Секрет храпа

Дверь каюты Боунса распахнулась, и он ввалился (другого слова не подобрать) к себе. Не включая свет, скинул форму, отшвырнув ее в сторону (утром разберется), доплелся до кровати и упал на нее с единственной мыслью: «Спа-а-а-а-А-А-А-А-А-А! Это еще что?» В кровати кто-то был. Только этого после двух суток дежурства и не хватало. - Свет 50 %, - скомандовал Боунс. Включилось освещение, и Боунс увидел в своей постели сладко спящего…Павла. Тот спал так крепко, что его не разбудил ни вопль хозяина каюты, ни свет. Боунс потряс Павла за плечо. - Эй, вставай! Павел, вставай! Никакой реакции. Дрыхнет, как зимний сурок. Боунс поскреб в затылке. - Ну и что мне с тобой делать? Ладно, спи. Ты ж тоже двое суток не спал, чертов астероид нас всех поволноваться заставил. Он оглянулся в поисках места, куда можно было приткнуться на ночь. Каюта была тесноватой, и кроме кровати, условно спальным местом можно было считать только кресло у стола. Да и то, очень условным. Но усталость брала свое, и Боунс, прихватив плед с изножья кровати, сел в кресло, пытаясь пристроить свои длинные ноги поудобнее. Глаза стали закрываться, сон одерживал верх. - Х-Р-Р-Р-Р!!! Доктора подкинуло в кресле, плед свалился на пол. Он закрутил головой, пытаясь определить источник звука. Спросонья ему показалось, что «Энтерпрайз» экстренно затормозил у какого-то бетонного планетоида, чиркнув по нему бортом. Но после недолгой паузы звук повторился. - Х-Р-Р-Р-Р-Р! Звук явно шел со стороны кровати. Боунс осторожно встал и тихо подошел поближе. - Х-Р-Р-Р-Р-Р! Так и есть. Кто бы мог подумать, что эта худощавая грудная клетка может издавать такие могучие звуки. Но сомнения не оставалось – Чехов храпит как медведь. И как теперь спать?... Боунс снова потряс Чехова за плечо. Тот бормотнул что-то во сне и повернулся на бок. «Ну вот, хоть храпеть прекратит», - подумал Боунс. Ага, как бы не так! Стоило доктору отойти обратно к своему креслу, как со стороны кровати раздался тот же могучий храп. - Павел! – Боунс снова подошел и потряс его, на сей раз за ноги. Потом пощекотал пятку. Павел только дернул ногой и хихикнул, так и не просыпаясь. Перышко в нос. -АПЧХИ! Х-Р-Р-Р…. Цоканье языком. - Х-Р-Р-Р… Потирание мизинцев. - Х-Р-Р-Р… Утром хмурый невыспавшийся Боунс ушел в медотсек, пока Павел еще спал. А какой смысл пытаться нормально заснуть в комнате, где работает реактивный двигатель?.. Когда альфа-смена приступила к работе, Боунс зашел на мостик и после обычных приветствий капитану и всем присутствующим буркнул в сторону Чехова: - Чехов, в медотсек! - Что-то случилось, доктор? – Павел оглянулся на Боунса и перевел взгляд на капитана. Кирк быстрым взглядом окинул недоуменное лицо Чехова, помятого Боунса и отвернулся, пряча ухмылку. - Вы можете идти, лейтенант. Дверь медотсека закрылась за Павлом, и только тогда Боунс обернулся. - Садись вон туда, - махнул он рукой в сторону кардиомонитора. - Доктор МакКой, я не понимаю… - Мне нужно обследовать тебя на предмет сердечно-сосудистых нарушений. Боунс уже пробегал датчиком трикодера по телу лейтенанта. - Все в норме. Странно… Так, а дыхательные пути… Тоже нормально все. Так а чего же ты храпишь-то тогда?.. -Я?? – Павел вытаращил глаза на доктора. - Ты. И не просто храпишь. Это рев раненого бизона, а не храп. Удивляюсь, как весь корабль не перебудил, - усмехнулся Боунс. - А…А откуда вы знаете, доктор? – Павел смутился и покраснел до кончиков ушей. - А ты вообще помнишь, где ночевал сегодня? - У себя, где же еще, - сказал было Павел и тут же захлопнул рот. Он понял, что не может вспомнить, как вымотанный до предела сложной сменой добрался до каюты. А утром чуть не проспал, поэтому вылетел как пуля, даже не обратив внимания, где находится. О черт, так, выходит, он спал у… Павел покраснел еще сильнее (хотя казалось, куда бы уже еще). - Доктор МакКой, простите, я не хотел. Больше не повторится! - Да успокойся ты, лейтенант. После такой нагрузки хорошо хоть вообще до жилого отсека дополз, а не на пульте спать пристроился. - А вы как же? Где же вы спали? Мысли Чехова, одна другой фантастичнее, расползались в разные стороны как тараканы. - А я и не спал. Не получилось, - усмехнулся Боунс, - ладно, валяй на мостик, со здоровьем у тебя все в порядке. - Есть, сэр! Павел соскочил с кресла и бегом кинулся к выходу. У самой двери его окликнул Боунс. - Стой, Павел! Чехов остановился, но не обернулся. Его уши до сих пор пылали невероятным смущением. - Мне надо бы понаблюдать за твоим сном. Поэтому сегодня ты спишь в медотсеке. Павел обернулся с такой страдальческой физиономией, что Боунс чуть не расхохотался. - О нет, сэр! Пожалуйста! - Должен же я знать причины твоего храпа. Так, ладно, тогда дай мне код от твоей каюты. Приду к тебе ночью, чтобы не будить. Понаблюдаю. Глаза Павла округлились от удивления. - Сэр, но тогда, может… Может, я лучше к вам приду? – быстро выпалил Павел, снова покраснев от собственной наглости. - Угу. Чтобы я опять спал в кресле? То есть пытался спать? Ни за что! Давай код! Павел быстро набрал на падде несколько цифр и букв и передал доктору. - Разрешите идти, сэр? Поздним вечером Боунс сидел у себя в каюте, заканчивая отчеты. Часы на падде пискнули, отмечая полночь по корабельному времени. Боунс отложил падд и потер глаза. Спать охота невыносимо. А еще к Чехову тащиться надо. Может, не ходить? Ну его, храпит и храпит! Не мешает никому же. Черт, но интересно же, как в нем вообще могут зарождаться звуки такой громкости! Медицинское любопытство пересилило сон, и Боунс отправился к Павлу. В коридоре, где находилась каюта Чехова, ему попался Спок. - Доктор МакКой, вы до сих пор не спите? Что-то не в порядке? - Все нормально, коммандер, работа. Медицинское обследование, - Боунс постарался пройти мимо как можно быстрее. «Какой черт его сюда принес среди ночи?.. Завтра еще объяснять заставит, отчеты предоставить». Боунс оглянулся и увидел, что Спок смотрит ему вслед. «Наблюдает, гад остроухий, куда я пойду!» Он постоял перед дверью каюты Павла и вполголоса назвал код. Дверь с тихим шипением приоткрылась, и доктор быстро проскользнул внутрь. Свет горел с мощностью 5 %, вполне достаточной, чтобы разглядеть все, что находилось внутри. Боунс увидел Павла, спящим на кровати под большим пледом. Храпа не было. Боунс осторожно подошел к Чехову, вытащил трикодер и направил датчики в область головы и шеи. Монитор прибора снова не показал никаких нарушений. Более того, он еще и показывал, что… - Павел, какого черта ты не спишь?! Губы Чехова дрогнули и расплылись в улыбке. Он открыл глаза и сел. - Не спится, доктор. Не могу заснуть. Он встал с кровати и подошел к репликатору. - Кофе хотите? – спросил он, перебирая кнопки. - Какой, к черту, кофе среди ночи? – Боунс был раздосадован тем, что и спать не лег, и исследование не получилось, - ты специально тут кофе глушил, чтобы не спать, когда я приду? Чехов помолчал, и эта пауза явно показала, что Боунс попал в точку. - Не совсем. Мне все равно не спалось, и я решил не мучиться, пытаясь заснуть. Потом услышал шаги, и как дверь открывается, и решил притвориться спящим. Не хотелось вас расстраивать. - Черт побери, Чехов, я из-за тебя которую ночь уже нормально выспаться не могу! Некая двусмысленность этой фразы вызвала у Павла смущенную улыбку. Он повернулся к Боунсу, держа в руках две чашки с горячим напитком. Боунс вздохнул. Устоять перед этой улыбкой, чистыми серыми глазами и кофейным ароматом он просто не мог. - Ладно, давай твой кофе, - махнул он рукой и сел за стол. Кофе оказался действительно великолепным. То ли Павел добавлял в него какие-то растительные стимуляторы, то ли сам он оказался интересным собеседником, но Боунс не заметил, как за разговорами с Чеховым прошла усталость. Спать не хотелось совсем. Тем для разговора оказалось достаточно много, что все больше удивляло Боунса, потому что он вообще поначалу не представлял, о чем можно говорить с молодым лейтенантом. И только когда падд пискнул, оповестив их о том, что уже три часа ночи, Боунс спохватился. - Все, спать! Павел разочарованно протянул: - Выходной же завтра! Бета- и гамма-смены работают. - Угу, а у твоего гениального мозга тоже есть бета-и гамма-смены? Мой вот, например, в одну смену работает! - Извини, я не подумал. То есть извините… Извините, доктор, - стушевался Павел. - Давай договоримся. Вне службы – на «ты» и по имени. В конце концов, мы с тобой уже пару ночей провели вместе, - улыбнулся Боунс. Павел снова покраснел от очередной двусмысленности и ткнулся лбом в свою руку. - Все, я отваливаю к себе, надо хоть пару часов поспать, - сказал Боунс и встал с кресла, - заходи завтра вечером ко мне, посидим. Кофе, правда, я такой делать не умею, ну да угощу, чем получится. Утром Боунс еле продрал глаза, все-таки три ночи подряд толком не спать – это утомительно. Чтобы окончательно проснуться, он поплелся в спортзал, надеясь, что там не встретит никого, кому бы пришлось объяснять свой внешний вид старого потрепанного жизнью бомжа. Увы, законы Мёрфи никто не отменял. В зале были капитан и коммандер Спок. Увидев Боунса, Спок наклонился к Кирку и что-то негромко сказал ему. Тот недоуменно сдвинул брови, потом вопросительно их вскинул, оглянулся на Боунса и снова посмотрел на Спока, на сей раз недоверчиво. Наблюдая за этой игрой бровей капитана, Боунс пришел к выводу – говорят о нем, причем он догадывался, что именно сказал капитану Спок. Боунс подошел к капитану и поздоровался с обоими. - Ты в порядке? – спросил Кирк. - Вполне. - Высыпаешься? - С чего такая забота, Джим? – вопросом на вопрос ответил Боунс. - Нет, ничего. Вид у тебя просто усталый. Ты смотри, мне нужно, чтобы ты был здоров, силен и могуч. - Слушай, я тут разработал одну вакцину против болтливости. Мне субъект для исследования нужен, подопытный. Не согласишься ли? – мрачно взглянул на Кирка Боунс. - Все, молчу! – Кирк хлопнул Боунса по плечу, - давай, восстанавливайся! Взгляд, которым Боунс проводил спину капитана, по тяжести мог сравниться с массой пары планет в ближайшей звездной системе. Павел оказался интересным собеседником. Вечерами он и Боунс просиживали в общем зале за шахматами (играть Боунс не умел, и Павел терпеливо учил ворчливого доктора премудростям шахмат) или, если время переваливало за полночь, шли в каюту то к одному, то к другому. По экипажу ползали слухи один другого диковиннее по поводу того, почему доктор и навигатор проводят так много времени вместе. Боунс отмахивался от вопросов, как от назойливых мух, Павел же вообще, казалось, не замечал, что происходит вокруг него. Но даже ехидному Кирку вскоре надоело подначивать хмурого Боунса. В конце концов, можно и по шее схлопотать. В виде очередного гипошприца. В один из вечеров они снова сидели в каюте Павла, вспоминая подробности вылазки на очередную планету. Боунс попутно писал отчеты, Павел набрасывал новый маршрут. Коммуникатор Боунса запищал. - Доктор, вызывает медотсек. Срочно! - Паш, я пойду, наверное, уже до завтра. Павел поднял глаза от своего падда. - Угу, давай. До завтра. Провозился в медотсеке Боунс довольно долго. Уже была глубокая ночь, когда он оттуда вышел. В пустых коридорах с приглушенным светом не было ни души. Ноги сами понесли доктора по привычному маршруту – к каюте Павла. Он назвал код, дверь открылась. Павел спал, сидя на кровати и завернувшись в плед. Рядом валялся падд с незаконченной работой. Боунс осторожно прошел к нему и коснулся плеча. - Паш! Пашка, ложись нормально, шею заклинит! Павел что-то пробормотал во сне, растянулся по кровати, скинув с себя плед, и снова ушел в сон. Боунс подобрал плед, укрыл друга и собрался уже было выйти из каюты, как внезапно остановился. Что-то было не так. Через пару секунд он сообразил. Храпа не было. Павел не храпел. Почему же тогда… Боунс достал трикодер и снова проверил все показания. Да в норме все, так же, как и было. Решив, что загадку эту он решит потом, на свежую голову, Боунс ушел к себе. Загадка решилась сама. Случайно. Во время очередной увольнительной почти вся альфа-смена сидела в баре. Скотти травил анекдоты, Кирк оглушительно хохотал, даже на лице Спока периодически появлялось что-то наподобие улыбки. Павел был в центре общего веселья. Боунс исподтишка наблюдал за ним, отмечая, что застенчивый, по всеобщему мнению, лейтенант, оказывается, очень общительный человек. Компания долго не хотела расходиться, ведь команду связывала не только совместная работа, но и крепкая дружба, но будущее дежурство на следующий день вынудило их собраться и вернуться на корабль. По каютам расходились неохотно. Павел тихонько толкнул Боунса в плечо. - Зайди ко мне ненадолго. Боунс глянул на него с недоумением, но согласно кивнул. В каюте Павел открыл шкаф, повозился там немного и вытащил оттуда бутылку, наполненную прозрачной бесцветной жидкостью. Боунс вытаращил глаза. - Водка?? Павел смущенно кивнул. - И давно ты пьешь? - А я и не пью, - весело возразил Павел, - это так, память о родине. Я не очень люблю выпивку. В сон клонит сразу, да еще храпеть начинаю. - Храпеть? – до Боунса стало доходить, - так, значит, тогда ты просто выпил, что ли? - Ну да. Я так устал тогда, что боялся не заснуть от переутомления. Думал, выпью немного, засну. Сделал пару глотков и вспомнил, что оставил на мостике свой падд. Пока ходил туда-сюда, опьянел. Я ж тогда поэтому каюты и перепутал. Боунс хмыкнул. Ага, чтобы перепутать первый и второй ярус, это надо сильно опьянеть, пары глотков маловато будет. Ладно, поверим, что так и было. По крайней мере, теперь причина храпа стала известна. Павел стоял в нерешительности с бутылкой в руке. Боунс вздохнул. - Доставай стаканы, что с тобой сделаешь. Павлу действительно достаточно было пары глотков, чтобы глаза заблестели, а язык развязался. Наклонившись через столик к Боунсу, он сказал вполголоса: - А ты в курсе, что о нас с тобой говорят? - В курсе. Эй, а ты-то откуда знаешь? Я думал, ты и внимания не обращаешь на это. - Ну я же не глухой, - возразил Павел. - Да и черт с ними, пускай треплются. Каждому рот не заткнешь. Или ты к тому, что нам стоит прекратить все эти ночные посиделки? Павел помолчал, покрутил в руках практически полный стакан и медленно проговорил: - Знаешь… Мне абсолютно плевать, кто и что там говорит. Я не собираюсь из-за чьих-то домыслов терять друга.