Fate and whimsy

Ирония. Поразительная, мать её, ирония. Челюсть сводит от безостановочного смеха. Утыкаюсь лбом в пол, от холода отсыревшего бетона лицо ненадолго перестает так сильно гореть и зудеть. Смеюсь до тех пор, пока в груди не начинает саднить от недостатка кислорода в легких. Единственное желание сейчас - найти нож, или хотя бы ржавое лезвие, чтобы его тупым концом порезать правое запястье, содрать кусочек плоти с того места, где на коже красуется темный силуэт большой буквы "Б". Если бы не дурацкая смирительная рубашка нож бы не понадобился, легче без всяких подручных средств отгрызть себе руку к чертям собачьим. Хотя нет, помимо этого мне до дрожи в коленях охота еще разок поглядеть на прелестную мордашку смазливого сученыша Брюсси, чтобы самолично выцарапать эти ясные, полные детской наивности глаза, а потом перерезать изящную лебединую шейку, запачкав руки в его теплой крови, вдохнуть густой, отдающий металлом смрад, оседающий на языке соленым привкусом и забивающийся под обломанные ногти алой запекшейся коркой. Но в то же время хочется прикоснуться собственными сухими губами к губам этого угрюмого мальчишки, который вечно сжимает их в тонкую линию. Ох, Брюс, как же сильно ты ошибаешься, думая будто от меня так легко получится отделаться. В этом пламенном танце должны вести двое, и если уж Мадам Судьба, та еще чокнутая прохвостка, решила переплести наши с тобой пути, значит так тому и быть. - Я бы не стал тебя в это впутывать, но без твоей помощи нам не обойтись. - детектив Гордон напряжен, ведь прекрасно понимает, как тяжело дается Брюсу это решение. После всего произошедшего он имеет полное право отказать ему, уйти и незамедлительно покинуть Аркхем. - Нельзя позволить невинным людям пострадать. - голос молодого миллиардера звучит уверенно, но ни одной живой душе не дано понять, сколько противоречий и страхов терзает его в этот момент, пока он украдкой поглядывает на закрытую железную дверь за спиной Джима. - Я готов. Коротко кивнув мужчина отходит в сторону, пропуская Уэйна вперед. От щелчка открывающегося замка сердце на миг замирает, чтобы тут же начать биться с запредельной скоростью. - Стучи два раза как только захочешь выйти. - предупреждает Гордон на последок. Перед тем как войти Брюс делает глубокий вдох, игнорируя ком, вставший поперек горла. Ему даже не нужно закрывать глаза чтобы представить тьму перед собой, он видит ее наяву. Бездна прямо перед ним, удержаться на самом краю будет непросто. - Брюсси, детка, я уже и не надеялся тебя дождаться! - при виде меня он стал еще бледнее, чем обшарпанная штукатурка на отсыревших стенах. Смущают мои шрамы? Сдуваю прилипшие ко лбу пряди волос. Извини, не успел припудрить носик, тут из косметических процедур только ледяной душ каждое утро. Отодвигает стул, садится напротив. Нас разделяют полтора метра дощатого стола. Внутри все клокочет. - Чего ты хочешь? - так забавно смотреть на то, как нервно дрожащие пальцы он сжимает в кулаки, в жалкой попытке казаться непоколебимым. Я вымученно закатываю глаза, смотря с недовольством. - А сам как думаешь? - бедняжка, от моего вопроса он совсем растерялся, не зная что сказать. - Наши бравые полисмены уже ввели тебя в курс дела? Конечно ввели, иначе тебя бы здесь не было. - ухмылка напрашивается сама собой. Ну вот, опять поджимает губы, проклятый искуситель! Неужели он не догадывается, как выглядит со стороны? Ведомый страстным порывом дергаюсь вперед, облокотившись грудью о стол. В глазах напротив промелькнул дикий испуг, мальчишка отскакивает в сторону, едва успев отстраниться, будто кипятком ошпаренный. Нет, дорогуша, так не пойдет. - Сядь на место и не дергайся, пока я не передумал! - срываюсь на крик. Гулкое эхо звонко отдается от стен. Угроза подействовала моментально, хотя теперь Уэйн держится более отстраненно. - Я выполнил твое условие, теперь ты должен сдержать свое обещание. - смотря прямо мне в глаза уверенно произносит он. - С каких пор в тебе появилось столько храбрости, чтобы диктовать мне условия моей же игры? - от широкой улыбки в уголках губ начинает щипать. - Уговор был очень простым: ты приходишь сюда, и мои обожаемые почитатели, возможно, не станут взрывать городской госпиталь. Безусловно, лицезреть твою великосветскую персону одно удовольствие, - оглядываю его с ног до головы, - но я позвал тебя не только ради этого. Склонив голову вбок я не перестаю улыбаться. - Покажи свое левое запястье. - его глаза непроизвольно расширяются в ужасе. Пару секунд он колеблется, словно борясь с самим собой, но потом все же закатывает длинный рукав кашемирового свитера, вытягивая руку вперед. Чуть ниже ран от проколов металлическими скобами, едва затянувшихся спекшейся корочкой, черным цветом выведена изящная "Д". Брюс прячет взгляд, не решаясь поднять на меня глаз. - Думал, я не догадаюсь? -Это... Это не то о чем ты подумал! - сразу же восклицает он. -Серьезно? - вопросительно приподнимаю бровь, - Ну так просвети меня. -Это не ты. - лепечет Уэйн, до конца не веря в происходящее, - Это не можешь быть ты. - О, перестань! Разве ты не ощущаешь того же что и я? - молчать уже нет сил, хочется кричать во всю глотку, срывая голос до хрипоты. - Знаешь, я ведь никогда не верил во всю эту чушь. В смысле, у каждого есть эта дурацкая буква на запястье, но какой в этом толк, если каждый день сотни снующих туда сюда людишек сталкиваются друг с другом, при этом в упор не замечая никого и ничего вокруг. Пыльная квартирка с картонными стенами и низкооплачиваемая работа, на которой приходится торчать весь день - это и есть весь их жалкий мирок. Шанс встретить того самого заветного человека всего один на миллион, а все эти идиоты даже не пытаются им воспользоваться, когда выпадает такая возможность! Но еще страннее другое: те, кто ищет, обречены на вечные, безрезультатные поиски, в то время как те, кому плевать на все эти заморочки, без особых усилий находят свою вторую половину, чаще всего по чистой случайности. Ну что за бред? Не дождавшись ответа на вопрос я продолжаю свой бурный монолог. - Во всем виновата ебучая случайность, так и знай. Спокойная мирная жизнь, массовый террор, убийства ради развлечения - все шло просто идеально. И тут вдруг в один прекрасный день на вечеринке толстосумов я повстречал милого сиротку по имени Брюс Уэйн, при первом взгляде на которого ни с того ни с сего поджилки трястись начали. Как сейчас помню: свет софитов и полный зал народа, все затаили дыхание, глядят на несчастного мальчика, который в любую минуту может встретить смерть от руки жестокого психопата. Мой звездный час, которым я толком и насладиться не успел! Тогда, рядом с тобой, меня накрыл такой лютый прилив эйфории, что хотелось наизнанку вывернуться. Потом была одна сплошная темнота. Смерть, в сущности, оказалась не такой уж забавной штукой, какой она всем представляется. Ни света в конце тоннеля, ни чертей с горящими вилами, ничего. Тоска зеленая. Все это время Брюс слушал меня с таким внимательным видом, как будто он сейчас и не в психушке вовсе, а на уроке у какого-нибудь сварливого строгого учителя, который готов врезать тебе указкой за малейшую повинность. Ну еще бы, ему ведь не хочется чтобы я разозлился. - Не представляешь, каким счастьем было наконец-то вернуться к жизни. У меня от такой неожиданности даже дар речи пропал. Я был так удивлен, что от переизбытка эмоций на мне просто лица не было. Ну ты понял, да? Буквально лица не было! - смеюсь над собственной шуткой, только вот Брюсу совсем не смешно. Вот ведь скучный зануда! - Первым делом я вспомнил о тебе, милый. Помчался на встречу с тобой со всех ног, как Золушка на бал, попутно взорвав электростанцию и пристрелив парочку ублюдков. - Я знаю обо всем, что ты сделал. - звучит как упрек. - Ты все еще сердишься из-за своего ненаглядного старикашки? Ладно тебе, с его головы и волоска не упало. - Только благодаря Гордону. - Брюсси недовольно хмурится. - Да забудь ты хоть сейчас про всех этих ничтожеств и подумай, наконец, о нас. - давай, золотой мальчик, скажи, что на самом деле думаешь. - Нет никаких «нас». Ты все не верно понял. Я не испытываю никаких чувств к тебе. - Разве ты не был готов прирезать меня тогда? Как минимум, в тебе полно ненависти, а ненависть и любовь практически одно и то же. - откидываюсь на спинку стула, - Махать кулаками у тебя выходит куда лучше, чем врать, дорогой. - последнее слово я произношу с такой приторной интонацией, что почти могу ощутить сладость во рту. Его лицо - открытая книга. Он совершенно не может совладать со своими истинным чувствами, читающимися в характерных чертах. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь говорил ему, насколько он красив? Наверное только родная мать, каждый раз, когда целовала его в лоб, перед тем как уложить спать. Хотя представить это удается с трудом, ведь мне такого испытывать никогда не доводилось. Вместо ласковых слов моя матушка имела обыкновение называть меня «мелким выродком», «сраным уродом» и «самой большой ошибкой в её жизни», сопровождая свои слова крепкой затрещиной или пощечиной. - Тебя тянет ко мне. Ты пытаешься скрыть это напускным презрением, просто потому что никак не можешь понять, почему же твоей истинной второй половинкой оказался съехавший с катушек психопат. Какая несправедливость, правда? Другие, найдя свою пару, готовы парить в облаках от небывалой радости, но для тебя это настоящее испытание, долбанная проверка на прочность. - вижу, как от учащенного дыхания приподнимается и опускается его грудь, - Ты знаешь насколько это неправильно - испытывать влечение к тому, кто отнимает чужие жизни с нескрываемым удовольствием, к тому, кто наслаждается безумием этого прогнившего мира. Но не смотря на все логичные доводы игнорировать очевидное не получается. У тебя глаза, - я привстаю, медленно приближаясь лицом к лицу, хотя тянуться через весь стол жутко неудобно, учитывая тяжесть кандалов, сковывающих ноги, - как два черных омута. Как взглянешь, так и потонешь. Мы так близко, что я могу вновь разглядеть все самые незаметные изъяны, вроде редких веснушек на носу и трещинок на обветренных губах. Темные густые брови приподняты вверх в форме "домиком". Во взгляде, мечущемуся по моему лицу, читается почти физическая болезненность. Все из-за уродливых рубцов, правда? Я совру, если скажу что твое беспокойство не трогает мое сердце, Брюс. Мы ведь оба с тобой просто два больших обманщика. Мои колкие фразочки, по поводу родственных душ, были не совсем правдивы. Вернее сказать, совсем не правдивы. В детстве моей самой желанной, самой сокровенной мечтой была не гора конфет или куча дорогих игрушек, не то, о чем все дети мечтали в таком сопливом возрасте. Мне очень рано довелось понять, какой паршивой и несправедливой штукой является жизнь, особенно когда тебя на протяжении многих лет окружают самые омерзительные личности из всех, что можно представить. Помню как вечерами мать выгоняла меня из нашего фургончика на улицу, пока сама развлекалась с двумя или даже тремя пропитыми мужланами. И каждый раз, сидя под проливным дождем или замерзая от порывистых холодных ветров, я утыкался лицом в колени, прячась от всего внешнего мира, и представлял как когда-нибудь встречу того, с кем смогу разделить все свои обиды и невзгоды. Изо дня в день я мечтал о том заветном моменте, свято веря в то, что эта встреча изменит абсолютно все, сделает меня самым счастливым человеком на свете. Так проходило время, в ожидании чуда. Дни сменялись месяцами, месяца годами. Я потерял последнюю искру надежды, перестал ждать и смирился со своей незавидной участью, решив терпеливо сносить все дерьмо, к которому успел привыкнуть. Но и это продлилось не долго. Всему приходит конец, у моего терпения он тоже был. Есть ли у каждой сказки счастливый финал? Принц находит свою принцессу, только вот в яблоке оказывается слишком много яда, хрустальная туфелька разбивается о ступени дворцовой лестницы, а волшебный поцелуй оказывается бессилен перед колдовскими чарами. Время не вернуть назад, уже слишком поздно. Я первым подаюсь вперед, или ты тянешься ко мне? Какая разница, ведь теперь мы соприкасаемся друг с другом губами. Тебе хочется быть аккуратным и нежным, но тягучее промедление просто убивает. Я целую с яростью и напором, буквально вгрызаюсь в твою нижнюю губу. Тонкая кожа лопается, привкус соли скользит на языке. Хочется заниматься этим целую вечность, до скончания времен утопая в бесконечном блаженстве, предназначенном только нам двоим. Отстраняешься первым, неловко трогая кончиками пальцев раскрасневшиеся губы. Теперь эта маленькая ранка будет какое-то время напоминать обо мне каждый раз, когда ты будешь невольно облизывать её. - Джером, прошу, прикажи своим людям отступить. - Можешь расслабиться Брюсси, нет у меня никаких людей. И бомбы тоже. - удивление на его лице просто неподражаемо,- Просто в моей палате очень хорошая слышимость, особенно когда санитары включают радио с местными новостями. Мои преданные фанаты периодически жгут костры на улицах и громят витрины дорогих магазинов, но без меня ничего серьезнее мелких пакостей они учудить не смогут, а уж тем более устроить большой бабах. Ты уж прости за весь этот спектакль, мне же нужно было как-то заставить этих придурков позвать тебя сюда. Непонимание сменяется злостью. В одночасье Брюс становится тем, кто желал моей смерти, дрожащей рукой занося над головой длинный осколок стекла, готовясь нанести удар в самое сердце. Он мог бы придушить меня прямо сейчас, мог бы врезать в лицо со всего размаху. Столько вариантов, один заманчивее другого. Вопреки ожиданиям Уэйн выбирает другой путь. Встает со своего места и направляется к выходу. - Передавай старикану от меня привет! - успеваю выкрикнуть прежде чем за Брюсом успевает захлопнуться дверь. От воспоминаний о нашей недавней маленькой шалости становится невероятно хорошо. Когда выберусь из этого гадюшника, обязательно повторю это. В следующий раз у нас будет гораздо больше времени для совместного веселья.