Обещание

— Юри, нет! Вскрик Виктора разносится над всем катком, но опаздывает на долю секунды. Раздается звук падения и отборный японский мат. Юри не выходит из четверного Сальхова и оказывается на льду. Казалось бы обычное падение, но попытка подняться обратно на коньки проваливается с треском. Когда Виктор подъезжает к нему, Юри нервно покусывает губы и с очень виноватым видом смотрит в лед. -Прости… — тихо, на японском. Виктор молча помогает ему подняться и ведет к бортику; аккуратно сажает на скамейку и снимает коньки; слегка касается лодыжки и слышит болезненный вздох. -Юри, ведь мы договаривались: никаких четверных сегодня. Похоже на вывих, тебе нужно в медпункт. — Прости, я думал у меня получится… — Юри все ещё упорно смотрит в пол, боясь поднять глаза. Он облажался. Очень крупно облажался и заработал травму, при которой не сможет выйти на лед несколько дней уж точно. Однако его пугает не столько вывих или боль, сколько обещание провести завтрашний день на катке с Виктором. На том самом катке, где Юри хотел побывать вот уже много лет. И теперь все планы были испорчены из-за одного эгоистичного желания удивить и доказать, что может. — Просто слушай меня в следующий раз, — Виктор улыбается уголками губ, перехватывает Юри под руку и ведет в медпункт. На протяжении всего пути они молчат. На месте медсестра охает, что-то говорит про ненормальных фигуристов, стремящихся прыгнуть выше головы, и накладывает повязку. Домой они возвращаются на такси. *** На следующий день Юри подскакивает рано утром и не находит себе места: лодыжка опухла и болит. Он может ходить, однако и речи быть не может о том, чтобы встать на коньки. А ведь они так хотели покататься вечером на Красной площади вместе с Виктором. От обиды и злости на себя хочется разреветься. Юри лишний раз радуется, что по приезду в Москву они не заселились в отель, а сняли квартиру недалеко от катка, и принимается хозяйничать на кухне, готовя завтрак, чтобы как-то загладить свою вину. Виктор поднимается немногим позже, разбуженный запахом кофе и звуками копошения на кухне. Увидев его в дверях, сонного и улыбающегося, Юри невольно краснеет и смущенно улыбается. — Доброе утро, — Виктор опирается на дверной косяк и окидывает взглядом происходящее. — Я и не подозревал о твоих кулинарных талантах. Пахнет потрясающе. Я могу тебе чем-нибудь помочь? — Нет, я почти закончил, — Юри ставит на стол две кружки с ароматным кофе, а следом тарелки с тостами. — Я не особо силен в кулинарии, но надеюсь тебе понравится. Он пристально наблюдает за тем, как Виктор садится за стол, делает глоток из кружки, а после откусывает от сэндвича. А затем раздается фирменно «Вкусно», и всё напряжение и волнение сразу же уходит. Юри садится рядом и принимается за завтрак. — Знаешь, это действительно один из самых вкусных завтраков, что я ел за последнее время. Спасибо, — Юри кивает. Смущенный и довольный тем, что смог порадовать Виктора. — И раз уж каток нам сегодня не светит, — Юри мгновенно меняется в лице, утыкаясь взглядом в столешницу, — я думаю, мы можем прогуляться по центру. И не волнуйся, ногу не перенапряжешь. Все кафе и рестораны сегодня к нашим услугам. Что скажешь? *** Весь день они проводят, гуляя по центру, останавливаясь на передышку в небольших кафе и тратя неприличное количество денег в понравившихся Виктору магазинах. Но Юри счастлив. Совершенно точно неприлично счастлив. Потому что это напоминает ему их первый совместный выходной в Барселоне. Больная нога почти не беспокоит, благодаря перерывам, и ближе к вечеру они оказываются на Старом Арбате. Юри в восхищении крутит головой: старинная улица поражает красотой архитектуры, а сияющие огоньками гирлянды, украшающие её, придают праздничный вид. Он делает, кажется, сотню снимков, перебегая от одной стороны к другой. Виктор лишь посмеивается, наблюдая за происходящим. — Ты выглядишь как заядлый турист, — улыбается он. — Но я и есть турист! — возмущается Юри, делая очередной снимок. И Виктор не выдерживает, заливаясь громким смехом: — Хорошо, турист Кацуки, нам пора сделать остановку. Они отдыхают в ближайшей кофейне, берут пару стаканчиков согревающего кофе с собой и направляются к последнему пункту их назначения — Красной Площади. Юри заметно сникает, когда слышит музыку доносящуюся с катка. Ведь они должны сейчас быть там: кататься, веселиться, фотографироваться, а вместо этого могут лишь наблюдать. И всё из-за его глупости. Виктор опирается на бортик катка и приобнимает расстроенного Юри. — Знаешь, он ведь будет работать ещё пару недель. Я думаю, мы точно сможем прийти сюда и покататься, что скажешь? Юри неверяще кивает. Вот же дурак. Почему он не подумал хотя бы посмотреть сроки работы катка в интернете, а раздул из этого целую проблему, да ещё и Виктора наверняка заставил волноваться. С неба начинает падать пушистый снег, делая атмосферу ещё более сказочной. Юри замирает, глядя на танец снежинок в свете прожекторов, а затем приподнимается на цыпочках и целует Виктора в щеку: — Спасибо, Вит-тя.