Хороший мальчик

— Нет, нет, нет, Итан. Не ёрзай, пожалуйста. Тебе ещё рано смотреть на сюрприз, который я для тебя приготовил. А если ты увидишь его заранее, то он и сюрпризом считаться не будет, верно?       Сперва, когда голова пришла в сознание и попыталась собрать все кусочки того, что произошло в тот момент, когда тело погрузилось в недолгий сон, она подняла самый важный вопрос. Что, чёрт подери, сейчас происходит? В памяти всплывали лишь некоторые фрагменты, которые разум передавал в рассеянный мозг до того времени, пока полностью не отключился. В глазах так и стояла картина, как ящик, который Итан так хотел проверить на наличие боеприпасов или медикаментов, неприятно для слуха тикает, после чего взрывается и раскалывается на мелкие щепки. В ушах до сих пор остался тонкий свист, который заглушал собой все посторонние звуки. Чудо, что вообще жив остался. Смерть была настолько близка, что её можно было сжать рукой, как нечто физическое и осязаемое. Однако не стоит так радоваться своему спасению. Когда свист в ушах прекратился, то его заменил лязг инструментов, который зазвучал сперва справа, потом слева, после чего вновь возвратился в исходную точку. И так до бесконечности, пока весёлый - с нотками неприкрытого удовольствия - голос опять кокетливо не пропел: — Уже скоро, Итан. Я знаю, как тебе не терпится всё увидеть самому, но попробуй насладиться ожиданием.       «Ожиданием? Каким, мать его, ожиданием? Эта скотина должно быть издевается, раз говорит такие дурные вещи». Итану наоборот нужно спешить, дабы найти Мию живой и здоровой, а также защитить её от опасности, которая окутала собой весь этот дом. Ведь кто знает, что этот ублюдок может с ней сделать? Если бы ему было сейчас десять, как в глубоком детстве, то он назвал бы это место «Домом Кошмаров», какие до сих пор можно было встретить старых парках аттракционов. Только здесь главным призом за победу являлся не плюшевый медведь с повязанным на шее бантиком и глазами-пуговками, а его собственная жизнь и жизнь дорогого ему человека. Именно поэтому нужно двигаться с места, а не играть в эти блядские игры с сумасшедшим долбаёбом… Как его? Лукас, вроде бы. Не суть важно… Нет смысла запоминать имя ещё одной бешеной собаки, которой наконец дали сорваться с цепи и наиграться с жертвами вдоволь.       Поведя плечами, Итан неуверенно оглянулся. А толку? Глаза всё равно были завязаны чёрной тряпкой, от которой несло чернилами и дешёвым машинным маслом. Именно тем самым, какое можно купить в каждом магазине автозапчастей за гроши. На собственном горьком опыте Итан знал, что именно оно причиняло так много бед автолюбителям. Проще говоря, не приносило той пользы, которую все от неё ожидали. Руки сжимали холодные наручи, которые приковывали запястья к жёсткому стулу. Дрожь пробирала от кончиков пальцев до локтей. Голос рвался наружу, но шершавое полотенце плотно прижимало язык к нёбу, не давая издать других звуков, помимо поспешного мычания. Нет и малого шанса на побег. Благо, хоть жизненные силы при себе… И патроны с пистолетом в заднем кармане, которые его похититель так и не заметил. Но шанса дотянуться до них не было и приходилось ждать наилучшего момента, чтобы достать оружие и пристрелить ненормального ублюдка, как и всю его ненормальную семейку. Пусть Лукас и выглядел самым жалким среди них, но он обладал острым умом, что доказывали множественные детские кубки и грамоты в одной из комнат того дома. А благодаря всем кассетам, которые валяются в разных помещениях - как давно забытый мусор, который просто лень выносить или выкидывать - не трудно и догадаться, что смерть может поджидать совершенно в неожиданных местах. Как и тот ящик, стоящий посередине коридора и на который Итан клюнул, словно глупая рыбка на червячка. И теперь, из-за этой тупости, в голове сознание играло в монетку, подбрасывая её и гадая, выживет ли его владелец или подохнет, как и все прошлые гости этого места. — Чёртова мамаша запретила мне играть с тобой раньше срока, но я должен даже сказать тебе спасибо за то, что расправился с ней. Теперь у нас много времени, которое мы потратим на все весёлые вещи, которые я для тебя создал. Ты рад?        Что? Рад? Ты с головой совсем не дружишь? Хотя здесь можно не удивляться. Сам задумщик бы может и был этому доволен, однако Итан ещё не полностью выжил из ума, хотя уже начал. Страх замер в горле, но не было возможности прокашляться, от чего шею неприятно защипало, а нос втягивал влажный воздух намного быстрее. Нужно выбираться. Как только этот псих снимет с Итана оковы, то тот сразу достанет пистолет и пустит пулю ему в лоб. Однако судя по их живучести, понадобится явно больше, чем одна.  — Ты готов, крольчонок? — повязка на глазах ослабила своё давление, после чего и вовсе упала на колени. Перед глазами предстала картина, которую обычно можно увидеть в старых фильмах ужасов кинокомпании 20th Century Fox. Инструменты разного вида, начиная от плоскогубцев и заканчивая шприцом с непонятным содержимым. Замызганные в крови, ибо вряд ли Лукас заботится об их гигиене, хотя ему это не так уж и нужно. Возле всего этого прекрасного, в плохом значении слова, стеллажа, валялось пару машинных аккумуляторов, среди которых различался один для «Пежо». Итан помнит, как помогая другу, объездил полгорода в поисках точно такого же.       Заметив ошарашенный взгляд пленника, Лукас засмеялся и хлопнув его по плечу, с особой гордостью подметил:  — Впечатляет, да? Правда, это не для тебя. Нет, нет! — после этих слов, разум слегка успокоился. Картины того, как из разрезанного живота достают собственные кишки этими самыми грязными инструментами, после чего заставляют их же и съесть (ведь семья Бейкеров уже запечатлелась в памяти как логово каннибалов) стали потихоньку исчезать. Но ненадолго… — Смотри, Итан!       Плечи заложника сжали и резко развернули того вместе со стулом, под тремя ножками которого пропала всякая опора, а четвёртая угрожающе скрипнула, грозя тут же сломаться. Может это даже дало бы шанс сбежать. Поёрзав ещё пару секунд в надежде, что стул развалится на части, а также убедившись, что тот наоборот крепко стоит на своих четырёх, попытки вырваться прекратились. Но тут пальцы Лукаса сжали его шею, не давая продохнуть.  — Итан, смотри, когда я что-то тебе показываю. Разве честно, что я один довольствуюсь этим моментом? Я сделал всё это для тебя, так что будь так добр - насладись им со мной. Для кого я тогда старался, если моя публика не ценит всего этого?        Горло начало сжиматься в спазмах, в попытках возобновить дыхание, но получилось это лишь тогда, когда на кадык перестали давить и, оставляя красные отметины на шее, пальцы двинулись вверх, и, сжав щёки, заставили голову Итана слегка приподняться и устремить взгляд на потолок. Подождав пару секунд и убедившись, что Итан смотрит, куда нужно, Лукас щёлкнул выключателем на стоящей рядом лампе, после чего её свет пролился на это зрелище. Именно тогда в сердце замер немой ужас. Если бы не тряпка, давящая на язык, Итан бы закричал. Он даже сам сперва не понял, что произошло. Тело одновременно хотело метаться, разрывая кожу о железные наручи. Сделать что угодно, лишь бы выбраться отсюда целым. Но в тоже время, оно ослабло, как будто его парализовало, словно у инвалида. Ноги онемели, посылая в тело сигналы о боли. Щёки начали намокать. Что это? Слёзы? Итан был сильным мужчиной, но до такого и правда дошло… Однако его жалкие всхлипы наоборот подбадривали Лукаса в собственной идее. Он наклонился к самому уху заложника и с радостными нотками в голосе, прошептал:  — Нравится, правда? Ты остался доволен?       Дом Бейкеров с каждой минутой высасывал из Итана разум. Как маленький, но ненасытный паразит. И если раньше этого даже не замечалось за собой, то теперь, в агонии чистого страха и беспомощности, он понял насколько жалок. На потолке висели трупы, если говорить кратко и просто. Однако когда глаза привыкли к свету, было понятно, что это всё кожа, висящая как скомканное полотенце. Семь или восемь шкур были подвешены таким образом, словно держались за руки. На их лицах, если это ещё можно было так назвать, были вырезаны улыбки. Пустые глазные дырки оглядывали помещение сверху-вниз. Некоторые из них были засохшими, будто их высушили над огнём. Другие наоборот, запачканы в крови.  — Вот, видишь? Нет? Присмотрись хорошенько. Там всё зашито. Видишь нитки?       Чёрт, да какие нитки там можно разглядеть? Один взгляд на эти отвратные куски кожи призывал рвотный рефлекс. Слёзы не переставали течь по щекам. Страх стал совершенно другим. Он был диким, что даже Итан не сразу понял, что происходит. С ужасом замычав, мужчина покрутил головой, в надежде, что эта гирлянда из трупов исчезнет, но она никуда не делась.  — После того, как ты расстроил меня в предыдущей игре, так и не сгорев заживо, я был очень зол. Но придумал кое-что получше. Эта комната ещё не готова, так что ты будешь первым, кто испытает её на себе? Чуешь? Такая честь, что даже я сам завидую, что не могу побыть в твоей шкуре… Или могу, но без кожи ты вряд ли долго протянешь. Ха! Понял шутку? Ну, без шкуры…       Итан не слушал Лукаса. Его слова превратились в один звук, который доносился откуда-то издалека. Такую нагрузку психика вовсе не ожидала. Он чувствовал, как буквально сходит с ума. Если бы сознание было настоящей крышей, то она бы неслась сейчас похлеще паровоза. Каждую секунду, находясь в этом месте, которое пожирало всё правильное и положительное. Хотелось просто закрыться глаза руками, будто ребёнок, что прячется от всего страшного, чтобы ничего этого не видеть и не слышать. Чем же он заслужил такое? Как раз вовремя произошло неминуемое. Рвота подошла к горлу, но так и не смогла покинуть его, благодаря полотенцу, перевязывающему рот Итана. Захрипев, он резко опустил голову. Слизистую больно закололо и рвотная масса потекла обратно. Переждав этот приступ, Лукас протянул пальцы к затылку своего пленника, развязывая узелок. Полотенце перестало сдавливать лицо, оставив красный след на щеках и слюни на подбородке. Понятие того, что глотка теперь свободна, пришло не сразу. Итан просто пожирал глазами пол, после чего комната наполнилась криком. Криком боли, страха, ужаса и всего остального, что ещё подарило это место своему новому постояльцу. Вырывающийся голос дрожал настолько, что даже слегка вибрировал. Под конец начал хрипеть, но останавливаться явно не думал, пока полностью не сошёл на нет. Итан не хотел поднимать голову вновь. Сопли, слёзы и слюни капали на пол, издавая шлепки. Шлёп. Шлёп. Шлёп. Этот звук бил по мозгу. Сдавливал его, как будто в тисках. Сколько он так сидит? Кажется прошло минут пять. Время в этом месте было нестабильным. Оно могло мчатся, а могло и вовсе замереть. Странно, что Миа прожила в этом ужасе три года… Да, Миа…  — Я знал, что ты будешь в восторге. Нет, серьёзно. Я польщён, Итан. Ты, наверное, такой подумал: «Это гирлянда на рождество?». И я скажу тебе, что да! Классно вышло? Я вообще не собирался её снимать, пока она не украсит всю комнату. И знаешь что? Сейчас у тебя появится шанс занять на ней место. Да-да! Я не шучу.       Что? Место? Среди этих шкур? Право, какая честь. Можно уже надуваться от гордости? Или же… Нет! — Нет! Нет! Не надо! — голос вновь сорвался на истерический и руки забились в железных оковах. По запястьям небольшими струйками потекла кровь. Всё что угодно, но не это. Неужели жизнь закончится именно так? На стене старого подвала? Нельзя дать этому случится. Нужно вырваться и сбежать. Схватить Мию в охапку и утащить её на другой конец света. Даже после того, как она ловко отрезала ему руку бензопилой.  — Ты так сильно не хочешь на ней оказаться? Ну ладно. Я отпущу тебя! Хорошо? Ты там ещё слышишь меня? Я сказал, что ты будешь свободен… — В сердце вновь кольнуло. Неужели этот псих всё же выпустит своего заложника наружу? Ага, ещё тебе платочком помашет и автобус закажет в один конец… — Ты должен выиграть свою свободу. Ничего сложного. Тут даже ребёнок справится. И чтобы всё было честно, я тебя кое с кем познакомлю. Заводить новых друзей так весело.       Ноги Лукаса куда-то исчезли, и послышался звук захлопнувшейся двери. Вот он. Шанс убежать. Носки не доставали до каменного пола и пришлось раскачивать стул. Сделать это было не так то просто. Такое чувство, что его приварили к полу сварочным аппаратом. Лукас явно всё просчитал. Сиденье начало скрипеть, но явно не собиралось наклоняться. Сколько бы сил не прилагал Итан, всё бестолку. Спина начала болеть от бесконечных ударов о спинку. Но тут дверь распахнулось и перед пленником появилась знакомая фигура и негромкое мычание, которое он сам же недавно издавал. Лукас затащил внутрь помещения точно такого же человека, привязанного к точно такому же стулу. Темнокожий парень, с завязанным ртом и в полицейской форме… Похожий на того, что недавно погиб от лопаты Джека. Неужели их было двое? Напарник?  — Знакомься, Итан. Это Генри. Правда он шумный? Сегодня вы вместе проведёте этот вечер. Интригует правда? Я в том смысле, что фраза звучит довольно двузначно. Типо, как ещё проводят вечер парочки? Сексом занимаются или что? Забей, ты явно не понял, что я имел ввиду. Просто знай, что ты и он будете бороться за жизнь. Она одна, а вас двое.       Коп бросил отчаянный взгляд после чего его куда-то оттащили. Затем стул Итана так же поволокли в том же направлении и усадили за стол перед новым напарником по несчастью. Офицер что-то прохныкал и ему сняли со рта повязку.  — Ну что вы? Одна игра. Один приз. Один победитель. Карточная игра в Дурака. Кто-нибудь знает правила?       Оба пленника покачали головами, а коп что-то пропищал. Скорее всего игра иностранная. Друзья Итана не раз собирались у кого-нибудь в гостях и играли в карты на ставки. Чаще всего в покер. Но про Дурака он никогда от них не слышал.  — Ничего сложного. Слушайте внимательно. Одна колода, в которой тридцать шесть карт. Каждый из вас получает по шесть. Остальные идут в колоду. Целью является избавиться от всех своих карт, что у вас на руках. Определяется один козырь. Кто-нибудь из вас бросает карту, а второй должен покрыть её той же мастью, но выше по номиналу. Игрок, может подкидывать карту того же номинала, если она уже есть на столе. Если же нету, то идёт отбой и ходит уже другой игрок. После каждого отбоя вы должны брать карты из общей колоды, если у вас не достаёт шести, и так, пока колода не иссякнет. Можете бросать парные карты одного номинала, если они у вас есть. Если же покрыть не можете, то забираете всё себе. Все карты масти козыря могут крыть остальные, кроме своих, если они выше по номиналу. Поняли? Масть должна быть одна. Побеждает тот, кто первый освободится от карт. Ничего трудного, верно?       Итан посмотрел на своего противника, в надежде, что тот, как и он сам, ничего не понял. Сама суть того, что играть приходится на собственную жизнь, была несколько жуткой. Если бы минуту назад у него не случился приступ душераздирающего крика и резкого страха, то сейчас он бы вновь стал метаться. Однако, появился шанс победы, и если этот ублюдок Лукас не лжёт, то выбраться станет возможным. Была бы возможность, он бы и копа спас. По сути тоже невинный человек, а Итан, аки добрая фея будет всем помогать… Дебил.       Вдруг по шее пробежали мурашки и что-то тонкое обтянуло её вокруг. Любое движение головы из стороны в сторону заставляло кожу болезненно натянуться. Что он опять творит? Задушить решил? После того, как Лукас закончил с Итаном, он перешёл к полицейскому. Тот принялся дёргаться, за что в результате получил подзатыльник и тоненькие нити опутали и его шею.  — Итак, вас двоих окутала и плотно держит хирургическая проволока. Как только катушка натянется до предела, то чья-то голова отправится в дальнее путешествие. Иными словами, её оторвёт вместе с шеей. Хрясь и всё. Для этого требуется натянуть всего на десять сантиметров. Всего пять раундов. Каждый раз цена будет расти на один сантиметр. На пятом я сразу подниму её на четыре балла до восьми. Вообщем, постарайтесь не натягивать проволоку больше нормы. Ничего сложного, правда?       На секунду перед глазами Итана промелькнула картина, где его шея сперва краснеет, после чего натягивается и отрывается от остального тела, повиснув на тонких ниточках проволоки, заранее обрызгав кровью всё окружающее. Всё стало ещё хуже. Ситуация начала накаляться. Учитывая, что его и раньше хотели убить или сожрать заживо, этот сучёнышь явно не шутил.  — Но это ещё не всё, — резкие слова, прорезавшие наступившую тишину, заставили обоих пленников дёрнутся. Генри и его новый друг стали слишком нервными из-за сложившейся ситуации, — Играть просто на жизнь кого-то из вас было бы невероятно скучно. И мне и вам самим. Поэтому я кое-что припас.       Повернувшись спиной к столу, Лукас направился к одному из стеллажей, после чего вернулся с двумя небольшими шприцами в руках. С виду одинаковые, но если приглядеться, то можно заметить, что беловатая жидкость в одном из них отдаёт голубым оттенком.  — Эти уколы придадут игре веселья. Под конец будете просто никакущие, в разных смыслах. Ну как в разных, вы же меня поняли, ребята? Содержимое в них тоже разное. Так что на каждого будет свой эффект. Кто-нибудь из вас применял наркотики раньше? Я отыскал самые быстродействующие, так что вы сразу почувствуете резкие изменения. Генри… — Лукас повернулся к копу, с натянутой улыбкой на лице. — Я не расист, поэтому право первого выбора будет за тобой. Какую из этих инъекций ты возьмёшь? Если не хочешь выбирать сам, попробуй методом тыка.       Слегка помычав и выдавив из себя всхлипы, полицейский кивнул на ту, которая была чисто-белой. Видать, тоже заметил голубоватый оттенок, хитрый сукин сын. Скорее всего, они оба надеялись, что сильных последствий она не окажет. Как малые дети, которые среди одинакового ищут то, что им нравится больше, выбирая по признакам, которые понятны только им самим.  — Что ж, Итан. Тебе остаётся эта, — в его глазах сверкнула подозрительная искра, как будто он сразу догадывался, что ему выпадет именно она. — Надеюсь, ты не будешь злиться на Генри. Вы оба узнаете, что за препараты, после первого применения. Такие было очень сложно достать, так что пожалуйста. Проявите благосклонность.       Прищурившись, Лукас проверил, чтобы из иголки сочились капли, после чего наклонился к копу и в помещении раздался душераздирающий крик. Инъекцию вводили чуть выше проволочного сплетения. Вопрос о том, дезинфицировал ли владелец свои инструменты, как-то и не возникал. После того, как раствор полностью влился темнокожего офицера, Лукас выдернул из шеи иглу и положил шприц в карман. Его взгляд устремился к Итану, замершему на месте, с взглядом полного шока и отчаяния. Но когда перед его глазами блеснула игла, уже предназначенная для него, в голове сорвался механизм.  — Нет, стой! — слова, которые вырвались с истерическим криком, никак не подействовали на того, кому адресовались. Наоборот, в глазах Лукаса зажёгся азарт, который было потух пару минут назад. Блондина схватили за волосы и тоненькая иголочка вошла в дрожащую шею. Место укола защипало, и голубая жидкость потекла по крови, смешиваясь с ней в одно целое. Голова дёрнулась, а изо рта донеслись звуки, очень похожие на собачий скулёж, но надетые нити проволоки крепко сдерживали его, а рука, лежащая на волосах, лишь сильнее вцепилась в пряди. Из ранки потекла капля крови, пачкая кожу. Как только шприц стал пуст, Лукас вытащил его из шеи Итана и так же засунул в карман.  — А это мы конфискуем! — рука этого самого ублюдка скользнула по торсу к джинсам и вытащила оттуда старый пистолет вместе с боеприпасами. — Будет нечестно, если ты сыграешь не по правилам. Я же не хочу, чтобы в порыве мести ты застрелил своего соперника.        Твою же мать. Похоже этот ублюдок увидел оружие в кармане. Нужно быть полным дураком, чтобы надеяться на чудо. В руках Лукаса оказалась колода карт, которую он не спеша перетасовывал, то и дело поглядывая на заключённых. Итан ещё чувствовал, как из ранки течёт кровь. Она стала пачкать воротник белой кофты, которая уже явно потемнела оттенков на пятьдесят. Игра уже началась и нужно было следовать правилам. Даже коп перестал хныкать и собрался с духом, насколько мог. Победа стала единственным ключом к сохранению жизни. Но она так же зависит от того, что в него вкачали. Его соигрок выглядел вполне нормально, а у Итана уже начало щипать в глазах. Он не употреблял наркотики ни разу в жизни и не знал, какие побочные эффекты вызывает каждый из них. Вдруг, оковы на правой руке перестала давить на запястье. Копа так же освободили, чтобы можно было пользоваться картами. Но толку от неё было не так уж много. Перед ним на столе оказались шесть игральных карт, которые выложил Лукас. Сам он сел посередине, чтобы наблюдать за игрой лично. В руках держал нечто похожее на выключатель. Словно надзиратель за заключёнными. Итан бы даже в рукопашный бой был не против, Лукас в нём явно не силён, но он не мог просто дотянуться.  — Да начнётся игра! — закинув ногу на ногу, Лукас с интересом уставился на своих подопытных. Коп шмыгнул носом, но промолчал и молча взял свои шесть карт в руку. Итан последовал его примеру. На столе, под общей колодой, можно было разглядеть пиковую восьмёрку. Значит пика является козырем? Если так, то у Итана на руках козырная дама. Если она кроет большинство карт, то лучше не выбрасывать её сразу. — Первым ходит тот, у кого козырная шестёрка или просто наименьший козырь.       Полицейский проскулил что-то похожее на слова мольбы или ненависти, после чего положил перед Итаном крестовую семёрку. Хреново, ведь такой масти не было. Пришлось взять. Глаза пробежали по столу и упали на карты полицейского, которые тот вертел в руках. Может просто показалось, но его глаза изменили цвет? Вернее, белки стали красными. Похоже, наркотик и правда быстродействующий. По кончикам пальцев пробежало онемение. Воздух становился более сжатым, хотя скорее всего из-за закрытого помещения. Даже масть карт стала расплываться в глазах, из-за чего разглядеть её стало сложнее. Тем более делать всё одной рукой. Колода быстро стала иссякать, что Итан не заметил, как в его руках набралось нехило так картишек. Мозг как-будто отключился, и вернулся в реальность, когда в руках копа больше ничего не осталось. В его глазах блеснуло облегчение. Не сказать, что именно такого развлечения ждал Лукас, но он был вполне доволен происходящим.  — Что ж, этот раунд за Генри. Ты проиграл, Итан. Соберись. — За спиной что-то загудело и проволока немного сильнее впилась в шею, однако не особо заметно. Руки вздрогнули и сжались в кулаки. Чувство того, насколько он беспомощен, заставило мысли разбежаться. Именно в самый нужный момент мозг просто отказывал в работе, повторяя, что устройство перегружено и чтобы его владелец обратился к нему чуть позже. Рана стала пульсировать, обжигающими волнами разгуливая по шее. — Повышаем ставки до двух.       И вот вновь. Шесть карт, которые расплывались перед глазами. Нужно собраться! Не время летать в облаках. Шанс спастись становился всё дальше. Если продолжать в таком духе, то четырёх раундов вполне хватит, чтобы закончить игру. На сей раз козырей на руках не оказалось и пришлось надеяться, что они придут по ходу игры. По вискам потёк пот, который капал прямо на деревянный стол. Что за дурь ему вкололи? Вид копа тоже изменился, но совсем по иному. Под глазами образовались синяки, а руки начали дрожать. Лицо наоборот, стало бледным, а движения заторможенными. Сучёнок Лукас. Весь его интерес заключался не в игре, а в поведении игроков, которые испытывают наркотическое опьянение. И судя по тому, с каким интересом он наблюдал за ними, дальше будет только хуже. Тело стала пробивать дрожь. Такими темпами он проиграет. Веки слегка дёргались. Глаза бегали по столу, пытаясь запомнить, какие карты уже вышли, а какие держит соперник. Становилось невыносимо жарко и пот уже стекал по спине. И вот опять полицейский сидит с пустыми руками. Итан не смог покрыть последнюю карту. Чувство безысходности стало обволакивать тело, заставляя дыхание замереть.  — Хм, опять Генри выиграл? Не думал, что всё будет настолько худо. Неужели ему повезло с препаратом? — послышался щелчок и тонкие нити проволоки с силой впились в шею. А вот эти два сантиметра стали очень ощутимыми. Даже собственный кадык казался чем-то лишним. Горло начало спирать. По телу пробежало чувство безысходности, беспомощности и… азарта? Проволока хоть и сжимало горло, но не душила его. Итан чувствовал собственный пульс, который шёл в такт с дыханием. За несколько секунд помещение приобрело иной вид, чем раньше. Атмосфера больше не пугала. Уши как будто заложило, не пропуская посторонние звуки. Примерно так же, как если бы их заткнули затычками. Мозг наполнился бодростью и разум прояснился. По телу прошёл непонятный жар, который нежно скользнул по животу, поднимаясь выше. Шрамик на шее продолжал пульсировать, но уже слабее. Приятное тепло сжало то место, которое окутывала проволока и чувство боли ушло далеко, на второй план. К щекам начала приливать кровь.  — Давай Итан. Если проиграешь и этот раунд, то тебя начнёт душить. — В ответ на слова Лукаса был брошен тот самый взгляд, с которым он сам недавно сидел. Азарт бегал по телу, разбрасывая новые ощущения, как разноцветное конфетти. Он не знал, как выглядит, но явно имеет различия с копом. Зрачки у того уменьшились, становясь размером с булавочную головку. Дыхание начало замедляться. Казалось, что он засыпает, если бы не то желание, с каким он хотел выиграть.       Перед лицом на столе оказалась новая раздача карт. Рука подалась вперёд, чтобы взять свои, но резко дёрнулась. Давай, Итан. Соберись. Будь хорошим мальчиком и выиграй эту игру. Зоя и Миа всё же рассчитывают на тебя. Ты же не хочешь их разочаровать? Тем более Мию, за которой так геройски припёрся в этот старый дом, к семейке каннибалов. Ах, видела бы она, как ловко стали переходить карты в его руках. Пики и черви расплывались, образуя черно-красный контраст. В помещении становилось невыносимо жарко. На стол упало пару капель… Пота? Нет, это был не он. Кажется собственные слюни стали вытекать из полу-открытого рта. Язык лёг на нижнюю губу, слегка выглядывая наружу. Браво, Итан. Видел бы ты себя со стороны. Нацепи на себя ошейник и не отличишь от овчарки. Сердце с каждым ударом вместе с кровью распространяло заразу в организме. Приятная истома пробежала чуть ниже живота, заставляя ноги сдвинуться вместе. Он не сразу понял, что произошло, но всё закончилось на том, что коп резко взвыл. Кажется, в его руках осталось довольно много карт, в то время, как у Итана их число приравнивалось к нулю. Вроде, полицейский был спокоен пару минут назад и совершенно уверен в себе, а теперь блондин наблюдал, как из его покрасневших глаз по щекам катятся капли слёз. Довольно бурная реакция на проигрыш. Хотя, если учесть, какой приз выпадет победителю, то можно не удивляться. Каждый сантиметр важен.  — Браво, Итан. Я и не думал, что ты очухаешься или придёшь в себя, но ты явно взял ситуацию в руки. Поздравляю. — Реакцией на похвалу послужил всё тот же взгляд. Немного рассеянный, с долькой недопонимания. Полицейский вдруг поперхнулся и тугая проволока отдёрнула его назад. Теперь они стали на равных. Его покрасневшие глаза рыскали туда-сюда, всё ещё мокрые от слёз. То что ему вкололи явно не действовало настолько положительно, насколько инъекция Итана. Кто знает, может и его дома ждёт жена или невеста. Прости приятель, но здесь обе стороны имеют что-то ценное сердцу, ради чего и играют на жизнь.       И вот Лукас раздал новую колоду карт. Взгляд уже было ринулся к своим, пока что-то не пнуло его по ноге. Поморщившись, Итан посмотрел сперва на темнокожего офицера, но тот сидел в полной сосредоточенности, бегая глазами по картам в собственных руках. Сперва подумал, что показалось, но пинок повторился. И тут взгляд упал на сидящего рядом Лукаса. Кивнув в сторону офицера, он ударил два раза ребром ладони по шее, как бы призывая быстрее закончить с этим. Видимо, его не удовлетворил запутанный взгляд адресата, поэтому пинок повторился, но уже по коленной чашечке. Приятно конечно, что Лукас нашёл, за кого ему болеть, но всё равно ситуация напрягающая. Итан, который и так прибывал на грани помешательства, почувствовал, как чужая ступня, пачкая штаны, толкает его колено. По телу пробежали мурашки. На секунду, в глазах потемнело. К животу опять прилила кровь, после чего направилась немного ниже. Ноги задрожали, а карты стали выпадать из руки. Рот вновь приоткрылся и горячее дыхание вырвалось наружу, а на висках стал образовываться пот. Видимо, такой реакции и дожидался этот ублюдок, что подтвердил смешок с его стороны. Играть в такой обстановке стало практически невозможным. Полицейский всего этого не замечал, будучи слишком погружённым в свои планы, насколько ему позволяло собственное сознание. Чёрт, даже Шерлок Холмс не сидел с настолько задумчивым лицом, насколько этот коп. Чужой кроссовок вновь настойчиво надавил на колено, вернее на область между ногами. Что он задумал? В любом случае, онемевшие коленки всё же перестали прижиматься друг к другу, раздвинувшись в разные стороны. Всё тело полыхало и покалывало одновременно, от чего его собственному владельцу становилось не по себе. Проволока на шее вдруг стала совершенно комфортной, хотя недавно мешала дышать. По подбородку вновь потекли струйки слюней. Итану пришла мысль, что он похож на пса, у которого текут слюни на лакомый кусочек мяса. Лукаса это наоборот веселило. Нельзя было такое позволять. Чёртова дрянь в крови буквально не давала здраво думать. Было лишь чувство свободного мышления, пока наркотик полностью управлял всеми действиями и мыслями. Похоже, рано он начал радоваться такому исходу событий. Пусть умственная работоспособность и повысилась, но работала она не так, как нужно. Итан почувствовал, как что-то с силой давит на его промежье. Чёрт, Лукас. Говнюк проклятый. Это было совсем не смешно. Он прекрасно осознавал, что творится с Итаном и использовал это, как хотел. Член, вставший минуты две назад, сейчас посылал болевые сигналы. От этого пальцы вздрогнули и козырный туз выпал на стол, что не мог не заметить коп. Он с удивлением посмотрел на Итана, но скорее всего решил, что у него руки трясутся исключительно из-за страха и дури в крови. Бейкер лишь усмехнулся и покачал головой из стороны в сторону. Смешно тебе, мудак? Себя так помучай, раз нравится. В голове пробежала мысль, что он так же мог издеваться и над Мией, от чего сердце сжалось. В ответ на мысли, Лукас будто специально пнул Итана по твёрдой эрекции. От этого блондин заскулил, на что даже коп отреагировал полным удивлением, понимая, что это уже совсем перебор. Неужели он не осознаёт, что происходит? Кто его вообще на работу взял? Взгляд Генри упал на Лукаса, который скрывал смешки и опираясь головой о руку, делал вид, что следит за ними обоими, хоть про копа он видать совсем забыл.       Казалось бы, ничего сложного. Просто сдвинь свои ляжки вместе и проблема решена, но всё было не так просто. Ноги онемели, отказываясь двигаться вообще. Ступни налились свинцом. Итан попытался отодвинуться подальше, но он и так сидел чуть ли не на краю. От этого действия эрекция прошлась по чужой обуви, что было слишком. Кинув карты на стол, рубашкой вверх, Итан прижал руку ко рту, но и это мало помогло. Указательному пальцу выпала участь быть искусанным до крови. С горем пополам, очередной раунд был закончен. Столько нервов, которые были угроханы впустую. Чужая ступня перестала давить на столь чувствительное место, что заставило Итана негромко замычать. От боли или чего-то другого?  — Прости Генри, ты проиграл. Что-то ушла твоя удача. Проиграешь ещё один раунд и тебе буквально сорвёт башню.  — НЕТ, СТОЙТЕ… — впервые коп издал голос. Дрожащий, с толикой хрипотцы. Он было хотел податься вперёд, но нити проволоки не позволили это сделать, сильнее сдавив шею. Теперь можно было разглядеть, как они плотно впиваются в кожу. Если его вновь так дёрнет, то можно прощаться с головой. Этот раунд будет решать судьбу этого полицейского. Он полностью растерял свою уверенность и просто хныкал на месте. Его руки дрожали, как у параноика. Похоже, что их обоих, вместе с Итаном, начала накрывать пелена наркотического счастья. Только если у копа это проявлялось резким перепадом настроения и дрожью во всём теле, то у Итана диким возбуждением, которое сковывало теле похлеще, чем проволока на шее, которая тоже сыграла роль в его состоянии. Всё, что касалось тела, начинало обжигать его. Даже собственная одежда. Тело мгновенно взмокло от пота. Голова стала ходить кругом. Член болезненно взвыл. Лукас поднялся со своего места, явно наслаждаясь состоянием обоих подопытных. Только если состояние Генри его просто веселило, то состояние Итана вместе с этим и интересовало. Собрав со стола колоду, он не спеша перетасовал её и незаметно подмигнул блондину, который, казалось, вот-вот расплавиться прямо на стуле. Карты вновь оказались на столе. Полицейский, наконец уняв свой плач, медленно поднял взгляд и его губы задрожали. Лукас встал позади него, внимательно разглядывая карты, после чего кинул задорный взгляд на Итана, который сидел в полном замешательстве. Работоспособность мозга, которая пришла буквально пару минут назад, теперь сошла на нет, оставив место сексуальному голоду. Почему этот псих улыбается? Что он увидел в картах противника? В ответ на вопросительный взгляд, Лукас пожал плечами, пробежав взглядом по Итану. Он сделал пару шагов и оказался возле блондина, наклонившись над его картами. Его горячие дыхание опаяло правое ухо. Тело начало дрожать, когда чужая рука легла на бедро, после чего перешла на его внутреннюю сторону.  — Слушай меня внимательно. Хочешь опустить этого нигера? Хочешь выбраться отсюда живьём?  — Да… — голос нервно дрожал. Тело окончательно перестало слушаться здравый смысл, отбросив его как ненужную побрякушку. Нижняя часть отвечала на чужие ласки сквозь одежду.  — Верно, Итан. Тебе ещё Мию с Зоей спасать, забыл?  — Нет. — Эти слова донеслись очень тихо, но довольно отчётливо. Шепот, доносящийся прямо в ухо, заставил тело покрыться мурашками. Хоть одна дельная мысль.  — Отлично. Ты ведь у нас хороший мальчик?  — Да… — а это уже был чистый бред. Всё сознание, которое всё равно никто не слушал, затрубило тревогу. Оно пыталось пробудить своего хозяина от наркотического омута, чтобы тот сам понял, какой откровенный бред он несёт. Миа, прости. Сейчас, ты наверное даже и не думаешь, что сейчас может происходить нечто подобное. Что твой любимый Итан, который мчался, чтобы поскорее вытащить тебя из заточения, теперь сам сидит в нём, подставляясь под ласки, которых явно жаждало тело. Из-за которых по подбородку текут слюни, а в глазах танцуют бешеные огоньки. Из-за которых он теряет самого себя. Прости…  — Тогда брось последней картой пиковую шестёрку.       После этих слов чужие зубы сомкнулись на мочке, прикусив её настолько, что на ней образовались капли крови. Однако, боли не последовало. Нервная система давно легла в глубокий сон. Чужая рука сомкнулась на члене, который в ответ, пачкая нижнее бельё, да и сами штаны, не выдержал напора, извергнув пару струек семенной жидкости. Дыхание сорвалось, выдавив протяжный стон, от которого у самого по телу пробежал озноб.       Взгляд упал на карты противника. Всего одна, против двух своих. Если сейчас сходить неправильно, то можно прощаться с белым светом и собственной головой. Итан чувствовал, как по венкам собственного члена стекают струйки белого семени. В мозгу немного прояснилось. Последней картой должна быть пиковая шестерка, так? Значит сейчас должна быть червовая восьмёрка. Однако, Итан был уверен, что у соперника на руках туз этой же масти. Если он скинет эту карту, то проигрыш ему обеспечен. Может его таким образом хотели выставить дураком? Может быть. Значит, он, как дурак, правда доверился. Перед соперником на стол упала восьмёрка. На секунду на его лице отобразилась улыбка, но после того, как он взглянул на свои карты, он резко сошла на нет. Взгляд отражал полный ужас, что казалось, будто подрагивают зрачки. Руки начали трястись, хотя кажется они и не останавливались. Его рука подняла восьмёрку. Не вмастил? Но как? На стол упала последняя карта. Сердце до сих пор крутило в груди тройное сальто, пытаясь унять весь шок, который сейчас сковывал Итана.  — Надо же! Прости, Генри, но ты проиграл…  — Что? — шокированный коп всё ещё смотрел на карты, лежащие перед ним. Он как будто не мог поверить в то, что произошло. Было видно, как пульсирует жилка на его виске. — Нет! Нет, подождите. ПОДОЖДИТЕ!  — Таковы правила. Пока-пока, Генри… — Лукас нарочито помахал рукой, после чего раздался звук мотора. Рука копа метнулась к собственной шее, пытаясь отодрать от себя тонкие нити проволоки. Но ногти лишь царапали кожу вокруг неё. Он кричал и пытался вырваться, но всё было бесполезно. Проволока резко натянулась, заставляя соперника высунуть язык и закашлять. Из его рта вылетали слюни, а глаза, казалось, начали вываливаться. Он всё ещё пытался освободиться, раздирая свою собственную кожу до крови, но всё произошло довольно внезапно. Медные нитки просто дёрнулись, отрывая шею от туловища. По помещению донесся довольно неприятный хруст, который заставил Итана нервно дёрнуться. Смотреть на такое зрелище не хотелось, но отвернуть голову было невозможно. Красный поток крови вырывался из безголовой туши, пачкая всё вокруг. Попав на лицо Итана, пара капель, пачкая щёки, начала стекать и падать на стол. Оторванная голова лежала на столе, как трофей за победу. Всё тело сковал немой ужас, который буквально не давал дёрнуться.  — Поздравляю, Итан. Ты выиграл. — в душе он и сам это понимал, но реальность никак не хотела проникать в разум. Если бы Лукас не подсказал, то на столе могла лежать уже его голова. В чём же был смысл? Посмотреть, как люди играют под наркотическим опьянением? Может быть…  — К-Как? У меня… У него… — слова просто не подходили к горлу. Он бы проиграл. Если бы не чёртов Лукас, победы бы не было. Этот ублюдок спас ему жизнь от своей же игры. Блядь, в чём был смысл этой хрени? — Я подменил карты. Правда здорово? Похоже, из-за героина он так легко потерял бдительность, что даже не заметил, как в его руки попала другая карта. — так вот что было в инъекции копа. Что ж, можно было догадаться. Героин постоянно крутили по новостям или сериалам, показывая, как полицейские ловят наркоманов. Может поэтому тот парень его и выбрал, ведь догадывался, что он не словит большой приход.  — Зачем?  — С тобой было поинтереснее возиться, чем с ним. — Лукас сел на стол, пачкая штаны в растёкшейся по ней крови и взял в руки оторванную голову. — Смотри, Итан. Было иронично, если бы человек, с таким лицом смог победить. Я немного обманул его, когда сказал, что не расист. Не смотри на меня так. Да и в конце концов, ты же вроде мой «сводный брат», не так ли? — после этих слов он сам усмехнулся, словно понимая, какой бред сейчас сказал. — Признаю, ты мне подарил зрелище.       Лукас ткнул оторванной головой в лицо Итана, заставляя того отвращено зажмуриться. Кожа, которая до сих пор была тёплой, тёрлась о него, что вызывало к горлу ещё один рвотный позыв. Закатившиеся глазницы стали высыхать. Бейкер младший разжал пальцы и покатившись по столу, упала прямо на штаны, которые и так были грязные от крови. Напряженно сглотнув, Итан оттолкнул её и ужасный ошмёток шлёпнулся об пол.  — Нет, сначала я и правда планировал заставить тебя сдохнуть. Первые пару минут, пока ты весь не вспотел. Конечно, я думал, что нечто подобное должно было случиться, но тебя даже слишком понесло. Ты выглядел так тупо со стороны. Ха, да в тебя можно было палкой тыкать, ты бы и на это отреагировал подобным образом. Любишь, когда тебе больно, чёртов извращенец? В следующей игре учту это. Посмотрим, что смогу придумать.  — Следующей игры не будет… — Лукас удивлённо повернул лицо, после чего в его серых глазах появился вопрос и воздухе раздались звуки выстрелов. Целясь прямо в голову, Итан дрожащей рукой держал оружие. Хватило лишь пяти патронов в голову, чтобы эта скотина упала «замертво» или как это можно назвать? Потеряла сознание на определённый промежуток времени, ведь от таких царапин его вряд ли и простуда хватит. Пока он молол языком, удалось незаметно стащить пистолет из его кармана. Первый раз его красноречивость действительно была полезной. Патронов, слава Богу, хватило, что несказанно радовало. Благодаря оружию удалось сломать вторую деревянную ручку стула и вытащить своё потёртое запястье из оков. Оно болезненно ныло, покалывая с обратной стороны. Нужно было выбираться. И как можно дальше. Скорее бежать за Мией и Зоей, после чего послать всё это место нахуй и забыть о нём, как о страшном сне. Хотя кто в это поверит? Годы посещения психолога не смогут полностью стереть всё произошедшее из памяти. Избавиться от проволоки, даже имея две свободные руки, была не так просто, как казалось на первый взгляд. Она плотно сжала горло, не собираясь отпускать своего пленника. Спустя десять минут возни, медные нити всё же ослабли и шея больше не ныла, что позволяло дышать свободной грудью. Большой поток кислорода, поступавшего в лёгкие, прояснял сознание. Стирая с лица кровь, Итан смог нарыть выход, который благо был открыт. Лучше не говорить Мие о том, что произошло в том помещении. Она сама многое пережила и вряд ли обрадуется, когда узнает, что её мужа чуть не изнасиловали. Хуже всего, что он сам был явно не против. Он же хороший мальчик?       Ранка на шее до сих пор покалывала, но кажется, действие инъекции полностью сошло на нет. Даже противное головокружение испарилось, словно его и не было. Состояние более чем стабильное. В отличие от того, какое было минут десять назад. Разум, который недавно заткнули и лишили права голоса, сейчас готов был рвать и метать. Итан надеялся, что он успокоится, если они выберутся отсюда. В будущем, этого, конечно, не произойдёт…

***

— Я рада, что мы смогли вырваться… Спасибо, что приехал за мной. — улыбнувшись, Миа дрожащей ладонью взяла Итана за руку и крепко сжала её. Она до сих пор была слишком слаба и не могла много двигаться. По прибытию в город их тут же доставили к врачам, после чего Мию положили под капельницу, чтобы её состояние не начало ухудшаться. Итану тоже предлагали такие услуги, но он был уверен, что прекрасно себя чувствует и хотел остаться наедине со своей драгоценной принцессой, которую пришлось так долго вызволять. Один её вид, безо зверского оскала, а с милой благосклонностью, заставлял сердце наполниться теплом. — И всё же. Как ты прожила там три года? — пусть и вспоминать это было сейчас неловко, но любопытство клонило своё. Он надеялся, что Лукас не сделал с ней что-то подобное.  — Итан, я правда плохо помню. Сознание часто покидало меня, да и еда, которой так щедро кормили, всё же ухудшала состояние. Но я уверена, что если бы не Эвелина, они были замечательной семьёй. Я видела их семейные портреты.       Подняв взгляд, блондин на секунду призадумался. Так оно и было, но это не меняет факта, что все сошли с ума. Даже Миа отвернулась, показывая, что эту тему она продолжать не собирается. Она не любила говорить о том, как кто-то страдает. (Она отрезала тебе руку бензопилой, Итан. Давай ты не будешь думать про её сочувствие к другим.)  — Слушай… Миа… — она вновь повернула голову в сторону собеседника и постаралась улыбнуться. Можно было даже заметить морщинки у её глаз. Образ жизни семьи Бейкеров явно не пошёл ей на пользу. Замешательство стало исчезать после того, как она кивнула. Итан неловко поднял правую руку к маленькой ранке на шее и слегка надавив на неё, почувствовал пульсирующую боль. Странно, что она не зажила, как все остальные порезы… — Я правда, хороший мальчик?