Чай давно остыл

Чай уже давно остыл, и неловкая пауза затянулась больше, чем позволяли приличия – надо было что-то делать. Какаши выдохнул, пошебуршился пятерней в волосах, словно стимулируя появление темы для разговора. - Это страх, - наконец-то выдал он. - Простите, что? – Ирука удивленно моргнул. – Страх? - Ну да, - Хатаке прищурился в снисходительной улыбке. – Боитесь реакции на отказ. - Глупости, - Умино мало что не махнул рукой. – Не боюсь. Вы ж не колотите тех, кто вам … - и запнулся. Разговаривать о таком, об «этом», было слишком неудобно. Ирука спрятал смущение в остывшем чае, прихлебывал, делая вид, что наслаждается терпким и невкусным пойлом. - Тогда что? - Ничего, - буркнул Ирука, поставил чашечку на низкий столик, приподнялся с татами, почти встал. – Мне пора. Спасибо за… - Сидеть! Ирука плюхнулся обратно, зыркнул опасливо на Копирующего, сглотнул. Тот приказал – да, именно приказал, как приказывают на поле боя - негромко, но чунина словно ударной волной оглушило. - У меня есть друг, - мирно начал рассказывать Какаши. – Вы с ним знакомы – Майто Гай. Так вот, мой друг не всегда говорит о силе юности… - К чему вы это? – перебил его Ирука. - К тому, чтобы вы расслабились и не смотрели на меня как на врага. - Я и не смотрю, - чунин нервно сжал кулаки. – Мне лучше уйти. - Нет, вам лучше остаться, - Какаши отодвинул столик, убирая преграду между собой и чунином. – А еще лучше рассказать, что вас пугает. - Да ничего меня не пугает! – выпалил Ирука, хотел было добавить «уж вас-то точно не боюсь», но сдержался. Хамить джонину он не собирался. Чунин опустил взгляд, уставился на свои нервно сжатые кулаки. Хмыкнул, даже ухмыльнулся, надо же, а ведь внешние реакции прямо-таки вопят о том, что он, Ирука, чего-то боится. - У каждого терпения есть предел, - отстраненно проговорил джонин, - у моего тоже. Если это не страх, то я определенно не могу понять почему. Ирука упрямо молчал. Не говорить же в слух о том, что его грызло? Какой к черту страх? Здравый смысл! Ни больше, ни меньше – только и исключительно здравый смысл. Общаться с Какаши на отвлеченные темы было приятно, устраивать посиделки у Ируки дома – тоже. «Идиллия» не могла длиться вечно. Нет, Умино понимал, что рано или поздно дело дойдет до секса, но… Кто в трезвом уме и сознании сможет настолько открыться перед таким шиноби? Разве что тот, кто равный по силе, ну, или близко к тому. Ирука не обольщался – ему до Копирующего, как пешком до Луны. Копирующий был опасен, и подпускать его настолько, было чревато неприятностями. Просто общаясь можно контролировать хоть что-то, а в… Ирука даже в мыслях стеснялся сформулировать все то, что вертел в голове последние несколько недель. И это был определенно не страх, но и здравый смысл, кажется, уже пропал. Надо было раньше думать, раньше отшивать, раз открываться не хотел, но все откладывал, все никак не решался, а теперь – теперь уже поздно. Какаши пошел ва-банк, это и идиоту было бы понятно. - Стыдитесь? - Нет, - выпалил Ирука. Подавшись вперед, зачастил: – не стыжусь, и вас не боюсь. Простите, я не знаю, это… не могу объяснить, - он снова умолк, заливаясь краской смущения. Какаши устало выдохнул: - Я думал, что приглашение в мой дом вас расслабит. Кажется, я ошибся – вы зажаты больше обычного. - Я не… - Молчите лучше, - Хатаке хмыкнул, расстегнул жилет и принялся разматывать бинты на лодыжках. – Повторюсь, я думал, что приглашение в мой дом расслабит вас, ведь если что-то не понравится, можно встать и уйти, а не выгонять навязчивого гостя. - Вы не даете мне уйти, - вяло парировал Ирука. - Я вас держу? - Нет, но… все равно… - Не контролируете ситуацию, - закончил вместо чунина Какаши. Ирука кивнул. - Раздевайся! - опять этот приказной тон, не терпящий непослушания. Чунин медленно расстегнул ширинку, стараясь не смотреть на Какаши. - Я вас насиловать не собираюсь, - со смешком выдал Хатаке, подлезая ближе и следя за тем, как обреченно пыхтит Ирука над своими бинтами, фиксирующими форменные штаны. - Идите нахрен, - зло буркнул чунин в ответ, еще насмешек ему не хватает в этой феерии абсурда. - Согласен, - шепнул на ухо Какаши, успевший снять водолазку. - Что? – Ирука аж рот приоткрыл. - А то, – джонин наклонился, лизнул нижнюю губу чунина, приобнимая и увлекая за собой на татами. – Могу себе позволить. Что может себе позволить Какаши до Ируки так и не дошло, но он и не задумывался – надо было одновременно скинуть свой жилет, стащить с джонина штаны, вспомнить в каком из карманов была мазь от ушибов, да и свои штаны сбросить тоже было бы неплохо. Он и не надеялся, а тут… Уже примеривающегося вот-вот войти в стоящего на коленях Какаши, между прочим, славно растянутого, Ируку снова «оглушил» приказ. - Куда? – рявкнул джонин. Умино шарахнулся в сторону, плюхнулся на задницу, растерянно заморгал, а Хатаке расхохотался: - Сенсей, что ж вы пуганный такой? – зыркнул из-за плеча, захрюкал, заходясь в новом приступе смеха Какаши. - Дебил, - рыкнул Ирука, метнулся к Копирующему, рывком перевернул того на спину, подхватил ногу под коленкой. – Смешно? Тебе, сука, смешно? – Умино сцепил зубы, скулы заходили от сдерживаемой ярости. Закинув ногу Какаши себе на плечо и открывая доступ, Ирука все-таки медленно, хоть и хотелось засадить со всей дури, вошел в Копирующего. Тот выгнул спину, зашипел довольно, сощурился в блаженстве. *** - … Быстрее… Сильнее… Глубже… Черт возьми! Ирука трахал Копирующего, а тот ухитрялся крутить им как ему удобно – сделай так, сделай эдак, угол поменяй, шевелись давай, подрочи мне. - Хватит командовать! – не сдержавшись, рявкнул Умино. - А то что? – Хатаке положил ладонь на бедро чунина, заставляя приостановить толчки. – Сбежишь? – Какаши фыркнул, пяткой надавил на плечо Ируки, оттолкнулся второй рукой от пола и завалил чунина на татами, сам же поелозив задницей, насадился глубже на член. Ирука принимал толчки навстречу и думал, что ощущения, несмотря на активную позицию, такие, словно это его, Ируку, сейчас трахают - трахают славно и с оттягом. Контролем тут и не пахнет! Кажется, Какаши что-то там шипел, одобряя – Ирука уже не обращал внимания, плюнул на все, сконцентрировавшись на себе и своих ощущениях. Улавливал то, как горячо внутри Копирующего, как сжимаются вокруг ствола стенки ануса. Почти на пике Умино был готов вопить от напряжения – выплеснулся и в самом деле с криком – не смог удержать в себе облегчения. Два-три толчка и Какаши задергался в экстазе. - Все-таки это был страх, - пробормотал Копирующий, сползая с Ируки. - Иди в жопу, - огрызнулся чунин. - Пойду, - пообещал Какаши. – Вот как только так сразу. *** Чай снова давно остыл, и неловкая пауза затянулась больше, чем позволяли приличия – и опять надо было что-то делать. «Хоть бы чуть помог, зараза!» - Ирука кашлянул: - Это был страх, - наконец-то выдал он. - Простите, что? – с издевкой спросил Какаши. – Страх? - Ну да, - бормотнул Умино, смущаясь еще больше. – Боязнь беспомощности, потери контроля... С вами… - С тобой, - поправил Хатаке. - С тобой, - повторил Ирука и продолжил, - я вообще ничего не контролирую. Даже… - А хотел бы? - Да, - пожалуй, слишком запальчиво ответил Ирука, отодвинул столик, убирая преграду между собой и Какаши. - Ого! – тот прищурился. – Агрессия? - Предложение! – рявкнул Умино. - Забыл слова? – Копирующий, похоже, наслаждался ситуацией. – Нужно говорить – «Тогда либо расслабься и получай удовольствие, либо…» - Раздевайся! – Умино откровенно зарычал. - А ты заставь, - с вызовом и ехидно ухмыляясь, предложил Хатаке. – Попробуй. Ирука поморгал, пару секунд осмысливал сказанное и выдал: - Пожалуйста? – и улыбнулся широко и открыто. - С этого надо было начинать, - Какаши дернул Ируку за руку, увлекая с собой на татами. – Тот кто сильнее… - Может себе позволить, - закончил вместо Копирующего Умино.