Дитя морской свободы: Призрак Полнолуния

      На следующий день Джудит не стала засиживаться в форте, вернувшись на корабль. Совсем недавно она вспомнила, что в подвале дома дяди нашла старую книгу, на самом же деле, оказавшуюся личным дневником. Девушка все никак не решалась открыть его, и она сама не понимала почему. Дневник Амелии был толстым, в нем наверняка были записаны бесчисленные множества приключений, удивительных и опасных, которые не каждый писатель может запечатлеть на листе бумаги. Пиратка зашла в свою каюту и села на стул, положив дневник перед собой и пристально разглядывая толстую черную обложку с серебряным черепом посередине, в зубах которого торчала такая же серебряная роза. Джи, на самом деле, сейчас ни о чем не думала, просто вслушиваясь в посторонние звуки, вперившись взглядом в обложку и теребя ее пальцами. На улице снова шел дождь, который барабанил по стеклу и деревянной палубе, Свобода покачивалась на волнах, издавая легкий ненавязчивый скрип, в остальном же - в каюте была абсолютная тишина, вскоре, правда, прервавшаяся глубоким вдохом, как перед прыжком в воду, и звуком открывшейся книги...

***

      - Хэй, амиго, суши весла, мы уже на мели! - раздался задорный женский голос со стороны таверны. Молодая и красивая девушка, больше похожая на даму легкого поведения и одетая, к слову, соответствующе, обращалась к одноглазому мужчине, который допивал уже пятую по счету бутылку рома, сидя за столиком неподалеку.       - Ами, душа моя морская, навеки поработившая мою печенку, я пропил все твои деньги, но не забывай, что у меня еще есть свои! - мужчина, к которому обращалась девушка, загоготал, еще раз приложившись к бутылке, потряс небольшим мешочком, который приятно зазвенел, и подмигнул единственным глазом. На месте второго глаза была надета черная повязка, на голове был синий изорванный платок, защищающий голову от солнца, а сам мужик был одет в серую рубашку, местами порванную и оголяющую волосатую грудь, и бежевые штаны с подвернутыми гачами. Еще он был босиком.       - Не забывай, что ты мне должен их вернуть! Правда, за просрочку вернешь втрое больше! - от этих слов мужчина подавился выпивкой, а его собеседница рассмеялась и повернулась к нему спиной, облокотившись о барную стойку. За стойкой, к слову, стоял еще один мужчина, блондин, одетый в белый, или вернее сказать - серый балахон с чем-то, напоминающим кожаные доспехи. Он стоял с бутылкой рома в руке, задумчиво уставившись в никуда.       - Эд, ты чего такой расстроеный? - поинтересовалась у него девушка.       Собеседник проморгался и уже более осмысленным взглядом посмотрел на нее, после чего произнес:       - Да так, ничего особенного.       - Ничего особенного? Кенуэй, у тебя корабль появился! Собственный корабль, чуешь, как звучит? Ты ж сколько о нем мечтал? А сейчас, мы закатили такую гулянку по этому поводу, а тебе тут погрустить вздумалось! - собеседница дерзко обхватила его рукой за шею и повернулась в сторону моря, указывая рукой в сторону причала.       - Гляди! Вон он - символ свободы, гордость любого пирата, дом для отверженного, самый преданный друг настоящего морского волка! И он твой, друг мой! Только твой! Кстати, как назовешь? - резко сменила пиратка бравый тон на вкрадчивый шепот, чуть наклонившись к лицу Эдварда.       - Галка, - чуть развеселившись от настроя подруги, ответил тот, глядя в ту же сторону, в какую повернула его женщина. Пусть от корабля были видны только мачты из-за крыш домов, но сам факт того, что там находился корабль, был ясен.       - Хорошее имя - быстрая и юркая, как раз под стать такому прохвосту, как ты! - поддержала его пиратка, наконец, отпустив многострадальную шею Кенуэя из захвата.       - Амелия, а где твоя Свобода? Что-то я не вижу ее на причале, - поинтересовался блондин, чуть размяв плечи.       Названная Амелией ухмыльнулась и сказала:       - Да здесь она, куда ж она денется. Уже здесь, точнее, - пиратка кивнула в сторону моря, где на фоне заходящего солнца показался силуэт корабля. - И, кстати, мне уже пора на промысел, а то кое-кто потратил все мои деньги на выпивку и женщин, - она кивнула на одноглазого пирата, пьющего уже непонятно какую по счету бутылку и обжимающегося с двумя полуголыми девицами.       - А ты давай тут, веселись! Свой корабль нужно обмыть как следует, чтобы он долго тебя на себе носил, - Амелия задорно подмигнула другу и, оторвавшись от барной стойки, направилась к причалу, попутно стащив со стула одноглазого разгильдяя, который был, как оказалось, ее боцманом.       - А как ты отпраздновала, когда получила свой корабль? - поинтересовался Эдвард вслед.       - Я не помню! - громко ответила та, спускаясь по леснице и таща за собой едва что-либо соображающего боцмана, - я сутки провалялась в каюте почти без сознания после этого! - после этих слов девушка громко рассмеялась и ушла к кораблю.

***

      Джи с глупой улыбкой уже минуты две сидела и читала первую страничку. Вроде бы ничего особенного написано не было, но каким же ярким оказалось воспоминание. Девушке показалось, будто она наблюдала этот эпизод со стороны. Она даже не сразу обратила внимание на знакомую фамилию блондина, о котором упомянула ее мать.       - Кхм-кхм, - раздалось совсем рядом.       - А! - вскрикнула девушка, вздрогнув всем телом и случайно подбросив в воздух дневник, который она раз пять еще попыталась поймать, но злосчастная книжка ударялась о ее руки, но никак не хотела ловиться, пока громко не шлепнулась на пол.       Хэйтем молча наблюдал за сим жонглированием, привычно сцепив руки за спиной. Пиратка подняла дневник и положила его обратно на стол, громко выдохнув и посмотрев на визитера.       - Хэйтем... Мать моя русалка, как ты меня напугал, - произнесла она.       - Я не хотел этого делать. Но я стучал несколько раз - ты не слышала, как и того, когда я вошел. Настолько интересная книга? - с легкой полуулыбкой поинтересовался тамплиер.       - Книга? А... Да, я просто... - Джи вновь взяла в руки вещь Амелии. - Это... мамин дневник, - Кенуэй чуть приподнял брови. - Здесь она описывает свою жизнь. Кстати! Твоего отца не Эдвард звали, случайно?       Хэйтем удивленно посмотрел на Джудит и, после короткого молчания, ответил:       - Допустим...       - Похоже, наши родители были знакомы, - от этих слов пиратка усмехнулась. - Я прочитала о том моменте, когда у него появился свой корабль.       - Неужели?       - Да! Можешь себе представить? Как же все-таки тесен мир, - Джи снова усмехнулась и вновь глянула на тамплиера, спросив:       - А ты что-то хотел? Искал меня? Или просто зашел?       Хэйтем чуть поджал губы, при этом заметно помрачнев и бесцельно пробежавшись взглядом по каюте. Тяжело вздохнув, он достал из кармана нераспечатанное письмо и протянул его девушке со словами:       - Пришло сегодня ночью. От Рикарда.       Джудит внимательно наблюдала за настроение Кенуэя и с некоторой опаской приняла письмо из его рук. Не нравилась ей эта его мрачность последние несколько дней. И почему-то она была связана именно с ней, но пиратка никак не могла понять, в чем дело. Оторвав взгляд от магистра, Джи развернула письмо и тут же нахмурилась. На листе была нарисована карта с небольшой пометкой и написано всего несколько слов:       "Капитан, у нас серьезные проблемы... очень серьезные. Я не могу причалить возле вас и показываться в открытую. Пожалуйста, сегодня ночью приходите на это место, мне нужно очень о многом вам рассказать. Вопрос жизни и смерти. Рикард."       Джудит прикрыла глаза, даже не представляя себе, что там такого могло случиться. Самое интересное - Хэйтем был явно в курсе ситуации. Но почему он молчит? Сцена в таверне из дневника Амелии: http://cs631529.vk.me/v631529038/31353/UaD8tq4oFZY.jpg