Семь нянь или Наш любимый маленький капитан

      Луффи бегом следовал за большими шагами Фрэнки в холодное подземелье его мастерской. Тут было тихо и на редкость прохладно для полуденного зноя, что царил наверху. Сначала они шли по широкому коридору, что соединял асфальтированной дорогой сам гараж и странный заезд через поляну. Когда Эйс проехал маленький спуск от въезда, "створки" поляны скрипнули и закрылись за ним. На минуту все погрузилось в темноту. Тихо, сыро и прохладно. Не самое удачное место для восторженных вздохов, но... скажите это Луффи! В следующую секунду Фрэнки хлопнул два раза в ладоши и огромная зала засияла сотней маленьких лампочек, разбросанных повсюду. Зал был поделен на две части. С одной стороны стояла темно-синего, почти черного цвета машина по виду довольно дорогая, так же по бокам стояли мотоциклы. Один был внушительного размера, с рисунком и парой деталей для виду напоминавшем акулу, не составляло труда сообразить, что сие чудо принадлежало целиком и полностью Фрэнки, а другой был вполне неприметным, черного окраса, среднего размера, минимум деталей, для лучшего маневрирования, было понятно, что он предназначен далеко не для сорока километров в час по городу.       С другой стороны начиналась мастерская Фрэнки, а именно вдоль стены тянулся длинный деревянный стол, но его уже давно не было видно под многочисленными инструментами, деталями, болтами и винтиками. Над этой разрухой были так же привинчены различные полки, которые тоже содержали весьма странные и неупорядоченные вещи. Однако Фрэнки знал свою мастерскую на зубок. Где лежит гаечный ключ на 32 или 15, где находится та деталь от черного мотоцикла, в каком углу он оставил в процессе разборку какого-то непонятного агрегата - все это он знал. "Лучший порядок - это порядок в вашей голове", где он вычитал эту фразу он не помнит, но она ему определенно нравилась.       Луффи подошел к вентилятору в виде смешного львенка, чья мордочка приветливо улыбалась, а грива кружилась обвевая всех прохладой. Он ткнул ему по носику и грива начала сбавлять обороты и вскоре совсем остановилась. - Я зову его Санни Младший. - пояснил Фрэнки, заметив заинтересованный взгляд. - А кто тогда Старший? - спросила кроха вполне очевидный вопрос. - Саузенд Санни. По сути это наш дом. Когда я пришел сюда тут было только два этажа и здание было ветхим и старым, однако Усопп каждый день проверял эти два этажа, замазывал трещины, заколачивал дыры. Я предложил ему переехать в другой, более комфортабельный дом, но он наотрез отказывался и каждый раз снова и снова ремонтировал Гоинг Мэрри. - Но почему? - Не знаю, но тут не нужно быть и семи пядей во лбу, чтобы не понять, что дом был ему очень дорог. Все убеждали его, но он был неумолим, пока не случился несчастный случай. На одного из жителей Мэрри упал целый кусок потолка. Никто серьезно не пострадал, но испуганы были все. И вот, он согласился подыскать другой дом, а этот разрушить. Но я предложил решение лучше. Мы с Усоппом работали не покладая рук почти полгода, укрепили второй этаж, построили третий, так как на втором этаже яблоку негде было упасть, построили красивую веранду. Теперь с домом все замечательно и ребята предложили его назвать мне - Саузенд Санни. - Вау. Это так круто. Ты настоящий накама. - восхищался Луффи. Лицо Фрэнки ненадолго стало тоскливый и задумчивым, будто он вспоминал что-то грустное. - Мы не настоящие друзья, Луффи, мы просто живем вместе. Вот и все. - А разве это не то же самое? - Увы, но нет. - Фрэнки потрепал мальчишку по черным вихрам, отошел к столу и начал копаться в своих детальках, болтиках и винтиках. Луффи, поглядев немного на спину увлеченного работой Фрэнки, повернулся обратно к Санни Младшему. Львенок все так же радостно улыбался ему, но теперь Лу чувствовал что-то неладное за этой веселой улыбкой. Печальный отблеск одиночества сквозил в черных глазах-пуговицах. До боли знакомое одиночество. На плечи опустились теплые руки Эйса. Луффи и не заметил, как очень продолжительное время тоскливо пялился на Санни. Руки Эйса, что внезапно упали Луффи на плечи были теплыми и родными. После сказанного этим чудным здоровяком Лу стало очень одиноко и грустно. Это одиночество преследует его всю жизнь, заставляет грустить ночами, ожидая прихода брата с работы или очередного сна о победах на море и верных накама. Только сны... - Что за странная мина? - спросил Эйс брата, но тот не отвечал, тогда он начал теребить щеки Луффи, приподнимать уголки губ вверх и нос делать пяточком. - Вот так гораздо лучше выглядит! - восхищался он, с заметной ловкостью отбиваясь от рук брата и не прерывая своих манипуляций. -Зацени, Фрэнк. Какаааая мииилая свинюююшка! - проблеял последнюю фразу Эйс и это было последней каплей. Луффи вырвался из цепких пут и побежал вверх по лестнице, что была размещена около старого дивана, отмеченного масляными пятнами, словно шрамами, гордо и одиноко стоявшего подле такого же старого низкого холодильника, что должен был отправиться на тот свет еще лет десять назад. Круговая лестница была безумно длинной - так думалось Луффи. Казалось, что брат вот-вот его догонит и защекочет до смерти. Это и пугало, и хотелось одновременно. Лу выкрикивал дразнилки типа "Эйс - дуралейс, забыл свой кейс" или "Эйс-вонючка, та еще хрюшка", и хохотал, что есть мочи, не обращая внимания на дорогу, а зря.        Голова Луффи с треском ударилась о дверь и он влетел в большую светлую комнату, где уже собрались почти все жители этого дома.