С Днем Святого Валентина

Шерлок Холмс ненавидел праздники. Хотя… Ненависть – это слишком сильное чувство, поэтому правильнее было бы сказать, что праздники вызывали у него активное раздражение. Детектив предпочитал их игнорировать и был довольно груб с теми, кто пытался навязать ему необходимость их отмечать. Иногда ему приходилось проявлять гибкость – например, в Рождество. Довольно сложно отказать мамочке или миссис Хадсон. Но количество исключений было строго ограничено. Поэтому большинство дней календаря, вызывающих у среднестатистических людей восторг и прочие эмоциональные атавизмы, были отмечены как «плохие дни», в которые социопату и прагматику Шерлоку Холмсу было особенно необходимо совершать увлекательные путешествия по чертогам разума, где не было места рождественским гимнам, жареной курице и ароматическим свечкам с тошнотворным запахом. В реальном мире его укрытием была лаборатория в Бартсе. Что может быть лучше, чем компания безмолвных трупов? Шерлок не был жестоким человеком, но живым людям гораздо чаще предпочитал людей мертвых – потому что они совершенно точно не могли подарить ему пеструю открытку или заставить надеть отвратительный безвкусный свитер с оленями. Впрочем, в Бартсе уже был один почитатель ужасающих свитеров – патологоанатом Молли Хупер. С некоторых пор этот почитатель официально занимал особое место в жизни Шерлока, в его доме и, черт возьми, в его сердце, которое, как выяснилось несколькими месяцами ранее, у него все-таки было. Эта маленькая женщина отлично справлялась со своими обязанностями хранительницы покоя и личного пространства первого и единственного в мире консультирующего детектива. Молли не только не пыталась переделать его или максимально социализировать, адаптировать под общепринятые правила поведения, но и яростно защищала, когда кто-то пытался сделать это. Хупер убивала двух зайцев одним выстрелом: Шерлок был изолирован от человеческой глупости, а люди были изолированы от прямолинейности и больно жалящей откровенности Шерлока. К сожалению, ей не всегда удавалось предугадать события и предупредить столкновение, и все же – мир Холмса был за высоким забором преданности и мудрости Молли. И это делало его целостным. К счастью, мисс Хупер была солидарна со своим… любимым мужчиной в отношении праздников. По крайней мере, так думал Шерлок и чувствовал себя почти счастливым. Любовь безусловно была чудовищным недостатком человеческой натуры - и все же пробралась даже сквозь его железную броню. Но в случае с Молли это действительно было преимуществом. Молли Хупер обожала праздники с раннего детства. Украшение дома, выбор и упаковка подарков, праздничные бранчи, обеды и ужины, шумные гости, смех – все это было ее волшебным миром, в котором девушка чувствовала себя абсолютно счастливой. Она искренне полагала, что люди нуждаются в поводах для веселья и хорошего настроения, ведь в реальной повседневной жизни их найти было крайне сложно. Такой была ее жизнь до того рокового Рождества, которое Шерлок Холмс украл у нее. Он был ее персональным Гринчем. А вместе с Рождеством было украдено и горячее любящее сердце. Но спустя шесть долгих мучительных лет и бесчисленное количество попыток забыть своего похитителя, сердце мисс Хупер было вознаграждено его любовью. Эта любовь не была похожа на красочные описания, которыми изобиловали женские романы, – зато она была настоящей. Взаимной. И Молли готова была пожертвовать чем угодно ради сохранения их маленького странного мира. А потому она приняла правила игры и создала новые традиции: никаких праздников, никакой сентиментальной чуши. *** Чертов. День. Святого Валентина. Этот праздник Шерлок ненавидел больше, чем Рождество. Нелепые украшения в форме сердца, не имеющие, впрочем, никакого отношения к истинной анатомически правильной форме этого органа, тошнотворная романтическая музыка из каждого утюга, безвкусные праздничные постеры по всему городу. Неужели люди не понимают, какой диссонанс вся эта чудовищная мишура вносит в облик города, его жизнь, его дыхание? Лондон всегда казался Шерлоку идеальным местом обитания для такого человека, как он: немного мрачная, но оттого не менее прекрасная архитектура, множество людей, которым нет до тебя никакого дела, атмосфера сдержанной холодности, которую не могли нарушить даже шумные арабы, заполонившие город. Он знал этот город. Он был его домом. Его сетью. И все же – чопорные сдержанные англичане пали жертвами отвратительной американщины и откровенно наслаждались своим падением. Что за нелепость – праздновать любовь! Короткие совокупления три раза в неделю, пара цветочных веников в месяц и два имени на открытке, следующие друг за другом в алфавитном порядке, не имели никакого отношения к любви. Отчего-то люди предпочитали обманывать себя и предаваться излишествам, не задумываясь о самой сути чувства, которое они с гордостью пропагандировали и о котором не имели ни малейшего представления. В очередной раз Шерлок предпочел укрыться от городского безумия в тихой прохладе лаборатории, в которой было все, что ему нужно: безмолвные мертвецы, огромный выбор реагентов и симпатичный патологоанатом, абсолютно равнодушный к сердечкам, розочкам и прилюдной демонстрации нежностей. Несмотря на то, что уже несколько месяцев Молли и Шерлок жили под одной крышей, известно об этом было ограниченному числу лиц. Это было их совместным решением. Это было удобно. Это было конфиденциально. Идеально. Детектив застал свою девушку за усердной работой над очередным отчетом. Молли не любила бумажную работу и потому выполняла ее особенно тщательно. Синдром отличницы. В этот момент она была такой сосредоточенной. Такой прилежной. Ни дать ни взять – студентка-первокурсница и ее первая курсовая работа сливались в вымученном экстазе. Мысли Шерлока почему-то прочно зацепились за этот образ, подкидывая воображению короткую школьную форму, скрытую белоснежным халатом, острые коленки, узкие, но аппетитные бедра, соблазнительно выглядывающие из-под клетчатой плиссированной юбки… - Шерлок, что ты тут делаешь? – прервал его разыгравшуюся фантазию тихий голос патологоанатома. - Привет, Молс. Я… Просто мне захотелось зайти и поработать… Ведь у тебя есть для меня интересный труп? – в его голосе было столько надежды, что Молли невольно улыбнулась. - Для тебя у меня есть все, Шерлок Холмс. Пойдем, покажу тебе ассортимент. Уверена, что наше заведение способно угодить господам даже с самым взыскательным вкусом, - промурлыкала Молли, бесшумно подкравшись и прижавшись к напряженной мужской спине, с удовольствием вдыхая аромат его парфюма и морозную свежесть лондонских улиц. Маленькие проворные ручки сомкнулись кольцом на его груди. Шерлок почти разомлел от этой внезапной ласки, но все же вспомнил, почему оказался в морге в этот день, и быстро растерял весь свой эротически-романтический настрой. - Мисс Хупер, вы на работе. Держите себя в руках, – Шерлок попытался отстраниться, но тонкие руки держали его достаточно крепко. - Итак, я хочу увидеть тело. - Мое тебя устроит? – не сдавалась Молли, продолжающая пребывать в игривом настроении, и ущипнула его за сосок. Шерлок задохнулся от острого ощущения в паху, которое накрыло его с головой, и почти поддался этой коварной маленькой женщине, откровенно соблазняющей его в разгар рабочего дня. Резко развернув Молли к себе лицом, он обнял ее за плечи и прижался к впадинке на шее губами, оставляя свою метку. Его руки уже совершали увлекательное путешествие по мягким выпуклостям нежного податливого тела, а его обладательница начала издавать тихие, но совершенно развратные звуки. Оценив быстрым и внимательным взглядом возможности маленького кабинета Молли, Шерлок вынужден был констатировать, что именно рабочий стол был единственной приемлемой поверхностью для стремительно приближающегося сексуального контакта. Какая пошлость. Впрочем, тело Шерлока Холмса (а точнее его вполне конкретная часть) было не согласно с мозгом - и уже через несколько секунд мисс Хупер сидела на своем рабочем столе, томящаяся сладким ожиданием продолжения. Тонкие музыкальные пальцы уже расстегнули тугие пуговицы ее медицинского халата, под которым не было школьной формы, но зато была сама Молли. Такая горячая. Сладкая. - Ох, Шерлок, - выдохнула разгоряченная девушка, почувствовав его холодные руки на своей груди. Эти руки одинаково умело справлялись с лабораторными инструментами, оружием и эрогенными зонами на теле Молли Хупер. Он точно знал, как заставить ее выгибаться и стонать уже через две минуты после первых прикосновений. Внимательно изучая реакцию чувствительного тела, Шерлок доводил ее до определенной точки – и начинал все сначала, пока она не начинала тихим срывающимся голосом умолять его прекратить эту сладкую пытку. - Мистер Портман был бы приятно удивлен, увидев, как страстно ты работаешь над своим отчетом, - с усмешкой заметил Холмс, оглаживая мягкий плоский живот, почти касаясь самого сокровенного участка возбужденного тела. - Ты думаешь, он сейчас подсматривает в замочную скважину? – задыхалась Молли, откинув голову и зарываясь руками в жесткие черные кудри. – Тебя это возбуждает, Шерлок? - Ммм… Пожалуй, нет, - просто ответил детектив и погрузил свои пальцы туда, где было сосредоточено вожделение, обволакивающее его горячей влагой и бешеной пульсацией. – О, милая, теперь я точно знаю, что ты действительно рада меня видеть… - Шерлок, пожалуйста… - Что такое, Молли? Тебе что-то нужно? - Да, черт возьми. Мне нужен ты, - бесстыдно стонала Молли, откинувшись на стол, почти касаясь его длинными шелковистыми волосами, собранными в хвост. - Я здесь, Молс, - шепот обжег маленькое ушко, а зубы мягко прикусили его мочку, повергая девушку в абсолютно безумное состояние. Ей так хотелось прикоснуться. Но девушка знала, что во время их сексуальных прелюдий она не имела права трогать своего мужчину. И была за это щедро вознаграждена. Ни один любовник в ее жизни не доставлял ей таких потрясающих ощущений. Это было похоже на русские горки. Уже через несколько секунд она ощущала такую большую и горячую взаимность внутри себя, что не в силах сдерживаться, вцепилась зубами в воротник его пальто. Шерлок двигался медленно. Мучительно медленно. А его пальцы продолжали сжимать, поглаживать, невесомо прикасаться… Уже через несколько минут разрядка наступила для них одновременно. Обессилевшие, они сползли на пол, где уютно лежали, тесно прижавшись друг к другу, и не считали нужным что-то говорить. Прохлада каменного пола успокаивала разгоряченную плоть. Первой гармонию тишины решилась нарушить Молли: - Шерлок, это так здорово, что никто не знает о нас. - Интересная мысль. Расскажешь, почему? - Если все будут знать о том, что ты… что мы… В общем, если мы раскроем характер наших отношений, я не смогу больше сдерживаться и буду приставать к тебе по любому поводу. Я имею в виду… Так, как сейчас. - Блестяще, мисс Хупер, - отреагировал Шерлок на ее монолог. - Для женщины, только что пережившей мощный оргазм, ты мыслишь удивительно прагматично. Тычок в бок был ответом на сарказм. Молли была готова ответить ему и вербально, но в этот момент послышались шаги, явно приближающиеся к ее кабинету. Меньше тридцати секунд понадобилось Шерлоку, чтобы привести себя в порядок, и Молли – чтобы спрятаться за шкафом и попытаться застегнуть кучу застежек, пуговиц и молний. У мужчин в этом смысле было определенное преимущество. - Молли, ты здесь? – голос принадлежал Лестрейду. Шерлок со скоростью гепарда переместился за шкаф и уже яростно шептал ей на ухо: - Я не хочу с ним столкнуться. Избавься от него побыстрее, прошу. Молли удивленно посмотрела на Шерлока, но ничего не спрашивая, вышла из-за своего укрытия - и в этот момент Грегори оказался на пороге ее кабинета. - Привет, Грэг. Что-то случилось? – улыбнулась Молли, всеми силами стараясь скрыть радость в голосе, не имеющую к появлению инспектора никакого отношения. - Ты… прекрасно выглядишь, - удивленно заметил Лестрейд и смущенно улыбнулся. – Собственно, я к тебе… по личному вопросу. - Хм… Что ж… Что?! – смысл его слов наконец-то дошел до Молли и она, пораженная, уставилась на него так, словно он предложил ей скрыть улики или подделать документы. - Ну… Я хотел поздравить тебя с Днем Святого Валентина. - Спасибо, Грэг, но я… - Я принес тебе подарок, - выпалил инспектор и вытащил из кармана небольшую коробочку в дорогой упаковочной бумаге, перевязанную красной шелковой лентой. – Возьми, пожалуйста. - О… Спасибо. Я правда признательна, но… - Просто открой, Молли. Пожалуйста. - Хорошо, - ответила Молли и дрожащими пальцами принялась развязывать праздничную ленту, не имея никакого представления о том, как вести себя дальше. В трех метрах от нее был Шерлок, прячущийся от Лестрейда по непонятным причинам за шкафом с документами. Прямо напротив нее переминался с ноги на ногу симпатичный инспектор из Скотланд-Ярда, внезапно решивший сообщить ей о своих романтических притязаниях. - Я уверен, тебе понравится, - нервно рассмеялся Грэг и спрятал руки в карман пальто. Внутри оказался симпатичный кулон в форме британского котенка на тонкой серебряной цепочке. Маленькое изящное украшение, которое было выбрано человеком, знающим о ее любви к кошкам определенной породы. Это действительно было похоже на ухаживания, вот только… - Что скажешь? - О, я тронута, но, Грэг.. Прости, я… Я не могу принять это замечательное украшение. - Но почему? - Ты ведь знаешь, что я… В этот момент дверь открылась – и на пороге оказался тот, кого Молли предпочла бы больше никогда не видеть. Том Беррингтон. Два года назад Молли разорвала их помолвку и вернула кольцо, а в ответ услышала много неприятных слов о ее отношении к нему и о роли Шерлока в их недолгом и бесперспективном романе. Она не имела никакого представления о том, что могло понадобиться Тому от нее… в День Святого Валентина. Если только… - Молли, здравствуй! – сочный баритон наполнил комнату радостным приветствием. – Разрешишь войти? - Ты уже вошел, Том, - сухо констатировала Молли и внимательно посмотрела на своего экс-жениха. На его лице буквально сияла широкая улыбка, а в руках… была внушительных размеров коробка, перевязанная такой же красной лентой, как и ее предшественница меньших габаритов. Вот же черт. Не замечая присутствия инспектора Лестрейда (и уж конечно присутствия Шерлока, затаившегося где-то за шкафом), Томас сделал несколько шагов в сторону Молли и поставил коробку прямо на ее стол, а затем выпалил: - Молли, я знаю, что прошло много времени и что я вел себя, как придурок. Но несколько дней назад я случайно увидел тебя, выходящей из Хэрродс, и понял, как сильно я по тебе скучаю. Возможно… ты уже устроила свою личную жизнь, но я решил рискнуть и пришел к тебе сегодня. Я помню, как мы отпраздновали День Святого Валентина два года назад… Это было незабываемо. И мы могли бы повторить все это сегодня – вот только не хватает одной детали… Точнее – одного… В общем, Молли, открой мой подарок прямо сейчас, прошу тебя. И ничего не говори, пока не откроешь. Хупер смотрела на него и чувствовала, как ее тело немеет от ужаса. Ситуация окончательно вышла из-под контроля и она не понимала, как действовать дальше. Предсказать реакцию Шерлока на этот театр абсурда было довольно сложно, в голове проносились самые печальные варианты развития событий. Грэг стоял за спиной улыбающегося Тома, похожего на щенка, просящего вкусного поощрения, с выражением глубокой печали и растерянности на лице. Представить себе выражение лица Холмса Молли даже не пыталась. - Что ж, - наконец выдохнула она. – Я открою твой подарок, Том. На этот раз узелок на ленте поддался пальцам патологоанатома с первого раза, а коробка дернулась в ее руках. Сняв крышку, она обнаружила на дне коробки… котенка. Увидев Молли, он жалобно мяукнул и потерся о ее руку. Девушка неосознанно взяла его на руки и прижала к груди. - Господи, Том… Кто это?? - Это твой новый кот. Я знаю, что случилось с Тоби… Прими мои соболезнования. - Спасибо… Боже, какой он маленький. - Тебе он нравится, Молс? – в голосе Тома звучала такая надежда, что, казалось, от ее ответа зависит вся его дальнейшая жизнь. Однако то, что произошло после, не вписывалось ни в один из возможных вариантов. - Молли, я не предполагал, что твое поклонение кошкам настолько очевидно для твоих… гм… поклонников. Шерлок. Молли боялась обернуться, чувствуя гнев в его ледяном голосе. Детектив медленно вышел из своего укрытия и подошел к девушке так, что оказался прямо у нее за спиной. Паника разливалась по ее телу с огромной скоростью. - Шерлок, это не то, что ты… - Помолчи, Молли, - бесцеремонно прервал ее попытку оправдаться Шерлок. – Я сам скажу все, что нужно. На лицах Лестрейда и Тома читалось одинаковое выражение смеси ужаса, стыда и любопытства. Это сходство позабавило бы Шерлока, не будь он так аномально взбешен. - Признаться, я не ожидал, что стану свидетелем такой одновременно забавной и унизительной для всех участников этого зрелища сцены. Поскольку Молли не в состоянии разобраться в своих… чувствах прямо сейчас, я дам вам обоим ответы, которых вы так ждете. Начнем с тебя, Грэм. Твоя увлеченность Молли не что иное, как очередная скрытая жажда мести жене, продолжающей изменять тебе с учителем танцев. Да-да, инспектор, уже три года она скрывает от тебя то, что никогда не прекращалось. Я надеюсь, ты наконец-то проявишь твердость и решишь свои семейные проблемы, не вовлекая в это несчастную Молли, которой совершенно точно нет места в твоей личной драме. Я ясно выразился? – голос Шерлока был угрожающим и все присутствующие почувствовали нарастающий страх. Нечасто можно было услышать столько эмоций в голосе этого человека. – Отлично. Ты можешь быть свободен. Сейчас, Лестрейд. Грэг, как всегда потерявшись от точных умозаключений детектива, не сумел возразить и, тяжело вздохнув, направился к двери, признавая свое поражение. - Теперь ты, мясной кинжал. Мне казалось, что два года назад Молли дала тебе четко понять, что между вами ничего не может быть. Твоя жалкая попытка вызвать у нее ностальгию, притащив сюда этот мохнатый пищащий кусочек мяса, выглядит настолько убого, что… Ради всего святого, даже ежику понятно, что ты ее больше не интересуешь. Поэтому я советую тебе последовать примеру своего предшественника и покинуть помещение, сохранив остатки своего порядком поистрепавшегося достоинства. - Молли, какого черта он здесь делает? – Том, в отличие от Лестрейда, оказался крепким орешком. – Почему ты позволяешь ему так себя вести и распоряжаться твоей жизнью? - Том, я… - Я же сказал тебе помолчать, Молли, - грубо оборвал ее попытку объясниться Шерлок. Его абсолютно не интересовало, что именно она собиралась сказать. - Томас, позволь тебе объяснить, что происходит. Молли Хупер всегда любила только одного человека. И ты знаешь об этом. Потому что этот человек сейчас перед тобой. С тех пор ничего не изменилось – поэтому тебе стоит последовать моему совету и уйти отсюда. А затем никогда не возвращаться. - Какого черта тут происходит, Молли? Почему он имеет право говорить такие вещи, а ты просто стоишь и позволяешь ему вести себя… как последняя сволочь! – Том был в ярости, о чем свидетельствовали красные пятна, проявляющиеся на его бледном осунувшемся лице. – Ты совсем потеряла самоуважение? Он вытирает о тебя ноги столько лет, а ты по-прежнему выполняешь роль коврика, как будто… - Не смей так говорить с ней! – Шерлок схватил его за воротник пальто и прижал к стене, угрожающе нависая и пронзая убийственным взглядом. – Ты никогда не посмеешь повысить на нее голос, ты, жалкий, недалекий… - Шерлок, прошу тебя, отпусти его! – в голосе Молли звучали слезы и это мгновенно привело детектива в чувство. Он был в бешенстве. Он абсолютно не контролировал себя. Он чувствовал отвращение и… стыд. Вот что чертова любовь делает с людьми – лишает их рассудка. Это отвратительное чувство, которое молниеносно разлилось по венам еще во время показательного выступления Лестрейда… Ревность. Оттолкнув от себя Тома, он презрительно скривился и вышел, оглушительно хлопнув дверью. Молли не слышала, как ее бывший покинул помещение вслед за Шерлоком. Не чувствовала, что котенок царапал ее ладони и пытался вырваться, цепляясь за теплый розовый свитер. Она могла думать только о том, что ее любимый ушел. Оставил ее. И она не понимала, вернется он - или это она уже через несколько часов будет вынуждена вернуться в свою старую квартирку на Грансборо Роад. Через несколько часов Молли все еще сидела за столом, уставившись на старенькую репродукцию Пикассо, ярким пятном выделяющуюся на фоне серой стены. Она точно не знала, сколько времени прошло с того момента, как все снова пошло под откос. Кто мог подумать, что проклятый праздник и проклятая традиция признаваться в своих чувствах в этот день превратится для нее в потерю всего, что было важно и дорого. Глупая ревность. Шерлок никогда не простит ее за то, что он испытал это чувство. Она отлично понимала, что причиной его ухода стали не Грэг и Том с их нелепыми признаниями, а сам факт того, что Шерлок Холмс способен потерять контроль и ревновать. Это рушило его картину мира. А значит настало время отформатировать жесткий диск. Вот чего боялась Молли Хупер. - Знаешь, Молли, мне всегда казалось, что ты умная женщина, - раздался такой родной и любимый голос прямо над ее ухом. Она не заметила, как Шерлок вошел в кабинет, погруженная в свои мрачные тяжелые мысли и фантазии о том, как через несколько лет она превратится в кошатницу-алкоголичку, пререкающуюся с соседкой из-за запаха, доносящегося из ее запущенной квартиры. – Неужели ты думаешь, что я могу удалить тебя из памяти? - Я… Я что, опять говорила вслух? – пораженно выдохнула девушка, стирая со щек полоски слез. - Нет, Молли. Но ты очень громко думаешь. Иди сюда. Детектив поднял ее со стула и прижал к себе, запахивая поверх ее дрожащего тела полы своего теплого дорогого пальто. Он знал, что этот жест позволит ей почувствовать себя защищенной. Через минуту Шерлок понял, что может продолжать. - Мне действительно не понравилось то, что произошло. Не понравилась моя реакция. Ревность - бессмысленное деструктивное иррациональное чувство, из-за которого люди теряют контроль над своими эмоциями и действиями. Мне не хотелось бы испытать это еще раз. - Прости, Шерлок, - всхлипывала Молли, пачкая его белоснежную рубашку. – Я… и представить не могла, что произойдет такое. - Не смей оправдываться, Молс, - в его голосе не было злости. – Это я повел себя как осел, бросив тебя наедине с этим придурком… мясным кинжалом. Прости, я должен был остаться с тобой. - Ты что… просишь прощения? – донесся пораженный голос Молли откуда-то из глубины модного шерстяного шедевра. - Да. И это еще не все. Засунь руку в правый карман моего пальто, Молли. Не спрашивай зачем – просто достань то, что там лежит. Хупер послушно сделала то, о чем Шерлок попросил ее. В руке оказалось что-то… маленькое и бархатистое. Медленно высунув руку из кармана, она высвободилась из теплого и уютного плена, чтобы увидеть… - Боже правый, Шерлок, что это еще такое? - А на что это похоже? - На обручальное кольцо в красной бархатной коробочке. - Уровень твоих дедуктивных способностей приятно удивляет, милая. - Ты что, хочешь на мне жениться? - Знаешь, я подумал и понял, что не против. - И когда же, позволь спросить, ты успел об этом подумать? – от шока Молли моментально пришла в себя и направила на Шерлока свой знаменитый взгляд-сканер, известный как «эффект Хупер». Он действовал только на одного человека. И этот человек прямо сейчас пристально смотрел на нее в упор с легкой усмешкой. - Ммм… Когда приятно провел время за твоим шкафом. Хотя нет. Вряд ли я могу назвать это время исключительно приятным, но продуктивным я могу назвать его определенно. - Ты собираешься встать передо мной на колено и просить моей руки официально? – улыбалась Молли. - Пожалуй, мы обойдемся без этой банальности. Хотя я в принципе не против постоять перед тобой на коленях, если ты понимаешь, о чем я… - Ты! Ты озабоченный придурок, Шерлок! - Это значит да? - Это значит – пошел ты к черту. И да, это значит да. Через мгновение Молли снова сидела на своем столе, обвивая ногами высокую фигуру своего… жениха. Котенок пищал где-то в углу. Кулон по-прежнему лежал в упаковке. А на пальце патологоанатома блестело изящное кольцо с бриллиантом. Что ж, свой главный подарок она получила. Почему бы не побаловать себя еще немного? Вовлекая Шерлока в страстный поцелуй, она услышала жаркий шепот: - С днем чертова Святого Валентина, Молли Хупер!