Деформация Реальностью

Войдя, ученый не увидел ничего интересного: бесчисленное множество коридоров с голыми стенами да резные люстры на потолке (в половине из них даже не было свечей). Достав нож и спрятав его в рукаве, Дик пошел по одному из коридоров. Шаги отдавались гулким эхом и затихали вдали… Спустя полчаса после бесцельного блуждания по коридорам Дик вышел в небольшой зал, уютно обставленный, богато украшенный и с огромным количеством паутины в углах. Было видно, что уже давно никто не заходил сюда. Дик начал рассматривать портреты на стенах. Один был покрыт очень толстым слоем пыли, и сквозь него проступали чьи-то черты лица. Дик подошел к портрету и протер пыль с названия. «Коль Шоул I», — гласило оно. Тогда ученый аккуратно протер пыль на портрете рукавом рубашки, отчего на последней осталась жирная полоска пыли. Зато портрет был очищен от неё, и на нем было видно лицо человека, с тонкими благородными чертами лица по видимому являющегося знатной персоной, может даже королем. Портрет был в три четверти, поэтому один глаз было очень плохо видно, настолько старым было изображение. Увидев, что портрет висит немного криво, Дик поправил его, из-за него выпало какое-то письмо, и, спланировав по комнате, залетело под диван на высоких ножках, стоявший вдоль стены. Нагнувшись и протянув руку, конверт было не достать, и Дик влез туда так, что снаружи остались только его ноги. Протянув руку к конверту и взяв его, он уже хотел распечатать его, как вдруг услышал в коридоре шаги. Вероятно, обувь идущего была специально сделана так, чтобы практически бесшумно передвигаться по коридорам этого замка. Дик в спешке затянул ноги под диван, чтобы их не было видно. Неизвестный вошел в комнату. Дик не видел его лица, но ноги были одеты в дорогие парчовые туфли. Он подошел к стене, на которой висел портрета Шоуля, и начал, по видимому, шарить за портретом. Как сразу подумал Дик, он искал то самое письмо, что сейчас было под диваном. Грязно выругавшись, искавший схватил портрет и зашвырнул его в противоположную стену. Портрет разлетелся вдребезги. В коридоре опять послышались шаги, и из двери вышел еще один человек, и начал что-то быстро говорить на незнакомом Дику языке. Искавший письмо же только просил подождать еще немного, и не смог больше сказать ничего членораздельного. Тогда вошедший сгоряча схватил кинжал и наотмашь ударил просящего. Острый клинок точным острым движением разрезал тело пополам. Хлынула кровь. Осознав что он сделал, незнакомец бросил меч и убежал вглубь коридора… Дик не сразу вылез из-под дивана. В висках бешено стучало, голова разрывалась от боли, ему было страшно. А еще жалко этого человека. Вспомнив о нем, Дик осмотрел труп. Он чертами лица и фигурой отчасти напоминал того человека на портрете. На лице застыла безобразная гримаса ненависти и жажды мести. Дику было противно, но он заставил себя порыться в карманах трупа. Там было немного денег, которые Дик сразу же с отвращением выбросил, и несколько бумаг. Дик развернул бумаги: на одной был текст на неизвестном ему языке, а вот на двух других был вполне разборчивый текст. На первой было написано быстрым, беглым почерком: «Во избежание смертей и крови прошу передать документы завтра, в коронном зале старого дворца.» На втором письме стояла печать. Дик вскрыл её и прочитал содержание второго письма. «Если не принесешь их — УМРЕШЬ», — гласило оно. Дик успокоился и осознал, что тут происходит. Но он не мог сложить все факты вместе, уж слишком был взбудоражен его ум. Взгляд его упал на меч: на нем была гравировка одного имени: Кира. Однако, по видимому это было имя не владельца, так, как было ощущение, что от имени много раз хотели избавиться всеми возможными средствами. Оно было исцарапано, залито краской, замазано, но все равно выступало на рукояти. Сам клинок был необычной ковки: тонкий, легкий, идеально отточенный. Печати на письме были знакомы ученому так, как он встречал этот знак раньше на партерах в другом зале. Они вполне могли быть символом королевской семьи, но Дик понял, что перед ним лежит бывший король Эверии по другой причине: его портрет очень сильно впечатался в воспоминания Дика…