Чудеса должны происходить

За окном последнее время все слишком серое. А в твоей душе слишком пусто. Ты не знаешь сколько прошло времени, как ты закрылась в своей комнате, но точно знаешь, что его нет уже четыре месяца. Ты никогда не могла подумать о том, что тебя так подкосит его отсутствие. Собьет с ног. Заставит падать в глубокую бездну, разбиваясь на части. И разлетающиеся осколки твоего сердца эхом врежутся в память, больно стуча по вискам. — Даша… — он провел своей теплой рукой по твоей щеке, заставляя покрываться тело мурашками. Его глаза такие темные, словно пропасть, но такие любимые. И ты не можешь отвести от них взгляд или хотя бы вдохнуть еще немножко воздуха. Расстояние между вами минимальное, и ты слышишь, как глухо стучит его сердце. В такт с твоим. — Я уезжаю. — дыхание перехватило вовсе, а губы предательски задрожали. Но ты не будешь плакать, только пальцы нервно застучат по твоей же ноге. — Зачем? — тебе хочется спросить намного больше, задать миллион вопросов и убедить в том, что он не прав. Ему нужно остаться. Что будет с отелем? А главное — что будет с тобой? Без него. — Устал. — прикрыв глаза, тяжело выдохнул. — Всем и так понятно, что из меня никудышный управляющий. — его голос дрогнул, а акцент предательски вырвался наружу, показывая его беспокойство. — Но Вы нужны нам. — ты пересиливаешь себя и молчишь, пытаясь не сорваться и не сказать того, что больше всего нуждаешься в нем ты. Он ведь, как воздух. Всегда дает силы. И всегда дарит улыбку. — Мне плевать на других. — он не врет. Устраивает свою теплую ладонь на твоей талии, изучая взглядом твое лицо. — Я был бы счастлив, если бы только один человек хотел меня видеть… — твое сердце предательски ускоряет темп, больно ударяя по грудной клетке. — И ты знаешь, о ком я говорю. — Павел Аркадьевич… — ты не в силах договорить, ведь на твоих губах уже устроился его палец, заставляя замолчать. И ты знаешь, как он не любит это «Павел Аркадьевич», как оно его обижает. — Поехали со мной. — всего три слова смогли привести тебя в ступор. Он ведь знает, что ты на это не согласишься. Что ты следуешь каким-то своим принципам, которые не приведут тебя к счастью. Ты ведь слишком правильная. А хорошие девочки всегда влюбляются в плохих мальчиков. Только вот он… не в курсе. — Пожалуйста. — это даже не просьба, это мольба. Которая просто пронзает каждую клетку твоего тела, заставляя почувствовать боль. И то отчаяние, которое звучит в его голосе. — Паша… — ты поднимаешь на него свой взгляд, в котором он сразу же читает ответ. И в тот момент внутри него все рушится. Падает. Его крепость, которая могла удерживать его в равновесии, уничтожена. И глаза уже… потухли. И ты сама тухнешь. Понимая, что поступаешь не верно. Но так ведь нужно. Согласно каким-то правилам. — Я понял. — нервно сглотнув, ответил он. Его губы скривились в подобии улыбки. А на самом деле хотелось плакать. — Ты сделала свой выбор. — и на твоей талии уже не чувствуется тепло его ладони. От чего становится безумно холодно в душе. На твоих губах запечатлелся горький поцелуй, который на миг заставил душу расцвести. Но это был только миг… А сейчас ты уже стоишь одна, в его номере. Где он уже больше не живет. И все угасло. Абсолютно все. Захотелось шумно выдохнуть. И этот вздох был последней каплей, которая заставила плотину внутри прорваться. И ты уже не сможешь остановить этот безумный поток рыданий, сползая на пол. На губах все еще его вкус. А его больше нет в твоей жизни. Пройдет день, два. Пронесется пару недель. И с каждой минутой ты все больше и больше будешь осознавать то, что совершила самую глупую и большую ошибку во всей своей никчемной жизни. И это осознание тебя просто убивает. С каждым мгновением. В глазах уже нет привычного задорного огонька, улыбка больше не озаряет твое лицо. И сны только об одном… человеке. А раньше ты еще пыталась бороться, вернуться в прежнее русло. Будто бы ничего и не было. Но ты уже не та Даша. Прежняя Канаева больше не вернется. Она жила благодаря ему. А теперь только существует. Стала весить еще меньше, кофе пить больше, смеяться вовсе перестала. И никто уже не сможет тебе помочь. — Пожалуйста, возьми трубку. — ты закусываешь губу от волнения, отстукивая пальцами какой-то ритм на своем колене. Но в ответ только гудки. Такие медленные, такие долгие. И ты звонишь уже в десятый раз. Но все еще питаешь надежду на то, что он ответит.

Раз. Два. Три.

Медленно отсчитываешь в своей голове. И все равно. Тишина. Ты так и не услышала его голоса. А он-то знает, кто звонит ему все это время. Из последних сил пытается сдерживать себя, чтобы не ответить. Закусывая кулак, уходя в другую комнату. Чтобы не сделать себе еще больнее. Ведь каждое воспоминание о тебе подобно удару ножом. Прямо в сердце.

Четыре. Пять. Шесть.

Твои губы уже искусаны в кровь, но ты все еще ждешь. Все еще веришь в то, что он скажет тебе «привет». И от одного только слова ты вновь сможешь ожить. Только, если оно будет произнесено им. Самым нужным. — Да. — он все-таки сорвался, укоряя себя за свою слабость в эту же секунду. И его акцент обжигает твою душу. Обливая теплом. — Я слушаю. — он на пределе, чтобы не сбросить вызов и не забыть все это, как сон. В котором он когда-то был счастлив. — Паша. — сглотнув, произносишь. Но не можешь увидеть то, как его лицо озаряет улыбка. Только от одного твоего голоса. — Паша, я… — ты не знаешь с чего начать. Слишком сложно подобрать нужные слова. — Я хотела узнать, как ты. — все, на что ты способна сейчас. Хотя на уме совершенно не эти слова. Совершенно не эти! — Нормально. — он отводит потухший взгляд в сторону, устремляя его на свое отражение в зеркале. Там вовсе не тот Павлик Аркадьевич, который был раньше. Вовсе не тот… Будто бы вырвали у него сердце, оставляя только одну оболочку. Ведь этим сердцем и была его Даша. — Это все? — Нет. — ты тяжело выдохнешь, перебирая пальцами край своего одеяла. — После того разговора… все как-то не так. — очень сложно рушить свои стены принципов, чтобы все-таки сказать нужные слова. Которые требует не только его душа, а и ты сама. — Я… — он запнулся, поднимая взгляд вверх, чтобы собраться с силами. — Не нужно сюда больше звонить. — его голос холоден и тверд, а внутри все распадается на части. И его крепость уже давно не каменная. Его стены теперь из песка. И каждое дуновение ветра вновь все рушит. — Ты делаешь только хуже. — молчит, стараясь не выдать то, как ты убиваешь его собой. Как заставляешь его думать о тебе каждую минуту. И ты молчишь. Хотя чувствуешь то же самое. — Ты давно все решила. И, наверное, тебе так лучше. — Прости меня! — но короткие гудки не слышат сейчас твоих слез. И ты… больше не услышишь его голоса. Ты разрушила все сама. Своими же руками. Так и не дав начаться. И кому от этого стало лучше? Ты превратила вас двоих в тени. Тени, которые разучились жить. Друг без друга. И вновь опустишься на подушку, устремляя взгляд в окно, на ночное небо. Ты делаешь так каждый вечер, желая ему спокойной ночи. Несмотря на то, что между вами тысячи километров. А он делает точно так же. Ты лежишь в кровати, хотя совсем не хочется спать. Не хочется есть, пить, общаться с кем-то. Ты закрываешься в себе, убиваясь каждый раз мыслями о том, что все могло быть совершенно иначе. Счастливо и тепло. И ты уже ничего не ждешь. Того, что жизнь превратится в сказку. Того, что хотя бы сможешь услышать его голос. А ведь чудеса должны происходить. И какая разница теперь уже на свои дурацкие правила и принципы? Которые никогда не приводят ни к чему хорошему. И пусть он такой ветреный, непостоянный, прямолинейный. Но именно он, а не кто-либо другой смог заставить тебя полюбить. Это твой человек. И ты убеждаешься в этом с каждой секундой все больше. Как жаль, что осознание этого к тебе пришло слишком поздно. Поток твоих мыслей остановлен каким-то резким звуком. Ты вздрогнула от неожиданности, когда что-то прилетело в твое окно. Снова. И снова. Это заставило тебя встать и все-таки посмотреть, что происходит там внизу. Твое дыхание перехватывает, как только ты выглядываешь из окна на улицу. Сердце стучит слишком громко. Казалось, что этот стук сейчас разбудит твою соседку, да и вообще весь дом. И ты не можешь даже вдохнуть немного воздуха. Глаза широко распахнуты. И ты не веришь им. Там стоит он! Твой Паша. Тот, которого ты так мечтала увидеть. Который занимает все твои мысли. И все происходит будто бы в замедленной съемке. Не раздумывая ни минуты, ты срываешься с места, выбегая в подъезд. Как же много этих ступенек, которые сейчас мельтешат у тебя под ногами. И ты бежишь так быстро, совершенно не боясь упасть. Пока не упираешь в его грудь. Твои глаза сталкиваются с его темным взглядом, который сейчас так обеспокоенно устремлен на тебя. — Прости меня! — ты срываешься, крепко обнимая его за шею, приникая к его телу. Из твоих глаз уже давно катятся слезы, омывая щеки соленой жидкостью. — Я дурак, слышишь? — он шепчет тебе на ухо, крепко стискивая в объятиях. Так, будто бы боясь, что кто-то может тебя у него отобрать. Хватаясь за тебя, будто бы за спасательный круг. — Я дурак! Я думал, что смогу тебя забыть. — его дыхание обжигает твою шею, твое лицо, которое он взял в свои ладони. — Паша! — ты рыдаешь, не веря в то, что это действительно он стоит сейчас перед тобой. Что именно он сейчас оставляет свои поцелуи на твоих щеках, губах. И ты боишься, что можешь проснуться одна. Что это все может оказаться обычным сном. — Паша! Я так жалею, что отпустила тебя тогда. — и ты впиваешься в его уста поцелуем, который утаскивает в свой омут с головой. Его руки бродят по твоему телу, крепче прижимая тебя к себе. Как долго ты ждала этого момента. Как долго! — Я не могу без тебя, Даш. — произносит, отрываясь на несколько секунд от твоих сладких губ, чтобы предоставить вам немного воздуха. И вы вновь падаете в какую-то глубокую пропасть, забываясь. Совершенно не важно, что вы находитесь в подъезде на лестничном пролете. Совершенно не беспокоит то, что ты выбежала босиком, даже не набросив тапки. Лишь бы только этот момент никогда не заканчивался. — Я люблю тебя! — ты услышишь, зарываясь пальчиками в его волосы, ощущая его руки на своей талии, а его дыхание у своего уха. И наконец за долгое время на лице заиграет улыбка. Как у тебя, так и у него. Наконец все стало на свои места. И зачем нужно было так мучить себя, если в конечном итоге сердце все равно привело к нему? Свернув не на ту тропинку, заблудившись в глухих недрах судьбы, вы все равно окажетесь на одной дороге, идущими рядом. И две половинки воссоединятся, сливаясь в единое целое. Любовь — волшебная вещь, которая заставляет нас жить и бороться. Это истинное чудо, которое рано или поздно начинает жить в каждом из нас. И главное — не закрыть двери у него перед носом, считая, что так будет легче. Ведь чудеса должны случаться.