Всё ты...

Вокруг меня одна темнота. Где-то вдалеке горит желтым цветом свет ее окна. На подоконнике стоит засыхающая герань. Она никогда ее не поливает. Я стою около ее дома. По потолку ее комнаты в последний раз скользнула тень, и свет выключился. На моем бедре поблескивает в лучах неполной луны большой кухонный нож. Перед выходом из дома я осторожно стащил его из кухни, благо, что матери в это время там не было. Я привычно цепляюсь за каркас для растений, чтобы подняться на уровень ее окна. Мох мягко расступается, когда мои пальцы касаются его. Я так часто это делал, что уже совершенно не слышно, как я лезу наверх. Наконец я перемахиваю подоконник, мягко опускаясь на ковер в ее комнате. Ее окно было открыто. Кроме герани там никогда ничего не было, даже жалюзи. Одно неосторожное движение. Герань летит на пол. Загорается свет прикроватной лампы. В этой комнате много лет ничего не меняется. Всегда стоит то ощущение, будто Мэри до сих пор тринадцать. Этак комната, как и я, повидала многое, что случалось в жизни Мэри. - Ник?! Что ты здесь делаешь?! Ее лицо так прекрасно, когда искажается в изумлении. - Ты же так хотела меня разболтать. Вот я пришел. Мэри шокирована, ее глаза мечутся в глубоком недоумении. Она, определенно, не знает, что сказать. - Но... Ник! Почему сейчас? Как ты вообще сюда попал??? - Как и всегда. Я посмотрел на упавший горшок с геранью, который треснул нервно, деля его на две части. - Так поэтому он до сих пор цвел... Ник! Так нельзя! Она нервно вскочила и дернулась ко мне, но остановилась, когда я достал нож. - Не нужно Мэри. Я здесь не для того, чтобы отчитывала меня. - А для чего? Она села на кровать, будто не чувствовала угрозы от меня. Такая развальная поза, будто я в очередной раз к ней прихожу. - Скажи, когда ты забыла про нас? - Никогда, Ник. Я просыпалась с мыслью о тебе и Колине. Я засыпала, в ожидании, что снова его увижу. И видела каждый раз в своих кошмарах. - Ты ничего не знаешь о кошмарах, Мэри! Я! Я постоянно вижу его! Не ты, Мэри, а я! Я вижу его, глядя в зеркало, в глазах матери, везде, что могло бы ему принадлежать! Могло бы, но из-за тебя его не стало! Желтый свет лампы плясал на лезвии ножа, отвлекая мое внимание, заставляя успокоиться и не кричать. Но этого не произошло. Мэри снова подскочила. - Сядь! - Ник, прекрати! Что ты хочешь от меня? - Я хочу, чтобы тебе было так же больно, как и мне. Нож вознесся над ней. В ее глазах появился ужас. В голосе истеричные нотки: - Ты же этого не сделаешь?.. - А ты как думаешь? Лезвие скользнуло по ее шее. Мэри судорожно сглотнула, зажимая рану. Поздно, она слишком глубокая. По телу Мэри пошли конвульсии. Но это было недолго. Через несколько мгновений ее руки опустились. Кровь вытекала без толчков - равномерно. Ее лицо замерло, будто лицо статуи. Кажется, что она сейчас моргнет, но этого почему-то не происходит. Под этим прекрасным лицом протянулся длинный порез, вскрывший все ее горло. Короткие волосы насквозь пропитались кровью. Красные следы пальцев скользят по шее. Что я наделал! Пусть она живет! Нельзя ей умирать так! Не сейчас! Мэри! Мэри вздохни! Вздохни хоть раз! Я сжимаю ее острое плечо, как некогда плечо Колина. Почему все умирают? Почему Я всех убиваю?! Я не должен жить, чтобы не убить кого-либо еще!