День Влюбленных

Пропустить такой знаменательный день, как День Влюбленных, было просто невозможно. Мелькающие всюду вывески и витрины, усеянные всевозможными сердечками, открытками, мягкими игрушками, дразнящие ароматы шоколада из кондитерских, готовящих свой особой ассортимент к этому дню, акции, связанные с наличием второй половинки, во всех магазинах, кафе и даже прачечных (!) начинали трубить о предстоящем празднике уже за недели полторы до его непосредственного начала. Да так, что в торговые ряды без особой необходимости соваться было совершенно небезопасно. Некому, впрочем, мало трогали подобные волнения, а если школа и могла поддаться всеобщему сумасшествию, устраивая свои мероприятия, связанные с этой датой, то оплот стабильности и благоразумия — волейбольный клуб — будто существовал в отдельной реальности. Всё их празднование ограничилось дружеским смехом над всеобщим помешательством, ехидными подколами да подсчетом дружеского шоколада, победителем по наибольшему количеству которого, как ни странно, оказался Яку. Объяснялось подобное спокойствие в клубе довольно просто — отсутствие катализатора сумасшествия. Проще говоря, коллектив у них был сугубо мужской. Тренировка начиналась в привычном неторопливом темпе, Лев опаздывал, и Яку уже костерил непутевого первогодку на чем свет стоит. Куроо крутился рядом, отпуская колкие шуточки и отлынивая, команда понимающе хмыкала на остроумие капитана, которое ему самому, несомненно, еще аукнется, когда в зал ворвался Лев. Высокий и шумный, он легко разрушал рабочую обстановку, сбивал настрой и слишком, слишком много болтал. Яку уже привычно замахнулся, готовый начать воспитательный процесс, не теряя ни крупицы драгоценного времени, но наученный горьким опытом Хайба ловко увернулся, извинился за опоздание, а потом извинился еще четыре раза, наконец, выпалив известие о том, что забыл дома кроссовки. С размерами Льва, увы, в клубе никто сравнится не мог, но тот лишь беззаботно отмахнулся, почувствовал устрашающую его большое доброе сердце ауру либеро и тут же пояснил, что любимая сестрёнка пообещала выручить непутевого братца. Она и правда пришла. Прекрасная, как первые дни весны, трогательная, как ребенок, Алиса впорхнула в зал, провожаемая восхищенными взглядами влюбленных школьников, благоразумно отступивших у дверей спортзала (несмотря на добродушный вид и веселый нрав, Некомата-сенсей умел держать дисциплину, это вся школа уже давно выучила назубок). С Алисой внутрь попали и краски самого щедрого на любовь праздника: едва уловимый аромат шоколада, шуршание оберток, отголоски счастливых влюбленных голосов, обилие алого и ярко-розового цветов. Отбросив за спину мешающую прядь, она окинула взглядом зал, вежливо со всеми перездоровалась, мешая приветствия с благодарностями за заботу о Лёвушке, которого тут же отчитала за невнимательность. Хотя оттаяла Алиса почти мгновенно, сжав в сестринских объятиях братца вместо лишних приветственных слов. В команде Хайбу-старшую знали и любили. Очаровательная студентка часто приходила на матчи поддержать команду брата, иногда появлялась на тренировках, балуя их чем-нибудь вкусненьким, училась разбираться в тонкостях волейбольной науки. Лев, которому были торжественно вручены его кроссовки, вообще торжественность момента немного смазали смешки команды на заднем плане, умчался переодеваться, а Алиса плюхнулась на скамейку, дожидаясь брата, и спросила:  — Что-то у вас даже зал не украшен. Праздник же на дворе, неужели не празднуете? Куроо тут же, будто даже упрекая команду, что она такая-разэтакая, со смешком ответил:  — Да вот как-то коллектив не очень располагающий. И Алиса рассмеялась следом, только осознав, какую все-таки глупость сморозила.  — Вот же растяпа! Ругаю Лёвушку, ругаю, а сама-то не лучше, — вдруг запричитала она, чуть ли не с головой ныряя в свою объёмную сумку. Наконец, отыскав необходимый предмет, явила миру свою находку. Цветастый пакетик, коих сейчас в изобилии было в любом магазине, притягивал к себе взгляды, и Алиса, долго не томя, с улыбкой вынула из него шоколадку:  — Не праздновали, значит будете! Когда Лев вернулся в зал, сестрица как раз закончила раздачу сладостей, вручив последнюю из них прямо ему в руки, попутно передала поручение матери и тут же заторопилась домой. Отправленному в учительскую Куроо идти было в ту же сторону, так что вышли из спортзала они вместе.  — Хайба-сан, неужели вы обделите самого лучшего на свете капитана в такой день? Алиса улыбнулась ему лукавой улыбкой, разноцветные глаза сверкнули озорными искорками, и она весело ответила:  — Как же я могу, Куроо-сан? — протягивая ему мешочек. Розовый с золотой каймой мешочек с шоколадным печеньем в форме кошачьих мордочек, причем явно домашнего приготовления, был весьма красноречивым подарком на День Влюбленных. Озадаченная долгим молчанием собеседника, Алиса встретила вопросительный взгляд и, захлебываясь словами, выпалила:  — Это определенно дружеский шоколад! И, буркнув что-то о том, что уже опаздывает, ускорила шаг, чтобы скрыть предательски заалевшие щеки. Куроо прокричал ей вслед слова благодарности и снова уставился на подарок. Ну да, совершенно точно особенный, но определенно дружеский шоколад. И решил, что купит на Белый день ответный подарок. В благодарность. И тоже совершенно по-дружески. Так, на всякий случай.