Часть 1
14 февраля 2017 г., 16:06
Утро началось с унылого дождя, который звонко стучал по стёклам и настойчиво будил спящего барабанщика. Роджер перевернулся на другой бок, приподнялся на одном локте и, сонно щурясь, посмотрел в окно. Серое небо, затянутое плотными тучами, изливалось на такие же серые улочки Лондона холодным февральским душем. Вот уж действительно — прекрасная погода для осуществления всех его многочисленных планов на этот день! Тэйлор поморщился и почесал голову, взлохмачивая и без того спутавшиеся после сна волосы. Ладно, прогулку придётся отменить.
Он выбрался из постели и, широко зевая, лениво потянулся. В конце концов, подумаешь — дождь. Это ещё не было поводом для плохого настроения. И подумаешь, что накрывались все его задумки касательно того, как они с Доминик должны были провести свой первый День Влюблённых. Они найдут чем заняться. Не зря же он ради этого прилетел вчера вечером из Америки, всего на несколько дней, чтобы снова вернуться туда к следующему концерту…
Роджер, вытирая полотенцем мокрую голову, выглянул из ванной комнаты. Он только-только успел принять душ, как ему показалось, что в доме зазвонил телефон. Собственно, телефон и правда звонил, и барабанщик поспешил поднять трубку.
— Алло?
— Родж, привет, — голос Доминик, осипший и отдающий в нос, был не похож сам на себя, так что барабанщик даже не сразу её узнал.
— Дом? Ты в порядке?
— Похоже, что нет, — она шмыгнула. — Родж, мне очень жаль, но, кажется, ты напрасно приехал. Я… — девушка зашлась в приступе лающего хриплого кашля.
— Угу, я понял, — Тэйлор не стал ждать, когда она продолжит свои объяснения. Собственно, тут и без слов всё было ясно. — Что ж… Ладно…
Она, откровенно говоря, не нашлась, что на это сказать. Вот так просто он смирился с таким положением вещей? И, кажется, совершенно не расстроился? Они же не виделись больше месяца! Неужели он не скучал? Неужели не злился, что потратил едва ли не сутки на то, чтобы добраться до Англии, и всё только ради того, чтобы послушать по телефону, как она кашляет? Это он мог сделать и из Америки!
— Я… я люблю тебя, Дом, поправляйся… — единственное, из-за чего расстраивался Роджер — это болезнь его девушки, но в его понимании это не было поводом не увидеться с ней в День Святого Валентина. Скорее уж наоборот — это было лишним поводом её навестить!
Он повесил трубку и торопливо собрался. Любимая девушка не должна была болеть в одиночестве!..
Спустя час Доминик, укутавшись в плед, не без труда поднялась с дивана, чтобы открыть дверь: гостей она не ждала, но кто-то очень упорно в неё барабанил.
— Родж? — девушка не поверила своим глазам, когда увидела на пороге своего известного на весь мир музыканта.
— Ну а кто же ещё? — Тэйлор лучезарно улыбнулся и, не дожидаясь приглашения, зашёл в квартиру. — Привет, — он наклонился к ней и мягко поцеловал в уголок губ, хотя она и пыталась увернуться, боясь его заразить.
— Привет, — Доминик смущённо улыбнулась. Обрадовалась ли она его неожиданному визиту? Не то слово! Телефонный разговор оставил у неё неприятный осадок, и вновь появились сомнения: а зачем ему, рок-звезде с миллионом фанаток, была нужна она? А теперь он стоял перед ней, с букетом цветов в одной руке и большим бумажным пакетом в охапке. Она точно заслужила такое счастье?
— Иди ложись, а я тут у тебя немного похозяйничаю, договорились?
Доминик только кивнула и послушно вернулась на диван, хотя в хозяйственных способностях Роджера у неё были определённые сомнения, но сил стоять у неё и правда не было.
Тэйлор же отправился на кухню. Он разыскал вазу и поставил в неё букет, потом разобрал пакет с покупками: горячий куриный суп и сэндвичи из кафе неподалёку, бутылка шампанского, банка мёда, мандарины — в них же много витамина С, а любой недоученный стоматолог знает, что витамин С помогает бороться с простудой!..
— Ну как ты тут, совсем плохо? — барабанщик, с подносом в руках, зашёл в комнату, где Доминик с любопытством прислушивалась к доносящимся с кухни звукам.
— Нет, не совсем, — девушка бодро помотала головой и закашлялась.
— Ага… Слышу… Так… шампанское мы оставим на потом. А сейчас я заварю тебе чай… — Роджер поставил поднос на кофейный столик перед диваном. — И поешь суп, пока он не остыл!
— Ты чего раскомандовался? — рассмеялась Доминик, но глупо было бы отрицать, что его забота не была ей неприятна.
— А ты чего разболелась? — он чмокнул её в горячий лоб.
— Я не специально, — виновато ответила девушка.
— Ну разумеется! Разумеется, ты не специально разболелась в те единственные три дня, когда я смог вырваться из Штатов, — хмыкнул Тэйлор. — Давай, ешь! А я принесу чай.
Она не стала спорить, хотя особого аппетита у неё не было.
— А вот и чай. С мёдом. Полезный! — провозгласил Роджер, снова возвращаясь в комнату, теперь уже с двумя большими кружками дымящегося ароматного напитка.
— Я говорила тебе, что ты — сокровище?
— Не припоминаю такого… А что мне оставалось делать?
— Не знаю… Найти себе другую, здоровую девушку? — пожала плечами Доминик, не переставая улыбаться. Может быть, это суп придал ей сил, а может, просто присутствие Роджера автоматически повышало её самочувствие и настроение?
— Мне не нужна другая девушка, — Тэйлор присел рядом с ней на диван и обнял за плечи. — Мне нужна ты… С Днём Святого Валентина, Дом… Я люблю тебя.
— И я тебя… и я тебя люблю, Роджер, — мурлыкнула она и, довольно щурясь, чмокнула его в щёку.
***
В Филадельфии крупными белыми хлопьями падал снег, покрывая всё вокруг пушистой белой пеленой, но температура колебалась на уровне нуля, так что погода как нельзя подходила для романтичных зимних прогулок. Брайан и Крисси сидели за столиком гостиничного ресторана. Она сжимала его длинные изящные пальцы своими и не сводила с него взгляда, позабыв про завтрак. Крисси никогда не упускала возможности отправиться в тур вместе с любимым, она любила ходить на их концерты, любила посещать вечеринки, любила переезжать из города в город… Но сегодня она просто радовалась этим небольшим недельным каникулам, которые предшествовали перелёту из Филадельфии в Майами, где должны были продолжиться гастроли. — Я подумал, может быть, сходим сегодня в Индепенденс-Холл? — Брайан свободной рукой помешивал ложечкой чай. — А потом можем заглянуть на каток: портье в отеле сказал, что в такую погоду он должен работать… — Я не против, — кивнула головой Крисси. Она не была большой любительницей музеев, да и приверженцем спортивного образа жизни её тоже было сложно назвать. Но ей было всё равно, где проводить совместное время с Брайаном. — А вечером поужинаем в Talulaʼs Garden, я заказал столик на шесть… Что скажешь? — Мне нравится твоя программа, — улыбнулась девушка, не переставая легонько поглаживать кисть Брайана. С первого взгляда на то, как он управлялся с гитарой, ловко бегал пальцами по струнам, заставляя инструмент издавать совершенно умопомрачительные звуки, она влюбилась в него. А узнав ближе, поняла, что Брайан был не только талантливым музыкантом, но и умным, деликатным, удивительным человеком. Они довольно долго встречались, прежде чем Брайан наконец сделал ей предложение, но последние несколько месяцев Крисси сопровождала становящегося всё более известным гитариста уже не в качестве подружки, а как официальная супруга. И такой статус ей определённо нравился! — Отлично! — улыбнулся в ответ Мэй. Закончив завтрак, молодые люди отправились претворять свои планы в жизнь. До Индепенденс-Холла шли пешком, она — по привычке уже повиснув на его плече. Под кружащимися снежинками. И с интересом глазея по сторонам. Несмотря на наполненную путешествиями жизнь, наслаждаться прогулками по чужим городам доводилось не так часто. Хотя у Крисси были определённые опасения насчёт посещения музея, пусть он и был одной из главных достопримечательностей города, скучать там ей не пришлось: они довольно быстро пробежались по залам (в конце концов, основной тематикой этого места была история, а не физика!) и двинулись в парк. — Я, кажется, ни разу в жизни не стояла на коньках! — призналась Крисси, неуклюже отъезжая от бортика. — Я стоял, в детстве! — рассмеялся Брайан, довольно уверенно догоняя девушку и подхватывая её за ладошку. — Тогда будешь меня учить! Мало кто, глядя на этого худого высокого парня, мог представить себе, что вообще-то он был неплохим спортсменом. Во всяком случае, Брайану легко удавалось удержаться, скажем, на водных лыжах, в то время как его товарищи по группе, кувыркаясь, летели в воду… Вот и с коньками у него всё выходило просто и изящно… Раскрасневшиеся, уставшие, но чрезвычайно довольные, спустя час или около того, они сидели на лавочке и переобувались обратно. — Ну как, нравится тебе такой День влюблённых? — Очень! — честно призналась девушка. Когда она в последний раз проводила время только с ним? Без его друзей? Без компании посторонних людей? Без поклонников и особенно поклонниц, с вожделением пожиравших взглядом её гитариста, пока он подписывал им фотографии?.. — Дальше будет ещё лучше! — подмигнул ей Мэй. И не обманул. Ресторан — с уютной домашней обстановкой — познакомил их с традиционной американской кухней: бургеры, хрустящая картошка и нежнейшие чизкейки. Что могло быть лучше после активного отдыха на улице? Крисси, совершенно разомлевшая от вина, улыбалась всё шире, и Брайан, глядя на неё, не мог не улыбаться в ответ. - Не устала? Девушка помотала головой. — А что? У тебя есть ещё какие-то планы? — Откровенно говоря, есть… Об этой части вечера он не предупреждал её заранее, хотел сделать сюрприз. Научный институт Франклина не пускал посетителей в столь позднее время. Но для популярного музыканта там согласились сделать исключение, хотя Брайан и не любил пользоваться своим «звёздным» статусом. Такси доставило их к внушительному зданию, а Брайан уверенно провёл девушку по широким галереям, потом по невзрачным коридорам, вверх по бесконечной лестнице… Пока они не оказались в помещении, по форме напоминающем шатёр. — Где мы? — Крисси удивлённо оглядывалась по сторонам. Всю дорогу она молчала, сгорая от любопытства, но боясь нарушить какую-то тайну. — Это обсерватория… И я хочу тебе кое-что показать, — Брайан подвёл её к телескопу. — Видишь?.. Маленькая отдающая голубым звёздочка? Раньше она называлась довольно… кхм… скучно — 221871… А теперь будет носить твоё имя — Кристин Мэй… — Ты это… ты серьёзно? — девушка повернулась к нему с совершенно ошарашенным выражением лица. — Ну… астрономическое сообщество этого, конечно, не признает, но всё равно ты сможешь всем говорить, что в твою честь была названа настоящая звезда, — Брайан чуть виновато пожал плечами и протянул девушке сертификат, подтверждающий его слова. — Ты с ума сошёл, — она покачала головой. — Я люблю тебя!***
Джон стоял в здании аэропорта и поглядывал на табло прилёта. Рейс из Лондона только что приземлился, а значит, в скором времени Вероника должна была появиться из-за стеклянных дверей. Родители девушки, которые поначалу так неодобрительно относились к её молодому человеку (и были откровенно шокированы её внебрачной беременностью), теперь души не чаяли в малыше Робби, а потому с радостью согласились последить за внуком, чтобы его мама могла на несколько дней слетать в Америку, повидаться с мужем. Из багажа при ней была лишь небольшая сумка, которую она смогла взять в салон, а потому не должна была ждать, когда громоздкие чемоданы выгрузят из самолёта и они начнут ползать по механической ленте. Заметив Веронику в числе первых пассажиров, Джон призывно помахал ей рукой, и она, несмотря на усталость после долгого перелёта, широко улыбнулась и почти вприпрыжку побежала ему навстречу. — Привет, любимый! — она поставила сумку на пол, чтобы обнять мужа за шею. — Привет, — Дикон, в свою очередь, тоже улыбнулся до самых ушей. Когда он писал один из своих первых хитов, он ничуть не приукрашивал действительность. В лице супруги Джон и правда нашёл лучшего друга. И без неё он скучал. Очень скучал. Но его (а главное — её) воспитание позволили ему лишь мягко поцеловать девушку в щёку. Кругом же люди! Он подхватил её сумку, второй рукой приобнял за талию, и они вышли на улицу, ловить такси. — Я подумал, что после дороги ты будешь не очень-то в настроении гулять по городу или ходить по ресторанам, — они сидели на заднем сиденье машины, которая везла их к отелю. — Поэтому… Как насчёт того, чтобы весь день провести в номере? Закажем туда еду? Примешь ванну, поиграем, например, в скраббл… Вероника и так не слишком-то любила выходить в свет, а уж после многочасового перелёта — предложение мужа показалось ей лучшим, какое он только мог сделать ей в день Святого Валентина. — Ты хорошо меня знаешь, — рассмеялась девушка. — Еда в номер, горячая пенная ванна… — она потянулась, представляя себе, как будет приятно реализовать эти планы. — А как насчёт того, чтобы после партии в скраббл заняться любовью? — шепнул ей на ухо Дикон, и она залилась ярким румянцем. Всё же тот факт, что Вероника выросла в семье рьяных католиков, оставил свои отпечатки. И даже с любимым мужем она чрезвычайно смущалась разговаривать на тему секса. Вместо ответа она только бросила на него красноречивый взгляд — мол, ты же знаешь, ты же знаешь, что я тебя люблю и никогда не смогу тебе отказать, но, пожалуйста, не надо, не надо обсуждать это вслух! — Можешь пока позвонить в ресторан и сделать заказ, — они зашли в его номер — уютный и комфортный, но всё равно достаточно скромный: времена, когда музыканты не могли позволить себе роскошь, давно канули в лету, но практичный басист всё равно старался не тратить лишних денег. — А я наберу тебе ванну… Договорились? Вероника кивнула и подошла к телефону. Да, что-нибудь из европейской кухни их определённо устроит. И шампанское — ведь праздник! Тем временем Джон занимался в ванной комнате какой-то магией: немного пены, немного соли, немного ароматического масла (разумеется, в стандартный комплект гостиничных туалетных принадлежностей это не входило, но он заранее подготовился к приезду жены) и немного лепестков роз. Всё-таки праздник! Да и они не виделись больше месяца! — Ужин будет через час, — сообщила Вероника. — Я заказала шампанское, ты не против? — принимать решения, не посоветовавшись с мужем, девушка не привыкла, и теперь её голос звучал несколько виновато. — Конечно нет! — отозвался тот, подходя к ней и обвивая её за талию. — Мне нравится, когда ты немножко пьяна, — признался он, в очередной раз заставляя Веронику покраснеть. — Ванна скоро будет готова… — Я по тебе скучала, — она вдруг поняла, что ещё немного, и расплачется. Для этого не было совершенно никаких причин. Кроме, разве что, того, что она никак не могла свыкнуться с тем, что её обычный мальчишка-инженер, увлекающийся игрой на бас-гитаре, вдруг оказался звездой мирового масштаба. И вместо тёплых семейных вечеров ей большую часть времени приходилось коротать в одиночестве. Заботы о сыне отнимали, конечно, много времени. И ей нравились все эти домашние хлопоты. Но она не могла не скучать по Джону. — Я тоже по тебе скучал, — Дикон чмокнул её в уголок губ. — Кстати, думаю, Робби уже достаточно взрослый, чтобы вы с ним могли составлять мне компанию в турах… Что скажешь? — Я подумаю, — она улыбнулась, всё-таки сдержав слёзы. — Пойду приведу себя в порядок… Девушка высвободилась из его объятий и заглянула в ванную. — Джонни, милый… Ты волшебник, — она обернулась к нему. — Обещаю, после скраббла мы непременно займёмся любовью, — ей стоило огромной смелости произнести эти слова, поэтому она поспешно скрылась за дверью в ванной, оставляя Джона, хитро улыбающегося — да-да, он всё-таки заставил её это сказать! — ждать заказ и её…***
Фредди любил роскошь. И Фредди любил Мэри. Несмотря на все свои похождения на стороне, о которых девушка имела пока только смутные подозрения, он очень любил Мэри. И День Святого Валентина собирался отмечать в её обществе. Она давно бросила работу в магазине косметики, чтобы иметь возможность не пропускать ни одного концертного тура любимого. Не потому, что так хотела сама. А потому, что на этом настаивал он. Мэри была его музой, Мэри была его вдохновением. Мэри была его другом. Она долго не могла привыкнуть к его довольно эпатажному поведению на публике (хотя дома или в компании близких людей Фредди мог быть самым чутким, самым нежным, самым скромным человеком на свете!), она долго не могла привыкнуть к тому, что он полностью взял на себя её содержание (возможно, в Англии и было принято, чтобы муж этим занимался, но Фредди не был её мужем, а она выросла не в самой богатой семье, где приходилось трудиться и отцу, и матери, и детям). Она долго не могла привыкнуть к его дорогим подаркам… Кажется, она до сих пор чувствовала себя словно не в своей тарелке и стеснялась каждый раз, когда он приводил её в шикарный ресторан или преподносил просто так, без повода, бархатную коробочку с ювелирным украшением… Вот и сейчас — они сидели за столиком в зале, который по своей обстановке напоминал скорее музей, чем место, которое можно осквернять звоном посуды. Они пили Moet et Chandon из хрустальных бокалов. А в качестве закусок перед ними стояли какие-то немыслимые по цене итальянские сыры и чёрная икра из России… — Фред, может быть, не стоило? — Дорогая, о чём ты? Сегодня же День Влюблённых! А мы — влюблённые! И я хочу отметить этот праздник, как подобает! Или ты скучаешь по тем временам, когда у нас не было денег на то, чтобы перекусить хотя бы в самом дешёвом кафе? — он хитро прищурился. Сейчас вспоминать о том, как молодая пара проводила свои первые свидания, было весело. А тогда он готов был от стыда провалиться под землю, потому что не мог позволить себе накормить любимую девушку ужином. — Это были чудесные времена, — улыбнулась Мэри. — Ты же знаешь, мне не нужны твои деньги… — Знаю, — перебил её Фредди и поднял свой бокал, глядя, как пузырьки играют и искрятся в золотистом напитке. — Знаю, дорогая… Но я не хочу, чтобы ты в чём-то нуждалась. Я хочу, чтобы у тебя было всё. Она только покачала головой. И как было ему объяснить, что единственным в чём она нуждалась — был он… — Тебе не надо привести в порядок макияж? — Фредди чуть прищурился, а она нахмурилась в ответ. — Что? Тушь потекла? — Немного, — он откровенно ей врал, но ему надо было отвлечь её хотя бы на минуту. — Извини, я сейчас, — смущённая, Мэри подскочила на месте и торопливо отправилась в туалетную комнату. Убедившись, что она ушла, Фредди опустил в её бокал с шампанским тонкую золотую цепочку с аккуратным кулоном в форме сердечка, украшенным крупным рубином. Теперь он с нетерпением ждал её возвращения и вертелся на стуле, то и дело оглядываясь назад. — Ты обманул меня! — Мэри села на своё место и с искренним возмущением уставилась на кавалера. — С моим макияжем всё в порядке! — Да? Извини! Значит, мне просто показалось! — как ни в чём не бывало отозвался вокалист и снова подхватил свой бокал. — Тогда давай выпьем! Не хочешь предложить тост? — За… — девушка тоже подняла свой бокал, но замолчала на полуслове. Не заметить, что на дне что-то сверкало, было просто невозможно. — Фред… Что это? — она уже поняла, зачем он выдворял её из-за стола, и теперь только качала головой. Снова он за своё! — С днём Святого Валентина, любимая! Моё сердце навсегда принадлежит тебе, — Фредди улыбнулся так искренне и так невинно захлопал ресницами, что она не могла, просто не могла на него злиться. — С днём Святого Валентина, — она провела кончиками пальцев по его ладони. — Пей уже! Я хочу знать, нравится тебе мой подарок или нет! Мэри рассмеялась и послушно, хотя и не с первого раза, осушила бокал. — Он… очень красивый, — честно призналась девушка, достав кулон и разглядывая, как он мерцает в свете горящей на столике свечи. — Спасибо, Фред… Я люблю тебя… Не за подарки, не за деньги, не за… — Я знаю, — опять перебил её Фредди. — Я знаю.
