Новогодние традиции

Дети после восьми лет самые умные. Они всегда видят родительские ухищрения, тем более, если детей воспитывают как шиноби. Умино Ирука исключением не был. Конечно, еще месяц назад он видел как мама пакует кульки конфет в яркие пакеты, а неделю назад папа странно заходил, прикрывая спиной что-то. «Что-то» Ирука, конечно, нашел, обшарив дом – роскошный кораблик с воинами-гребцами. Каждого из них можно было переставлять по судну. Ирука поиграл. Совсем чуть-чуть. Потом посадил фигурки туда, где они были, и осторожно вернул кораблик в вентиляционную отдушину, аккуратно поставив решетку на место. Мама и папа такие смешные – они все думают, что ему пять. А Ирука давно вырос и в рассказы про Одзи-сана, конечно, не верит, тем более, что он недавно прочитал книжку, где писали, что приходит вовсе не Одзи-сан, а Сегацу-сан, воплощение бога Хотейшо и приносит вовсе не конфеты и игрушки, а бамбуковые грабли. Мама и папа такие смешные. Снег падал на черный остов дома, а у ворот стоял мальчик, кутаясь в ветхую курточку, в руках у него было три сосновые веточки. Он попытался приладить веточки на ворота, но обугленное дерево рассыпалось под руками. В итоге, мальчик просто воткнул веточки в снег перед крыльцом и вошел в дом. Там было также неуютно и холодно как на улице. - Мама, папа, - чуть слышно произнес Ирука, изо рта вырывались клубы пара. Из-за пазухи он вытащил кулек, завернутый в грубую бумагу. Мальчик поозирался по сторонам и засунул сверток за балку, упавшую на камин: – Я приду завтра, - сообщил он комнате. – Одзи-сан ведь оставит мне подарок? Правда? Мама? Папа? – Ирука постоял, словно прислушиваясь, кивнул головой и выбежал за дверь. За маленьким учеником Академии наблюдали. Фарфоровая маска АНБУ тускло блеснула в паре метров от дома. Как только мальчик вышел, АНБУ заскочил внутрь, выдернул кулек – распотрошил - конфеты попадали на пол. Не найдя ничего опасного АНБУ направился было к выходу и почти столкнулся с главой деревни. - Хокаге-сама, - АНБУ затормозил движение. - Да. Подожди секунду, - Хирудзен вошел в дом, собрал конфеты, рассыпанные по полу. К удивлению бойца, Хокаге вытащил пакет – нарядный, праздничный – сложил в него лакомства и ловко засунул в то место, куда прятал свой кулек мальчик. - Вот так лучше, - улыбнулся Третий. – Пойдем-ка, нам надо поговорить. Хокаге и АНБУ вышли из развалин и направились в сторону резиденции главы деревни. Только в кабинете Хирудзен начал говорить: - Я понимаю твою обеспокоенность. Война закончилась совсем недавно. Ты потерял на ней друга. Потом Лис. Ты потерял сенсея. Ты стал подозрительным. Вообще-то, это хорошее качество для бойца твоего подразделения, гораздо лучше, чем беспечность. Но, - Третий подошел к столу, раскуривая трубку. – Тебе стоило бы подумать вот о чем: осталось много сирот, маленьких мальчиков и девочек, неожиданно вырванных из семьи, от родителей, которые старались создать им, - Хирудзен помолчал. – Сказку? У нас с тобой, - он подошел к юному АНБУ, - тяжелые военные будни, но скажи, если бы у тебя был маленький брат или сестричка, ты бы не постарался создать им сказку? Хотя бы на Новый год. А? Ведь детям нужно чуть-чуть красоты и веры в добро. Как ты считаешь? – неуловимым жестом Хокаге выдернул из складок плаща яркий пакетик. – С новым годом. Юный АНБУ отступил было на шаг, но пакетик все же взял, глухо бормотнув: - Спасибо. Годом позже, к еще более обветшавшему дому бежал мальчик и у ворот внезапно споткнулся. Почти разрушенный дверной проем был украшен сосновыми ветками, а внутри теплился огонек. У мальчика разжались руки – припасенные конфеты и украшения упали в снег: - Мама? Папа? – не веря себе, пробормотал мальчуган. Он кинулся было к двери, но затормозился. Это неправильно. Этого не может быть! Родители погибли, когда напал Девятихвостый. Если дом украшен и внутри огонь – это неправильно и это плохо. Надо идти к Хокаге. Даже, если это… Одзи-сан… Нет, Одзи-сан не обидится. Ирука должен поступить так, как правильно – ему нужно к Хокаге. И мальчик побежал к резиденции. Возвращался он в сопровождении АНБУ. - Видите? – Ирука ткнул в сторону дома. – Там огонь! - Пойду, проверю. Стой здесь, - АНБУ нырнул в развалины и выглянул через пару минут. – Заходи, ничего страшного. Ирука вошел. Там, где был когда-то их камин, горела свечка, а рядом лежал клочок бумаги. - Это для тебя, кажется, - махнул рукой АНБУ. Ирука осторожно поднял записку, вглядываясь в иероглифы. «Совсем рядом, - гласила записка. – Хорошенько понюхай и найдешь». И подпись: Одзи-сан. - Это… - Ирука растеряно протянул записку АНБУ. Тот наклонился над плечом мальчика, пробегая глазами текст, и хмыкнул: - Ну, нюхай. Ирука засопел. Откуда-то справа он почувствовал аромат корицы. Не выпуская записку из руки, мальчик двинулся в ту сторону и вошел в разрушенную комнату, которая когда-то была кухней, и увидел стоящий прямо под окном кулек в яркой цветной обертке. Пахло от него – даже на взгляд он был теплым. - АНБУ-сан, - позвал Ирука, указывая на подарок. АНБУ подошел, осмотрел: - Все в порядке, - спокойно сообщил он Ируке. – Это просто подарок. Тебе. Забирай. Ирука схватил пакет. Он действительно был теплым! - Значит, он есть? – выпалил Умино, прежде чем осознал, что именно произнес. – То есть… я хочу сказать… Одзи-сан? - Конечно, есть, - уверенно подтвердил АНБУ. – Идем, я тебя до приюта провожу. - А вам он тоже подарки приносил? АНБУ погладил обертку в кармане: - Приносил, конечно. Это же его работа на Новый год. - Так он всем-всем приносит? И Хокаге? – Ты капюшон накинь – снег пошел, - постарался сменить тему АНБУ, а сам задумался. А приносят ли подарки Хирудзену? А вдруг нет? Год назад Хокаге преподал ему урок, он его запомнил, сделал выводы, но ведь выводы могут идти и дальше? Почему только маленькие должны получать добро и сказку в праздник? Разумеется, Хокаге в Одзи-сана не верит, но подарок, неожиданный – это ведь было бы… - Слушай, - остановил он спутника, - Хокаге Одзи-сан может и не принести подарка. - Как так? – Ирука вскинул голову. - Да вот так, - спокойно ответил АНБУ. – Он ведь детям сначала разносит, потом тем, кто постарше, потом еще постарше. - Да, - растерянно подтвердил Ирука, - Хокаге-сама очень старый, ему может и не хватить. - Знаешь, что? – заговорщицким тоном предложил АНБУ. – А давай мы Хокаге принесем подарок? - А Одзи-сан? – пискнул Ирука. - Ну, будет у него два подарка, - с железной логикой ответил АНБУ. – Ты бы расстроился, если бы у тебя было два? - Нет, конечно, - Ирука шмыгнул носом. - А что мы подарим? У меня вообще-то денег нет, - смущенно признался он. - Деньги, - хмыкнул АНБУ, - деньги это ерунда. Деньги у меня есть. Разве хороший подарок можно купить за деньги? - А что тогда? - Сейчас придумаем, - АНБУ уставился в ночное небо. - Эй, - дернул его за рукав младший. – У меня что-то есть. -Что? - Пойдем, – Ирука потянул АНБУ за собой. – Только нам в приют нужно пройти, так, чтобы никто не заметил. - Ну, это мы сделаем, – уверил его «напарник». Перед приютом АНБУ применил пару дзютсу, в итоге в спальню отправился клон, а Ирука в сопровождении бойца – в «тайную» комнату-мастерскую. Там Умино проводил много времени, раздумывая и мастеря. - Вот, – мальчик гордо указал на плоды своего творения, сделанную из спичек башню Хокаге. -Ух ты! – совершенно искренне удивился «напарник». - Это ты сам? - Да, – Ирука чувствовал себя на седьмом небе. – Как думаешь, это подойдет? – он настолько обрадовался неожиданной похвале, что забыл о воспитании, банально начав тыкать бойцу особого подразделения. - Да лучше ничего и не придумать, – АНБУ внимательно рассматривал изделие «напарника». - Нет, я тебе правду говорю. - А если ее поджечь… – начал было Ирука. - Нет, поджигать не будем. Помоги-ка, – боец аккуратно начал упаковывать подарок. - А Хокаге понравится? - Шутишь?! Конечно. Через десять минут две тени выскользнули из здания приюта. Еще через полчаса – из резиденции. Свернув уже на третью боковую улочку, тени, наконец, заговорили. - Видел, а подарка от Одзи-сана не было, – заметил, тот, что пониже. - Зато от нас есть, – повыше, в маске АНБУ, крепко пожал руку спутника. – Ты отличный парень. С Новым Годом! - И тебя, – расплылся в улыбке второй. Оказывается, делать подарки едва ли не приятнее, чем получать их. Раньше он этого не замечал, а теперь… - Давай, все-таки отведу тебя, – АНБУ хмыкнул. – Без меня вряд ли проберешься. - Идем, – Ирука явно приуныл. - Ладно! – боец махнул рукой. – Новый Год, так Новый Год! Идем гулять, приют подождет! Тем более, что здесь деньги пригодятся. И они гуляли. Ох, как они гуляли! Жгли фейерверки, забегали в лавочки выпить чаю и съесть что-нибудь вкусное, снова выбегали на улицу, и снова забегали в лавочку выпить чаю и взять много-много конфет, а потом горстями разбрасывать их с воплями: «Одзи-сан прошел! Сегацу-сан прошел!» Ну, это делал, конечно, Ирука, спутник кутался в плащ, посмеивался и наблюдал. Потом они пошли на ярмарку, приехавшую к Новому Году. Ирука бегал по павильонам со смешными зеркалами, силачами, уродцами и каждый раз делился впечатлениями со спутником: - Нет, ты подумай только! Ты представляешь, там у мужика тридцать два живота! Я сам считал! А парень залезает в бассейн, у него глаза выпучиваются, он зеленеет как лягушка. Представляешь? А еще там женщина! У нее борода! Прямо до колен. Она разрешает пощупать, только просит не дергать. И она настоящая. Представляешь? А еще собаки ходят с обручем, катят перед собой лапами, а на обруче мальчик прыгает и он гражданский, совсем не шиноби. Представляешь? - Представляю, - АНБУ кивал головой. – Очень здорово. Куда еще пойдем? Ирука вертелся как заведенный. Он хотел пойти всюду и сразу. - О, туда! – ткнул пальцем юный «напарник». «Туда» был каток. Взрослые и дети катались на коньках, выписывали пируэты, сталкивались, падали, смеялись. - Туда, туда, - потянул Ирука за рукав АНБУ. - Нельзя, - «напарник» положил ему руку на плечо. – Ты помнишь, что из приюта убежал? А там имя спрашивают. - Вот… - расстроенный Ирука сел прямо в снег. - Не сиди на земле, простудишься. - Хорошо, - Ирука поднялся, старательно пряча в голосе разочарование, отряхивал штаны. – Пойдем еще куда-нибудь. АНБУ, склонив голову, внимательно посмотрел на мальчишку: - Ну, пойдем. Они вышли к тренировочному полигону Академии, боец сложил печати, активировал технику и перед Ирукой оказался самый настоящий каток. - Ух, ты! – Умино прыгнул на лед, заскользил, упал. - Нет, если коньки, то нужно не так. Смотри - это просто. Тебя учили пускать чакру в ноги? Разверни ее вертикально и у тебя будут коньки. Ирука засопел. Пускать чакру в ноги его пока не учили, а как ее развернуть, он и подавно не знал. - Ну, его, - мрачно буркнул он. – Пойдем обратно. Там сейчас будут большой фейерверк на площади запускать. А АНБУ понял, что прокололся. Ну, в самом деле, с чего он взял, что у мелкого те же познания, что и у него? - Ага, сейчас пойдем, - согласился он, снова складывая печати и трансформируя ровный каток в горки. – Иди сюда, - поманил он. - Да я, - начал было Ирука. - Иди, будет здорово, - пообещал АНБУ. Ирука неуверенно подошел. «Напарник» закинул его за спину и прыгнул на первую горку. Смущение Ируки растаяло на третьем подъеме, на четвертом, сидя на закорках АНБУ он во всю вопил: - У-а-а! Нет никого круче нас! Под утро АНБУ и Ирука пробрались в приют. - Ну, давай, - прошептал боец. - Спасибо, - так же шепотом ответил Ирука, улыбаясь до ушей. – Одзи-сан. - Быстро давай, - буркнул АНБУ, развернулся, чтобы уйти и добавил: – Сегацу-сан. - А ты придешь на следующий год? - Ну, - АНБУ неопределенно пожал плечами, - наверное. - Не придешь? – Ирука остановился, уже взявшись руками за ручку двери спальни. - Приду, - пообещал АНБУ. – Кто же подарит Хокаге подарок, если не мы? С начала зимы Ирука пытался научиться «дзюцу коньков», чакру в ступнях он концентрировал уже здорово, а вот развернуть ну никак не получалось, все время резало пальцы и пятки. Хромая после очередного урока Ирука вдруг задумался: а что на этот год они подарят Хокаге? Слишком увлеченный тренировками, в этом году мальчик не делал никаких поделок! Это был провал! Как же быть? И ведь он даже не может найти АНБУ, чтобы посоветоваться с ним. Ирука заметался по двору приюта. «Срочно, срочно, срочно надо найти что-то и из этого сделать подарок Хокаге». Что-то найти не получилось – окликнул учитель, позвал в класс для беседы – Ирука скрипел зубами и чуть не плакал. Учитель заметил, что мальчик рассеян и расстроен, спросил в чем дело. Ирука, конечно, соврал, сославшись на плохое самочувствие, и в итоге угодил в медблок. Тридцать первого числа, лежа на койке, под наблюдением, которое сам же и спровоцировал, Ирука грыз кулаки и проклинал себя. Конечно, Одзи-АНБУ-сан не придет к нему сюда. Конечно… В окно тихо поскреблись, потом чуть громче. Все еще не веря себе, Ирука развернулся и увидел АНБУ и самого себя, радостно машущего руками. Один момент и мальчик, поменявшись местами с клоном, выскочил наружу. - Ты симулянт, - жизнерадостно сообщил АНБУ, протягивая Ируке куртку и обувь. - Ничего подобного, - встопорщился Умино. - То есть, ты болен? – АНБУ хмыкнул. – Тогда пойдем, отведу тебя обратно. - Ладно, ладно, я симулянт, - согласился мальчик. – Ну, и что? - Ничего, - фыркнул АНБУ. – Идем гулять? - А подарок? – возопил Ирука. - А я думал, ты забыл. - Я не забыл! Я… просто… не придумал. - Ну и ладно, - спокойно ответил АНБУ. – Я придумал. Хочешь посмотреть? - Хочу! Конечно, хочу! – просиял Ирука. - Идем, - АНБУ потащил «напарника» за собой. Передвигались очень быстро, и куда именно Ирука не понял. Оказались в какой-то комнате, где на столе… Ирука ахнул! Это было великолепно! - Макет входного ущелья в Суну, со всеми персонажами. Ирука тихонечко завыл - крохотные воины в бойницах так и манили схватить их и поиграть. - Здорово, - шепотом сказал он. – Не то, что моя башня. - Да, ну, брось, - махнул рукой АНБУ. – Сложить башню нужно было больше терпения, чем слепить это из пластилина. - Мне просто было скучно, - пробурчал Ирука. - Ладно. Подарок что надо? - Что надо, - с энтузиазмом поддержал Умино. – Пакуем? – и с тоской провожал скрывающиеся за оберточной бумагой точенные силуэты шиноби Песка. В этот год подарок подсунули так же легко, как и в прошлый. И от настоящего Одзи-сана опять не было ничего, хотя в этом году этот факт Ируку интересовал гораздо меньше. Он и свой-то подарок едва не забыл забрать из бывшего родительского дома - все мысли Ируки были заняты встречей с АНБУ и последующей Новогодней гулянкой. Да и дома уже не было – подарок висел на дереве. А вот гулянка была, такая же как в прошлом году – бесшабашно веселая, без планов, указаний. Они ходили туда куда хотели, называли друг друга Одзи-сан и Сегацу-сан. Смеялись, кидались снежками, влезали в хороводы. Нет, влезал, конечно, Ирука – АНБУ это было не к лицу (или не к маске?) - Ирука внутренне хихикнул. И в этот год Ирука таки катался на коньках из чакры. Одзи-АНБУ-сан, посмотрев на его старания, очень быстро и доходчиво объяснил, в чем ошибка Ируки, после этого подошвы украсились парой отличных полозьев и раз пятнадцать-двадцать, ткнувшись носом в лед, Умино таки заскользил. Было весело, очень весело, настолько, что Ирука хотел было поныть, когда Одзи-АНБУ-сан хлопнул его по плечу и сказал: - Пора обратно. Хотел, но не стал. Все-таки праздник праздником, а будни буднями – это еще не взрослый Умино знал уже хорошо. А вот в следующем году произошло много чего . Ирука выпустился из Академии и получил генинскую повязку, овладел боевыми техниками, в общем, стал невероятно крут. Казалось бы, стоило забыть детские увлечения и Одзи-АНБУ-сана, Ирука и забыл до ноября месяца. В одно морозное утро, вернувшийся из умывальной, Умино увидел торчащий из под подушки кусочек пергамента. На нем был чертеж весьма красивой башни, Ирука даже не понял откуда она, и красным подписано снизу: «Сможешь? Одзи-сан». Ну, разумеется! Ирука сможет все! Тем более, как ответить нет? Сунуть записку с ответом под подушку? Глупо. И юный генин взялся за дело. В конце декабря, критически рассматривая свою поделку, Ирука признавал, что таких точеных фигурок как у воинов из Суны у него не получилось, что слеплено все гораздо грубее и, похоже, Одзи-АНБУ-сана он подвел. Конечно, надо было сразу писать «нет» и прятать под подушку. Одзи-АНБУ-сан наверняка бы нашел, прочел и сделал бы такое же красивое как в прошлом году. Уж точно там не было бы веточек вместо рук и таких нелепых больших бойниц. Понятно же, что одному воину их не защитить! И макушка у башни была бы ровной, а не по-дурацки надстроенная камушками. Ирука совсем расстроился. Однако делать было нечего, раз уж взялся, чего теперь? До тридцать первого декабря Умино старательно правил и вылизывал свою поделку, кажется, стало лучше. Хотя, если посмотреть… тридцать первого с утра Умино метался – как ему быть? Придет ли АНБУ в спальню полную воспитанников, большинство из которых не спят? Должен ли Ирука куда-то выйти? Да придет ли вообще Одзи-АНБУ-сан? В итоге метаний Ирука уронил тележку с праздничным ужином, подрался с сотоварищем. Он не был виноват! Чего тот так громко орал?! А еще Умино нахамил одному из сенсеев. Нет, не то что нахамил. Тот спросил чего Ирука отирается по коридорам, а Умино занятый своими мыслями посоветовал отвалить и не лезть в душу. Честное слово! Он принял его за одного из воспитанников. В общем, Ируку наказали. После праздничного ужина его оставили собирать и мыть посуду. Повара из пищеблока, разумеется, разбежались по семьям. Умино был там один. - С одной стороны хреново, - бурчал Ирука, намывая триста двадцать четвертую тарелку, - а с другой ничего. Если он придет, то здесь хотя бы толпы нет. - Умино! - А? – Ирука дернулся так, что тарелка чуть не выскользнула с рук. Вошел сенсей по боевым техникам: - Слушай, бросай это. Иди наверх. Новый год, нельзя же так. Несколько секунд Умино был готов поддастся порыву, но потом, мотнув головой, ответил: - Нет. Я наказан, я должен мыть тарелки. Дисциплина. - Дисциплина это хорошо, - кивнул сенсей, - но праздник тоже. Иди, я разрешаю. Ирука открыл рот для ответа, повернул голову и в полуподвальном окошке увидел маску Одзи-АНБУ-сана: - Нет! – тут же запальчиво выкрикнул он. – Я шиноби и буду делать то, что мне приказали. Спасибо за заботу, - сбавив обороты, добавил юный Ирука. - Ты мог бы заняться этим утром, - назойливый сенсей все никак не желал уходить. - Жир застынет, - солнечно улыбнулся Ирука. – Вы не переживайте. Здесь не больше чем на час, а потом я пойду к ребятам. - И почему говорят, что ты разгильдяй? – сенсей по боевым техникам пожал плечами. – В жизни не видел такого ответственного шиноби. С Новым Годом, Ирука. Сенсей протянул воспитаннику подарок – маленькую фигурку ниндзя. Еще раз поздравив с новым годом, он наконец-то ушел. А Умино еле дождался, когда за взрослым закроется дверь. Практически тут же, впуская клубы морозного пара, из окошечка ввалился АНБУ: - Наказали? – деловито осведомился он. - Наказали, - расплываясь в улыбке, подтвердил Ирука. – Я сейчас. Я быстро. - Давай уж вдвоем, - АНБУ стянул перчатки, засучил рукава, пустил воду во вторую мойку. – Ты моешь, я ополаскиваю. Оставшиеся пять сотен тарелок пролетели абсолютно незамеченными. - Ну, все, - АНБУ довольно вытирал руки, надевая перчатки. – Пойдем? - Пойдем! – Ирука нырнул под раковину и вытащил оттуда спрятанные загодя куртку и башмаки. - А подарок? – остановил его Одзи-АНБУ-сан. - Подарок, - Ирука заскучал, - он совсем не такой как я бы… в общем… - Пойдем, посмотрим, - подтолкнул его АНБУ. С маскировочным дзюцу, два юных «деда мороза» прокрались в «мастерскую» Ируки. - Вот, - совсем уныло Умино махнул в сторону своего творения. – Как у тебя у меня не получилось. Одзи-АНБУ походил вокруг шедевра, осматривая его с разных ракурсов: - Ну, может, с воинами и не очень, но суть передана верно. Ты укрепил как раз ту стену, которую мы штурмовали. Вот эту, та, что с камушками. Знаешь, там мно-о-го проблем было. А вообще-то, - Одзи-АНБУ-сан повернулся к Ируке, - достойное творение. Таким словом Умино еще никогда не хвалили. «Достойный» - это говорилось про взрослых, но не про его же поделки? - Правда… достойная? – срывающимся голосом выпалил мальчик. - А с чего бы я должен тебе врать? – пожал плечами АНБУ. – Классно, заворачиваем. А АНБУ было интересно, что об этих подарках думает сам Хокаге. Зная коллег и то, что их задержать не пытались ни разу, вполне возможно, что Хирудзен выдавал определенные «новогодние» инструкции охране. Ну, что ж, значит, их внимание старику было приятно. В этот год, как и во все остальные, подарок доставили без проблем. Потом традиционно сбегали к «дому» Ируки, сняли с дерева кулек и пошли развлекаться. Из года в год, новогодняя сказка повторялась. В ноябре появлялась записка либо с чертежом, либо с фразой «Моя очередь. Одзи-сан». Ирука ждал эту ночь как нечто волшебное, не реальное, но тем не менее происходящее и от того еще более прекрасное. В шестнадцать лет, получив чунинский жилет и отдельную квартиру, Ирука остался один на один с четырьмя стенами, без постоянного, привычного галдежа, толпы, воспитателей, сенсеев и дежурных. Мыслей в голове стало больше, и не всегда приятных. Пройдя довольно сложный экзамен на чунина, Ирука осознал, что люди вокруг могут умирать. Нет, он понимал, что смерть есть, но не по отношению к тому, кто рядом с тобой сейчас. А ведь и они могут. И Одзи-сан – он ведь АНБУ. У него сложные миссии и в какой-то новый год он может не придти, возможно, даже в этот. Команда бойцов особого подразделения лихорадочно искала пути отступления – очевидных было два, но там их абсолютно точно ждали. - Все-таки идем северным, - распорядился командир отряда. - Нет, - вскинул голову самый молодой боец. – Есть третий путь – там они нас не ждут. - Кто тебя назначил командиром? – холодно поинтересовалась фарфоровая маска. - Я не командир, - мирно ответил боец, - но я разведчик. Из кустов вынырнула маленькая собака и сразу же заговорила: - Можно, - уверенно ответил мопс. – Только нужно очень и очень быстро, но вы ведь АНБУ, - и фыркнул. - Твой призывной? – проворчал командир. – Ладно, им я верю. Вперед! Одзи-АНБУ-сан вместе с командой примчался в деревню тридцать первого декабря в восемь вечера. Только за воротами Конохи все выдохнули с облегчением. - Ты отличный разведчик, - признал командир отряда. – А если бы мы не успели к двенадцати – я бы тебя сам убил. По домам, ребята. Отчеты завтра. АНБУ кинулись в рассыпную, а Одзи-АНБУ-сан к Сегацу-сану. Тот сидел дома на подоконнике и смотрел в ночь. Одзи-АНБУ-сан жизнерадостно замахал рукой с улицы, Ирука тут же вскочил, распахнул окно и мало что не проорал: - Заходи! Посмотри! Я эту башню в стране Чая видел, - сразу же зачастил новоиспеченный чунин. – Как тебе? - Красивая, - Одзи-АНБУ-сан походил вокруг стола с поделкой. – А это из чего? - Глина обожженная, - указывая на стены, похвастался Ирука. – У нас в квартале горшечник живет. Я к нему захаживаю – он научил. Может, можно было все из глины сделать, - задумчиво протянул Умино, - но тогда он узнал бы наш секрет и пришлось бы его убить. АНБУ рассмеялся: - Да уж, точно. - Пакуем? – Ирука вытащил из-под кровати рулон оберточной бумаги. - Пакуем, - согласился АНБУ. В этот новый год Ирука понял зачем нужны маски, не те, которые обычно носят шиноби, а дурацкие пластиковые карнавальные. Он и раньше видел взрослых в таких масках, бегающих в хороводах с детьми, в ярмарочных павильонах. О да, конечно, кто же решиться из взрослых и уважаемых шиноби резвиться как ребенок, а в маске? В маске можно! Одзи-АНБУ-сан купил ему эту маску сразу же, как только они пришли на главную площадь. Ирука хотел было заплатить за себя сам, но «напарник» похлопал по плечу: - Не разрушай традицию – в эту ночь плачу я. Натянув маску тигра, Ирука звонко расхохотался: - Ну, плати, - и кинулся в круговорот развлечений. Да, маски это замечательно. И в самом деле, взрослые здесь резвятся как подростки. Вот, кажется, в прорезях маски белки белеет бякуган, а тот толстячок в маске панды точно из клана Акимичи. А из маски выдры торчит сенбон. А вот, несмотря на маску зайца, Майто Гая по зеленому трико и оглушительному голосу не узнал бы только слепой и глухой. В общем, было весело, как всегда. Можно было забыть, что ты взрослый, что ты чунин, и просто наслаждаться жизнью, радостным безумством, новым годом. И Ирука себя отпустил: носился как в детстве, периодически подбегая к Одзи-АНБУ выкрикивая «А ты представляешь? Представляешь? Там…» Впрочем, и «его» АНБУ взяла в оборот какая-то стайка детишек, сначала забросала снежками, а потом заставила водить хоровод. Несколько часов спустя они сидели в маленькой чайной. Одзи-АНБУ слушал трескотню чунина о том, как тот выиграл состязания и получил жилет, о том, что Ирука теперь живет отдельно и о том, как ему пригодились «коньки» из чакры. А еще та взрывная печать, что в одну из новогодних гулянок показывал ему Одзи-АНБУ-сан. Что Ирука подкорректировал ее в сторону усиления и чуть не вынес этим половину Леса Смерти. - Светает, - прервал его излияния, - Одзи-АНБУ. – Пора по домам. - Да, пора, - Ирука сник, вертя на пальце резинку своей маски. – Счастливого нового года, Одзи-сан. - И тебе, - АНБУ поднялся, оставляя на столе деньги. – Ты не маленький - провожать до приюта не надо. Кажется или в голосе Одзи-АНБУ-сана послышалась печаль? Два шиноби вышли на улицу, вдохнули морозный воздух, посмотрели на зарождающийся рассвет. - А ты придешь на следующий год? – неожиданно и совсем по-детски выпалил Ирука. - Приду. Куда ж я денусь? – хмыкнул «напарник». – Тем более, что следующий подарок для Хокаге за мной, - и исчез. А Ирука пошел в сторону бывшего родительского дома и таки нашел там свой подарок. Сказка продолжалась, несмотря на то, что он уже вырос. Сказка продолжалась и в следующую новогоднюю ночь. И снова дешевая маска позволяла веселиться как ребенку, только вот за год Ирука кое-что осознал. А именно то, что с Одзи-АНБУ-саном ему хорошо и здорово совсем не так как с папой или старшим братом. Сны или мысли о «напарнике» вызывали… эрекцию, желание. Хотелось ощутить обе его руки на плечах, а не как обычно. Хотелось прижаться, влезть под плащ, погладить тело и даже снять маску. Да, и поцеловать в губы. О том, что могло быть дальше, Ирука не задумывался. Про секс он знал, но как-то…. По применению к нему и Одзи-АНБУ-сану это было… как правило, здесь эротические фантазии Ируки заканчивались. В этом году он загадал желание – впервые. Что если он и Одзи-АНБУ-сан… но так до конца и не сформулировал, попрощался обычно с «напарником» и ушел ждать следующей новогодней ночи. В этом году были сплошные « сюрпризы». С начала декабря погода была омерзительной. Было холодно, реально холодно, но при этом с неба еще сыпались осадки. На подлете к земле дождь превращался в ледяные комки. Умино, как и сотоварищи, бежал в штаб. Почти на подходе к зданию услышал вопль: - Спасаем штабных! Прикрываясь капюшоном и рукавом, Ирука обернулся. Сзади на всех парах мчался Майто Гай, а за ним не отставая Хатаке Какаши. Похоже, эти двое опять резвились со своими идиотскими игрищами. Майто взвалил на плечи Изумо и пробегающего мимо Райдо, а Хатаке подхватил Котецу и Ируку. В штабе оказались за несколько секунд. Там, снятый с плеча Райдо, прижал к стенке Гая и сквозь зубы шипел ему на ухо о своем недовольстве таким средством перемещения. А Ирука хохотал, да и Котецу с Изумо тоже, стряхивая с плащей лед. - Я не виноват, - покаялся Хатаке. – Это опять он соревнование предложил, - жестом указал на Майто. - А мы и не в обиде, - фыркнул Котецу. – Отлично добрались. Изумо, пойдем, да не убьет же он его в штабе? – чунины направились к лестнице. Отсмеявшийся Ирука еще раз встряхнул плащ, повесил его на вешалку и сказав было: - Спасибо, Хатаке-сан, - двинулся за сослуживцами. Неожиданно Какаши ухватил его за руку: - Можно вас на пару слов? - Можно, - искренне изумился чунин. Какаши оттащил его в коридорчик и заговорил: - Вы мне очень нравитесь. Не хотите быть моей парой? - Что? – у Ируки аж челюсть отвисла. – У вас все еще соревнования? – на всякий случай поинтересовался он. - Нет, - Какаши тряхнул головой, разбрасывая брызги талого льда. – Я серьезно вас спрашиваю. - Хатаке-сан, мне очень лестно ваше внимание, - пробормотал Ирука. Какаши ему нравился и даже очень, но… Одзи-АНБУ-сан. Возможно, если бы не эта почти детская любовь, он бы согласился на предложение Копирующего, но ведь это подразумевало… секс? Этого-то Ирука и не хотел, вернее не был готов. - Я люблю другого, - промямлил Ирука. – Давно уже… Вы… правда, извините меня. - Врешь, - Какаши нависал сверху. – Я наблюдаю за тобой. Ты не ходишь на свидания. Ты все время дома. Какой другой? - Он не знает, - Ирука залился румянцем. - А, - Хатаке вздохнул. – Ну, да. При таких отношениях это бывает. Хочешь, я поговорю с ним? - Нет-нет, - зачастил Ирука, вцепляясь в рукав Копирующего. – Не надо, что вы! - Ладно, - Какаши махнул рукой. – Но, если вдруг разочаруешься в нем, полностью, имей ввиду. - Простите, - прошептал вслед уходящему Какаши Ирука. Умино был столь ошарашен самим разговором, что ему и в голову не пришло подумать, почему Хатаке подкатил к нему, человеку одного с ним пола, с подобным разговором. До новогодней ночи оставалось несколько дней. После декабрьского льда с небес, наступили жуткие морозы. Даже обычная ярмарка не приехала. Тридцать первого Ирука выкладывал на кровать свитер, шерстяные носки, перчатки – все, что нужно было для визита к Хокаге. Заботливо сделанный подарок стоял рядом, на столе. - Водопады, - бормотал Ирука. – Нет, летом, конечно, была замечательная идея, а сейчас смотреть холодно. Хорошо хоть механизм для подачи воды не поставил. Ну, и где он? – это относилось к Одзи-АНБУ-сану. – Ладно, еще двадцать минут, - «успокоил» сам себя Ирука. Через десять минут в окошко стукнули. Ирука выглянул. На улице, переминаясь с ноги на ногу, стоял Одзи-АНБУ-сан. Умино глубоко выдохнул и распахнул окно – традиция. «Напарник» запрыгнул и быстро захлопнул раму: - Ну, и холодина, - сказал он. - Ага, - фыркнул Ирука, - а я семь водопадов сделал. Ну, не дурак? - Да брось ты, - АНБУ рассматривал макет. – Красиво, как на самом деле. - Был там летом, - похвастался Ирука, - с миссией. Увидел и понял – это то, что надо. - Правда, красиво. Блин, какой же там дубак. Знаешь, даже ярмарка не приехала. - Да? – Ирука расстроился, впрочем, он и так знал, что ярмарки нет, но… вдруг? - Никого нет, - сообщил ему Одзи-АНБУ-сан. – И на улице пусто. Фейерверки запустят в двенадцать и все. Но это же не причина оставить Хокаге без подарка? - Ясное дело! – Ирука натягивал на себя вещи, выложенные на кровати. – Конечно, сейчас пробежимся и подарим. Пробежка по дикому морозу желания гулять не вызывала, наоборот – желание придти домой, залезть под одеяло и… Ладно, под одеяло с Одзи-АНБУ-саном – это слишком, но домой пригласить, поставить чайник, разжечь хибати. Ведь можно? И шампанское налить в бокалы. Ведь, тоже можно? И смотреть на главную площадь, где вот-вот запустят фейерверки. Ведь тоже можно? Они стояли у окна и, выключив свет, смотрели на непривычно тихую для новогодней ночи деревню. Ожидая салюта, Одзи-АНБУ-сан считал, поглядывая на часы: - Восемь, семь, - шептал над ухом он. - Шесть, пять, четыре, - прижался боец сзади. - Три, - положил обе руки на плечи, привлекая к себе, так как мечтал Ирука, - два. А на один, АНБУ-сан словно сорвался с цепи – толкнул Ируку в угол, тот услышал как звякнула сброшенная на пол маска, и АНБУ-сан начал его целовать. Умино поначалу смущался, но партнеру было все равно. Его язык метался во рту Ируки, заходя глубже и цепляя новые точки, приносящие удовольствие. Это было блаженство. Ирука полностью отдался этому ощущению. Это было восхитительно. Умино гладил АНБУ по спине, по плечам, воплощая в жизнь свои фантазии, и тут АНБУ взял его руку, проталкивая в свои штаны. Чунин отскочил как ошпаренный: - Нет! – выпалил он раньше, чем осознал, что именно сказал. - Стой! Подожди! – тяжело дышащий АНБУ протянул к нему руку. – Я не буду. Хорошо. - Я, - Ирука смутился сам. – Нет, я понимаю, - что сказать дальше чунин не знал. - Перестань, - АНБУ снова привлек его к себе. – Не хочешь, не надо, - и прямо в рот прошептал: - Удовольствие можно получать разными способами. - Я… не… - Ирука все еще комплексовал, но с умелым языком партнера быстро выкинул из головы пораженческие мысли. Результат был предсказуем – оба, и чунин, и АНБУ, задергались в объятиях, выплескивая накопившуюся страсть. Чуть отдышавшись, Умино сообразил сказать: - Душ – там. АНБУ разжал руки и ушел, зашумела вода, а Ирука остался, раздумывая. Что произошло с АНБУ, он знал точно – то же что и у Ируки в штанах, а значит, ему нужно… принести тому полотенце и… да, и белье. Умино ведь у себя дома, может быстро вымыться над раковиной, переодеться, а АНБУ еще идти домой по морозу. Ирука достал из шкафа полотенце и трусы. Приведя себя в порядок, Ирука робко стукнул в дверь ванной: - Одзи-сан, я тебе полотенце принес и кое-что еще, - Ирука не решился озвучить «белье». - Заходи, - крикнули из душа. - Вот, - Ирука аккуратно положил все около ванной. Из-за занавески высунулась голова, осмотрела принесенное: - Молодец, - одобрила она. А Ирука во все глаза смотрел на Одзи-сана. Такой себе Одзи-сан: цвет волос не разберешь толком, потому как мокрые. Шрам через левый глаз. АНБУ улыбался: - Узнал? - Нет, - искренне ответил Ирука. – Ты даже в доме в плаще был, и капюшон не снимал. Я никогда не видел тебя без маски. - Ма… - тут АНБУ осекся. – Ты маску АНБУ имеешь ввиду? - Ну да, - Ирука пожал плечами. – А какую? - Ма… мама дорогая, я такого даже не предполагал, - шиноби вышел из душа, прикрыв пикантную часть тела полотенцем. - Сейчас покажу, - пообещал он. Одзи-АНБУ-сан взъерошил волосы, прикрыл нижнюю часть лица правой рукой, а левый глаз – левой и спросил: - Так понятнее? - Хатаке-сан? – Ирука аж сделал шаг назад, упираясь спиной в дверь. - Ага, еще «сама» скажи, - буркнул Копирующий. – Мы на «ты» уже десять лет. - Но… - Ирука пытался собрать свои мысли. – Я не думал, что вы… ты… вы. - Вот так всегда, - «посетовал» Хатаке, - как гулянки, так все замечательно, а как до совместно душа… - Не правда! – выкрикнул Ирука, почти сорвавшимся голосом. – Я тебя ждал. Тебя, идиота! Я три года назад понял, что ты можешь умереть! Я тебя!.. Люблю, - шепотом закончил он. Дальнейшие излияния осек Какаши, прижавший Ируку к себе: - А я тебя, идиота, - тихо шептал он в волосы. – Тебя на чунинском экзамене могли убить. И потом. Какое ж спасибо Одзи-сану, что ты у меня есть. Ведь теперь есть? – спрашивал Какаши поднимая к себе пальцем лицо Ируки. – Ведь теперь есть?