкой улыбки. Не видит сильных плеч, ладной фигуры и пристальных взглядов. Драко буквально заставлял себя всё это не видеть. Как будто это было возможно. Но раз за разом, искривляя губы в привычной надменной усмешке, он просто проходил мимо Поттера, вежливо сторонясь, а однажды даже привел с собой в Хогвартс Асторию и демонстративно ее обнимал, после чего Поттер просто перестал на него смотреть. Вообще. И сам начал ходить мимо него так, будто не видел. Драко готовился к этому, ждал, добивался специально, но неожиданно оказался совсем не готов, что ему будет больно настолько. Что дыхание будет перехватывать от колкой и острой боли, и Круциатус будет разрываться в груди. Что каждый раз, когда Поттер будет смеяться с рыжим Уизелом, весело перешучиваться со своей грязнокровкой или ласково улыбаться своей Уизлетте, Драко будет казаться, что его режут и рвут на части. Отпиливают по куску, отгрызают зубами и потом забывают приставить обратно. И поэтому Драко уже никогда не будет таким, каким был на острове. Целым. Да, Драко уверял себя, что все сделал правильно. Что так нужно для Поттера, чтобы тот забыл про него. И он должен был радоваться, добившись того, что хотел. Но от этого “что хотел” тянуло повеситься на первом суку. Он любил придурка так долго, так безнадежно, что уже не смел и надеяться. И теперь, когда он узнал, каково это — жить с ним вместе, быть с ним вместе, целовать его на горячем песке... Невыносимо было влюбиться без возможности получить. Но получить и всё потерять было невыносимей стократ. Когда-то, в другой жизни Драко мечтал с ним подружиться. Потом это детское желание ушло, оставив место чувству неуместному, болезненному, которому Драко даже не мог подобрать названия. Потому что любовь должна была приносить радость, а не тупую боль и исступленное отчаяние оттого, что ты просто не нужен. Этот месяц на острове был волшебством, недозволенной сказкой. Когда придурок был настолько рядом, насколько возможно. Когда Поттер был его и только его. Теплые руки, тревожные глаза без привычных стекол, ночная возня на кровати и безумные поцелуи со вкусом соленой воды и солнца — всего этого было слишком много для парня, который не мечтал даже о меньшем. Черт бы побрал эти сказки, за то, что им нужно кончаться. — ...Я могу поставить только два миллиона. Дороже оно не стоит, — пронзительный голос невесты ворвался в его тоскливые думы. Астория отпила чай из фарфоровой чашки и холодно усмехнулась. — Это поместье стоит все пять, — холодно отрезал Драко. Навязанная отцом невеста раздражала его нестерпимо. Словно издеваясь над ним, на паркет рядом с ними упали капли дождя. Астория усмехнулась и выразительно закатила глаза. — Тикси! — рявкнул Драко, подзывая домовика. — Послушай, Астория… Но невеста резко развернулась к нему: — Драко, ты хотя бы примерно представляешь себе, сколько денег придется вложить в ремонт? Между прочим, не твоих денег, а наших с отцом! — возмущенный голос Астории зазвенел под мрачными сводами. — Драко, дорогой, оглянись, это уже не дом, это руины с протекающей крышей! Точнее, уже и вовсе без крыши! — Тикси тоже заметил, что перекрытия почти сгнили, — уныло подтвердил мыкающийся поблизости домовик. — А разрушения стен так велики… Все домовики мэнора давно знают, что хозяину Драко не хватит никаких средств, чтобы его починить. Тикси тоненько всхлипнул. Астория приподняла брови в вежливом интересе, а Драко резко обернулся к домовику: — Тикси, заткнись! — приказал он и прошипел сквозь зубы: — Ты что, боггарт тебя побери, такое творишь? Тикси испуганно попятился, дернул себя руками за уши и тихонько завыл. Драко готов был испепелить проклятущего домовика, так некстати вклинившегося в их разговор. Что там говорил чертов Поттер насчет вежливости с этой породой? Идиот! Гриффиндорский кретин! — Драко, даже твой домовик понимает, что здесь уже ничего не поделать, — Астория пожала плечами. — И только ты зачем-то цепляешься за старую рухлядь, — она бросила рассеянный взгляд на стены, изо всех сил стараясь не морщиться. — Это поместье давно отжило свой век. Просто смирись. Драко в раздражении махнул рукой, отсылая прочь всхлипывающего домовика. — Это. Мой. Дом, — он изо всех сил сдерживался, чтобы не швырнуть в невесту Непростительным. — Ну и что? Купим другой. Жизнь ведь на этом не кончается, — Астория, равнодушно пожав плечами, изумленно взглянула на побледневшего Драко, который после ее слов резко вскочил: — О, ну если это для тебя так важно… — протянула она, и ее губы тронула едкая слизеринская усмешка. — Я и не представляла, что ты так сентиментален, дорогой. И хотя это выглядит даже трогательно, но твой домовик прав. Ремонт встанет нам с отцом в огромную сумму. Вряд ли он согласится, — словно в подтверждение ее слов, с потолка откололся кусочек лепнины и рухнул рядом с ними на стол. Астория вздрогнула и поставила чашку на блюдце, словно ставя в разговоре жирную точку: — Два миллиона сто тысяч в обмен на твое примерное поведение в качестве мужа. Это мое последнее слово. Исключительно ради любви к тебе. Астория сама же рассмеялась своим словам. Разумеется, ни о какой любви между ними и речи быть не могло — чистейшее деловое соглашение отцов, еще когда они с Асторией были детьми, и Драко от этого брака ждал лишь одного: что однажды она его перестанет хотя бы бесить. — А теперь садись и не мешай мне пить чай, — в ее голосе послышался лед. — И я бы предпочла, чтобы после свадьбы ты проявлял свой темперамент исключительно в рамках супружеской спальни. Внутренне закипая и звеня как натянутая тетива, Драко, тем не менее, послушно опустился на стул, чтобы не раздражать невесту еще сильнее и мысленно молясь всем богам, чтобы на аукционе ни у кого не нашлось ни средств, ни желания перебить ее ставку. Два миллиона сто тысяч — не такие плохие деньги, если учесть, насколько был разрушен их мэнор. — Я постараюсь, — выдавил он из себя, поскольку Астория все еще ожидала его ответа. За свое поместье, ради родителей, ради долга перед родом он действительно постарается. Он будет ласкать ее, плотно зажмурившись, чтобы постылое тело не мешало ему вспоминать зеленые глаза, дурацкие кубики пресса, которых нет и не будет, и тихий шум океана. Это воспоминание словно обожгло его изнутри, и губы Драко тронула шальная улыбка. Астория бросила на него искоса быстрый взгляд и промолчала.

***

— Два четыреста! — Два миллиона четыреста тысяч р-раз! Крепкий мордоворот, выкрикнувший последнюю цифру, уверенно откинулся на спинку кресла, заранее торжествуя победу. Драко, бледный как снег, обернулся к невесте: — Астория. Я прошу тебя. Умоляю. Подними ставку. Я сделаю все, что ты только захочешь. Ему было нечем дышать. Мэнор был его воздухом, его миром. Смыслом жизни. Поттер и мэнор. Но если первого он уже потерял, так толком и не узнав, то теперь стремительно терял и второй. Астория раздраженно оправила безупречные складки мантии и вернула жениху разгневанный взгляд: — Это поместье не стоит таких денег, Драко. Проще купить новое, в гораздо лучшем состоянии. И желательно во Франции на берегу моря. — Астория. Пожалуйста. Я прошу. Она с удивлением смотрела на задыхающегося жениха и его скулы, покрытые нервными красными пятнами. — Драко, я не готова столько платить за него. Это безумие. Оглянись, это поместье никому и даром не нужно! Она была права: народу на торгах и впрямь было немного. В основном зеваки да любопытствующие. Реально сражались за поместье только пять участников: магглолюб Артур Уизли, тощий вертлявый Малроу, который, еще бывая у них в гостях, всегда зарился на их поместье, старый Брикмэн, заклятый отцовский враг, неизвестный Драко мордоворот и они с Асторией. Видимо, после того, как в их поместье пожил Темный Лорд, мэнор считался проклятым местом. Но Драко это было только на руку. Больше шансов на выигрыш в ставках. При взгляде на широкую спину Артура, у Драко мелькнула шальная и сладкая мысль, что он мог быть как-то связан с Поттером, но посмотрев, что тот сдулся на удивление быстро, где-то на шестистах тысячах, Драко тоскливо принял более вероятную версию: Уизли просто пожелали пожить как белые люди в поместье, о котором давно мечтали. Только им так и не хватило силенок. — Два миллиона четыреста тысяч. Два! — громко оповестил всех ведущий. Все остальные участники уже давно откололись — даже два миллиона было непомерно большой ценой за поместье, которое требовало серьезного восстановления. — Астория! — Драко вцепился в руку невесты так, что она охнула и еле слышно вскрикнула. — Подними. Ты должна. Не осознавая, что делает, он стискивал ее руку все сильней и сильней. — Отпусти! — она яростно выкручивалась из его хватки. — Драко, ты спятил?! Я ничего тебе не должна! Я пока еще не твоя жена! — процедила она, отчаянно дергая руку из пальцев обезумевшего от отчаяния Драко. — Два миллиона четыреста тысяч. Три! Поместье продано участнику под номером два! — И никогда ею не будешь, — Драко сглотнул и зажмурился, когда молоток аукциониста мерзко и громко звякнул о блюдце. Вместе с этим звуком мир раскололся и рассыпался на пол стеклянными брызгами. — Я разрываю… — с трудом выдохнул он. Комок в горле мешал говорить. — Да это я ее разрываю! — Астория наконец-то вырвала из его хватки покрасневшую кисть и ожесточенно принялась ее растирать. На ее лице было написано облегчение, видимо, она также тяготилась навязанным браком, как и сам Драко: — Ты псих! Нищий псих! — выкрикнула она. — Ты просто двинулся на своем поместье! Я не собираюсь торчать в какой-то глуши на руинах с полным кретином! Пусть отец сам женится на тебе, если ему это надо! А я возвращаюсь домой. Ты меня понял?! Она резко развернулась и ринулась вон из зала. Ее каблуки бойко процокали по коридору, но Драко этого уже не услышал. Обезумевший, оглушенный он молча стоял и смотрел на белобрысого мордоворота, который, сыто улыбаясь, что-то диктовал Прытко-Пишущему Перу, видимо, оформляя бумаги на собственность. Злые молоточки долбились в ушах. Подойти к нему? Но что он может ему теперь предложить? Астория ушла, и ее приданое уплыло вместе с ней. Он проиграл свой мэнор. Проиграл. Мордоворот словно почувствовал его взгляд. Он оглянулся и с интересом посмотрел на него. И Драко не выдержал. На ватных ногах он подошел к нему и встал совсем рядом. — Зачем тебе это поместье? — тихо спросил он. Белесые глазки уставились на него весело и беззаботно. Наверное, он был неплохим человеком, но сейчас Драко ненавидел его больше всех в мире: — А что тебе? Жалеешь, что не досталось? Ну так прости, парень, на то и аукцион. Я тоже хочу пожить как человек. И жена моя тоже. Оно ж не твое… — Мое, — тихо выдохнул Драко и положил руку на отворот его рукава. — Продай. Все, что хочешь, сделаю, — слова слетали с его губ сами собой, словно язык был в разладе с мозгом. Мордастый нахмурился, разглядывая его почти с состраданием: — Если у тебя есть деньги, чего ж раньше молчал? — он засунул руки в карманы мантии, некрасиво оттопыривая ее вперед. — Я найду. К вечеру. Хотя бы первую часть, — Драко, невольно трогая пальцами жемчужину на подвеске, смотрел на него глазами волка, загнанного за флажки. — Почку, что ли, продашь? — незнакомец внезапно заржал, радуясь своей незатейливой шутке. — Так и то мало будет. Если только всего тебя в рабство продать. Да что с тебя взять? Хлипкий такой, наверняка ничего не умеешь, — он хрюкнул последний раз и неожиданно стал серьезным, глянув в побелевшее от злости лицо. — Нет, парень, хоть я тебя понимаю, прости, не могу. Моя жена уж больно хотела его купить. Красивое у тебя поместье-то было, — он задумчиво почесал нос и смущенно добавил: — Да и черт бы с ним, что жена. А вот теща… Со свету сживет, если я его упущу. Ну, ты меня понимаешь? Не проси, не продам. А лучше так и вовсе забудь про него. Будто и не было. Драко сжал кулаки и шагнул к нему еще ближе, переставая себя контролировать, но, видимо, подобные стычки были не редкостью в этом заведении, потому что возле него по бокам выросли два аврора с магией, искрящейся на кончиках палочек, и вежливо предложили пройти на выход.

***

Дождь. Вечный дождь. Драко сидел на корточках перед креслом Нарциссы, слушая, как по паркету стучат холодные капли. И мама, и он молчали, безмолвно прощаясь с домом. Тикси мыкался неподалеку, утирая горькие слезы подолом наволочки. — Мама… Мы должны собираться, — еле слышно выдохнул Драко. — Они придут через час. Нарцисса обреченно смотрела на него, и, с трудом подняв руку, — она еще была слишком слаба — любовно пригладила ему выбившиеся длинные прядки. — Что мы скажем отцу? — тихо спросила она. — Я… не знаю, — Драко спрятал ей в колени лицо, как в раннем детстве, и Нарцисса положила ему на затылок прохладную ладонь, успокаивая. — Может быть, еще удастся что-то придумать? Как-то договориться. Если бы не моя болезнь… Драко помотал головой. — Мама... Я же мужчина. Я обязан был, должен… Я такой неудачник, — добавил он, еле сдерживая рыдания, и поднял на нее измученные глаза. Нарцисса вскинула голову. Драко был знаком этот жест. Он сам всегда делал так же, когда принимал жизненно важное решение. — Зови домовиков. Собирай вещи, — коротко приказала она. — И не смей себя в этом винить, Драко. Ты тут совсем ни при чем. Драко замер, растерянно глядя на мать: — Я должен был... — опять начал он. Нарцисса сверкнула глазами. Ее привычная мягкость исчезла, уступая место сильному гневу, и этим неожиданным превращением она внезапно напомнила Драко свою чокнутую сестру. — Ты ничего нам не должен, — отрезала она. — Я и так позволила Люциусу настоять слишком на многом. Наш сын не должен расплачиваться за наши грехи своей жизнью, — резко сказала она и внезапно умолкла, услышав за дверью какой-то шум. Ее зрачки тревожно расширились: — Драко, они уже пришли? Так скоро? Драко тоже застыл, настороженно вслушиваясь в странные звуки. Домовой эльф что-то отчаянно верещал, а ему неразборчиво вторил мужской голос. — Пришли. Он порывисто встал с колен и развернулся к двери. Повизгивания домового эльфа сменились звуком тяжелых шагов. Резные дубовые створки дрогнули и резко открылись. Не глядя на застывших хозяев мэнора, Поттер быстрыми шагами прошел через гостиную к окну. — И чтобы я больше не видел мусора в том коридоре, — он окинул комнату быстрым и цепким взглядом. — А эти обои необходимо перетянуть… Шелк порван и никуда не годится. Тикси, ты за мной пишешь? — Тикси не надо записывать. Тикси все помнит… н-новый хозяин Гарри, — растерянный домовик поспешно семенил следом за Поттером и испуганно озирался на Драко. От абсурдности происходящего Драко чувствовал, как у него в голове что-то смещается, едет и никак не хочет собираться обратно. — Поттер… что ты тут делаешь? — растерянно выдохнул он. — Я? — Гарри небрежно левитировал папку документов на стол и насмешливо посмотрел на Драко. — Осматриваю свою собственность. Оцениваю будущие вложения. Я теперь тут живу. — Я… не понимаю. Какого черта тебе здесь надо? — Драко недоумевающе смотрел на него. Кусочки мозаики в голове никак не желали вставать на место. Мама за его плечом порывисто вздохнула, но промолчала. Но Поттер, словно ожидая от них именно этой реакции, жизнерадостно улыбнулся: — Я купил это поместье, Малфой. Я его новый хозяин. Ты же видишь, даже ваш домовик это признает. Миссис Малфой, рад познакомиться. Жаль, что при таких обстоятельствах, — Поттер церемонно поклонился Нарциссе и двинулся вглубь коридора. — Тикси, — небрежно крикнул он уже издали, — Будь добр, покажи мне здесь все. Мне нужно составить план. Драко, увидев, как мама вздрогнула и обхватила себя руками за плечи, наконец-то очнулся и ринулся за ним в коридор. Поттер уже сворачивал за угол, когда Драко нагнал его и с силой толкнул к стене, стискивая в кулаке воротник. — Что ты себе позволяешь, сволочь! — прошипел он, стараясь не замечать, насколько зеленые глаза за очками, и как темная челка растрепалась и падает на правую бровь. — Немедленно убирайся отсюда! Но Поттер усмехнулся ему в лицо практически по-слизерински: — Малфой, ты меня не расслышал? Я. Новый хозяин. Поместья. Это ты можешь убираться отсюда к черту. — Что? — от изумления Драко ослабил хватку. — Я говорю. Убирайся отсюда. Что непонятного? — как тупому повторил ему Поттер почти по слогам. Он смотрел на него с таким наглым вызовом, что пальцы у Драко сами собой сжались в кулак, но Поттер не обратил на это никакого внимания. — В течение часа ты должен убраться отсюда вместе с невестой, — пристально глядя на Драко, он ухмыльнулся и добавил более тихим и вкрадчивым голосом: — Впрочем, у меня есть еще одно предложение. Ты можешь остаться со мной и оставить это поместье себе. Ты ведь все равно собирался продаться. Так какая разница кому? Он с ног до головы смерил его придирчивым взглядом, словно оценивая, насколько Драко потянет, и Драко от этого взгляда вздрогнул так, будто тот отвесил ему оплеуху. — Сволочь, — выплюнул он, резко отшатываясь и выпуская из рук его воротник, будто боялся запачкаться. Поттер промолчал, продолжая смотреть так презрительно и ехидно, что буквально гипнотизировал своим наглым взглядом. — Тебя не устраивает мое предложение? — наконец усмехнулся он. — Кажется, еще совсем недавно ты был не против Астории. Чем я хуже? Я тоже тебя хочу. Или я настолько тебе противен? Драко почувствовал, как от щек отливает последняя краска. Эти слова… Лучше бы он ему просто врезал — и то было бы не так больно. Пусть за поместье Драко и впрямь готов был продать свое тело. Но не ему. Не ему. Кажется, сложно было придумать еще большее оскорбление, но Поттер и с этим справился. Насмешливо хмыкнув, он пожал плечами и подчеркнуто невинно сказал: — Ну, как хочешь. Я предложил. Ты отказался. В этом случае я сегодня приведу сюда Джинни. Мы славно с ней заживем в этом доме. А Рон будет приходить к нам в гости по выходным. Я пошел осматривать свою собственность. Ты свободен, Малфой. Драко почувствовал, как на глаза падает темная пелена. Рыжая Уизлетта в мэноре. С его Поттером. И рыжим Уизли. В его родном доме. Драко лишь успел ощутить, как все его внутренности выворачиваются наизнанку, а глаза заливает слепая ярость, а дальше его тело действовало буквально само. Ринувшись к Поттеру, он обеими руками снова вцепился ему в воротник и, вжав его в стену, начал душить. — Да я лучше сожгу его дотла, — исступленно шептал он в прищуренные глаза и сжатые губы. — Я лучше его уничтожу. Но никогда, слышишь ты, никогда ноги ее здесь… — выдыхал он, еле шевеля губами от злости. Слова вылетали из полусомкнутых губ практически как парселтанг. Но Поттер неожиданно вскинул руку и, резко вывернувшись каким-то одним хитрым движением, прижал Драко к стене, нажимая локтем на горло. — Значит, очухался? Наконец-то вспомнил, что ты мужчина, а не продажная шлюха? — тоже прошипел он Драко в лицо. — Ненавижу тебя, — Драко резко дернулся, пытаясь вырваться из захвата, но Поттер легко его удержал. Настороженно глядя на то, как Драко буквально колотит от ненависти, он неожиданно усмехнулся и сказал самым обычным тоном, который подействовал на Драко, словно ушат холодной воды: — Альфред помог мне купить его. Для тебя. Слышишь? Придурок! — он неожиданно и резко его отпустил и, отступив на пару шагов, вскинул руки в примирительном жесте. — Успокойся, не собираюсь я никого сюда приводить. Дрожащий от ослепляющей ярости Драко тяжело дышал и непонимающе глядел на него: — Кто такой... Альфред? — хрипло спросил он, с трудом вникая в смысл слов. Поттер окинул его оценивающим цепким взглядом: — Альфред — мой куратор. Из Аврората. Я непременно вас познакомлю, — вежливо пояснил он как на светском приеме. — И если ты, Малфой, наконец, перестал истерить и пытаться продать себя подороже, давай поговорим как мужчины. Драко уже ничего не понимал, он терялся, бесился, сходил с ума. А Поттер просто стоял и смотрел в лицо ему странным, полным горькой нежности взглядом. Не придумав, что ему можно ответить, теряясь под прицелом зеленых глаз, Драко вспомнил единственную фразу, которая была у него наготове семь лет. — Я тебя ненавижу, — выпалил он в смущающее его лицо, надеясь, что тот ему наконец-то поверит. Но Поттер неожиданно хмыкнул, подался к нему и, ткнувшись ладонью в разрез домашней рубашки, ловко подцепил пальцем жемчужину, висящую у него на груди. — Очевидно именно поэтому ты носишь ее, не снимая? Драко резко отпрянул и прикрыл ворот рукой, чувствуя, как щеки заливает подлая краска. Поттеровские губы опять искривила ухмылка, и Драко залип взглядом на этих губах. Он вовсе не хотел смотреть на проклятого Поттера, но зачем-то смотрел. Тот теперь, как и сам Драко, был совсем другой, не такой как на острове. Собранный, злой. Национальный герой. Будущий глава Аврората. И Драко внезапно совсем растерялся и смутился, как мальчишка, застигнутый за постыдным. — Не твое дело, придурок, — растерянно выдохнул он, пытаясь вернуть себе злость. Но при взгляде на жесткие глаза и приоткрытые губы злость никак не хотела к нему возвращаться. Он так по нему соскучился. Безумно. Невыносимо. Поттер прикрыл глаза, словно ему тоже было больно смотреть: — Когда ты, наконец, поймешь, что мое? — коротко выдохнул он. — Я купил его. Для тебя. И это меньшее, что я мог для тебя сделать. Драко растерянно смотрел на него. — Ты не можешь потратить на меня столько денег. Поттер коротко усмехнулся: — Поздно. Уже потратил. Драко загнанно смотрел на него: — И… сколько? — Все. Короткое слово хлестнуло ужасом по всему телу. — Все? — эхом откликнулся Драко, в панике вскидывая на него глаза: В ответ Поттер кивнул и пожал плечами: — У меня их было не так уж и много. Даже пришлось занимать. Так что я теперь беден как церковная мышь. Драко ошеломленно разглядывал бесстрастное лицо, прикидывая, не свихнулся ли национальный герой. — Что тебе надо, Поттер? Зачем ты все это затеял? — он в ужасе вглядывался в глаза, скрытые стеклами, пытаясь хоть что-то сообразить. Поттер засунул руки в карманы. — Я не мог позволить, чтобы твое поместье досталось кому-то другому, — просто сказал он. — Думал, ты должен это понять. И неожиданно улыбнулся. Растерянно и открыто. Как улыбался Драко на том самом острове. И от этой улыбки так сильно закололо в груди, что Драко снова взорвался: — Ты придурок! Кретин! Тупоголовый герой! — выкрикивал он, толкая его в плечо с каждым словом. — Как ты мог их потратить! Это же все твои деньги!!! — орал он все громче и громче. Но Поттер лишь поморщился от его ударов и криков и, жестко перехватив его кисть, раздраженно дернул побитым плечом. — Не знал, что ты такой шумный, Малфой. А всегда выглядел таким спокойным и тихим, — и пока Драко снова не начал орать, быстро добавил: — Они мне все равно не нужны, — непонятно ответил он и пояснил, запутывая Драко еще больше: — Я уже все решил. Гермиона и Рон хоть и были не слишком довольны, но меня поддержали. Мне все надоело, Малфой. Я ничего не хочу. Я надеялся быть с тобой. Не вышло. Но я решил, что в любом случае верну это поместье вашей семье. И ты его примешь! Потому что мне здесь все равно ничего больше не надо. Драко сердито взглянул на него и внезапно осекся. Его интуиция неожиданно забила тревогу, заставляя задать единственно верный вопрос: — Что значит “здесь”? Поттер? Где это “здесь”? Поттер неожиданно спрятал глаза: — Я говорил тебе, — он снова засунул руки в карманы. — Мне все надоело. Быть народным героем. Не живым человеком, а символом и легендой. Я к этому не готов. Не могу, не умею. И вообще ничего не умею, кроме как воевать. Поэтому я принял решение. Вернусь к магглам, пойду на войну. У магглов постоянно идут войны, ты знаешь? Он грустно усмехнулся и тут же нахмурился. Испугавшись так, что горло сдавило от ужаса, Драко рванулся к нему с такой первобытной силой, что Поттер, не удержавшись, покачнулся и чуть не упал. Вцепившись ему в плечи, Драко резко впечатал Поттера в стену: — На какую опять войну? Не навоевался еще? — прошипел он, в бешенстве пытаясь поймать его взгляд. — Чтобы я опять каждый день подыхал от страха? Так вот, ты никуда не пойдешь. Ты понял меня, чертов Поттер? Тот снова пожал плечами и посмотрел на Драко с решимостью, от которой дрогнуло сердце: — Так останови меня, Драко, — тихо ответил он. — Если я тебе все-таки нужен. Просто скажи мне “да”. И, клянусь, я останусь с тобой прямо сейчас. Потому что кроме тебя меня в этом мире ничего больше не держит, — и, прочитав сомнение у него на лице, повысил голос почти до крика: — Скажи мне “да”, чертов Малфой, — рявкнул он. — Или больше никогда не держи! Я купил его. Потому что люблю. Купил для тебя, чтобы никто не смел к нему прикоснуться! Чтобы ты никому не был должен. И мне в том числе! Ты понимаешь? Я на все готов для тебя! Что тебе еще надо? Руку и сердце?! Мою жизнь?! Мою смерть? Что мне сделать, чтобы ты принял его от меня и не мучился тем, что ты теперь мой должник? Он с надеждой смотрел Драко в лицо, но видя, что тот продолжает молчать, вырвался из его рук, с силой ударил кулаком по стене, круто развернулся на каблуках и быстро пошел прочь, ускоряя шаги. Он уходил, и с каждым его шагом Драко казалось, что из его сердца уходит сама жизнь. — Гарри... — он и сам не ожидал, что его голос прозвучит так тихо и жалобно. — Гарри... Но, испугавшись, что тот сейчас и правда уйдет, позабыв про всякую гордость, кинулся следом за ним. Услышав его шаги, Поттер не выдержал и обернулся. А Драко не мог больше ничего сказать ему. Он просто остановился возле него и смотрел, не находя нужных слов. Но, кажется, Поттер увидел в его взгляде все, что ему было нужно. — Придурок, — выдохнул он и ринулся к нему, сгребая в объятия. Драко чуть покачнулся, когда Гарри обхватил, что есть силы, но тут же вцепился в него в ответ. Их прижало друг к другу с такой силой, что не разорвать. Поттер крепко вжимал его, буквально топил в себе, и Драко с наслаждением чувствовал, как в его плечи впиваются сильные пальцы. До синяков. — Не выгоняй. Я больше не смогу без тебя. Без тебя меня нет, — шептал Поттер, жадно целуя его щеки и скулы, и Драко, которому казалось, что его сейчас разорвет от эмоций, совсем потерял голову от любви. Подставляясь под жаркие губы, он, забывшись, шептал: — Я так соскучился… Гарри… Пожалуйста, Гарри… Вряд ли он сам понимал, о чем просит, но Поттер все равно уже также ничего не соображал, как и он. С трудом отстранившись, он обхватил ладонями горящие щеки и нетерпеливо глянул в глаза: — Любишь? Драко, тоже ведь любишь? Скажи! Драко молчал, — он не мог говорить, но смотрел на него так глупо-влюбленно, что это вполне могло сойти за ответ. — Все деньги потратил на меня, идиот, — беспомощно прошептал он. — Убить тебя, Поттер, мало. Что мне теперь делать? — Натурой… отдашь… Отдашь ведь? — Поттер счастливо улыбался, ведя теплыми губами по его скуле, и то, что могло прозвучать похабно и резко, звучало сейчас нежно и застенчиво, как признание. — Придурок… — Драко не выпускал его, прижимая к себе все сильней. — Раздетый там постоянно ходил. Я думал, не выдержу, сдохну прямо там на песке. — А я… а я залипал на тебя постоянно. Ругал себя, как только можно, что глаз от тебя не могу отвести. Что это неправильно, стыдно... А ты… ты все это время любил? Да, Драко? Да? Драко закрыл глаза и, уткнувшись ему в висок, зашептал на ухо, голодно, жадно: — Вылизывать тебя хотел всего, идиот. Всегда. Каждый дюйм. С твоим загаром и дурацкими кубиками, — сказав это, Драко зажмурился и сглотнул, так сильно в нем было подавляемое больное желание. Поттер дернулся, и Драко торопливо продолжил, удивляясь тому, как от возбуждения сел его голос: — Каждый день мечтал сделать так, чтоб ты голос сорвал подо мной. Чтобы кончал и кончал. Раз за разом. А я мог делать с тобой все, что угодно. Иметь тебя на этом песке каждый день, так, чтоб ты никогда в жизни не мог посмотреть на другого… По утрам как можно раньше вставал, чтобы ты ничего не заметил. А ты… Поттер… ты… Драко чувствовал, как Поттер напрягся под ним, как дышит тяжело и шумно, как сглатывает. Его запах — соли и ветра нагло лез в ноздри, заполнял легкие, путал все мысли. Он с силой провел рукой ему по спине, и Драко вжался в него еще крепче: если бы он мог, он бы сейчас обвился вокруг него, как змея, обнимая разом все тело. — А сейчас все еще хочешь? — голос у Поттера был такой же осипший, как и у него самого. — Что… хочу? — Вылизать. Хочешь? В глазах полыхнули круги: — Ты придурок? — Драко даже не узнал свой собственный жалобный голос. — Идиотом был, идиотом помрешь. — И я… я тоже хочу. Всё хочу. Сильно. Очень. Тебя. Тяжело дыша, Поттер чуть отстранился. И Драко, дрожащий от возбуждения, жадно пробежался глазами по всему его телу, не веря, что теперь можно разглядывать его без стеснения. Глаза у Поттера были шальные, безумные, с огромным зрачком почти во всю радужку. Спутанная темная челка падала на лоб, закрывая правую бровь и его глупый шрам. Широкие плечи, узкие бедра… Он был прекрасен. Поттер коротко глянул на него из-под длинных ресниц, и Драко не выдержал. — Гарри… — ему самому было стыдно за то, сколько муки слышалось в его голосе, но владеть собой он больше не мог. Страсть, вырвавшаяся на волю, оказалась намного сильнее его. Резко дернув Поттера на себя, он прижался к его губам. Голодно, жадно. Жестко обхватил руками за шею, пытаясь ворваться в поцелуй языком. И все вокруг куда-то исчезло. Остались только губы, его губы, сухие, жаркие. И влажный рот. И больше никакого мира вокруг. Как когда-то на острове. Куда круче, чем когда-то на острове. Потому что теперь все было по-настоящему. Насовсем. Поттер, застонав в поцелуй, накрыл ладонью его пах, и время тоже остановилось. — Подыхал там, как хотел сделать это с тобой, — шепнул Поттер, начиная как-то настолько нежно и властно ласкать его снизу, что Драко, ахнув, полетел в звездную бездну.

***

— Это было так… м-м-м... — Поттер, ласкаясь, целовал его скулу и шею. — Главное, что это все-таки было. Драко усмехнулся, тщательно скрывая льющееся по венам счастье. Он не ожидал от Поттера такой бешеной страсти, как не ожидал и этой вот тихой ласки. Не зря он страдал по нему семь лет — он был идеальным. С трудом разорвав объятия, они смотрели друг другу в лицо расфокусированными взглядами, и губы растягивались в нелепых улыбках. Поттеровские губы после оргазма были припухшими, алыми, а волосы — растрепанными еще больше. Он был невыносимо прекрасен и так глупо смущался, накладывая Очищающее на Драко и потом на себя, что хотелось целовать его снова и снова. — Страшно подумать, что я, как последний идиот, мог тогда выбрать Джинни, — пробормотал Поттер, неловко пряча палочку обратно в рукав. — Почему же "как идиот"? — Драко влюбленно смотрел на него, первый раз в жизни не пытаясь скрыть своих чувств, и небрежно продолжил, больше не боясь проклятой соперницы ни капли: — Мне кажется, она довольно мила. Вы провели бы волшебный месяц. Поттер неодобрительно фыркнул и хмуро посмотрел на него: — Может, заткнешься? — предложил он и тут же добавил: — Я бы жалел об этом до конца жизни. Что не попробовал того, что на самом деле хотел. Тебя. — Придурок ты, — Драко с наслаждением запустил пальцы в жесткие волосы, до которых мечтал дотронуться так давно и, перебирая темные пряди, снова спросил о том, что его так волновало: — Как у тебя вообще все получилось? Как ты узнал? Поттер, как-то сразу поняв, что он имеет в виду, застенчиво усмехнулся, под насмешкой пряча неловкость: — Очень просто, Малфой. Доброта спасет мир. Ты об этом не знал? Драко непонимающе уставился на него, и он, сжалившись, объяснил: — Домовики всегда помогают тому, кто с ними добр. Я об этом давно уже знаю. Поэтому я объяснил твоему Тикси, что я должен спасти поместье, а он должен мне в этом помочь, — он заправил Драко за ухо непослушную прядь. — И он поверил тебе? Наш домовик? — Драко отстранился и недоверчиво посмотрел на него. Гарри торжествующе улыбнулся: — Конечно! И наша Пэсси мне помогла! Она сама нашла его и притащила ко мне, — Драко, приоткрыв от изумления рот, смотрел на него, и Поттер, совсем смутившись, торопливо затараторил: — Она клялась и божилась, что такой любви, как у нас, она в жизни не видела. Кажется, даже что-то ему пересказывала в двух лицах. Ну и к тому же я — национальный герой, домовики это ценят. Я рассказал ему про свой план. Что денег у меня не так уж и много, поэтому Астория должна поверить, что это поместье и кната не стоит. Чтобы совсем расхотела его покупать. Я и Артура уговорил сделать низкие ставки. Ну и Тикси твой сдался. Обещал мне во всем подыгрывать, при Астории ругать поместье и не чинить особо крупные бреши, пока она здесь живет… И вообще Тикси сказал, что не возражает, если ей в чай упадет штукатурка, - Поттер доверительно наклонился к обалдевшему Драко. — Мне показалось, он не слишком ее жаловал. И рад был помочь. Только сказал, что вынужден будет признаться, если ты его спросишь прямо. Но к счастью, ты его ни о чем не спросил. Тебя ведь вообще не волнует, о чем думают домовики. Чувствуя себя полным идиотом, Драко растерянно от него отстранился: — Тикси! — громко выкрикнул он. Возникший чуть поодаль домовик, склонился перед Драко в нижайшем поклоне, предусмотрительно не подходя к нему ближе. — Ты… и правда, помогал ему купить мэнор? — обвиняющим жестом Драко ткнул пальцем в поттеровскую широкую грудь. Домовой эльф поник головой и, поймав на себе суровый хозяйский взгляд, словно только этого и ждал все это время, бухнулся на колени и самозабвенно завыл. — Мерлин, зачем я это спросил? Теперь его не заткнешь, — Драко обреченно вздохнул, проклиная себя за глупость. — Да и черт с ним. Пусть воет. Главное, что у нас с ним все получилось, — Гарри улыбнулся, зачарованно трогая у Драко кончики отросших волос. — Такие белые. Так люблю. Его нежность будто ударила в грудь — Драко ошарашенно посмотрел на него, задыхаясь от счастья: — Придурок ты… — он обхватил в ладони его лицо, прижался всем телом и начал покрывать щеки и скулы жадными исступленными поцелуями, а Поттер, откровенно наслаждаясь каждым его касанием, тихо пробормотал: — Не отпущу тебя больше, Малфой. Даже не думай. Я не смогу, — тяжелая рука, лежащая на затылке, стиснула его еще крепче, так, что не вырваться. — Я просто не смогу тебя отпустить. Подвывающий Тикси попытался стукнуться лбом о стену, и Драко коротко усмехнулся, жестом приказывая ему прекратить. — Точно придурок. Куда я уйду? Ты купил меня с потрохами. Придется тебе теперь тоже жить в купленном доме. Будешь? С нами? Со мной? И вот с этим, — он указал глазами на застывшего эльфа. Поттер прикрыл глаза, подставляясь под его поцелуи: — Дурак ты, Малфой. Только с тобой и смогу. Пока сам не уйдешь. Драко, с трудом от него оторвавшись, недоуменно глянул ему в лицо, словно проверяя, не шутка ли это. И, убедившись, что Поттер не шутит, первый раз в жизни признал горькую правду: — Я не смогу от тебя уйти. Никогда, — тихо сказал он и, не выдержав, потянулся за очередным поцелуем. Рядом с ними по паркету застучали дробные капли — видимо, на улице снова начался дождь и полился через разрушенные перекрытия. Но теперь, в тепле жарких и сильных рук, он был вовсе не страшен. Нежась под согревающими его поцелуями, Драко рассеянно думал, что все у них с Поттером не как у людей. Вместо того, чтобы любить друг друга целый месяц под звездами в самом романтичном месте на свете, они самозабвенно целуются в запущенном коридоре на сквозняке под всхлипывания и жалобное бормотание безутешного домовика. — Иди… ко мне, Драко. Не могу, как люблю, — шепнул Поттер, резко притягивая его бедра к своим, и Драко, дурея от возбуждения и в очередной раз улетая за ним в жаркий бред, только и успел подумать, что не променял бы эти мгновения в своем спасенном поместье ни на какую романтику. Потому что это и есть настоящее счастье.

Эпилог

Два года спустя. — Поттер, если ты еще раз притащишь в нашу постель песок, я тебя зааважу! Ну что ты как маленький, Гарри, — сарказм в голосе Драко сменялся заботливой лаской и опять превращался в сарказм. — В детстве не наигрался? Морской Уголок, который Поттер устроил в мэноре, был, конечно, прекрасен. Он даже умудрился там вырастить пальму, самолично оберегая ее Хранящими чарами. И маленький фонтан, и разноцветные рыбы, все это было ужасно красиво, но вот чертов песок… — Поттер! Ты слышишь меня? — Драко склонился над безучастным Поттером и ловко выдернул из его уха наушник. — Опять маггловский рэп? — возмущенно спросил он, вслушиваясь в рваные звуки. — Драко, прости… Я иду. Поттер, пойманный с поличным, забавно засуетился, выныривая из песка. А Драко, делая вид, что сердится, исподволь разглядывал его. Исхудавший, уже и не вспоминающий про свои дурацкие кубики, Поттер, возвращаясь из Аврората, падал на постель просто замертво, а его темные круги под глазами стали чем-то привычным и постоянным. Конечно, Драко видел, как он устал. Все они сильно устали. Но Поттер все-таки больше других. Если Драко, год отучившись, уже работал зельеваром, помогая в лабораториях профессору Снейпу, то вот Поттер… Драко незаметно вздохнул. Учеба и практика в его ужасном училище. А вечером — работа. И все одно и то же — трупы, убийства… И эти ночные дежурства с выездами на место событий... Драко сразу подозревал, что Поттер не такой железобетонный, каким хочет казаться, и оказался прав. Вся эта изнанка жизни явно давалась ему нелегко. А еще тот ремонт, который он затеял в мэноре… И налоги на поместье, которые, усилиями Кингсли, пусть были и не такими огромными, но их все же приходилось платить, изыскивая средства в их скудном бюджете. Но сегодня великий день — Поттер, наконец, защитил свой диплом. Разумеется, “на отлично”. Позади два изнурительных года учебы и выпускные экзамены. Поэтому Драко сделал то, что он сделал. Вот только Поттер еще об этом не знал. — Опять наколдовал себе остров? — Драко с наслаждением взъерошил и без того лохматые темные волосы. Иногда он так и не верил, что ему это позволено. Поттер устало ему улыбнулся: — Представляешь, конец! Учеба закончилась, и Кингсли берет меня к себе. Теперь всем будет легче. И тебе. Ты работаешь за двоих. Поттер взял его руку и благодарно прижался щекой к тыльной стороне кисти. Когда они только начинали жить вместе, Драко надеялся, что они с Поттером хотя бы не будут вечно ругаться по старой школьной привычке. И уж точно не ожидал от него такой вот бесконечной любви. Что им с гриффиндорским придурком, несмотря на все трудности, будет вместе так хорошо. И ссориться окажется не о чем. Что при каждом взгляде на Драко Поттер все так же будет светиться от счастья, да и у самого Драко от его быстрых взглядов по-прежнему в груди будет разгораться яркое солнце. Куда там каким-то Мальдивам. С трудом подавив в себе благодарную нежность, Драко заставил себя выдернуть руку из теплого плена и коротко приказал: — Поттер, немедленно убирай свой песок и сам убирайся! Тебе до вечера нужно успеть собрать чемоданы. — Какие еще чемоданы? — Гарри недоуменно уставился на него. — Ты куда-то собрался? Или… — его лицо неожиданно потемнело. — Я тебе надоел, и ты меня выгоняешь? — Поттер… Ты… с-совсем идиот? — от изумления Драко даже запнулся. — Тогда что? — Поттер, измученный ночными дежурствами, экзаменами и дипломом, и оттого совсем плохо соображающий, подозрительно смотрел на него. Драко демонстративно вздохнул, закатывая глаза в свежеокрашенный сухой потолок: — Я всего-навсего купил тебе остров, придурок, — сказал он небрежно. — Нам с тобой. На все лето. И с Кингсли договорился. Три месяца. Ты. Я. И Мальдивы. Жестом, исполненным небрежного изящества, он ловко вытащил из-за спины яркий сертификат. — Драко, ты шутишь? — Гарри неверяще смотрел на бирюзовую бумагу в малфоевских пальцах. — Где ты взял деньги? Мы не можем себе такого позволить… Драко коротко усмехнулся, и Поттер, внезапно что-то сообразив, дернул ворот его рубашки и уставился на голую грудь, где теперь вместо жемчужины болталась только цепочка. — Поттер, если ты надумал меня срочно раздеть, то тебе не кажется, что для этих целей больше подходит спальня? — Драко, смущенный его ошеломленным лицом, попытался перевести все в неловкий сарказм. Но Гарри не принял предложенной шутки. — Ты ее так любил, — он с огорчением провел пальцами ему по груди. Драко независимо пожал плечами: — Надеюсь, оно того стоило. Если ты опять не будешь пытаться утонуть на мелководье или сгинуть в пасти акулы... И все-таки прекрати меня соблазнять, - добавил он, тая от теплых прикосновений. Поттер отдернул руку, растерянно усмехнулся и смущенно посмотрел на него: — Я… не знаю, что тебе сказать, Драко. Что я тебя обожаю, ты и так давно уже знаешь. Что ты самый лучший на свете… ты даже без меня это знал, — он неожиданно улыбнулся, и Драко, не выдержав, тоже фыркнул. — Но зачем ты?.. Этих денег нам бы хватило на ремонт западного крыла… Но Драко сердито мотнул головой: — Черт с ним, с крылом. Подождет. Все так же недоверчиво глядя на него, Поттер подошел к нему совсем близко и осторожно прикоснулся к опустевшей цепочке: — Драко, я подарю тебе новую, я обещаю. Ты мне веришь? Драко кивнул ему и улыбнулся: — Поттер, я это знаю. Но Гарри обхватил его сзади за шею крепкой ладонью: — Говори только “да” или “нет”, — потребовал он. Драко расслабленно усмехнулся: — Опять твои авроратские штучки? Ну ладно, пусть будет “да”. — Не подсматривай! Драко послушно закрыл глаза и ощутил, как в груди почему-то нарастает волнение. Поттер дышал неровно, как будто собирался на что-то решиться. — Мы будем там вдвоем целое лето? — тихо спросил он, наклоняясь так близко, что его вопрос прошел по щеке легким ветром. — Да. Поттер прижался к нему и выдохнул в губы: — Я буду целовать тебя каждый день? — Да. Поттер коротко прижался к его губам и прошептал, покрывая быстрыми поцелуями щеку и прикрытые от наслаждения веки: — Я буду любить тебя там, где захочется? Возле волн? Под самыми звездами? — Да. Да. Да. Вместо того, чтобы расслабиться, как ожидал от него глупый, наивный Поттер, Драко напрягся и обратился в слух. По нелепой технике “согласия по инерции”, в которую Поттер искренне верил, именно сейчас должен был последовать самый важный вопрос. И Драко даже подвинул к Поттеру ближе правое ухо, чтобы все хорошенько расслышать. Но смущенное, тихое “ты выйдешь за меня?” неожиданно заглушил оглушительный вопль: — И хозяин возьмет Тикси с собой? — Да… какого же?.. Драко распахнул глаза и уставился на застенчиво улыбающегося домовика, испортившего ему такой миг: — Тикси, чтоб тебя! — сердито выкрикнул он. — Я тебя выдеру на конюшне! Эльф смущенно потупился и поспешно скрылся за спинкой кресла, но его физиономия лучилась от радости. — Хозяин Драко пообещал... — торжествующе пискнул он. — Это ты его научил? — обернулся Драко к смеющемуся Поттеру. — Тикси не надо учить. Тикси очень смышленый, — пискляво передразнил Поттер домового эльфа, и Драко расстроенно усмехнулся. Он так долго ждал от него этих слов, не смея сам навязываться национальному достоянию, что уже и не верил, что они когда-нибудь прозвучат. И именно в тот момент, когда Поттер решился, глупый эльф опять все испортил! Но Гарри, почувствовав его настроение, заглянул прямо в душу своими глазищами, положил ладони на плечи и, трогательно краснея, повторил на этот раз уже громче: — Ты выйдешь за меня? Малфой? Драко неуверенно посмотрел на него, соображая, что делать. Согласиться, как того давно и безумно хотелось, и отравить ему жизнь? Ведь не зря же Поттер столько тянул с этим вопросом. Значит, все-таки сомневался. — И зачем тебе это, национальный герой? Зачем тебе связывать жизнь с таким, как я? — насмешливо спросил Драко и, сам испугавшись того, что ответ получился излишне резким, добавил как можно мягче: - Нам ведь и так хорошо. Но Поттер недоверчиво смотрел на него: — Малфой, так ты что, из-за этого? А я, дурак, всё ждал, пока ты сам мне это предложишь. Боялся. Ты ведь такой… ты такой… Ты достоин самого лучшего, ну а я... - он вскинул на опешившего Драко жалобные глаза. — Но сегодня я понял, что не могу больше быть в неизвестности. Я должен узнать твой ответ. Скажи мне “да” или “нет”. Для меня это важно. Волнуясь, краснея, он заглядывал Драко в глаза, не подозревая, что у Драко в этот момент в душе поют райские птицы и взрываются фейерверки. Но Драко постарался ничем не выдать своей практически детской радости, и демонстративно нахмурился: — Собирайся, Поттер, — решительно заявил он, разворачивая его за плечи по направлению к двери. — У нас мало времени! — Ты… ты не согласен? В поттеровском голосе звучало такое расстройство, что Драко привычно закатил глаза вверх: — Поттер. Неужели ты так и не понял, что этим летом мы с тобой женимся на Мальдивах? Просветлев лицом, Гарри все еще продолжал неуверенно смотреть на него. — Но… мы ведь будем там только вдвоем, - неуверенно начал он. - Ты разве не хотел на свадьбу никого пригласить? — Вдвоем? — Драко уставился на него. — Поттер, очнись! Ты, хоть и закончил учебу, а все такой же наивный и глупый. Гарри, который никогда на него толком не умел обижаться, весело улыбнулся: — И что не так в этот раз? Драко насмешливо посмотрел на него: — Вдвоем? Ты, и правда, считаешь, что мы там будем вдвоем? — Но… — неуверенно начал Поттер, растерянно глядя на торчащие из-за диванной спинки подрагивающие уши Тикси. Драко тяжко вздохнул: — Просто оглянись и прислушайся. — ...Хозяин пообещал взять Тикси с собой! Хозяин всегда держит слово, — радостным шепотом хвастался кому-то домовик из-за широкой диванной спинки. — Кричер тоже хотел бы узнать... — послышалось оттуда же хриплое карканье. Пока Поттер непонимающе смотрел на диван, за дверью раздался уверенный женский голос: — Мальдивы? Дорогой, мне послышалось, или кто-то сказал “Мальдивы”? — Нарси, милая, твой слух на высоте, как всегда! Он неизменно нас выручает! Северус, я не знаю точно, куда они собрались, но плавки нам там точно понадобятся! Дорогая, куда ты их положила? — Люциус, ну откуда мне знать, куда ты опять задевал свои плавки? Возможно, ты позабыл их в спальне у Северуса. — Нарси, не ехидничай, тебе не идет! — Нарцисса, я не ожидал от тебя. Как ты можешь этим шутить?! Люциус, я с вами никуда не поеду. — Ах, я всё поняла! Не посягать на святое! Северус, ну хоть ты меня не смеши. — Нарси, ты мне жена! Ты должна быть на моей стороне! Заставь его ехать с нами, а то он сейчас начнет упираться! — Я и так на твоей стороне. Мой острый слух обеспечил нам дивный отпуск. Больше я тебе ничего не должна. Кстати, где Тикси? Ему пора начинать паковать чемоданы! Северус, ты тоже поторопись, не заставляй своего любовника нервничать! — Нарцисса, прекрати с этим шутить, я тебя умоляю… — Нарси, если ты собираешься так вести себя все время, ты останешься дома! — Ты намекаешь, что я буду там третьей лишней? — Я намекаю, что собираюсь все лето ловить рыбу исключительно вместе с сыном, купаться и загорать! — С ним же? — Да! — Дорогой, смею ли я напомнить, что, кажется, все это затевается ради Гарри, а не ради тебя? За дверью громко и склочно фыркнули: — Перебьется твой Гарри! Я и так отдал ему все самое лучшее. Теперь он мне должен! Северус, подтверди! Ну что ты молчишь, как немой? — Еще скажи, что ты отдал ему свои лучшие годы, - послышался глухой баритон, и Гарри прыснул в кулак. — А что, думаешь, нет? Сев, да я кучу лет просидел за решеткой, пока он прохлаждался в своем Аврорате. Нет, чтобы сразу кинуться к Кингсли, и предложить на него поработать ради любимого тестя… — А ты не считаешь, что он за тебя вообще-то не должен просить? И пока еще ты не тесть. — Я считаю, что он мог бы подсуетиться! А то, видишь ли, пришел тут на все готовое! И вообще, раз он меня раздражает, значит, я уже тесть! — Дорогой, если мне память не изменяет, тебя раздражает две трети наших общих знакомых. — Нарси, ты-то должна понять! Он меня раздражает особо... — голоса и шаги стали глуше и вскоре стихли в глубине коридора. Гарри, покачав головой, заглянул смеющемуся Драко в лицо: — Не подскажешь мне, зачем я вытаскивал его из тюрьмы? — поинтересовался он и тихо добавил: — То есть, если я правильно понял, вдвоем нам с тобой побыть не удастся? — он выразительно указал глазами на Тикси, который оживленно прикладывал к Кричеру полосатый купальник-наволочку с дырочкой на колене. — Видимо, нет. Это нестрашно? — Драко неуверенно улыбнулся ему. Он так боялся — до сих пор ужасно боялся, — что Поттеру однажды надоест их чокнутое семейство, и он просто сбежит. Гарри склонился к нему еще ближе и хмыкнул: — Черт с ними со всеми. Без них все равно уже будет не то. Отселим их в самые дальние хижины, пусть там сами между собой разбираются. И домовиков с собой забирают. А за нами будет присматривать Пэсси, — Гарри улыбнулся и притянул Драко к себе, любовно отводя тонкие прядки, падающие на лоб. — Главное, чтобы у нас с тобой снова было жаркое лето. И чтобы ты снова нашел мне звезду. И тогда я загадаю ей, чтобы мы с тобой жили долго-долго. Потому что “счастливо” у нас и так уже есть. Правда, Малфой? Драко прижался к нему, чувствуя, как привычно накатывает на них общее возбуждение. Мысленно он уже ласкал своего Поттера под тихий шелест волн на белом песке, а серебряный дракон на его руке вновь расправлял свои крылья. — Да, чертов Поттер, — подтвердил он, коварно касаясь его губ своими именно так, как всегда любил его Гарри. — “Счастливо” у нас уже есть.