Его безумная часть души

      Глава о том, что ночь темна, но скрыто в ней так много света...       Три месяца... Три долгих месяца лучшие колдомедики волшебной Британии яростно сражались за жизнь Люциуса Малфоя, ведомые только вперед, во главе с Северусом Снейпом.       Два месяца из них, он провел в, так называемой маглами, глубокой коме. Не реагировал на свет и призывы обезумевшей жены, бросившей обучение ради постоянного присутствия возле его постели. Не подавал даже слабой надежды на то, что есть вероятность его возвращения в этот мир.       Эдвин и Абраксас сходили с ума, заживо сгорая от горя, так резко свалившегося на их семью: единственный наследник находился при смерти, невестка, от нахлынувших переживаний, потеряла ребенка, свадьба, по началу веселая и роскошная, превратилась в кровавое побоище, принесшее лишь боль и утраты, восполнить которые уже никто не мог.       День и ночь, сидя у постели мужа, Нарциссса корила себя за все случившееся, она свято верила, что высшие силы намеренно покарали ее за то предательство с беременностью, которое она так низко скрыла, выдав его за потомство Малфоя. Все уговоры сестры не возымели действенного эффекта, девушка худела, плакала и проклинала тот день, когда в порыве беспечной ностальгии, поддалась скверным ухаживаниям Рабастана, так опрометчиво приведшим к нежданной беременности.       Более двух недель, после страшного инцидента, Цисси провела в больнице Святого Мунго, только чудом не тронувшись умом и оставаясь в сознании.       Опытные медики и безграничные богатства мужа сделали свое дело - ее здоровье пошло на поправку, но страшный приговор, прозвучавший в конце, отнял любое желание продолжать топтать эту бренную землю.        - ... Миссис Малфой, вы больше не сможете иметь детей...       Какой смысл оставаться в живых, если после себя нечего оставить, зачем держаться за жизнь, если главная ее цель безвозвратно утеряна? Сколько бесполезных лет, она проведет в мире, уйдя из него так же незаметно, как и появилась? Сколько счастья в глазах более удачливых женщин увидит в течение всего времени? А главное, что скажет Люциус, когда очнется и узнает, что все, некогда построенное им - разрушено, сломано и разбито и самое ужасное - не подлежит восстановлению.       Так недолго просуществовавшая семья Малфой оказалась обречена на горе и страдание и не было лекарства, чтобы залечить душевные раны, и не было заклятия, чтобы умерить их боль.

* * *

       - Доброе утро, Милорд, - скромно поприветствовала Белла, проникая в хорошо знакомую комнату.        - Что же, если ты так считаешь, значит оно и в правду доброе, - меланхолично ответил мужчина.       Некоторое время они молчали и каждый не смел нарушить этой интимной тишины, которая не давила, а наоборот, придавала какой-то легкости.        - До меня дошли сведения, - прорезая голосом теплый воздух, наконец начал Темный Лорд, - что в определенном месте, само собой засекреченном и защищенном, хранятся списки волшебников, входящих в состав этого проклятого сопротивления, с подробным описанием их роли и миссии в "правом деле".        - Я должна их достать? - сгорая от нетерпения и чувствуя, как былой азарт возвращается в кровь, с надеждой спросила девушка.        - Должна, - сухо подтвердил ее догадку Волан -де- Морт, - но не одна. Я назначаю тебя командующей данной операцией и даю право выбора на любого Пожирателя смерти, кого ты сочтешь нужным взять себе в команду.        - Это большая честь, мой Лорд.        - Я тоже так думаю, учитывая, сколько последних заданий ты провалила.        - На этот раз я Вас не подведу, - заверила раздосадованная Пожирательница.       Вот уже три месяца, как Повелитель призвал ее обратно, великодушно разрешив занять прежнее место "правой руки" в отсутствие Люциуса, вот уже три месяца подряд, она раз в неделю получала личные задания, подстроенные таким образом, что каждое из них заведомо было обречено на провал и три этих долгих месяца , он издевался над ней так, как будто Беллатриса этого заслуживала.        - Сколько раз я это уже слышал. Даже не припомню. Десятки? Ступай, я вызову тебя, когда придет время начинать операцию.        Оставив без внимания насмешливый приказ, Белла стояла неподвижно, словно некая невидимая сила удерживала ее на прежнем месте.        - Я велел тебе уйти, - прохладные нотки раздражения стали отчетливо сквозить в интонации мужчины.        - Я больше не нужна Вам? - собравшись с духом, на одном дыхании выпалила она, приведя тем самым волшебника в легкое замешательство.        - Думаю, ты забываешься...        - Вы больше не хотите меня? - начавшуюся словесную атаку было уже не остановить.       Резко сорвавшись с места, Темный Лорд в несколько шагов пересек широкую комнату, сокращая расстояние между ними и схватив длинными пальцами кудрявые волосы, наклонил ее голову к себе.        - Ты играешь с огнем, девочка, - он назвал Беллу так же, как называл раньше при встрече, когда она еще училась в школе и была старостой Слизерина.        - Если Вы огонь, я желаю немедленно сгореть.       Поддавшись предательскому порыву нежности, совершенно не свойственному его натуре, волшебник плавно притянул податливое тело ближе и впился в раскрытые мягкие створки...       О, Мерлин, как же они были прекрасны! Сколько подобных моментов он потерял, напрасно наказывая и отталкивая ее от себя. Сколько бесценных минут и часов упустил за эти полтора года.       Раскрывая и подчиняя девушку себе, он все крепче сжимал в объятиях изящную, стройную фигуру, временами прерываясь, вдыхая успевший забыться тонкий аромат ее кожи и никак не мог насытиться.       Время... Как же оно безжалостно и жестоко, как же быстротечно и всевластно. Упущенное - его уже нельзя догнать, потерянное - нельзя вернуть...       Напрочь позабыв о том, как ласков и внимателен был с нею прежде, Темный Лорд подхватил Беллатрису на руки и, не теряя драгоценных мгновений, направился к ближайшему окну. Одной рукой раздвинув тяжелые зеленые шторы, он усадил шокированную, не рассчитывающую на столь горячую встречу, Пожирательницу и рывком, высоко задрав полы ее мантии, сдернул кружевное белье, подбираясь к самому сокровенному.       Хаос, ураган, животное желание - только так можно было описать весь спектр эмоций, исходивших сейчас от этого мужчины. Он был везде и одновременно нигде, он сминал, сжимал, целовал и гладил, проходился вверх и вниз, а затем снова возвращался к губам.       Разорванная, раздробленная и истерзанная душа, по маленькой части которой находилось в каждом из этих волшебников, ликовала и рвалась наружу, чувствуя приближение долгожданного воссоединения.       Не в силах больше сдерживаться, он наспех расстегнул молнию строгих, черных брюк и, опустив их ниже коленей, резко вошел в девушку, вырывая из ее горла блаженный стон.        Это не было привычным и трепетным занятием любовью, какое бывало у них прежде, это была страсть, сокрушительная, изголодавшаяся, неудержимая страсть. Страсть которая затягивала с головой, погружала в себя, стирала и подчиняла.       Грубо вбиваясь и безжалостно растягивая податливые, тугие стенки ее влажного лона, мужчина все четче осознавал, что жизнь вернулась на круги своя, восстановилась, вошла в прежнюю колею и осознание этого давало четкую картину будущего, картину того, что нет радости и успеха без Беллатрисы Лестрейндж, нет удачи и везения без этой безумной женщины, нет вообще ничего без Королевы Пожирателей...       Быстро приблизившись к логичному, приятному и предсказуемому финалу, по началу официальной встречи, Милорд медленно вышел из горячего женского естества и повернулся спиной, скрывая в карманах мантии дрожащие от напряжения руки.        - Могу ли я спросить Вас о чем-то?,- спускаясь с шершавого подоконника, вкрадчиво обронила девушка.        - Только если твой вопрос не будет содержать очередную глупость о том хочу ли я тебя, - вновь превращаясь в каменную скульптуру, заметил он.        - Как Вы намерены использовать те списки, которые мне поручено добыть?        - Что ж, я с радостью поделюсь с тобой своими соображениями: в один из погожих, не такой, как сегодня, дней, ко мне пожаловал всеми известный Северус Снейп и поведал довольно занятную историю о том, что он слышал на кануне вечером в трактире. Якобы, некая умалишенная женщина, гордо называющая себя прорицательницей, по имени Сибилла Трилони, рассказывала Альбусу Дамболдору о новом пророчестве, в котором не самое последнее место занимаю я и неизвестный ребенок. В нем говорилось, что он способен одержать сокрушительную победу надо мной, но вот когда это должно произойти, ее запутанный разум почему-то не увидел. Мне не следует отвлекаться на подобного рода провокации, но и оставлять их без внимания я тоже не имею права. Добудь списки членов сопротивления, а уж потом мы сопоставим всех, кто хоть каким-то образом может быть причастен к данной ереси.        - Это вздор, Милорд! Как ребенок может победить Вас?        - Ты всегда была импульсивна и не сдержана, Беллатрикс и с годами, я вижу, это не проходит. Дети растут, учатся, оттачивают мастерство и превращаются в сильных мужей. Только глупец пропустил бы подобное мимо ушей, подвергая свою жизнь и жизни других опасности.        - Вы как всегда правы, Хозяин. Я добуду их, даже ценой собственной жизни.

* * *

      Теплый, юный май вдохнул во все живое новые силы. Природа распускалась и цвела, радуя яркими красками, истосковавшихся по солнечным дням людей. Мир словно родился заново, окончательно освободившись от тяжелых оков зимней, суровой непогоды.       Беллатриса Лестрейндж сидела на мягком, широком диване, утопая в груде подушек, и задумчиво смотрела в окно. Сегодня вечером ей предстояло снова вернуться в тот особняк, от которого до сих пор бежали мурашки по коже, вызывая неприятный холодок предвкушения, прихватив с собою нескольких мужчин на ее личный выбор.       Как не провалить ответственное задание и еще ниже не упасть в глазах Повелителя, она не знала, но знала одно, без этих злополучных списков, которые так ему необходимы, никто не покинет тот странный дом.       С несложным выбором своих компаньонов для операции девушка определилась в считанные минуты. Кто сможет лучше и безо всякой корысти прикрыть ее худую, высокую фигуру - чем собственный муж? Кто так же легко и играючи, сопровождая каждое новое убийство веселой шуткой, справится с нахальными аврорами, быстрее чем Корбан Яксли? Кто способен в самый разгар боевых действий, когда от дыма, копоти и крови глаза застилает едкая пелена, отбросить палочки в сторону и пуститься в рукопашное сражение, размахивая тяжелыми кулаками? Конечно же, верные и неразлучные друзья Кребб и Гойл.       Этим отважным, лишенным всяких моральных принципов и закаленным, словно железо, мужчинам, Белла доверяла, как себе: без оглядки, целиком, и не боясь получить предательский удар в спину.        - Простите, что отвлекаю вас, Хозяйка, - скрипучий голос старого Уолли вывел ее из глубоких раздумий.        - Что тебе нужно? - грубо рыкнула на него девушка, успевшая порядком утомиться от навязчивого домовика еще в то время, когда он не покладая рук, без устали боролся с ее затянувшимся пьянством.        - Миссис Малфой прибыла минуту назад и ожидает приема в Большой гостиной.       С тех пор, как с Люциусом произошел весь этот ужас на собственной свадьбе, Нарцисса была не частым гостем в их богатом, но мрачном доме. Несколько месяцев она провела в больнице, ни на день не покидая борющегося за ускользающую жизнь мужа, а когда ему все же стало лучше и врачи разрешили забрать будущего главу рода домой, вовсе полностью растворилась в заботе за столь важным для нее человеком.        - Цисси, милая, как я счастлива тебя видеть, - заключая сестру в крепкие объятия, искренне обрадовалась Белла.        - А я тебя, - ответила взаимностью на радушный прием девушка, - Как ты?        - В целом все в порядке, за исключением странных головных болей, которые изредка мучают меня с тех пор, как я пробудилась. По началу я старалась не замечать этой навязчивой мигрени, но, к сожалению, приступы в последнее время только участились.        - Тебе нужно непременно обратиться к врачу, шуточное ли дело, игнорировать столь опасный недуг?        - Забудь, - упрямо отмахнулась Беллатриса, - ты ведь явно пришла не за этим.        - Не за этим... - согласилась Нарцисса, помедлив, намекая всем видом на то, что знает нечто такое, о чем другие и не догадываются, - я снова беременна...        - Не может быть - подсаживаясь ближе к сестре, удивилась Пожирательница, - Все лекари больницы Святого Мунго в один голос твердили, что ты больше никогда не сможешь иметь детей и слова их звучали более чем убедительно.        - Я тоже так думала, Беллс, тоже. Когда Люциус вернулся домой, наша жизнь хоть и отдаленно, но понемногу стала напоминать супружескую, мы не старались и не питали никаких надежд... По видимому, так устроен мир: если перестать чего-то страстно желать и грезить об этом, оно само приходит к тебе в руки, нежданно, как благодать.        - У меня не было времени философствовать на столь глубокие темы бытия, но раз ты в этом уверена, стало быть так и есть.       Мадам Лестрейндж никогда и ни с кем не обсуждала вопросы касающиеся детей, тем более, никогда не затрагивала тему связанную с ее собственной дочерью. Она всегда оставалась под запретом, глубоко запертой и запечатанной в самых потаенных уголках души, души которая только от части принадлежала ей самой.        - Это так прекрасно, представляешь, совсем скоро на свет появится новый член династии Малфой, такой же красивый и умный, как Люциус. Мерлин все таки услышал мои молитвы и...        - У меня есть дочь! - абсолютно не ожидая от себя такого откровения, призналась Беллатриса.        - Прости, что ты сказала? - в миг изменившись в лице, переспросила юная миссис Малфой.        - Ты все прекрасно слышала, - грустно отозвалась изможденная накопившейся усталостью девушка, - У меня есть дочь, ее зовут Габриэль и ей скоро исполнится год.        - Но как ты могла скрывать ее от всех столь долгое время? Где она? Когда ты вообще успела произвести ее на свет?       Вопросы нескончаемым потоком сыпались из Нарциссы, не боясь остаться без ответов. Ее пуританский склад ума никак не мог сопоставить все факты воедино, а раздробленность и неразбериха подстегивали недетское любопытство.        - Я и сама никогда ее не видела, - честно призналась Белла, - Гэби родилась во сне, в тот год, когда проклятие "Соломона" цепко опутало мое сознание. Ты первая, кому я рассказываю об этом и уже жалею, что впутала тебя в это темное дело.        - Он забрал ее у тебя? Верно? - сразу догадалась сестра, уже не стараясь сдерживать непрошеные слезы.        - Забрал... - печально ответила она.        - Но ты же мать, женщина, - не унималась расстроенная гостья, - не только воин и бездушный Пожиратель смерти, каким хочешь нам всем казаться. Найди, разыщи ее, где бы Он ее не прятал, беги и не оглядывайся, оставь все, что имеешь и живи ради ребенка.        - Какая же ты глупая, Цисси, прости...Мой мир - это Он, моя жизнь - это Милорд. Если Повелитель посчитал нужным спрятать нашу дочь от всех, в том числе и меня, что же, я приму это решение как должное. Он никогда не ошибается, Он... - недосказанные слова повисли в воздухе в тот момент, как девушка сильно зажмурила глаза, обхватив руками голову.       Мученическая картина боли, отразившаяся на ее лице, ярко свидетельствовала о тех страданиях, которые она испытывала в тот момент. Белла догадывалась, что так ее организм реагирует на все вмешательства из вне, произошедшие с ним: будь то множественные проклятия в частых и затяжных рейдах, переселение частички чужой души, летаргический сон, продлившийся на год, а главное - потеря ребенка, о котором она не забывала ни на день.        - Я даже сама боюсь того, кто просыпается во мне в минуты нахлынувшей боли, - призналась Беллатриса, - мое сознание будто бы отключается, активируя лишь самые темные и порочные желания. Мне хочется убивать, пытать и преследовать, загонять своих жертв в ловушки, из которых нет выхода и повторять это снова и снова, пока приступы терзающих страданий не отступают в сторону, проясняя ум.        - Не совершай ошибок о которых будешь жалеть в последствии, - боязливо прикрывая ладонями еще плоский живот, предостерегла Нарцисса, - найди Габриэль, забери ее, где бы она не была, а что с ней делать дальше, ты непременно поймешь. Дочь придаст тебе сил, прогонит все страхи и сомнения, затмит все тягости твоей жестокой жизни и дарует долгожданное облегчение. А если не сделаешь этого, я сильно сомневаюсь, что ты горько не пожалеешь потом, увидев у меня на руках маленький и нежный комочек счастья.        - Добрый день, милые дамы, - как всегда галантный и услужливый Рудольфус Лестрейндж вернулся домой раньше обычного, застав женщин в один из самых неподходящих моментов, - о чем секретничаем?        - Я пришла сообщить сестре, что снова беременна, - печально ответила Нарцисса, продолжая прокручивать в голове мысли о несостоявшемся материнстве Беллы.        - Не думаю, что моя жена по достоинству оценит столь радостное известие, ведь рождение детей никогда не входило в ее планы, - мрачно заметил Руди, больше обращаясь не к собеседнице, а к своей супруге.        - Откуда ты вообще можешь знать о планах в моей голове? - мгновенно вспылила та.        - Перестань, я лишь хотел подчеркнуть тот факт, что служба в рядах Пожирателей смерти отнимает все твое свободное время, а учитывая в каком бешеном ритме мы живем - дети сейчас лишь помеха...        - Похоже мне пора, - не желая быть втянутой в конфликт между супругами, быстро засобиралась миссис Малфой, - я заскочу к тебе скоро, может на следующей неделе.        - Передавай Люциусу привет и скорейшего выздоровления, - искренне пожелал Рудольфус, провожая невестку.        - Передам, не сомневайся...

***

      Мрачный особняк немногочисленных авроров по прежнему величественно возвышался над другими, более скромными, домами квартала. Его окружала невидимая аура из целеустремленности, силы духа и непоколебимой решительности этих смелых людей. Все то, чего они так страстно желали, за что так гордо боролись и что отстаивали, казалось пропитало это место, внушающее уверенность и спокойствие своим обитателям.       Беллатриса первой прибыла в назначенное время. Просидев остаток дня в своей комнате и тщательно переварив сказанное Нарциссой и мужем накануне, она все больше склонялась к мысли, что достойна воспитывать, или на худой конец просто увидеться с дочерью.       Не имея ни малейшего желания снова пересекаться с Рудольфусом, девушка покинула свою спальню через широкое панорамное окно, зная, что он не подведет во время операции и появится в точности тогда, когда будет особенно нужен.       Негромкий хлопок аппарации в нескольких метрах от нее, сигнализировал о появлении кого-то из Пожирателей. Быстро развернувшись в сторону звука, Белла, на всякий случай, вскинула волшебную палочку, но в этом не было необходимости.       Широко и нахально улыбаясь, с виду походя на опасного зверя, игры с которым могут закончиться весьма плачевно, к ней приближался Корбан.        - Я думал, что буду первым, - весело заметил он, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения.       Пожирательница проигнорировала его слова, указав пальцем в темное небо, по которому рассекая и, казалось тараня холодные звезды, парили три черные тени.       Грациозно снизившись рядом с молодыми людьми Крэбб, Рудольфус и Гойл ступили на землю и неподвижно замерли в немом молчании, ожидая дальнейших указаний своей Королевы.        - Пора, - наконец скомандовала Беллатриса.       Мужчины переглянулись между собой и устремились в направлении дома, полные решимости и ни сколько не страшащиеся встретить быструю или мучительную смерть в стенах вражеского здания.       Пользуясь проверенной схемой проникновения через черный вход, они по одному заполняли темный коридор тихого особняка и, общаясь исключительно жестами, все время посматривали на Беллу, стараясь распознать ее следующий шаг.       Последним, к их мрачному и несущему только смерть шествию, присоединился шестой участник опасного рейда, ранее не заявленный в команду и явившийся самовольно - Северус Снейп. Запыхавшийся и чрезмерно возбужденный, он сдержанно поприветствовал всех присутствующих и сделал вид, будто с самого начала был выбран главным постановщиком текущего сценария.        - Зачем он здесь? - с вызовом прошептал Рудольфус, указывая длинным пальцем на неопрятную фигуру зельевара.        - Я задаюсь тем же вопросом, - тихо ответила жена, переключая внимание на незваного гостя.        - Меня прислал Милорд, - грубо отозвался Северус, еще со школьной скамьи недолюбливающий слизеринскую старосту.        - Он не говорил мне об этом.        - А ты думаешь Повелитель посвящает тебя во все свои планы? - открыто язвил парень.        - Так было всегда, до этого нелепого момента, - не отставала Пожирательница.        - Мы слишком много внимания уделяем нашему Нюньчику и совсем забыли о списках, - прерывая словесную перепалку бывших студентов, напомнил Корбан.        - Верно, - поддержал его Гойл, - Мне давно уже не терпится надрать парочку гриффиндорских задниц, а долгожданный момент, почему-то, все откладывается.       В последний раз с ненавистью посмотрев на Снейпа, Беллатриса прошла мимо своих сторонников и устремилась к лестнице, движением руки указывая следовать за собой.       Лишь в тот момент, когда верные слуги Темного Лорда зашли непозволительно далеко, их тихие шаги и темные фигуры заметили обитатели дома. Они были совершенно не готовы к столь неприятному визиту, но быстро нашли в себе силы собраться и встать на защиту своего пристанища.       Джеймс и Лили Поттер, Римус Люпин, Фрэнк Лонгботтом и нахальный Сириус Блэк - это все, кто сейчас обитал в штаб-квартире.        - Знакомые лица, - рассмеялся Лестрейндж в лицо врагам, не увидев по достоинству опасных противников.       Он, как и Снейп, не был в маске, поэтому жалкий отряд сопротивления без труда узнал в нем бывшего слизеринского капитана по квиддичу.        - Где твоя жена, Руди? - с вызовом бросил Джеймс, - А, это наверное, за ее спиной ты сейчас прячешься? Верно?       Каждая из сторон прекрасно понимала, что словесная игра не может продолжаться долго, одни из них будут нападать, а другие постараются, по возможности, обороняться, защищая самое дорогое.        - Круцио! - злобно крикнул Рудольфус, задетый обидной шуткой про супругу.       Непростительное проклятие, выпущенное из палочки, предназначалось отнюдь не самоуверенному Поттеру, оно стремительно и четко летело в его беременную Лили, находящуюся, по видимому, на последних месяцах перед родами.        - Протего! - быстро среагировал Сириус, закрывая собой испуганную девушку, - Беги на верх, Лилс и отправь патронус, пусть остальные узнают, что к нам пожаловали гости.       - Иммобулус, - замешкавшийся в толпе Римус попытался применить к бывшим слизеринцам парализующие чары, но быстрая реакция Беллатрисы в прах разнеслась его стремление быть полезным и нужным.       - Экспеллиармус,- первой произнесла она и ровная коричневая палочка тихони- оборотня в считанные секунды засверкала в её руках.        - Белла, ищи списки, - с трудом подобравшись к своей Королеве, напомнил Яксли, - здесь работы на двадцать минут, мы прекрасно справимся и без тебя.       Наспех прокрутив в голове слова друга, мадам Лестрейндж сделала вывод, что он от части прав: ведь Повелитель посылал их добыть имена, а истребление проклятого сопротивления было уже делом второстепенным.       Мельком обернувшись назад и удостоверившись, что с её мужем все в порядке, она побежала к винтовой дубовой лестнице, ведущей на второй этаж и уже через минуту оказалась в большом квадратном кабинете, куда, практически, не доносились крики проклятий и стоны боли из гостиной.       Осмотревшись на месте, Пожирательница подошла к массивному письменному столу, заваленному кипами бумаг и горами перевязанных свитков, сдернула с лица серебряную маску, дабы та не мешала её исследованию и обнаружила неожиданный, но такой приятный сюрприз, в виде притихшей и свернувшейся клубочком Лили Поттер.       - О, милая Лили, - с долей едкого сарказма, проговорила девушка, - давно мы с тобой не болтали по душам.       - По моему, этого вообще никогда не случалось, - стараясь скрыть панический страх, твердым голосом ответила миссис Поттер.        - Правильно, а знаешь почему? - протягиваю руку к выбранный жертве и извлекая её из укрытия, поинтересовалась Беллатриса, - да потому что таким как я - чистокровным, знатным, настоящим волшебникам, не следует опускаться до столь унизительного занятия, как обмен словесностями с чернью, маглами и грязнокровками. Твой Джеймс настолько глуп и безрассуден, что в порывах нелепого сумасшествия предложил тебе руку и сердце, связав себя позорными узами брака.       - А, по моему, из нас троих, безумная здесь только ты, - продолжала храбриться бывшая гриффиндорка, хотя голос её постоянно скрывался и тем самым выдавая истинные чувства, бушующие внутри.        - Знаешь, ты не первая, кто подметил во мне это качество, - весело рассмеялась Пожирательница смерти, продолжая увлекать беременную девушку за собой, - Я придумала для нас интересную игру...       Не успела Белла договорить правила своей по сути изощрённой пытки, как её голову, второй за сегодняшний день раз, пронзила жгучая, опоясывающая со всех сторон боль, разрывая на части, ставший таким тяжёлым, череп.       Отпустив руку Лили, она прижала холодные пальцы к вискам и все, что сейчас могла видеть перед собой мадам Лестрейндж был лишь большой, раздувшийся живот её пойманной жертвы, в котором жил, рос и развивался долгожданный, желанный младенец, такой же, как у неё, которого так жестоко отняли.       Превозмогая и стараясь игнорировать мучительные страдания, она повернула искаженное болью лицо к окну и риторических спросила:        - Ты любишь своего ребёнка?        - Конечно, люблю... - в страхе прикрывая полами пиджака своё чрево, уже не сдерживая громких рыданий, простонала пленница.        - А я люблю своего, - так же отрешенно продолжала обезумевшая хищница.        - О чем ты говоришь? - удивилась Лили, - У тебя нет детей, все это знают. Ты не нормальная и давно тронулась умом. Уходи, оставь меня в покое!       Стараясь контролировать своё тело, Беллатриса медленно надвигалась на грязнокровку, попутно вынимая из кармана чёрную, изогнутую волшебную палочку.        - Говоришь, у меня нет детей? - немного невнятно прорычала она, - Но и у тебя их тоже не будет...       Вскинув своё смертоносное оружие вверх, девушка направила его прямиком на круглый живот Лили Поттер и, с ненавистью посмотрев в её глаза, громко крикнула:       - Сектум Семпра!       В тот миг, как прямой луч режущего проклятия вылетел наружу, произошло сразу несколько вещей: дверь, возле которой стояла гриффиндорка, резко отворилась, молниеносно сбив её с ног, от сильного удара она повалилась на пол, а в проеме возник взлохмаченный, в окровавленной одежде и бешеным блеском в глазах Северус Снейп, лишь чудом успевший увернуться от заклятия.       - Что ты творишь? - злобно накинулся он на Беллатрису, искоса поглядывая на любовь всей своей жизни, которая, стараясь остаться незамеченной, медленно выползала в коридор.       - Вершу правосудие, - пафосно отозвалась собеседница, чувствуя, как предательски приступ боли потихоньку покидает её голову.       - Наша задача найти списки, имена, детали и планы, а не издеваться над беззащитными женщинами, лишая их жизни.       - Я тоже женщина, если ты не заметил, так что - все по честному.       - С тобой бесполезно разговаривать,- мрачно отметил зельевар, приближаясь к загруженному столу, - помоги мне открыть эти ящики, они явно запечатаны какими- то чарами.        - Зачем ломать голову? - весело отозвалась девушка, извлекая что- то из кармана, - Нарцисса одолжила мне безделушек мужа. Видел когда- нибудь такое раньше? Это " Ключ от всех дверей" - нужная вещица, если ты что- то ищешь.       Быстро применив артефакт к каждому из трёх ящиков по очереди, молодые люди извлекли на свет множество бумаг, содержащих столько ценной информации, что её бы хватило на год помилования от Тёмного Лорда, а то и значительного продвижения по карьерной лестнице.       Я отнесу их сама, - не терпящим возражений голосом, сообщила Белла, - это моё задание и я не намерена ни с кем делиться даже сотой долей той похвалы, что достанется мне от Милорда, тем более, ты повинен, пусть и не в предумышленном, но все же спасении жизни паршивой грязнокровки Эванс...Прощай.       Раскрыв небольшое двустворчатое окно, девушка прихватила с собой все, что считала полезным и на всякий случай не очень и взмыла в полночное небо, оставив позади незавершенную схватку с аврорами, друзей и даже мужа, о судьбе которого ей было абсолютно ничего не известно.       Чувство гордости ликовало в ней и вырывалось наружу, давно она не предвкушала и не надеялась на столь приятный и плодотворный разговор с Хозяином. Давно не ощущала себя такой свободной и раскованной, как сейчас, в этом полёте, сжимая в руках все то, что Он так страстно желал, а заполучил с Её помощью.       Мир снова заиграл живыми цветами радуги и пускай ночь не могла отобразить их все, тех серых и чёрных оттенков, которые наполняли сейчас природу, хватало с лихвой. Хватало на все: чтобы радовать глаз, чтобы сердце билось быстрее, чтобы жизнь казалась безоблачнее, а само существование обретало смысл.       За несколько минут долетев до тайной штаб- квартиры Волан- де- Морта, Беллатриса Лестрейндж плавно опустилась на крыльцо хорошо знакомого дома и, потянув за резную ручку, вошла в мрачное помещение, погрузившееся в тихий, безмятежный и спокойный сон благодатного отдыха.       Её тяжёлые каблуки, стучащие по мраморному, отполированному полу, эхом разносили звуки быстрых шагов, а заветная комната, в которой находился Тот, ради которого она все ещё продолжала жить, виднелась отчётливее.       Постучав в дверь, девушка сильно напрягла слух, стараясь понять, есть ли кто-то внутри, но время шло, а ответа не следовало, тогда она постучала снова, ещё более громко и продолжительно, но и в этот раз её никто не пригласил войти.       Взяв на себя смелость самовольно проникнуть в помещение, она обнаружила, что спальня совершенно пуста, камин давно потух, а свечи, зажженные вечером дотла догорели.       Сменив несколько канделябров, Белла извлекла из сумки важные документы и ровной горкой сложила их на письменном столе, уловив краем глаза небольшой конверт с обратным адресом, так халатно и безрассудно оставленный своим хозяином.       На бумаге значилось следующее: графство Йоркшир, деревня"N", улица Семи Ветров, дом 134.       Воровато обернувшись на дверь, мадам Лестрейндж открыла распечатанный конверт и достала из него небольшое послание, написанное аккуратным и мелким почерком:       Благодарю Вас, Милорд за столь щедрые дары, но сердечно уверяю, что нам вполне всего хватает и мы ни в чем ином не нуждаемся. Малышка здорова и с ней все в полном порядке. Указания, которые Вы давали, относительно неё - выполнены.<i> <i>

Ваши верные слуги Селена и Родник К.

      "Малышка в полном порядке...", " указания, относительно неё...", бешеный поток мыслей стремительно сопоставил и без того очевидные факты.       Это короткое, опрометчиво оставленное письмо, было ключом, подходящим к тяжелому замку, за которым скрывалась родная, потерянная дочь, которую она ни разу не видела.       Быстро записав заветный адрес, прямиком ведущий её к счастью, на оторванном клочке пергамента, волшебница убрала его в надежное место за пазухой и покинула кабинет Тёмного Лорда, устремив свой путь туда, где так долго томилась в чужих руках, лишенная материнской заботы и любви маленькая Габриэль.       Неужели судьба наконец улыбнулась ей, рассуждала Беллатриса по дороге в графство Йоркшир, заметила её старания и непосильное рвение жить правильно и со смыслом? Неужели теперь, когда все карты открыты, она спокойно сможет увидеть, обнять и прижать к разбитому сердцу ту, с кем разлучилась ещё до знакомства?       Отгоняя все страхи и сомнения, молодая Пожирательница снова и снова представляла в уме их первую встречу, заведомо зная, что все сложится абсолютно по другому.       Без труда отыскав нужный дом, она медленно подошла к тёмным окнам и прислушалась, от туда не доносилось ни звука, вероятнее всего все спали, что было совершенно логично, учитывая показания неугомонных стрелок часов.       Обрадовавшись, что вместе с ценными бумагами и списками членов сопротивления не выложила такой, оказавшийся полезным, "Ключ от всех дверей", Белла незамедлительного воспользовалась им, беспрепятственно расчищая себе дорогу к счастливому будущему и вошла в чужие владения.       Опустившаяся на неё со всех сторон тишина, болезненно давила на уши, каждый скрип половицы выливался в новый смертельный испуг, а неизвестность и страх, что её дочери здесь может и не быть, сводили с ума.       Не успела она продвинуться дальше просторной гостиной, как откуда-то из-за угла появились две растрепанные фигуры в ночных одеждах и с волшебными палочками наготове, всем своим видом давая понять, что на этом её путь обрывается.        - Кто ты? - хриплым ото сна голосом , не различая в темноте очертания лиц, спросил мужчина.        - Родкик, - быстро приближаясь к мужу, в испуге обратилась женщина, - это Беллатриса Лестрейндж, правая рука нашего Лорда, Королева Пожирателей смерти и самая жестокая убийца нынешнего времени. Неужели ты не узнал её по волосам?       - Мадам Лестрейндж, это действительно вы? - с сомнением переспросил хозяин дома, не веря словам супруги, - Чем можем быть полезны?        - У вас находится маленькая девочка, по имени Габриэль, - обрадовавшись, что не придётся вступать в схватку, выдохнула Белла, - Я желаю немедленно её видеть.        - Со всем уважением, - перебила Селена ,- но у нас есть четкие указания относительно этого ребёнка и только Сам- Знаете- Кто может видеться с нею.       - Я его первый помощник и ...        - Это не имеет значения! Покиньте наш дом, пока мы не вызвали Тёмного Лорда, - грубо перебил её Родрик.        - Что ж, вы не оставляет мне выбора, - вскидывая руку с зажатой в ней палочкой, ледяным тоном выдала приговор гостья, - Империо!       Дважды непростительное проклятие слетело с её губ и тут же семья волшебников покорно опустилась на диван, потупив свой взор в пол, открывая дорогу непрошеной ночной страннице.       Второй этаж дорогого коттеджа был значительно меньше первого, а комнаты, располагавшиеся по коридору в шахматном порядке, походили одна на другую за исключением единственной.       Белая дверь, в самом конце "туннеля", сразу привлекла внимание ищущей.       За ней скрывалась уютная , хорошо обставленная спальня, в середине которой стояла коричневая деревянная кроватка, закрытая от посторонних любопытных глаз розовым балдахином.       - Ты здесь... - тихо простонала она, замирая на пороге и чувствуя, как предательская свинцовая тяжесть опутывает ноги, мешая двигаться.       Несколько минут простояв в смиренном оцепенении, бывшая мисс Блэк приблизилась к колыбельной и осторожно отодвинула туманный занавес, жадно всматриваясь в незнакомые черты маленького человека, которого сама произвела на свет.        - Габриэль... - слова оборвались в воздухе в тот момент, когда кроватка с лежавшей в ней девочкой закачалась, а малышка так неожиданно и резко распахнула серые, пронзающие до глубины души глазки.       На её лице не было следа страха или тревоги, она спокойно и внимательно разглядывала полуночную красавицу, перебирая в руках плюшевую игрушку.       Не в силах больше сдерживаться, Беллатриса потянулась к Гэби и, осторожно взяв её на руки, заключила в крепкие объятия.       Она пахла медом и корицей и этот запах сводил с ума, заставлял полностью раствориться в нем, лишая рассудка. Её тёмные кудряшки, ели доходившие до плеч, были мягкими и душистыми, а на розовых щечках играли красивые, симметричные ямочки.       Усаживаясь по удобнее в кожаное кресло возле окна, мадам Лестрейндж извлекла волшебную палочку и, засветив на ней скромный огонёк, поднесла к образу дочери.       Каждая линия, каждый изгиб её профиля напоминал Тёмного Лорда, она была, как две капли воды, похожа на него, за исключением качества волос.       Запустив крошечные пальчики в роскошные локоны матери, Габриэль теребила их из стороны в сторону, дергала и тянула на себя, вызывая тем самым заливистый смех и умиление Беллы.        - Ты часто снилась мне, дорогая. Я придумывала твой образ месяцами, а он оказался совершенно другим. Что же мне прикажешь с тобой делать, если покинуть тебя я уже не в силах, а забрать с собой мне явно не дозволено?       Будто понимая все сказанное, девочка нахмурила чёрные бровки, ещё внимательнее вглядываясь в глаза женщины.       Утопая в бескрайнем потоке нежности, ,чувствуя, как по венам разливается тепло любви и преданности, Беллатриса не заметила, как скрипнула входная дверь, пропуская внутрь ещё одного посетителя.        - Прекрасная ночь... - до боли знакомый голос нарушил уединенную идиллию сложившегося положения.       Направляясь в далекое графство и смело переступая порог чужого дома, девушка ни разу даже не подумала о том, что может быть выслеженной или пойманной своим Повелителем, так тщательно и надёжно скрывающим от неё дочь все это время.        - Это лучшая ночь в моей жизни, Милорд, - чувствуя, как к глазам подступают непрошеные слёзы поражения, ответила его любовница.        - Она само совершенство, - подходя все ближе к самым важным в своей жизни женщинам, добавил волшебник.        - Вы не забывали письмо на столе, - констатировала Белла, - оно было оставлено специально. Вы намеренно хотели, чтобы я его нашла.        - Разумеется. Столь легкомысленный поступок, из нас двоих, свойственен скорее тебе.        - Один вопрос. Зачем? Чтобы моё сердце разорвалось на куски, снова пережив тяготы разлуки?        - Я следил за тобой в особняке сопротивления. Видел, как блестяще ты спланировала и справилась с поставленной задачей. Мне хотелось таким образом поощрить тебя и показать, как я ценю твою службу моему делу. Но, как ты сказала, расставание действительно неизбежно, - доставая из рукава волшебную палочку, подтвердил маг.        - Вы убьете меня? - совершенно спокойно спросила Беллатриса, ещё крепче прижимая дочь к груди.        - Это была бы непозволительная роскошь - лишиться столь сильного и опытного бойца, к тому же у нас впереди масса дел, в которых ты сыграешь далеко не последнюю роль. Поэтому... Обливейт!       Не совершая резких движений, Тёмный Лорд направил палочку к виску сидящей девушки и меткое заклятие забвения, навсегда стерло из её памяти все, что было связано с Габриэль, в том числе и то, что он лично доверил ей из своих воспоминаний.       Подвергшись мощным чарам, она несколько раз непонимающе моргнула, а затем перевела на него затуманенный взгляд.        - Где мы? - задала закономерный вопрос Беллатриса, оглядывая уже незнакомую ей комнату.        - Это не имеет значения, - устало ответил мужчина.        - Вы нашли Этого ребёнка? - продолжая держать малышку на руках, поднялась она на ноги, - Мы заберем её?       - Нет. Я ошибся, это не тот ребёнок. Нам больше нечего здесь делать. Уходим.       Пожирательница послушно опустила дочь на ровную поверхность кроватки и не удостоив её больше и взгляда, покорно проследовала за своим Господином, навсегда покидая дом, в котором в дальнейшем росла и взрослела Гэби.       Её разум заблокировал и стер, вычеркнул, удалил и растоптал абсолютно все, что было связано с девочкой, заполняя освободившееся место проблемами насущными и более важными на сей день.       Отныне и навсегда у мадам Лестрейндж больше не было детей, она стала свободной и независимой, каменной статуей и жестокой убийцей. Её разум навсегда погрузился во тьму, увлекая в свою пучину сумасшествия любые разумные и рациональные решения. Она отбросила назад моральные принципы и общепринятые нормы. Теперь и навеки, её имя несло только смерть, и горе тому глупцу, кто под завесой невежества отважится встать на её ровном, устланном трупами, пути.