Пары Амортенции
14 февраля 2017 г., 23:47
Замечали ли вы когда-нибудь, что ближе к середине февраля в воздухе появляется особенный, еле ощутимый запах, словно некий проказник пролил зелье Амортенции и его чарующее пары окутали все вокруг? Для каждого он свой: кто-то ощущает запах горького шоколада, кто-то принюхивается в надежде обнаружить сладкое благоухание роз, а кто-то явственно чувствует запах свежеиспеченного пирога с патокой.
За несколько дней до 14 февраля Гермиона Грейнджер, выходя из кабинета Заклинаний, уловила такой необыкновенный запах свежескошенной травы и поняла, что День Влюбленных совсем близко, а она из-за учебы и думать забыла о нем! Теперь в спешке придется готовить праздничные открытки друзьям и… Она, покраснев, хихикнула, как вдруг за спиной раздался возбужденный женский голос:
– Мисс Грейнджер!
Гермиона обернулась. К ней быстрыми спешащими шагами приближалась высокая и, на первый взгляд, строгая женщина в квадратных очках на худом лице – профессор Макгонагалл.
– Мисс Грейнджер, – ветер, создаваемый полами развевающейся длинной мантии, потрепал каштановые пряди, выпавшие из тугого пучка на голове Гермионы, – я вас искала.
– Что-то случилось, профессор? – испуганно проговорила девочка, устремив на преподавателя серьезный взгляд карих глаз.
– О, нет, нет, – отмахнулась, улыбаясь, Макгонагалл. Она положила костлявую руку на плечо Гермионы и отвела студентку к стене. – Я подумала, а почему бы нам не организовать маленький уютный вечер факультетом ко Дню Влюбленных? После школьного пира собраться в гостиной, провести конкурсы, обменяться открытками, может, даже почитать стихи о любви…
Профессор говорила оживленно, и было очевидно, что идея ей очень нравится и, кроме согласия, она не ожидает никакого другого ответа.
– Просто здорово, профессор! – засияла улыбка на лице Гермионы, глаза блеснули.
Идея ей тоже пришлась по вкусу. Она любила этот праздник.
– Знала, что вы оцените. К вам я обращаюсь потому, что хочу, чтобы именно вы организовали этот вечер. Ведь вы, как никто другой, знаете, что и как преподнести во всем блеске…
Гермиона улыбнулась еще шире.
– …если вы, конечно, не против, – виновато закончила Макгонагалл и посмотрела на девочку, ожидая ответа.
– Я только за, профессор!
– Спасибо вам, мисс Грейнджер. – Макгонагалл благодарно улыбнулась в ответ, и морщинки углубились у нее на щеках. – Ах, да, можете взять себе пару помощников, но это уже как вам будет угодно.
После Святочного бала в Хогвартсе стало даже как-то тоскливо. До второго этапа Турнира Трех Волшебников оставалось чуть больше двух недель, и пока длинные школьные коридоры кишели грустными лицами.
Гермиона быстрым шагом отправилась в Большой зал, чтобы предложить друзьям стать ее помощниками в выполнении весьма непростого, но интересного задания профессора Макгонагалл. Как же все-таки здорово: именно ей, Гермионе, поручили организовать волшебный вечер ко Дню Влюбленных! Это обещает быть очень интересным. Безумный поток мыслей, словно рой пчел, оживленно бурлил в ее голове. О, Мерлин, как много можно сделать всяких занимательных вещей!
«Меньше розового», – подсказал ей внутренний голос, пока она семенила по коридору.
Студенты все еще хранили в памяти забавные попытки Златопуста Локонса поднять командный дух студентов во время нападений Василиска на 2 курсе при помощи розового безумия. Хотя многим девочкам Гриффиндора и Гермионе в частности тогда все очень понравилось, и даже гномы весьма угрюмого вида и настроения, которых Локонс, нацепив им золотые крылышки и дав в руки арфы, называл «купидончиками», принесли ей парочку маленьких милых открыток в форме сердца.
Войдя в Большой зал, Грейнджер обнаружила там сильное оживление, отчего в помещении стоял монотонный гул. Заметив за столом рыжую копну волос, ярким пламенем выделяющуюся на фоне несколько темного Большого зала, Гермиона подошла к Джинни. Девочка, склонившись над огромным учебником по Трансфигурации, жевала яблоко. Вид у нее был озадаченный, и она то и дело хмурила брови. Гермиона села рядом.
– Джинни, – отвлекла Грейнджер подругу.
– Ой, да, Гермиона, – Джинни словно вышла из длительного транса, – извини, не заметила тебя. Я сейчас такая рассеянная стала…
– Понимаю, – хитро улыбнулась Гермиона, стрельнув глазами.
– Так, – хихикнула Джинни, оставляя явно наскучивший ей учебник без внимания, – только не это! И ничего я не думаю о нем!
Гриффиндорская отличница кокетливо поднимала брови.
– Вот ты!.. – скрестила руки на груди смущенная Джинни. – То, что мы танцевали на Святочном балу, еще ничего не значит, вот что!
И подружки весело засмеялись.
– У меня есть одно маленькое предложение…
– Это уже интересно, – хлопнула в ладоши рыжеволосая и внимательно посмотрела на подругу, готовясь слушать.
– Профессор Макгонагалл хочет организовать факультетский вечер ко дню Святого Валентина. Предложила мне помочь.
Джинни задумалась и потерла подбородок.
– Надеюсь, будет не так розово, как у Локонса. И, Мерлин, пусть обойдется без этих наряженных гномов! Это же прошлый век!
Гермиона, подняв глаза в потолок, вздохнула.
– Хочу предложить тебе заняться этим делом вместе со мной, – протараторила отличница, боясь, что Джинни ей откажет.
– Хм, а ты знаешь, – ехидно улыбнулась та, – из этого может кое-что выйти. Я всегда согласна, Гермиона.
Гермиона благодарно кивнула и подвинула к себе стакан тыквенного сока. Пожалуй, прохладный напиток – то, что ей сейчас нужно. Она пригубила стакан, и нотки тыквенного сока заиграли у нее на языке.
– Привет, девочки! – громко сказал присаживающийся рядом с Гермионой высокий круглолицый мальчик со смущающимся опущенным взглядом.
– Невилл, здравствуй, – отозвалась Гермиона. Она была рада видеть его добродушное лицо, растрепанные волосы и застенчивую улыбку. – Как ты?
Джинни, поздоровавшись, заметно напряглась, выпрямив спину. Нечасто увидишь ее такой робкой. Невилл, заметив смущение младшей из Уизли, покраснел, как напоминалка в руках у забывшего что-то студента. Эти двое явно симпатизировали друг другу, несмотря на все отнекивания Джинни.
– С-спасибо, нормально, то есть хорошо, – запинаясь, проговорил Невилл. – Только что-то настроения нет совсем.
Мальчик грустно вздохнул.
– Я могу попытаться тебе его поднять, – взбодрилась Гермиона. Глаза ее лукаво блеснули.
– Правда?
– Самая что ни на есть! Ты ведь помнишь, что скоро День всех влюбленных? Есть возможность организовать небольшой факультетский вечер.
– Я, наверное, не смогу, – грустно произнес Невилл и опустил голову, упираясь взглядом в стол.
– А я считаю, что у нас все получится! – выпалила скороговоркой Джинни. Казалось, она не дышала все это время.
– Думаешь? – мальчик заметно приободрился, потер рукой макушку и посмотрел на рыжеволосую красавицу.
– Уверена, – засмеялась Джинни и слегка хлопнула ладонью по столу.
– Ребята, вы просто чудо! – пролепетала Гермиона, закрыв глаза и приобнимая друзей. – У нас в запасе есть четыре дня. Предлагаю все как следует обдумать сегодня и завтра и приступать.
– Что ж, хорошо, – согласились Джинни и Невилл.
Гермиона, довольная собственным предложением, радостно хлопнула в ладоши.
– Мне нужно найти Гарри и Рона, – предупредила друзей она, поднимаясь с места. – Вдруг они тоже захотят принять участие.
Гермиона вышла из Большого зала, сопровождаемая улюлюканьем заметившей ее свиты Малфоя.
Она нашла Рона в Гостиной Гриффиндора.
– Шах, – самодовольно сказал он сидящему напротив него Дину Томасу, отчего тот потер подбородок и, сузив глаза, внимательно посмотрел на шахматную доску.
В последнее время Гарри отдалился от нее и Рона из-за предстоящих испытаний Турнира, поэтому чаще всего Рон проводил свободное время в компании Дина Томаса или Симуса Финнигана. Гермиона знала, что он переживал из-за разлада с лучшим другом, но старался этого не показывать. Однако тон, с которым он говорил о Гарри, всегда выдавал его обиду.
– Привет! – улыбнулась Гермиона, подойдя к мальчикам.
Дин, увлеченный игрой, кивнул головой в ответ.
– Привет, Гермиона, – все-таки он очень переживает из-за холода в отношениях с Гарри, убедилась в очередной раз девочка. Вблизи Рон выглядел хуже, чем издали: лицо несколько осунулось, а под глазами были заметны темные круги. Да и ел он теперь в Большом зале без особого энтузиазма. – Рад, что ты пришла.
Мальчик сделал ударение на слове «ты», подразумевая, что встречам с ней он рад всегда, в отличие от встреч с мистером Гарри Поттером. Это было так по-детски, однако Гермионе стало от этого немного горько.
– Я тоже рада, Рон, – ответила ему она, – правда, мы сейчас так мало проводим времени вместе. Мне вас очень не хватает.
Гермиона посмотрела на него с грустью, а Рон, устремив на нее благодарный взгляд, улыбнулся, и веснушки на его щеках словно засияли, как тысячи маленьких солнц. Но лицо быстро приняло задумчивое и напряженное выражение, когда Дин легким движением руки забрал ладью Уизли своим белым конем.
– Я хотела вам предложить устроить факультетский вечер ко Дню Влюбленных, – сказала Гермиона, потирая холодные руки.
– А что нужно делать? – не отрываясь от игры, спросил Дин. Видимо, идея его заинтересовала.
– Устроить праздник. Нарядить гостиную, продумать сценарий вечера, придумать конкурсы и организовать доставку праздничных открыток, – разъяснила гриффиндорка.
– О, здорово! – Дин взглянул на Гермиону. – Можно я приму участие?
– Конечно! Не можно, а нужно! Как ты смотришь на это, Рон?
Мальчик помолчал секунд пять, но девочка уже знала, что он не согласится, как впрочем, и Гарри.
– А Гарри участвует? – сухо спросил Рон.
– Я еще не спрашивала, но, если честно, мне кажется, он не согласится.
– Ой, – напыжился рыжий, – ему же теперь некогда! Он же у нас Чемпион! Ему не до всяких глупых вечеринок!
– А ты согласен, Рональд? – отозвалась Гермиона, пропуская мимо ушей его желчь. Ей не терпелось услышать ответ.
– Нет, – грустно произнес Рональд, – извини, Гермиона, но я не фанат этого праздника.
Что ж, вполне ожидаемо. Покидая уютную гостиную, девочка услышала, как Рон громко произнес «Шах и мат».
