Марикот - лучшая пара Парижа: Перезалив

      Хорошая идея — проверить Маринетт в 12 часов дня. Вот только некоторые люди все же его заметили. ЛедиБаг бы не стала превращаться просто для удовольствия, ну или просто зайти к другу, потому что желает. Но Кот Нуар — не ЛедиБаг. Так что время ему не нужно смотреть. Он влез в пекарню через окно. Сейчас там Маринетт вся в глазури держит двумя руками кондитерский шприц с фартуком вокруг пояса. Также с косынкой на голове. Она с шоком взглянула на своего гостя и нахмурилась.  — А не проще ли было зайти через дверь, как все нормальные люди?  — Коты легких путей не ищут, — довольно улыбнулся с закрытыми глазами.       Маринетт тыкнула своим указательным пальцем ему в пузо и выдавила забавное «пип».  — Мы с мамой готовим сладости. Не поможешь?  — Если разрешишь мне облизать ложку, — улыбчиво погладил свой живот и тут одноклассница сняла его ремень (так же легко, как и ЛедиБаг) и завязала РОЗОВЫЙ фартук со Свинкой Пеппой вокруг его пояса.  — Пойдем, сластена. Меньше слов, больше кексов, — подкинула кондитерский шприц, что отпрыгнул от головы Нуара и приземлился на стол.  — Ай, — потер больное место и захихикал.       Маринетт ему сильно напоминала ЛедиБаг, но говорить об этом ей не станет, ведь у этой брюнетки низкая самооценка.  — Тогда за работу! — Кот ударил свой кулак об другую ладонь, — Займемся этим серьезно!  — Говорит кошка с розовым фартуком, — при этой фразе она не могла не позлорадствовать.       За смех получила от него спрей крема в нос. Она грустно посмотрела на него и скрестила руки на груди.  — Я хотела его съесть вообще-то.       Готовка все-таки началась. Вернее началась она с того, как Маринетт ему триста шестьдесят шесть раз повторяла что нужно делать. Короче говоря, она учила его готовить, так как он даже не знает, «что такое конусы для рожков». Это заняло «немного» дольше времени чем она думала. Он постоянно ошибался: то крема много выдавит, то тесто получится слишком липкое, или глазурь окажется не там где надо. Но ей все равно было весело изображать учителя и смотреть на то, как он мучается, чихая от муки, из-за которой полностью побледнел, как приведение.  — Повторяю триста шестьдесят седьмой раз, — ополоником указывая на неудачный тортик, замазанный клубничным джемом, — Не джем, а глазурь. И не клубничная, а ванильная, баран!  — Ну так скажи триста шестьдесят восьмой раз, — с довольно гордым выражением лица проговорил тот с приподнятым подбородком.       Тут пришла Сабин Чен. Она удивилась, увидев Кота Нуара не в черном костюме, а в…белой «пыльце феи Динь-Динь», так еще в женском фартуке, который раньше принадлежал ее дочери.  — Решили спасти мою дочь от калорийного сладкого одиночества? Хоть бы вытерли свои лица что ли, — посмотрела на торт, — Идеально сделано, как по заказу.  — Ха! — Нуар победно ткнул коготком своей подруги по носу, — А я говорил, что делаю все правильно, — Сабин лишь хихикнула в тыльную сторону ладони, — А вы случайно не знаете где можно достать муку? — Мари раздраженно закатила глаза и обратилась к небу.  — Триста шестьдесят восьмой раз повторяю: мука у нас в шкафчике рядом слева от холодильника, а не в туалете!  — А что она там делала тогда?  — Ты что, использовал на кексах стиральный порошок?!  — Эм…ой?       Пока они разбирались, Сабин Чен тихо засмеялась и направилась в магазин, глянув на этих милашек через плечо напоследок. Похоже им снова придется готовить кексы.

***

      Ну наконец-то! Наконец-то они закончили готовить! Маринетт уже думала, что все воскресенье проведет на кухне. И сейчас она с вымазанным фартуком и с глазурью на левой щеке сняла косынку