Исполнение желаний

Он совсем не удивился, встретив её в коридоре лучшего Магического Университета Великобритании. Где же ей учиться как не здесь, он совершенно не мог представить её за прилавком «Вреднилок Уизли» или в Аврорате, хватит с неё, набегалась по лесам и болотам. Не Министерство, ибо не в её правилах было пользоваться положением, да и эта её идея с борьбой за права домашних эльфов всегда воспринималась им не более как проявление юношеского максимализма, когда очень хочется противопоставлять себя «системе» и бороться за права угнетённых. Исходя из всего этого Гермиона Грейнджер вышагивающая, по старинным коридорам Шеринфорда, смотрелась вполне гармонично. Когда профессор зельеварения Романофф поставил их работать в паре, Драко даже не очень долго возмущался, больше для проформы. Прекрасно понимая, что лучше работать в паре с ней, чем с любым другим студентом. В конце концов, зная её, он прекрасно понимал, что высокие результаты им гарантированы. Гермиона, как ни странно выслушала его бурчания с ироничной улыбкой, видимо мысленно взвесив все за и против и придя к тому же выводу, что и Драко, она согласилась на временное сотрудничество. Работали они дружно и споро, как-то быстро войдя в нужный ритм, переговариваясь исключительно по делу. На других парах они продолжили своё «молчаливое» сотрудничество, решив каждый для себя вечную дилемму «школьного врага». На третий день учёбы, сидя в библиотеке и вгрызаясь в дебри «Углубленного зельеварения» Гермиона решилась нарушить их чисто деловые отношения личным вопросом: — Слушай, Драко, — голос её слегка дрожал, выдавая волнение. — Почему Шеринфорд? Малфой оторвавшись от чтения огромного фолианта, отметил для себя, что она впервые обратилась к нему по имени, все предыдущие дни они оба старательно избегали всяческих попыток личных обращений, слегка приподнял левую бровь и уточнил: — Ты хочешь знать, Гермиона, — он слегка растянул её имя, так что девушке показалось, что Драко как бы пробует его на вкус, каково — это обращаться, к ней не по фамилии, не обзывая. — Почему из всех возможных мест я выбрал это? — Да, я понимаю, что не моё дело, — она начала в смущении тараторить, ей показалось, что вопрос с её стороны, задан не корректный и в принципе какая разница почему, но это чёртово женское любопытство. Она сама придумала ответы за него, сидя вечером в комнате ещё в первый день, когда встретила его в коридоре, теперь очень хотелось знать, угадала или нет. Мама всегда говорила Гермионе, что она любопытна на столько, что даже родилась на несколько дней раньше. — Всё не части, а то в ушах звенит, — Драко демонстративно прикрыл уши руками и широко улыбнулся. — В этом нет никакого секрета, просто здесь самый лучший преподаватель по зельеварению, да и вообще не хочу бегать от проблем. Понимаешь, Гермиона, — он опять с каким-то особым смаком произнёс её имя, — я всё понимаю, что в Европе мне было бы спокойно, а в Америке я был бы английским принцем, но это всё самообман, от себя не убежишь. Меня, как ни странно, родители научили отвечать за свои поступки, и если я хочу, что бы мой род очистил своё имя, то сделать я это должен сам и здесь. Понимаешь, сидеть дома и прятаться за мамину юбку и папины сожаления, это не по мне. Хватит с меня. Последнюю фразу он фактически выкрикнул, разрывая тишину библиотеки. Грейнджер слегка коснулась его руки, отмечая про себя, что, оказывается, неплохо разбирается в Драко Малфое и тихо произнесла: — Прости, я не хотела. Он не дал ей договорить: — Ничего, я рад был сказать это вслух. — Хорошо, вернёмся к нашему эссе, а то точно не успеем. Как там сказал, профессор Романофф: «Чем меньше воды, тем лучше»*, поэтому давай перечитаем то, что уже написали и заодно на грамотность проверим. Малфой кивнул в знак согласия. С того дня темы для разговоров всё больше выходили за рамки программы обучения. Из вынужденных напарников они тихими и робкими шагами превращались в хороших приятелей. Время не стояло на месте, и осень передала свои права зиме, приближалось Рождество, а соответственно и каникулы, а за ними первая сессия. Сейчас учёба Драко не волновала, они с Гермионой прочно обосновались в пятерке лучших студентов, по праву возглавляя её. Прощались перед каникулами они сумбурно и скоротечно. Она нервно теребила запонку на его правом рукаве, он смотрел поверх её головы. На следующий день после Рождества совы благополучно разнесли своим адресатам подарки: ему — набор по уходу за метлой и маленькую серебряную змейку, которая шипела и сворачивалась в клубок, как настоящая; ей — книгу магических сказок и кулон в виде снежинки. К тому моменту, когда пришло время возвращаться в Шеринфорд, Драко Малфой окончательно определился в отношении Гермионы Грейнджер. Что же касается неё, то, по крайней мере, она смогла, наконец, расставить все точки в отношениях с Роном Уизли. О Драко она старалась пока не думать, давая, таким образом, себе небольшую передышку. Она будто хотела набрать в лёгкие побольше воздуха, перед тем как нырнуть за жемчугом на глубину, не будучи уверенной в его наличии. Шеринфорд встретил их сначала мигающими от сквозняков фонарями, потом гудящим в каминах огнём, запахом выпечки с корицей и гомоном сотни голосов. Они внимательно вглядывались друг другу в глаза, пытаясь что-то разглядеть. Не забыли, поблагодарить друг друга за подарки и поделиться последними новостями. Водоворот сессии нещадно вращал их, лишь изредка давая возможность вынырнуть, что бы вечером посидеть у камина и поговорить о чём-то, кроме учёбы. Пристально вглядываясь в огонь в камине Гермиона, сказала так, как будто говорила о чём-то незначительном: — Я рассталась с Роном. — О, — Драко задумчиво постучал по подлокотнику кресла, — отметим это событие шоколадным мороженным. Моя жилетка к Вашим услугам, мадмуазель, — провозгласил он, пряча улыбку в шутовском поклоне. — Позёр, — Гермиона невольно улыбнулась, — жилетка не нужна, мороженное— гони. На этом, как ни странно тема себя исчерпала и, поедая шоколадное мороженное, они сравнивали магловские и волшебные сказки, находя сходства и различия. Сессию сменил учебный процесс, казалось, что преподаватели решили устроить глобальный мозговой штурм и впихнуть им в головы максимальный объём знаний. У студентов всё меньше и меньше оставалась личного времени. К тому времени, когда они смогли свободно вздохнуть, за окном уже вовсю хозяйничала весна. На фоне постоянной занятости Драко всё чаще стал сниться Малфой-мэнор в зимнем убранстве, когда снег и морозы превращают сад в сказочный лес и Гермиона, сидящая у жарко растопленного камина, с книгой на коленях, накручивающая прядь волос на палец. В такие дни он долго бродил по комнате, споря сам с собой, и не придя ни к какому решению, шёл завтракать. В эту ночь сон повторился, с той разницей, что Грейнджер была невероятно грустна, и это состояние передалось самому Драко. Сборы прошли быстро, он сэкономил время на дискуссии с самим собой. Он не мог объяснить, в чём дело, но чётко знал она, нуждается в нём. Гермиона нашлась в Малой зелёной гостиной. Директор Гейтс считал, что в связи с отсутствием чёткого распределения на факультеты, надобности в больших гостиных нет, и поэтому по всему Шеринфорду было разбросано много, так называемых «малых гостиных», отличавшихся друг от друга лишь цветом. Девушка куталась в тёплый плед, сидя в кресле у камина. Бледная и неподвижная она производила впечатление хрупкой фарфоровой куклы. Она смотрела прямо перед собой. Ловя её взгляд, он присел перед ней на колени и взял её за тонкую кисть и тихо позвал: — Эй, Герм, — она не отвечала, но он чувствовал, как участился пульс. Он пытался придумать какую-нибудь шутку, но как назло в голову ничего не приходило, кроме досадного «я должен был больше уделять ей времени». В какой-то момент она заговорила: — Понимаешь, когда война закончилась, мне казалось, что вместе с теми, кто погиб ушла какая-то очень важная часть меня. Стоя на развалинах Хогвартса я обещала сама себе, что буду помнить о них всегда. — Пока мне всё понятно. — Время шло Хогвартс восстановили. Но знаешь замки можно отстроить заново, вещи можно починить... — Ты просто устала… — Так вот, с тобой мне тут стало очень легко и весело. Я поняла, что счастлива, впервые за многие месяцы мне перестала сниться война и мёртвые друзья. А потом я поняла, что стала их забывать. Понимаешь, я не помню зелёные глаза у профессора Люпина или карие. — Герм, это нормально. Мы их никогда не забудем, а лица, цвета, детали обстановки… я вот и при жизни не мог отличить Фреда от Джорджа. Гермиона уставилась на огонь в камине и всхлипнула. —Эй,Гермс, а ну заканчивай, огонь затушишь! Глупышка! Прошлое отпускает тебя, даёт тебе шанс жить будущим. Если мне не снятся кошмары, я радуюсь, а не впадаю в тоску, и не виню себя, чёрт знает в чём. Ты знаешь, мы с Блейзом придумали одну вещь, раз в год мы встречаемся в кафе Флориана Фортескью и едим клубничное мороженное, Винс обожал его. Гермиона посмотрела на Драко, так как будто перед ней сидел горный тролль. Но после недолго раздумья, с воодушевлением заявила: —Ты прав. Знаешь, как-то вечером мы сидели на площади Гриммо, и Тонкс рассказывала свою детскую мечту… — Всё, Гермс, идею я понял. Сейчас, в библиотеку, я там недавно одну книгу видел, как раз на нашу с тобой тему. А потом рвём когти в бухту Эвер, исполнять мечты Тонкс. Как раз сейчас в бухте дует восточный ветер. Всего через пару часов он стоял рядом с ней на каменной гряде в бухте Эвер. Дул восточный ветер. Гермиона стояла, ловя руками потоки воздуха. Она посмотрела на него, он кивнул и начал произносить заклинание, она эхом повторяла слова. Почти сразу в небе появился великолепный кит, он бороздил облака, как просторы океана. В воздухе отчётливо пахло озоном. Двое стояли, обнявшись, и хохотали: — Драко, ведь должен был появиться дельфин! *— цитата из задания DIWish, авторство принадлежит Лёше Романовой