Табу

      Он очнулся в медотсеке и чувствовал себя на удивление… неплохо? Его дважды за один бой лишили грудной клетки. Впервые в его жизни. Ощущения были не из приятных, но зато теперь он ощущал себя вполне здоровым. Чего нельзя было сказать о его моральном здоровье. Было ощущение, что его поимели. И его терзала мысль о том, что не только в этой жизни…       На его пробуждение сразу же примчался Лэнс. Впрочем, он только поливал его тоннами грязи и не говорил ничего по существу, дожидаясь остальных.       — Ну и что это, твою мать, было? — на этот раз он адресовал свой вопрос Широ.       Тот лишь сокрушенно помотал головой.       — А ты что можешь сказать в свое оправдание?       — Это была галрианская постройка. Она… она каким-то образом повлияла на меня.       — Хорошо, Зеленая?       — А что сразу я? — милым голосом возмутилась девушка.       — Э… что с твоим голосом? — удивился Синий.       — Я обещал ей подарок, если она будет хорошо себя вести. К сожалению, системы требовали некоторых функциональных улучшений, поэтому она ненадолго потеряла свой голос. — Оправдался Желтый.       — Оу, ладно, — неуверенно проговорил МакКлейни. — И все-таки, Черный. Что это было? Почему ты стоял там как вкопанный?       Такаши молчал как партизан, явно не желая разглашать что-либо из произошедшего. И честно говоря, это взбесило Кита. Он что, просто так вытаскивал этого засранца? Зря страдал и терпел эту боль? Зря умер, в конце концов? Просто чтобы этот козел тихо отмолчался, вновь замкнувшись в своем маленьком мирке? Он вытащил его! И если мужчина не хотел этого, какого черта он все еще жив?       — Знаешь, Широ, ты всегда был довольно скрытным, но это всегда было в силу твоей памяти, а не чертового упрямства! — взорвался юноша.       — Не смей, — указав на него пальцем, пригрозил мужчина.       — А то что? Убьешь меня? Ты уже это сделал, говнюк!       — Ты обещал мне!       — Ты так и не рассказал мне про свой гребанный галрианский протез, так что это нихера не считается!       Наемник в изумлении осел от такого наезда. Остальные молча смотрели на их перепалку.       — Мы с ним, — обратился он уже к остальным, — оказались в своего рода симуляции. Ты из моей прошлой жизни, в отличие от куска дерьма которым ты стал сейчас, рассказал мне, что участвовал в боях на арене!       Лэнс не сдержавшись присвистнул. Стало ясно, откуда у мужчины такая боевая подготовка.       — Прошлый ты рассказал, что гребанную руку тебе пришили там же. И это были чертовы Галра, на которых ты, сука, работал!       От этого заявления в изумлении осели уже все.       — Как и я.       У Лэнса задергался правый глаз.       — И, судя по всему, ты все еще верен своему мертвому лорду, потому что мне пришлось еще раз грохнуть его, чтобы ты наконец-то пришел в себя и увидел реальный мир! Увидел реальных людей, что тебя окружают!       Широганэ бледнел с каждой сказанной фразой. У него были лишь кусочки мозаики. Красный собрал их воедино. Это, как и осознание того, что он наслаждался каждой убитой жертвой, заставили его почувствовать себя невероятно болезненно тяжелым. Руки ослабели и не хотели двигаться.       Это был конец их маленькой дрим-тим. Он хотел уйти по-тихому, чтобы в их сердцах осталась лишь приятная щемящая тоска от хорошего друга. Красный же сорвал все маски, обнажив уродливую истину. Уходить вот так, с осколками вместо сердца не хотелось. Проще было убить себя… или может быть их?       Воздуха катастрофически не хватало. Он немого напряжения грозилась задохнуться даже Пидж.       — Ты все сказал? — на удивление холодным голосом пробубнил мужчина.       Кит лишь гневно выдохнул и отвернулся.       — Тогда я к себе. Пидж, будь добра, в ЦУ пожалуйста.       — Я… Черный… Широ… — запаниковала девушка.       — Миссия окончена. В позывных нет смысла.       Наемник, не глядя на остальных, исчез за поворотом.       Коганэ поднялся из капсулы медотсека и, несмотря на свою абсолютную наготу, со злостью затопал к себе.              — Прошлая жизнь, ха? — уточнил вошедший в его комнату Лэнс. — Такого я еще ни разу не слышал. — Он бесцеремонно прошагал в комнату и сел на кровать, на которой собственно и лежал Кит.       — Ты вообще мало что слышал, придурок, — злобно рыкнул парень.       — Эй, я не нападать пришел. Просто поговорить…       — Нам не о чем разговаривать.       — Да? А мне, кажется, есть о чем.       — Удиви меня, — фыркнул Коганэ.       — А кем я был в твоей прошлой жизни? — невинным голоском поинтересовался Синий.       Красный с удивлением уставился на стрелка.       — …Тебе придется стрелять прямо сюда, Лэнс, — напомнил ему МакКлейн, постучав себя пальцем по лбу.       — Я это сказал? — уточнил юноша.       — Ага.       — Черт.       — Расскажешь? — с интересом спросил парень.       — Ты не сильно изменился, — пожал плечами Кит. — Как был засранцем, так им и остался, — немного поникшим голосом закончил он.       — Что-то случилось? — удивился его тону Синий.       Кит хотел отмахнуться, но вовремя вспомнил недавний спор. Чем он лучше Широ, если замкнется сейчас?       — Твои слова… про командную работу…       — О, прости, я был на взводе, — начал оправдываться стрелок.       — Нет, ты был прав. Я паршиво играю в команде. Всегда паршиво играл. Удивлен, на самом деле, что именно я начал вытаскивать Широ.       — Ну, тебе проще понять его чувства, — предположил Лэнс.       — В своих бы разобраться. Да и к тому же, я ведь все сделал только хуже.       — На самом деле, это не так, — по-доброму улыбнулся стрелок. — Ты сделал очень много. Ты дал нам шанс. Теперь наша очередь, не упустить этот шанс.       — О чем ты, мать твою, говоришь? — насупился парень.       — Я говорю о доверии. Ты раскрыл перед нами душу Широ. Можно сказать, показал нам его совсем голеньким, — усмехнулся парень.       — Если бы я не знал всего, вероятно посчитал бы его «обнаженное тело» довольно уродливым.       — Ага, — просто согласился Синий. — Только не забывай, что Галра мертва, а мы все здесь наемники и головорезы. Его нежелание рассказывать нам о своем наслаждении битвой в принципе ясно…       — Наслаждение битвой?       — Ты же был там! Ты видел, с каким удовольствием он кромсал тех роботов.       Задумавшись на секундочку, Кит осознал, что его любовь к насилию проявлялась не только в битвах, но и кое-в-чем еще. Парнишка покраснел.       — В общем-то, это должно быть довольно стремно, жить на одном корабле с тем, кто возбуждается от вида чужой боли…       — Должно быть? — не понял формулировки Кит.       — На этом корабле, включая и сам корабль, все с прибабахом. И если этот здоровяк до сих пор не прирезал нас пока мы спим, ну… круто, что еще сказать?       — А если все-таки прирежет?       — Ну, не повезло, бывает. Внимательнее нужно быть. Да и вообще, ты вроде как первый среди всех нас, кто сорвался до такого, хотя, вроде как, знаешь больше всех, — ухмыльнулся Лэнс.       — Пидж рассказала? — невольно оскалился Коганэ.       — Ага.       — Когда?       — Сейчас, перед моим приходом.       Они ненадолго замолчали.       — Знаешь, — хитро улыбнулся Синий, — Пидж мне еще кое-что рассказала.       — Что же? — нахмурился Кит.       Стрелок ловко вскочил на кровать, и нагнулся к самому лицу Коганэ. От такой близости парень невольно смутился.       — Что тебя фактически невозможно убить, — сказал он, почти касаясь чужих губ. — Что очень плохо, потому что ты задолжал мне одну смерть, — с придыханием прошептал он на ухо юноше.       Оценив смущенный и раскрасневшийся вид парня, Лэнс похабно улыбнулся:       — И что же мне с тобой делать?       — Отпустить? — с мольбой в голосе попросил Красный.       — Это не интересно, — оскалился Синий. — К тому же, ты был бы разочарован, остановись все прямо сейчас. Или я не прав? — он коснулся рукой чужой промежности и с удовольствием отметил выступающий бугорок.       Кит тихо выдохнул и зажмурился.       — Я что, такой страшный? — нарочито обиженно поинтересовался МакКлейн.       — Заткнись, идиот, — он задохнулся на середине фразы, потому что Лэнс очень сильно сжал его там внизу. Бесцеремонно расстегнув чужие штаны, парень высвободил чужой орган и критически его осмотрел.       — Хорош, — вынес свой безапелляционный вердикт Синий и наклонился ниже.       — Что ты? — Лэнс снова заставил его задохнуться. Парень вобрал его член сразу целиком, до самого основания. Невероятное ощущение чужого тепла вскружило голову, заставив проснуться нехорошие нотки.       — Лэнс, постой, — Кит поспешил схватить парня за волосы и оттянуть от себя. — Да погоди ты!       — Что-то случилось? — удивился МакКлэйн. — Я сделал тебе больно?       — Нет, просто… я могу потерять контроль, — жалобно проскулил парень.       Стрелок поднялся и посмотрел в глаза Киту.       — Ты хочешь, чтобы мы перестали? — серьезно спросил он.       — Я… я…       — Да или нет, Кит?       Собственное имя подействовало на него как выстрел. Конечно, он понимал, что Лэнс не узнает его. Ему просто сказала Пидж, но само чувство своего имени, произносимое этими губами…       — Нет, я не хочу останавливаться, но…       — Тогда в чем проблема, Кит? Пидж же сказала, что сможет позаботиться о тебе. Просто доверься нам. Мы все-таки команда, так ведь?       Странно было слышать эти слова от человека, который видел его максимум сутки третьи. И все-таки на Коганэ они подействовали гипнотически.       Ослабив хватку на чужой голове, Кит откинулся на подушки. Приятное тепло вновь окружило его там, внизу. Ловкий, как оказалось не только на острое словцо, язык Лэнса вытворял невообразимые вещи, заставляя юношу постанывать от таких бескомпромиссных ласк.       Ногти вновь впились в чужую голову, но на этот раз знаменуя о потере контроля над собой и своими чувствами. Кит задыхался, стонал и дергался, пытаясь хоть немного контролировать процесс, но Лэнс вертел им, как хотел. То притормаживая, то набирая темп, он ласкал своим языком его головку. Умело перебирая мозолистыми пальцами по стволу, он срывал с чужих губ хриплые стоны. Легонько подцепить уздечку ноготком и Кит буквально кричит, не зная, куда себя деть.       Красный недовольно пробурчал, когда такой умелый рот освободил его из своего плена.       — Погоди, торопыга. Сейчас все будет, — низким голосом прохрепел Синий.       Раздев партнера, а за ним и себя, он втянул того в поцелуй, который из излюбленной игры как с Ханком, перерос в неистовое сражение. И Лэнсу это понравилось! Здоровяк редко бывал злым или несдержанным, чего МакКлейну, признаться, не хватало. Это был его законный шанс наверстать упущенное!       Они кусали чужие губы, стукались зубами, цеплялись за языки в безжалостной схватке. Лэнс позволил себе вольность и до крови прикусил чужую губу, на что Кит лишь гортанно прорычал и усилил напор вдвое.       И сражение выиграл выносливейший. У стрелка не было шансов, но он нисколько не расстроился этому факту. Кит опрокинул парня на кровать и вцепился в его тело словно в сочный экзотический фрукт. Играясь с его сосками, покусывая его ключицы, посасывая нежную кожу шеи, Красный вдруг понял, что хочет большего.       Он жадно посмотрел на разгоряченного мужчину перед ним.       — Что? — похабно улыбнулся тот, — ждешь особого приглашения?       На самом деле, именно его Кит и ждал. И получив косвенный ответ на свой вопрос, юноша запустил руку в промежность любовника. Нащупав заветный вход, он удивился его подготовленности.       Коганэ с прищуром взглянул на ухмыляющегося Лэнса. Этот говнюк задумал все с самого начала!       «Ну ладно, будь по твоему».       Он приставил свой каменный стояк к сфинктеру и бесцеремонно ворвался внутрь, сорвав полустон-полукрик Лэнса.       — Поаккуратнее на входе, — недовольно прокомментировал стрелок.       — Будешь знать, как использовать маленьких невинных мальчиков в своих коварных целях, — уткнувшись лоб в лоб ответил Красный.       — Ну, не такой уж и маленький, — как будто невзначай добавил Синий, после чего простонал еще раз. Потом еще и еще.       Кит двигался неистово, рвано, как настоящий зверь. Не давая продыху, не позволяя подстроиться под ритм, он просто брал и трахал так, как ему было удобно.       И это могло бы напрягать, если бы Лэнс не жаждал именно такого — звериного секса. Но быть просто жертвой ему не нравилось, и он попытался урвать кусочек инициативы. Потянувшись вперед, он хотел опрокинуть парня, но тот вернул его обратно на кровать, зафиксировал руки над головой и вошел особенно глубоко. Громкий стон был ему наградой. Он вцепился в чужие губы, врываясь языком в чужой рот в такт своим рваным движениям. Свободная рука прочертила пять царапин от подмышки до самого бедра, где Красный остановился и с громким шлепком схватил чужое бедро.       Черт, как же его сводил с ума этот напор, эти неистовые движения. Лэнсу безумно нравилось это. Нравилось сопротивляться зверю. Нравилось проигрывать и раз за разом ощущать себя пойманной дичью в чужих руках. Нравилось в голос стонать, не скрывая своей боли и своего наслаждения.       Кит поднял парня и перевернул его на живот. Подтянув к себе чужие бедра, Коганэ снова вошел до упора.       — Боже, аккуратней! Я ведь не резиновый, — прокряхтел под ним стрелок.       Красный остановился и со всего размаху шлепнул МакКлейна по заднице:       — Хочешь, чтобы мы перестали? — его голос изменился. Он и сам давно перестал быть человеком. То, что он вообще сдерживался, чтобы не разорвать на части, удивляло внутреннего Кита.       Лэнс усмехнулся и прогнулся в спине, показывая себя во всей красе:       — Не дождешься, — облизнулся он и тут же закусил губу от возобновившегося движения.       Красный старался сдерживаться, но время от времени с губ любовника срывался стон боли или рык недовольства. Это заставляло зверя беситься, а Кита напрягаться.       Впрочем, это абсолютно никак не мешало Лэнсу наслаждаться процессом. Его тело, непривыкшее к столь радикальным ласкам, порой протестовало, но ощущение, что тебя берут как чертову шлюху, было непередаваемым. Он бы продолжал так весь вечер, но у его партнера кажется начали сдавать нервы.       Ловкое движение, захват и переворот, и вот уже стрелок сидит верхом на ничего не понимающем юноше. МакКлейн жарко поцеловал любовника и парочкой движений довел себя до пика, кончив прямо на живот Кита. Пульсирующая мышца ануса довела зверя до отчаянья. Он схватился за чужие бедра, вжался в них, что было мочи и бурно излился в теплое нутро.       Кажется, они пытались отдышаться целую вечность, прежде чем отлипли друг от друга и, пренебрегая стерилизатором, уснули в обнимку.              Его буквально пинком под зад выкинуло из симуляции. Лев, и без того неохотно пустивший Красного пилота в свою Святая Святых, злобно рычал, изливаясь потоком гневных образов:       — Я дал тебе четкие указания! Шесть простых правил. И ты нарушил три из них! Уже во второй раз!       — Господи, да я большей половины всего этого бреда даже не помнил! Как я по твоему мог?..       — Я говорил тебе, что перемещаемая память ограничена, и ты пренебрег этим! Снова!       — А что это за дурацкая форма «зверя»? В первый раз такого не было.       — В первый раз я чуть не убил тебя, приняв в себя. Сейчас я был умнее, и долго подготавливал твое погружение. Форма «зверя», как ты выразился, была необходима, чтобы сохранить твою нервную систему.       — Ну, спасибо на этом, — искренне поблагодарил Кит. — Когда следующее погружение?       — С чего ты взял, что я позволю тебе вернуться?       — Я еще не закончил, — тихо выговорил парень.       — Ты игнорируешь мои правила, рушишь мои планы и считаешь, что я позволю тебе продолжить это делать?       — Мы оба уже убедились в том, что твои методы, Черный, не работают. Твои тупые шесть правил сковывают тебя самого, а ты сковываешь Широ!       — Это не так!       — Ты сам прекрасно знаешь, что это так. О чем свидетельствует Заркон, в твоих воспоминаниях. Ты сам не в состоянии разорвать эту цепь, а теперь еще и Широ в ней замотал. Знаешь, я уже начинаю подумывать о том, что мне сначала тебя надо вытащить, а потом уже Такаши… если в этом вообще возникнет необходимость, потому что у меня есть подозрения, что все рассосется само собой…       — Вон, — тихо прорычал образ льва и выплюнул юношу из своих недр.       Кит поднялся на ноги, отряхнулся и пошел в свою каюту. Три месяца прошло с тех пор, как Широ исчез. Опасности пока не возникало, в Вольтроне не было необходимости, поэтому они всецело могли посвятить себя возвращению Такаши.       Пидж сразу выяснила, что произошло с командующим: из-за тяжелых повреждений нервной системы, Черный лев абсорбировал его тело и погрузил сознание в симуляцию. Лев таким образом пытался спасти своего пилота от смерти. Со временем, когда его сознание восстановится, Широ должен был вернуться. Пидж выяснила, что процесс можно ускорить посторонним вмешательством. Кит, как единственный, имеющий связь с Черным, вызвался добровольцем. После первого разговора Кита и Черного, оказалось, что погружение постороннего в симуляцию действительно возможно. И это действительно могло помочь ускорить процесс регенерации командующего. Нужно только было придерживаться простых правил, которые установил Черный лев:       1. Не рассказывать никому из симуляции о событиях, которые предшествовали симуляции.       2. Исключить тесные физические контакты, будь то тренировки, секс или подобное.       3. Запрещены убийства основных персонажей.       4. Необходимо следовать правилам мира, рожденного симуляцией, даже если ты не знаешь их.       5. Любыми способами не допустить, чтобы персонажи узнали о симуляции.       6. Ни под каким предлогом не заставлять Широ. Любые его действия должны быть основаны исключительно на его собственных выводах.       Правила действительно были просты. Но Кит не понимал их необходимости, а Черный очень смутно пояснил их необходимость. По сути, они просто связывали паладина по рукам и ногам, не позволяя сделать хоть сколь-нибудь ощутимые действия.       Лев это тоже знал, но признавать, почему-то, не хотел.       — Как прошло? — уточнил Лэнс. Сейчас на мостике никого не было, так что парень позволил себе заниматься своим любимым делом: сидеть и молча смотреть в бездонную космическую пустоту.       — Уже есть небольшой прогресс, — хмыкнул Кит и присел рядом. Его немного смущала сейчас близость этого человека. В первой симуляции они дошли только до прощального поцелуя, после которого Синий умер, а симуляция была слита.       — Кто мы там? — с улыбкой уточнил МакКлейн. Сейчас, когда не было угрозы Вселенной, он бы без проблем мог отправиться домой, к своим родным и близким. Ему много раз предлагали слетать на Землю на пару деньков. Но он упрямо отказывался. И Кит все не мог понять, почему?       — Вы — группа суровых наемников.       — Да? И что мы делаем?       — Убиваете за деньги, — улыбнувшись, пожал плечами Коганэ.       — А ты? — неуверенно спросил юноша.       — Я — продукт галрианских экспериментов. Бессмертная машина для убийства.       Лэнс заржал:       — Ну, в этот раз симуляция не сольется из-за тебя.       — Заткнись, идиот, — наигранно прорычал Кит. Он соврал им. Когда его тело выкинуло из симуляции, он сказал что умер. Ему простили слезы, трясущееся от перегоревших нервов тело и истошные крики в исцеляющей камере. Никто не знал, что это были слезы по чужой жизни.       — Ладно, прости, — примирительно улыбнулся парень.       Паладины замолчали. В окружающей их тишине ощущалась невероятная, непостижимая мощь всего огромного космоса. Сидя здесь, на мостике, они чувствовали себя как никогда ничтожными, неважными. И это было невероятное чувство. Чувство отсутствия земли под ногами, отсутствия дома за спиной и лишь бескрайняя пустота, сияющая во всех видимых и невидимых спектрах. У Лэнса было особенное название для этого ощущения. Он называл его «одиночество, среди звезд».       Они молча наслаждались зрелищем, пока Кит все-таки не решил уточнить:       — Почему ты не хочешь слетать домой на пару дней? Это ведь совсем просто!       — Я… я не уверен, что смогу вернуться обратно, — как никогда честно ответил Лэнс.       Черт, это было больнее, чем он думал. Для них обоих.       — Может оно и к лучшему, — невзначай заметил Кит.       — Ты правда так считаешь? — С жалобным выражением лица спросил МакКлейн.       Красный паладин посмотрел на своего товарища. Благодаря Черному льву и его симуляции, парень понял одну простую, но довольно неочевидную вещь: они все связаны. И по другому уже не будет. И как бы Кит не пытался это отрицать, как бы не тормозил свои действия или другие явления, они уже никогда не смогут стать по-отдельности. И именно эту чертову мысль ему нужно донести до Черного, чтобы донести до Широ. Ну, а пока.       Он аккуратно наклонился к лицу удивленного Лэнса и легонько чмокнул его в уголок губ.       Если хочешь кому-то что-то доказать, сначала поверь в это сам.              Немного остыв, Черный лев все же пустил его обратно. Он еще не до конца принял идею о том, что сам тормозил Широ, но рациональное зерно и любовь к пилоту признавшему их связь были сильнее его личных амбиций.