Взаимно

      14 февраля. Этот день привыкли считать днём влюблённых. Какие бы ни были у этого праздника корни, этот день навсегда будет днём влюбленных, особенно для подростков.       На дворе стоит чудесное февральское утро. За окном светит яркое солнце, пробираясь в самые тёмные углы и освещая школьный двор.       В школе, как обычно, шумно. Первоклассники, словно заключённые, которые наконец получили свободу, бегали по этажам. Ученики постарше вели себя более спокойно. Старшеклассники же в большинстве своём сидели в классах, не желая покидать удобные парты. За одной из таких парт сидел парень, выделявшийся из массы однотипных школьников. Выделявшийся конкретно внешностью. Парень с голубыми хвостиками и протезом на лице сидел за своей партой, которая стояла в конце кабинета, и о чем-то думал, перебирая карандаш в руке. К огромному удивлению голубоволосого, в новой школе его хорошо приняли. Он быстро подружился со своими новыми одноклассниками, которые, к слову, даже не говорили ни про протез, ни про голубые хвостики. Не сказать, что Сал стал каждому другом, но всё же новые одноклассники к нему хорошо относились. Скорее всего из жалости. Сал не особо любил, когда его жалели, но это во всяком случае лучше, чем издевательства.       Несмотря на то, что носитель протеза быстро поладил с новым классом, друзей он настоящих не нашёл. Ну, разве что одного друга… А вот кстати и он. — Здорова, ребят, — в кабинет вошёл темноволосый патлатый парень. Пожав руку нескольким одноклассникам, он направился к последней парте. Темноволосый кинул портфель возле парты Сала и присел рядом. — Ларри, мать твою, три урока прошло, где тебя носило? — Я… спал, — он улыбнулся и начал выкладывать учебники на парту. — Действительно, уважительная причина, — Сал нахмурился. — Да ладно тебе, у меня были дела.       Сал хотел бы продолжить диалог, но его прервал раздавшийся в стенах школы громкий звонок. — Повезло тебе, — с насмешкой произнёс голубоволосый.       В кабинет вошла учительница географии. География — это единственный предмет, который не любил Сал. Он, конечно, не был отличником, но и глупым его не назовешь. В общем, на ближайшие сорок минут он был готов делать все, что угодно, кроме как слушать учителя.       Друг, сидящий рядом, видимо имел такие же планы на урок. Ларри сидел и чиркал что-то в тетради. Сал начал внимательно наблюдать за ним. Тот начинал что-то рисовать и постоянно зачёркивал, рисовал и зачёркивал.       «Узнаю Ларри» — пронеслось у Сала в голове.       Ларри был кем-то вроде перфекциониста. Глядя на него, так не скажешь, но если Ларри захочет сделать что-то, то он сделает это идеально. У него свои идеалы, но если он загорится какой-то идеей, он доведёт её до совершенства. Будь это портрет на мольберте или почеркушки в тетради. Вот он и чиркал сидел, видимо что-то не получалось, и он зачёркивал. У Ларри были и другие странности, много странностей. Эта была у Сала одной из любимых. За Ларри было интересно наблюдать. Наверное этими странностями он так и привлекал его.       Урок прошёл на удивление быстро. Все проходит быстро, если погрузиться в свои мысли.       Ученики стали собирать вещи. Патлатый же одной рукой просто скинул всё в портфель и стал дожидаться Сала. Как обычно.       Второй быстро собрал вещи, и парни уже хотели покинуть кабинет, как в последний момент раздался голос учительницы. — Салли, задержись на минутку.       Фишер обернулся и посмотрел на учительницу. — Чел, я тебя в кабинете жду, — произнёс Ларри и направился далее по коридору.       Носитель протеза подошел к учителю. — Да, мисс Габри? — скромно подал голос голубоволосый. — Как тебе в новом классе? Никто не обижает? Твой отец очень волновался по этому поводу. — Скорее отец был единственной причиной этого вопроса. — Нет, все ребята хорошие. — Улыбнулся Сал, чего как всегда не видно под протезом. — Ну хорошо, если будут проблемы — обязательно скажи мне. — Хорошо. До свидания. — Произнёс Сал и поспешил покинуть кабинет.       Он не очень любил вопросы по типу: «Тебя никто не обижает?», «Никто не обзывает?». Это приравнивалось к излюбленной им жалости.       Кабинет, в котором должен проходить следующий урок, находился недалеко, поэтому парень быстро добрался до него.       Войдя в класс, Сал увидел своих одноклассников, как обычно сидящих за партами, несмотря на перемену. Всех, кроме Ларри. Обычно патлатый сидел за своей партой, да и он обещал ждать его.       «Задержался на минуту, а он уже куда-то свалил»       Сал направился к своей парте. Подойдя к ней, парень кинул портфель и хотел было уже сесть, но кое-что привлекло его внимание. На парте лежала… валентинка. Да, самая настоящая открытка в виде сердечка. Одна из таких, которые дарят в 14 февраля, но в ней была небольшая особенность. Она сделана своими руками, что точно было заметно. Открытку, конечно, сделали качественно, от магазинной не отличить, но всё же была видна рука человека. Первая мысль, возникшая в голове парня: «Кто-то ошибся партой». Вместе с этой мыслью Сал оглянулся, но его парта была отдалена от других, так что нечаянно положить на неё валентинку было трудно.       Голубоволосый сел за парту и с опаской взял открытку. Открыв её, по телу парня пробежала дрожь. Надпись: «Сал, я люблю тебя»       Парень прокрутил валентинку в руках, надеясь найти подпись, но видимо автор пожелал быть анонимным.       Фишер не мог поверить, что это посвящалось ему. Либо это чья-то дурная шутка, либо… правда. Он начал оглядывать класс, в надежде найти подходящую под автора этой валентинки кандидатуру. Девочек в их классе было не так много, но как Салли ни старался, никто под его тайного поклонника не подходил.             За парту присел Ларри. Как он вошел в кабинет, парень просто не заметил. — Ларри, смотри, — Сал протянул кареглазому открытку. — Ну нифига себе! Даже мне ничего не подарили! — сказал патлатый с возмущением. — Как думаешь, шутят? — Да не похоже. Она руками сделана. Не думаю, что кто-то делал её просто, чтобы пошутить. — Ларри вернул открытку голубоглазому. — Но… — парня вновь прервал раздавшийся звонок.       Весь оставшийся урок он думал об этом. Если это шутка, то жестокая, но если нет. Чтобы Сала кто-то любил. Такого никогда не было. Даже до трагедии. Но когда его могли полюбить таким… это совсем другое. Слишком уж непривычно такая мысль звучала после стольких издевательств от ровесников.       Урок пролетел незаметно. У большинства — потому что он был последним, но у Сала все, как обычно. Погружённый в раздумья часов не наблюдает.       Ученики ** класса поспешили домой. Ларри с Салом обычно ходили вместе, и этот раз был не исключением.       Вернувшись домой, голубоглазый сразу бросил портфель, достав из него только подаренную ему валентинку. Парень сел за стол, перебирая открытку в руках. Он рассматривал её, долго рассматривал. Сал до конца не верил, что это может быть правдой. Он думал, что это шутка, но все же… Ларри прав. Кто бы ради шутки старался над валентинкой?       Голубоволосый встал из-за стола. «Надо зайти к Ларри». Он его единственный друг, единственный, кто может спасти его голову от скорого взрыва.       Спустившись в подвал, Сал постучал в дверь квартиры. Она отворилась спустя несколько секунд. За дверью показалась высокая темноволосая девушка. — Привет, Сал! Проходи. — Лиза шире открыла дверь, призывая парня войти. — Привет, Лиза.       Дверь за спиной голубоволосого закрылась. — Я Ларри в магазин отправила. С минуты на минуту должен вернуться. — Девушка улыбнулась. — Хорошо, я подожду его в комнате.       В ответ Лиза лишь улыбнулась.       Сал вошёл в комнату. Его встречал привычный запах грязных носков и такая же грязная комната. Ну как всегда.       Стирать вещи и наводить порядок явно не в интересах кареглазого. Он называл это «творческим беспорядком», но это больше походило на отмазку.       Сал стоял и оглядывал комнату, будто находится в ней первый раз. Делать все равно нечего, Ларри должен скоро прийти. Сейчас разговор с другом Салу просто необходим.  — «Эх, Ларри, ну где ты ходишь когда так нуж…» — мысль парня не дало закончить попавшее под взор мусорное ведро. Ларри пользовался этим ведром во время рисования. Он часто рисовал, но если не получится малейшая деталь, он сразу выкинет лист и начнёт заново. Может поэтому Салу нравилось наблюдать за другом, когда он рисует. Но сейчас ведро привлекло его по другой причине. Оно представляло собой типичное офисное ведро в сеточку, поэтому частично можно было разглядеть, что в нем лежит. И Сал разглядел. В ведре лежала кучка красных мятых бумажек. Подойдя к нему, Сал достал одну из них. Бумажка была скомкана, но развернуть её не составило особого труда.       Развернув клочок бумаги, Сал оцепенел. Надпись: «Сал, я люблю тебя»       Он начал рассматривать бумагу. Это была валентинка, точно такая же, что лежит сейчас у него в квартире. Парень вытащил ещё одну бумажку из ведра. Надпись: «Салли-Кромсали, я люблю тебя»       Третья, четвёртая бумажка. На всех одна надпись, но с незначительными отличиями или перестроенным предложением.       Ещё несколько валентинок, опять та же надпись. Опять та же, но чуть-чуть не такая. Сал стоял с широко открытыми глазами. Это не походило на правду, но он видел то, что видел. — Я просто хотел сделать идеальную. — За спиной голубоволосого раздался знакомый голос. Салли обернулся. Перед ним стоял сам темноволосый, опустив глаза. Стоял с невинной улыбочкой.       Фишер перевёл взгляд на Ларри, затем на мятую валентинку, держа её в руках.       «Я люблю тебя, Сал». На следующей валентинке та же по значению надпись. — Взаимно, — вслух произнёс голубоволосый.       Ларри поднял глаза и шире улыбнулся.