Дом на холме

      Алик       Моя бедная голова… Затылок так и саднит, а по ощущениям, в черепушке вот-вот грянет солдатский марш. Барабанную дробь уже слышу и даже чувствую. Похоже, я сильно ударился при падении, раз сознание предпочло улететь и отправиться бродить в иные дали.       Вот только как-то странно… мне мягко и тепло. Довольно зажмурившись, запускаю пальцы в толстый ворс ковра, блаженно вытягиваюсь до хруста в позвонках. Резко открываю глаза, вспомнив последнее событие, и где именно я потерял сознание.       Первым замечаю человека (его ли?) на потолочной балке, сцепив руки на груди, он равнодушно смотрит на меня сверху вниз. На сероватом лице невозможно прочесть никаких эмоций. А вот мужчина с выцветшими русыми волосами не сводит с меня блеклых зеленых глаз. Но больше всего меня пугает равнодушие серебристых. Страшно, но взгляда не отвести, он гипнотизирует, словно змея. Василиск прямо…       Какой-то черноволосый парень подтягивает меня к себе и принюхивается. Не, ну наглость!       — Эй! Не надо меня трогать без моего разрешения!       — О, голос прорезался, — заглядываю в смешливые желтоватые глаза второго.       До меня медленно, но доходит, КТО это такие. Сердце, ударившись о ребра, поспешило скрыться где-то в желудке, но для верности нырнуло в пятку. По спине побежали мурашки.       — Ммм, не могу понять, в чем дело, но его запах и меня притягивает, — говорит темноволосый.       Черт, да о чем они таком болтают?! Я утром вымылся в озере, от меня не должно вонять.       — Вы только не подеритесь за его тушку, — голос сверху.       — А зачем нам драться? Мне — кровь, а мохнатому — мясо. Вот и все дела. А вы тут полемику разводите. — И темноволосый мне приветливо улыбается, обнажая белоснежные зубы и пару остреньких клыков.       В глазах темнеет и наваливается спасительная сонливость.

* * *

      Особняк. Малая гостиная комната с камином.       — Ну и что вы двое наделали? — устало произносит Дарен и бесшумно спрыгивает с балки, приземляясь в шаге от головы Алика. — В общем так, очухается — допросим. Пусть спит пока. В конце концов, мы не изверги, чтобы убивать всех подряд, как бы о нас не отзывались. Асманд! Ты что, его облизал сейчас?!       — Я продезинфицировал! У него тут ранка на шее! — смущенно оправдывается вампир.       — О, Небо, — обреченно вздыхает Дарен. — Лично я пойду, крылья разомну. А ты не увлекайся тут… с дезинфекцией.       Горгул выходит на балкон, на ходу меняя облик. Сильное мускулистое тело взмывает вверх, поддерживаемое крепкими кожистыми крыльями.       — Я, может, тут и самый молодой, но контролировать себя вполне умею, — обиженно бурчит Асманд.       — Значит, на том и решим. Утро вечера и так далее… — суетится Снейк.       — Тебе просто мерзнуть надоело. Зима что-то рановато пришла в этом году. Змей, ты в спячку собираешься или переберешься в теплые края?       — Ага, лети с птицами на юг, — улыбается Вульф и встает рядом с сереброглазым.       — Думаю ограничиться спячкой, мне так за вас спокойнее будет. А вы прикройте на всякий случай, а то мало ли чего… Ладно, идем Вульф, — Снейк кивает оборотню в сторону двери и отдает последние распоряжения: — Асманд, знаешь, как говорят: «Мы в ответе за тех, кого, напоили, приручили и… облизали». Так что малец твой. Только не сломай «игрушку» до того, как я утолю свое любопытство, — Снейк с ухмылкой смотрит на тело без сознания и выходит вместе с Вульфом.

* * *

      Асманд       Этот человек натерпелся за сегодня, боюсь, как бы он умом не повредился, поэтому решаю прощупать сознание парня. Аккуратно касаюсь его разума своим, хоть и не много, но сделаю что смогу. Его обморок переходит в дрему, но я чувствую тревогу и смятение, исходящие от паренька. В ответ посылаю ему волну тепла, спокойствия и безмятежности, накрывая своими чувствами, заставляю погрузиться в более глубокий сон.       — И как он?       — В порядке, насколько это возможно. Проспит минимум до утра или, скорее, до полудня. Слушай, не понимаю я Снейка и Вульфа, можно подумать, кто-то из нас не в курсе.       — Это их личное дело. Может, им так больше нравится.       Действительно. А вот интересно…       — Даг, а парня ведь ты заметил?       — Да, он перебрался через изгородь, и я получил сигнал. Ты же знаешь, без меня тут и мышка незамеченной не проскользнет, а человек тем более. Думал сначала, что кто-то из местных опять хорохорится — пугну и уйдет. Но он двигался к дому, и, когда попытался влезть в окно, я решил проучить наглеца. Ну и приказал дереву стукнуть его веткой по голове, только силу немного не рассчитал…       Ага, представляю эту картину. Теперь понятно, откуда у него ноющая боль в затылке, что я ощутил при сканировании.       — А упал он видимо в твои любимые кусты, потому и исцарапан, будто кошку брить пытался. Слушай, друид-озеленитель, почему бы тебе не выращивать что-нибудь менее шипастое?       — Чтобы Вульф мне в конец все кусты изрыл? Что ты в них нашел для меня до сих пор загадка… Так что и не надейтесь. Вот скоро закончу исследования, и тогда шипы будут не просто длиннее, но еще и с парализующим ядом. Вам и то противно станет.       Наблюдаю, как Даг погружает пальцы в свой горшок, а взгляд становится полностью отрешенным. Все, ушел старикан в свое зеленое царство.       Подхватываю парня на руки и иду в свою спальню. Одежда блондина сильно заляпана грязью, так что я ее просто снимаю-срываю. Лишний раз убеждаюсь в верности своего первого впечатления — парень, и правда, очень красив.       Устраиваю его как можно удобней на кровати. Замешкавшись на какое-то время, все-таки касаюсь рукой его груди, чувствую, как бьется сердце, качая кровь. Так быстро, совсем не как мое. Дотрагиваюсь до плоского, с наметившимися кубиками пресса живота, взлохмачиваю пушок волос на лобке. Провожу рукой по бедру и… заставляю себя остановиться, пусть поспит. Накрываю паренька одеялом и выпрыгиваю из окна на улицу. Улыбаюсь, вспомнив, что волосы у него там внизу такие же светлые, как и на голове. Мило.

* * *

      Вульф       Потягиваюсь и иду следом за Снейком в свою комнату. На самом деле мне стало легче, когда он сказал, что все-таки останется здесь. Навязываться ему я бы не стал, но становилось грустно от мысли не видеть его какое-то время… Видимо, Даг заметил мою тревогу, вот и спросил Снейка о планах.       — Значит, этот юнец приятно пахнет…       С улыбкой тянусь к Снейку и прижимаю его к себе.       — Ревнуешь? — шепчу в самое ухо. Тепло моего тела притягивает его как магнит, он млеет в моих объятиях и прикрывает глаза.       — Иногда мне кажется, что ты меня используешь исключительно в качестве грелки. Дом отапливается.       — А мне холодно, — говорит змей и тянет меня к кровати. И это капризное создание сильнейший из нас? Пф.       Заваливаемся на кровать, попутно успев освободиться от одежды. Ловлю его стоны своими губами и начинаю частичную трансформацию тела: отращиваю звериные когти на руках и меняю строение зрачка. Черт его разберет, но я успел заметить, как ему это нравится. Вот и сейчас со счастливой улыбкой ребенка он массирует своими пальцами мои волчьи уши. Не сказать, что мне неприятно, наоборот. Вильнув хвостом, облизываю Снейку шею, целую щеки, губы, глаза…       — Знаешь, это называется зоофилией.       Слышу его мелодичный смех у самого уха. Он обхватывает меня ногами, гладит по спине и бедрам, прижимаясь все теснее.       — Позволишь мне сегодня?       Получив утвердительный кивок, обхватываю его член своей рукой. Снейк сильнее возбуждается от ощущения моей когтистой конечности на самом ценном… Двигаю рукой, то ускоряясь и заставляя его дышать чаще, то замедляя темп и растягивая удовольствие. Не забываю покрывать тело поцелуями. Мне так нравится этот светлый тон его кожи, такой контраст с моей куда более смуглой. Белый змей — не могу уже без него.       Снейк изливается в ладонь и, привстав, обхватывает мою голову, запускает пальцы в волосы и страстно, даже, скорее, властно, целует-покусывает губы. Проводит по ним языком и проталкивает его глубже в рот. Наши языки сплетаются. Чувствую, как Снейк требовательно сжимает ягодицы, а потом опускает мою руку себе между ног. Я убираю когти и, коснувшись пальцами тугого кольца мышц, переворачиваю Снейка на живот. Провожу рукой по спине, наслаждаюсь силой и гибкостью прекрасного тела. Змей расслабляет нужные мышцы, и я с легкостью вхожу. Снейк прогибается в спине и разворачивается для поцелуя. Змей, одним словом. Мы привычно сплетаемся в нашем излюбленном танце, сминая простыни и раскидывая подушки…       Я, сграбастав Снейка в охапку, не спеша вожу рукой по серебристым волосам. Мягкие как шелк, они проскальзывают между пальцев словно ручейки.       — Снейк, я люблю тебя.       Отмечаю, как в кажущихся холодными из-за серебристого цвета глазах, появляется нежность и что важнее — взаимность.       Снейк целует меня куда-то в подбородок и, уткнувшись в шею, укладывается для сна, наконец-то, согревшись.