Нельо, мы попали!

Тёмный Властелин грозно восседал на троне, поминутно дуя на обожженные руки и тем самым нарушая всю зловещесть картины. Перед ним стоял один из нолдорских принцев, с интересом рассматривавший тронный зал Ангбанда. - Ну? - ожидая неизвестно чего, спросил Вала. Это был его первый пленник после возвращения из Валинора, и он за время своего заключения совершенно позабыл, как с ним надо обращаться. Маглор отвлекся от созерцания свода: - Я тебе ничего не скажу, тюремная крыса Мандоса! Но акустика здесь хорошая, - добавил он, прислушиваясь. - Не говори, все равно интересного ещё ничего не произошло. В зале снова повисла тишина, но Мелькор быстро её разрушил, спросив: - А ты хоть который по счету? - Второй... - рассеянно отозвался Макалаурэ, изучая уже колонны, - то есть... Какая тебе разница, вражина?! На очередное обзывательство Моргот не обратил ни какого внимания. Он достал из кармана листок со списком и прочитал: "#2 Канафинвэ Макулатура, певец". От последнего слова его аж передернуло - прекрасным эльфийским пением он наслаждался последние триста лет, сделав для себя вывод, что эти вопли лучше слушать откуда-нибудь из бункера с мощной звукоизоляцией. Но вскоре Маглору, которому стало невероятно скучно, захотелось петь. Чтобы настроиться, он стал стучать по какой-то металлической штуке, торчащей из стены, задавая себе ритм. Сначала он пел тихо, бубня что-то себе под нос, но после того, как Тёмный в ужасе закрыл уши, завыл громче, не переставая аккомпанировать себе стуком обо все подряд. Мелькор накрыл голову материализовавшейся из воздуха подушкой - вдруг поможет? - и стал ждать, пока тот заткнется. Маглор на мгновение замолчал, набирая в грудь воздуха, (по крепости прокатился вздох облегчения), а потом снова запел что-то до невозможности неприличное... На третий день Маглор охрип, но петь продолжал без перерыва, даже когда ему затыкали рот кляпом, он упорно мычал, надоевший всем мотив. Бедные орки уже не знали, куда деться от этих ужасных звуков, а не менее бедный Моргот с дергающимся глазом сидел на своём троне и пытался привести свернувшиеся в трубочку уши в нормальный вид. - Господин, - вдруг проорали над ухом. – Может, мы уже сделаем что-нибудь с этим эльфом? Например, съедим. Мелькор отрицательно покачал головой, ведь этот садист был принцем, и за его жизнь можно было что-нибудь сторговать с его братьев. - Но это безобразие надо прекратить. - И что ты предлагаешь, Саурон? - Давайте хотя бы обменяем его на кого-нибудь другого. - Замечательная идея, займись ей. И побыстрее!