Знак бесконечности на груди. Вневременность

…Копыта отбивают по утоптанной сухой дороге чёткую дробь. Твоё сердце бьётся в такт им и уже не может биться иначе. Старый потрёпанный плащ развивается за твоими плечами, как крылья горного орла. На пряжках играют сотни оттенков солнечных лучей. Утренних, дневных и вечерних. А по ночам их поливает бледным светом одинокая луна. Она гладит тебя по волосам, томно вздыхая и освещая твоему коню лесные тропы в неведомых краях, прогоняя волков и тени. Ты всегда идёшь напрямик — через моря и горные цепи, через страны и континенты, через судьбы и жизни, через страдания и счастье других. Твоё единственное богатство — это вещевой мешок, кожаная фляга, длинный клинок и образ прекрасной девы, вырезанный из кости диковинного зверя. Ты хранишь это чудо ювелирной работы близко к сердцу, изредка позволяя согреть в ладонях и коснуться губами. Драгоценная камея в ответ греет твоё сердце, обветренное, покрытое сетью морщин, но ещё очень живое. Она ведёт тебя наперекор судьбе, назло вьюгам, вниз и вверх по горизонтали с одного края на другой. …По радио сладкоголосый мальчик поёт о том, как здорово быть молодым и богатым, расплёскивать коктейли и сорить деньгами. Остатки чуть тёплого кофе плещутся в термосе, ожидая своего часа. В такт им покачиваются бархатные флажки у верхнего края лобового стекла. Её лицо смотрит на тебя с пониманием и доверием с изломанной выцветшей фотографии на приборной панели. Ты мчишься за ней всю жизнь, не теряя веры и сил. Под гобеленовым покрывалом утробно урчит верный двигатель. Вы с ним исколесили половину мира, и вряд ли какой-то другой двигатель повидал столько же. Фура в твоих сильных руках идёт легко и плавно. Будто летит, будто знает о стремлениях твоей души. Рация и телефон спят крепким сном безгрешных роботов. И только механический женский голос говорит с тобой из навигатора, подсказывая верный путь. Безразлично и равнодушно. Так, как будто этот путь — не твоя жизнь, а движение по конвейеру. Ты смотришь в темноту дороги уставшими глазами, потирая многодневную щетину, думая о том, что в детстве мечтал стать космонавтом. А звёзды далёкими газовыми скоплениями мигают и семафорят тебе там, где нет фонарей. Они знают тебя сто тысяч лет. Знают и ждут. Они ведут тебя наперекор дождям и судьбам, от маяка к маяку. …Перед огромным прозрачным стеклом сотни кнопок и рычагов, десятки сенсорных экранов и дисплеев. Они мигают разноцветными огнями, издают неживые звуки и никогда не подводят. Ты знаешь их все. По толстым жилам кабелей течёт кровь твоего космического корабля. Электронный штурвал послушен каждому удару твоего сердца, каждой твоей мысли. Он верен тебе так же, как ты ему. В строгом капитанском мундире ты сидишь в своём кресле и через стекло смотришь в глаза Вселенной. Седая память помнит каждый день всех твоих жизней. Перед усталым взором проплывают мириады звёзд и цивилизаций, рождаются и погибают галактики, но её лицо — самое прекрасное во Вселенной — никогда не стареет. На подлокотнике кресла ловит помехи её голограмма. Неживое, жалкое подобие, но единственная вещь, которая связывает тебя с ней. Ты ищешь её в каждой своей жизни, в каждом ударе сердца, в каждом взгляде и вздохе. Ты в этом непоколебим, как тысячелетние льдины, и несокрушим, как огненные столпы. За твоей спиной сотни исполненных обещаний и ни одной нарушенной клятвы. О тебе помнит Сириус, тобой восхищаются Лиры, тебя боготворит созвездие Лебедя. Твой след уже давно затерялся в бескрайнем вакууме, но Вселенная неусыпно следит за тобой. Она ведёт тебя из одного своего края в другой по бесконечным, как она сама, дорогам сквозь метеоритные обстрелы, взрывающиеся светила и чёрные дыры. Она великодушна, и потому приведёт тебя домой. «Ищите, и обрящете» — говорил далёкий и мудрый не по годам человек, который никогда не бывал в космосе. Он не лгал.