Parabatai

— Бисквитик, расскажи мне, что у вас было с Алеком? — Магнус посадил девушку на диван. Клэри вздохнула и уткнулась лицом в ладони. Магнус напрягся. После их разговора, оба парабатая ходили сами не свои, и Магнус видел как связь между ними перестает существовать: она медленно исчезала, надрывалась, и теперь их жизнь была на кону. На тонкой ниточке, которая держала их вместе. — Это было. случайно! Случайно. Он.мы…мы поцеловались — Магнус вздрогнул. Клэри уткнулся в его грудь, тихо плача. — Если узнают, то его отправят в Город Костей. Конклав безжалостен. Магнус, что мне делать? — в отчаянии спросила рыжеволосая мужчину. — Бисквитик, — маг убрал рыжую прядь с лица девушки и спросил, обняв ее за плечи:  — Между вами не было чего более? — Клэри молчала, а Магнуса угнетала эта тишина. Если между ними что-то было, то… их уже не спасти. Они слишком увязли в этом омуте. Клэри не произнесла ни слова. Кажется, она даже потеряла дар речи, когда представила весь ужас, который ждет Алека и её саму. Он обещал всегда быть рядом, он клялся. Как и она. А теперь они даже не смотрят друг на друга, делая еще больнее. Свечение больше не появлялось и как сказал Магнус, оно угасло, ведь «связь парабатаев» может использоваться лишь однажды, в пик их эмоциональной связи. Алек не хотел причинять боль Клэри, но уже спустя две недели он решился подойти к девушке и поговорить с ней. Он не нашел её в Институте, а Джослин даже не посмотрела на него, пробубнив что-то похожее на «в лофте». Алек сторонился своих родителей, как огня, ибо не хотел попасть в ловушку, где ему придется всё рассказывать под светом лампы. А Клэри снова сбежала к Магнусу. У Алека тоже было спасение, которое называлось «младшая сестра». Иззи затащила его в комнату и усадила на кровать, устраивая допрос. Алек не боялся Иззи и спокойно ей всё выложил, зная, что она отреагирует куда более спокойнее, чем их родители. И на самом деле, Иззи даже порадовалась за брата, но в то же время была обеспокоена тем, что Конклав может поймать их, а за этим следуют не очень хорошие последствия. Клэри шла по коридору Института, как вдруг ее взяли за руку и завели в комнату. Этой комнатой оказалась ее любимая библиотека с удобным диваном, и как посчитали их родители, подходящим для допросов. Клэри и Алека посадили на диван, а рядом с самим диваном по обе стороны стояли Иззи и Джонатан. Перед детьми уселись родители. Господи, Алек… Клэри вздохнула, сжав руки в кулаки. Джослин и Мариза хмурились, смотря на детей. Был проведен жёсткий допрос, при котором оба нефилима не сдались, а последний вопрос и ответ Алека выбил Клариссу из колеи. — Александр Лайтвуд, ты любишь Клэри? — Джослин смотрела на парабатая её младшей дочери. — Между нами лишь узы парабатаев. Не больше, — Клэри задохнулась. В прямом смысле она вдохнула и не смогла выдохнуть. Его слова эхом отдавались в голове, а на глазах застыли слёзы. Пелена застыла перед глазами, а руки крепко сжали подол кофты, чтобы не выдавать дрожь во всём теле. Алек был невозмутим. Ни единой эмоции на лице. Мариза с облегчением вздохнула, а Джослин пораженно смотрела на свою дочь. Джонатан резко сжал кулаки. — Мне надо… — Клэри встала и быстрым шагом пошла к двери, но была остановлена Джоном. — Ты в порядке? — тихо спросил тот, на что Клэри спокойно ответила: — Да, — Клэри вздохнула. Мужская половина семьи Моргенштерн убийственно посмотрела на Алека, который даже не моргнул, смотря в одну точку. Роберт даже не взглянул на сына и был очень разочарован им. А Клэри почти дрожала, быстро отворив дверь. Девушка бежала по коридорам Института, не замечая никого. Слова Алека эхом отдавались в ее голове, принося невыносимую боль. Она почувствовала будто весь её мир рухнул в один момент, а сердце разбилось на мелкие кусочки. Вот так. Лучшие друзья, парабатаи могут в миг превратиться в чужих друг другу людей. Клэри поднялась на крышу и села на то же место, где и сидела 3 года назад после церемонии парабатаев. Достав блокнот, девушка невесомо провела пальчиками по рисункам. Но в один миг она закрыла глаза, оторвала листки и порвала их на несколько мелких кусочков. На такие же мелкие осколки разбилось и ее сердце. Она протянула сжатую ладонь и раскрыла её, а листки водопадом посыпались вниз. Вместе с этими кусочками девушка отпускала все эмоции, вмиг почувствовав облегчение и спокойствие.