Keep Running

Острая боль, затуманившая разум, оборвала остатки сна. Ноющая пульсация в виске не позволяла продолжить сон, не давала уставшему телу отдых, который оно так заслужило. Морщась от отвращения, Кобра Кид раскрыл глаза, часто моргая, очутившись в непонятном темном месте. Чуть приподнявшись на локти, парень понял, что он на улице; капли дождя с тяжестью падали на грязное лицо, смывая пот. Ночь. Полнейшая тишина пустыни, где изредка слышны звуки местных животных. Земля непривычно холодная и, кажется, металлическая. Кид вскинул брови и заметил, что находится в багажнике черного пикапа; совершенно один. Он снова с усталостью опустился на плоскую поверхность, разглядывая беззвездное небо. Что произошло? Где все? Как он оказался здесь? Миллионы вопросов витали в голове, не находя ответов. Последнее, что помнил киллджой, так это как кто-то хорошенько ударил его по голове, полностью отключая. Он не запомнил, как закончилось сражение, он не знал, спасся ли его брат. Кстати о нем. Паника и безумная скука по родному человеку проснулись в груди блондина, на глаза стали наворачиваться слезы. Неужели им не удалось? Может быть, всех убили? Парень закрыл лицо руками, беззвучно рыдая. Он совершенно не знал, что делать и как жить дальше. Ему хотелось, что бы все оказалось сном. Совершенно всё. Последние пол года, самые ужасные времена в жизни. Он не помнил, как началась война. Разве что, в один прекрасный солнечный июльский день, когда все люди отдыхают на пляжах, поедая свежую пиццу, его безумный брат забежал в гостиную, приказывая всем собираться. Кобра успел, даже сел в машину рядом с Пойзоном, наблюдая за родителями, которые спешно выходили из дома с огромными сумками, когда здание взорвалось, не только обрывая жизни самых родных людей, но и уничтожая нервную систему братьев, заставляя страдать и желать мести. Парни рванули с места, утирая слезы и проклиная врагов, даже не представляя, как они выглядят. Будучи киллджоями, они никогда не разговаривали о случившемся, переживая всё, кто как может. Но они мстили, и мстили мастерски. Кобра гордился своим братом, который убил огромное количество дракулоидов, но дыра в его груди еще не затянулась. Потом они встретили Джета, их общего хорошего друга, образовав самую известную банду с кристальной репутацией идеальных защитников страны. В такой жизни были плюсы, их было много, но она никогда бы не заменила прошлого, их чудесного прошлого в Джерси, где они, еще будучи детьми, мечтали стать рок-звездами. Кобра улыбнулся в пустоту, смахивая слезу ностальгии, которую он так ненавидел. Поднявшись и спрыгнув с машины, он оглядел местность, пытаясь определить примерное местоположение, когда услышал звук приближающегося мотоцикла. Парень быстро выхватил чудом выживший бластер из кобуры, и спрятался за машиной, целясь в сторону, откуда исходит звук. Джет мчался по пустой дороге, стараясь как можно быстрее добраться до Кобры Кида. Он понятия не имел, что с ним случилось, ушел ли он, или, вообще, умер. Он боялся, что парень начнет стрелять, поэтому, как только увидел сквозь дождь его светлую макушку, остановил мотоцикл, снимая шлем.: -Кобра, опусти оружие, это я! – Крикнул Стар, морщась от холодных капель, падающих на лицо. Кид медленно вышел из укрытия, пряча грязный бластер обратно в кобуру. Затем он резко рванул с места, подбегая к своему ошарашенному другу и крепко его обнимая, – Эй-эй, ты полегче, раздавишь же, – Улыбнулся Джет, не понимая действий напарника. -Что, черт возьми, произошло? Где все, где Гоул? Где мой брат в конце концов?! – Закричал блондин, испаряя недавнюю нежность. Джет скривил лицо: -Не кричи, я все тебе расскажу. Пойдем в машину, я уже промок до нитки. * Парня небольшого роста, из чьего рта постоянно лились ругательные слова, и небольшую брюнетку с красными губами и тату толкнули в омерзительно-белоснежное помещение, где свет флюоресцентных ламп ослеплял глаза. Их тут же схватили особенно мускулистые дракулоиды, надевая, опять же, белоснежные металлические наручники, холод которых стал прожигать запястья. Киллджои вырывались, пытаясь пинаться, но ничего так и не вышло: их усадили на стулья, приставив белые бластеры к вискам. Миниатюрная азиатка изящно зашла в комнату, держа в руках планшет с бумагами. Остановившись, она с омерзением посмотрела сначала на парня, который показался ей не очень симпатичным, лицо его было грязным, как и одежда, черные волосы, чуть выше плеч, находились в катастрофическом беспорядке. Словив такой прожигающих взгляд, Фан Гоулу захотелось показать этой идиотке средний палец и послать её куда подальше. Когда он уже раскрыл рот, что бы это сделать, бластер, упирающийся в висок, надавил сильнее. Гоул опустил глаза в пол, проклиная всё на свете, а девушка перешла к осмотру второй заключенной: обычная девка с омерзительными хвостиками и дурацким, по её мнению, стилем. Сузив свои и без этого узкие карие глаза, азиатка заговорила: -Итак, Фан Гоул и Тайм Прайс, спешу вам сообщить, что вы были пойманы при попытке освобождения заключенных из нашей тюрьмы, имея при этом не лучшую репутацию у Blind, – оскалилась она, – Но так как с заключенными я не предпочитаю использовать официальный стиль, так как вы последние отбросы общества, я просто скажу, что вам настал конец. Вы отправитесь на безжалостный суд, где судья рассмотрит все ваши повинности и вынесет приговор. Сразу говорю – вы можете не ждать короткого срока или снижения наказания. Вас ждет, в лучшем случае, мучительная смерть, либо же, полный переход на нашу сторону. Это выбирать уже вам. Я скорей сдохну, чем буду работать на вас, сраные ублюдки! – Выкрикнул Гоул, плюя в лицо азиатке, от чего она с невероятной скоростью становилась красного цвета. Бластер, упирающийся в висок, надавил еще больше, киллджой поморщился от головной боли. В это время к нему подошел другой дракулоид, с огромной силой ударяя Фана по лицу. Щека тут же раскраснелась, вызывая очень неприятное чувство. Но Гоул никогда бы не отошел от своего мнения, даже если бы его стали пытать. Он решил на всю жизнь: либо пытаться защищать страну самыми извращенными способами, либо выстрелить себе в рот. Он не строил из себя героя, его замыслы были порой чернее дракулоидных. И не родилось еще такого человека, который наполнил бы киллджоя чем-то кроме ненависти и мании убивать. Он уже не надеялся встретить свою любовь, такого человека, которому бы он смог рассказать о своем главном недуге. Таких людей просто не существует, и Фан Гоул просто умрет в одиночестве при очередной перестрелке. Другого не дано. Парень ухмыльнулся, поглядывая на свою партнершу, которая совершенно ничего не излучала, кроме как панический страх за свою жизнь. Из-за этого она не понравилась Гоулу еще больше. Он медленно перевел взгляд на азиатку, скаля зубы в крови из-за удара. Она, стирая слюну платком, тихо проговорила сквозь зубы: -Мерзкий щенок, я лично позабочусь о том, чтобы долго ты не жил. Встретимся в суду, недоумки, – Девушка посмотрела на заключенных в последний раз и медленно удалилась в глубину неосвещенного коридора. Киллджоев тут же подняли за шкирку, толкая грубыми движениями к камере, где они будут ожидать своего приговора.