Золотая нить

      Сейчас бы разодрать на себе кожу до крови, до мяса, но лишь бы не испытывать этого. Так и залез бы на стену. Хочется кричать до потери голоса, пока связки не порвутся. Этот неприятный зуд, что челюсть сводит, преследует уже везде. Ни одно зелье не помогает, ни одно заклинание.       Вдох. Выдох.

***

      — Гермиона, давай быстрее, — Джинни сидела на кровати и крутила в руках свою палочку. — Тебе ещё нужно сделать причёску, а ты только платье надела.       — Джинни, а мне обязательно идти на бал? — с надеждой на отрицательный ответ спросила девушка. Хотя о какой надежде идёт речь — это Уизли.       Настроения идти на бал не было. И тем более, её никто не пригласил. Рон идёт со своей Лавандой, а Гермиона осталась без пары. Расстроилась ли гриффиндорка, что Рон не пригласил её? Нет, обиды на то, что Рона стал общаться с Лавандой, как-то стали проходить, а когда она узнала, что он пригласил Браун, то даже не удивилась. Ей даже стало немного обидно, что она ничего не почувствовала. Однако потом эти мысли улетели, и она обрадовалась, что связь Рона с Лавандой её никак не ранит, и она даже в какой-то степени рада за них.       Подумать только: Гермиона радуется тому, что Рон встречаться с Лавандой. Можно подумать она свихнулась. Все может быть.       — Конечно! — воскликнула рыжая. — Ты только представь, — Джинни уже собиралась рассказывать все прелести бала в честь Святого Валентина, как Гермиона перебила её, не давая досказать и привести сто и один факт, почему она должна туда явиться.       — У меня даже пары нет, — сказала, что первое пришло, надеясь, что Джинни поверит в эту ложь. Но это не главная причина, почему она не хотела никуда идти.       — Мне больше кажется, что идти ты не хочешь из-за вот этого, — в этот момент бы съехидничать, что Джинни прям всевидящая. Но сейчас, когда рука начинала ужасно зудеть, оставалось лишь кивнуть головой в ответ.       На предплечье девушки, чуть ближе к запястью было красное пятнышко, сначала можно было подумать — родимое пятно. Но оно таким не являлось. Пятнышко было красным, видимо гриффиндорка постоянно чесала его. В последний раз, когда Джинни видела «Метку», она прилично отличалась от сегодняшней во много раз. Грейнджер постоянно жаловалась, что рука в том мест невыносимо чешется.       Это пятно появилось неожиданно, тогда Гермионе снился сон.        Было ранее весенние утро. Прохладный ветерок бил приятно в лицо, а вместе с тем, раздувал непослушные пряди волос. Запах свежести бодрил.       Только-только солнце выплыло из своего укромного местечка, в котором оно каждый вечер пряталось снова, а рано-рано утром, когда все ещё были в потусторонних мирах, на входе которого стоял Морфей, возвращались снова, даря новый день и новые эмоции.       Мокрая от росы трава. Капельки, словно стеклышки, отражавшие лучники солнца, то и дело скатывались на другие травинки.       Весенние утро — самое лучшее, подумала счастливая девушка.       Маленький ещё совсем неяркий лучик солнца скользнул по лицу девушки и остановился на глазах, заглядывая в самую глубину её карих глаз.       Говорят, глаза — зеркало души. И я посмею, с этим согласиться. По глазам можно прочесть, проникнуть в самосознание, но самое главное там не заблудиться и не утонуть, захлебнувшись в собственных мыслях. Сейчас её два маленьких «зеркальца» излучали свет. Способный осветить даже самые тёмные уголки души. В них плясали солнечные зайчик, пускаемые лучами солнца.       Девушка сощурила глаза. Подул лёгкий ветерок, девушка непроизвольно поежилась, охватывает себя руками.       Девушка развернулась в пол оборота. Там стоял «Он». Она как знала, что он пришёл. Хотя, что говорить «Как», она точно знала, что он приедет сюда, в это время.       На лице кареглазой заиграла улыбка, в глазах заблестели огоньки. Теперь её радужка глаз была полностью чёрная. Ну знаете, говорят: когда человек смотрит на того, кто нравится, то зрачок увеличивается. Вот и у неё так или это обман, иллюзия.       Юноша улыбнулся в ответ. Улыбка девушки стала шире, она подбежала к парню и погрузилась с головой в его такие родные объятия.       Тёплые руки обвили стройную талию девушки. Такое приятное, трепетное тепло разлилось по всему телу.       Губы парня на губах Гермионы и она в водовороте чувств, закручиваемый с каждой секундой все больше в свои владения, не отпуская.       Теперь они лежат на пушистом белом ковре. Голова Гермионы удобно устроилась на коленях мальчишки, разглядывая её принца. Но… Его не видно? А на душе все тоже тепло и любовь в сердце.       Тоненькие черты лица просачиваются, однако их не видно. Слепящее глаза солнце не даёт разглядеть его.       Конец.       — Если бы ты только знала, как оно чешется, особенно по ночам, — громко выдохнула и потянулась к руке. — Я третьи сутки не могу нормально спать, на стену готова лезть, лишь бы этого не чувствовать, — короткая пауза, — иногда мне кажется, что на меня наложили заклятье чесотки, — издала нервный смешок, что не оставило Джинни равнодушной, на губах заиграла улыбка.       — Ты была в библиотеке? — поинтересовалась Уизли, залезая на кровать с ногами поудобнее. — Ты говорила, что собираешься узнать, что это такое, — кивнула на руку.       — Нашла. Но это ничем не помогло, — по выражению лица Джинни Гермиона поняла, что она не поняла и быстро продолжила. — «Тот кто ищет — тот всегда найдёт «. Все что было сказано об этом. Я всю библиотеку перерыла, даже в запретной секции была — ничего.       — Ну, а ты искала? — Гермиона сначала не поняла, о чём говорит подруга. — В книге написано: Тот кто ищет — тот всегда найдёт! Вот я и спрашиваю, ты искала?       — Мерлин, Джинни! Ты мне, что, предлагаешь обегать весь Хогвартс, при этом говорить: «Извините, пожалуйста, я тут ищу свою половинку. Может это вы?» или «Эй, парень, ты случайно не мой?» ты так себе это представляешь?       — Ну почему же, можно всего лишь попросить, показать руку, — предложила Уизли. — Но знаешь, твой второй вариант мне нравится больше, — Джинни сделала серьёзное лицо, а потом рассмеялась.       — Ну тебя! — Гермиона кинула подушкой в гриффиндорку, лежащей на рядом стоящей кровати.       — Ты, кстати, сказала «обегать весь Хогвартс, — перехватила летящую подушку с её же кровати; процитировала Гермиону, её голосом. — С чего такая уверенность, что он со школы?       — Не придирайся к словам, — отмахнулась девушка. И правда, откуда у неё такая уверенность, что он именно с Хогвартса. Может он и не здесь, а в какой-то другой части магической Британии, — мало ли, что я сказала. Что первое пришло, то ответила, — Джинни хотела ещё, что-то сказать, Гермиона быстро перебила ещё не начавшийся непрерывный словесный поток Уизли младшей. Своими расспросами она мёртвого поднимет.       — Ты вроде говорила «Тебе ещё нужно сделать причёску, а ты только платье надела», — передразнила подругу, за что получила свирепый взгляд, который быстро прошёл, и появилась улыбка во все тридцать два зуба, и загорелись огоньки в глазах.

***

      — Забини, если ты сейчас же не заткнешься, я тебе придушу этой штуковиной, — Малфой повернулся к другу лицом, трясся в руках бабочку.       — Это бабочка, друг мой, бабочка, — профессорским тоном; старался не засмеяться и выглядеть как профессор Снейп.       — Забини! — сверкнул взглядом через зеркало, давая понять, что если он не замолчит, он воплотит в жизнь свои слова.       — Все-все, молчу, — закрыл как бы рот на замок, а ключик выбросил в небытие. — Твоя рука на тебя плохо влияет, заметил? Ты стал нервным чересчур, — теперь уже серьёзным тоном, но Блейз — это не Блейз, если не съязвит.       — Я знаю, — рявкнул тот, выбросил в сторону бабочку, которая ни как не хотела надеваться и сел на кровать. — Это забирает все силы, — теперь уже более спокойным голосом продолжил. — И знаешь, что самое главное — об «штуковине», написано только «Qui quaerit, reperit» — усмехнулся Драко, ухмылка так и осталась, — и всё. Правда ли информативно? Информация так и льется ручьем, брызжет фонтаном.       — Мне было все понятно до того момента, пока ты не сказал Куи куарт, реперт, — Блейз попытался повторить сказанное другом. — Ну его, язык сломать можно, — махнул рукой и уставился на Малфоя, ожидая разъяснения.       — Забини, ты как латинский изучал? — смешок сорвался с губ. Драко повторил фразу. — И не порти своим произношением звучание, а! Если дословно, то звучит оно так — «Кто ищет — обретет». Я даже в мэноре библиотеку перерыл — Ни-че-го.       — И правда, очень много информации, — рассудительно продолжил. — Ну и что ты думаешь по этому поводу? Искал ту самую — «Кто ищет — обретет?» — сейчас Забини говорил на полном серьезе.       — Я что думаю? — переспросил, указал на себя пальцем. — Ровным счётом ничего, — отчасти это правда. Не считая, что он целыми ночами об этом только и гадает, а рука так и даёт о себе знать. — И, нет. Не искал. Ты только представь, что сам Малфой бегает, ищет девушку. Это же смешно, — усмехнулся.       — Вполне могу себе представить, — на что Малфой только хмыкнул. Немного подумав, добавил: — Я думаю, с этим тебе поможет Пэнси, — указал на пол, где лежала бабочка. — Показал на часы и скрылся за дверью.       Драко встал на ноги, поднял с пола чёрную бабочку. «Тот кто ищет — обретет », эти словами все никак не выходили из головы. Что это все значит? И как так может быть, что ни в одной книге об этом не рассказывается?       Рука неприятно защипала на том самом месте, где была эта «Метка», словно тысячи, нет, миллиарды раскаленных иголок кололи изнутри, так и хотели вылезти. Такое бывает, когда какая-нибудь часть тела замлела, от долгого нахождения в одном положение.       Атрибут вылетел из рук. Драко поспешил поднять аксессуар:       — Пэнси, — позвал однокурсницу.

***

      Красное, пышное в пол платье, то и дело, задевая своим кружевами каменные ступеньки, плавно скользило за своей хозяйкой, падая все ниже и ниже. Корсет облегал фигуру девушки, не скрывая её достоинства.       Парочка локонов, не собранные в причёску, а словно выбились, элегантно спадали на оголенные плечики девушки — очерчивали лицо, лёгкий румянец без использования косметики, только подкрашенные ресницы, предавали этакой свежести.       — Джинни, мне кажется, платье можно было купить и чуть поскромнее, — спустилась с последней ступеньки, придерживая подол платья, чтобы не вымазать.       — Ты только посмотри, как оно на тебе сидит, — восхищалась рыжая. — Вы же дополняете друг друга.       — Гермиона… Какая ты красивая! — подошедший Гарри обнял гриффиндорку и как подобает, поцеловал в костяшки рук.       — Гарри, — смутившись, Гермиона выдернула руку. Краска на лице стала ещё ярче. — Ты тоже прекрасен, — улыбнулась девушка. Убрала одну прядь за ухо, что так охотно собирались залезть в глаза.       — Эй, вообще то я ещё здесь, — Джинни театрально-обиженно ткнула своего кавалера в плечо, как бы намекая, что она стоит здесь.       — Прости, Джин, — поцеловал в губы свою девушку. — Ты тоже, очень и очень красивая.       — Ах, вот вы где, — подбежал запыхавшейся Рон. Весь красный. — А я вас везде ищу. Пойдемте уже в зал, там уже Лаванда ждёт, — быстро проговорил. — Ого… Гермиона, это… Это офигенно, — только и сказал рыжий. В любой другой раз она, скорее всего, обиделась на Рона за его скупой комплимент, но не сейчас; Гермиона улыбнулась другу, сказав тихое «Спасибо».       — Да, пойдемте, — Гарри согласился с другом, и все вместе пошли к дверям Большого зала, где играла громкая музыка и слышны весёлые крики учеников.       Двери открылись. В Большом зале большинство танцевали, были те, кто просто стоял, разговаривал и пил тыквенный сок. Парочки о чем-то перешептывались и даже целовались, а кто-то просто сидел на скамейках без пары и наблюдал за происходящим.       Рон помахал куда-то в сторону столов с едой — там стояла Лаванда, махавшая в ответ, зовя. Уизли побежал к своей девушке, Гарри, Джинни и Гермиона шли за ним.       — Мой Бон-бон, я соскучилась, — накинулась с объятиями на Рона.       — Лав-Лав, я тоже, — Джинни прыснула от смеха, из-за чего получила укоризненный взгляд от братца.       — Гермиона, — позвала Джинни, протягивая ей кубок с тыквенный соком.       — Спасибо, — девушка приняла из рук подруги напиток и немного отпила, внутри полилась охлаждающая жидкость. В помещении было слишком жарко от большого скопления народа. Гермиона на секунду прикрыла глаза, наслаждаясь приятным ощущением, как в неё что-то сильно врезалось и, не устояв на ногах, рухнула на пол.       От столкновения с каменной плитой, удар отдался глухой болью в спине. А на левую часть тела что-то сильно надавливало, не давая пошевельнутся.       — Грейнджер, — прошипел Малфой. Боль в локте усиливалась. — Смотри куда идёшь, — потирая ушибленное место.       Гермиона уже хотела ответить, что это он в неё врезался, и не помешало бы ему промыть глаза, а теперь лежит, придавливая всем своим весом, и никак не соизволит подняться, как Джинни оборвала её, не давая и начать.       — Гермиона, — девушка смотрела завороженным взглядом куда-то на неё с Драко. Гриффиндорка не понимала в чем дело.       Гермиона перевела взгляд на яркую вспышку, которая отходила от них с Малфоем. В глазах застыло непонимание. Гриффиндорка перевела шокированный взгляд на слизеринца.       Драко выглядел растерянным и удивленным одновременно. Да что, черт возьми, происходит — выругался про себя парень. А внутри такое тепло, затопившее его с головой.       Золотое свечение отходило от Гермионы и Драко, окутывая ярким куполом. Маленькие искорки отлетали вверх. По руке гриффиндорки пробежала тоненькая золотая ниточка, перебежала через плечо и залезла в руку Малфоя.       А где-то сверху пахло свежей веточкой зелени.