Встреча, подаренная судьбой

А этот кое-кто важный медленно, но верно сходил с ума. Решить уравнение по математике было сродни спасению мира, если не сложнее, и не важно, что оно является простейшим в теме, которая давно изучается. Юнги зарывается пальцами в волосы и оттягивает крашеные прядки, причиняя немало физической боли себе. Альфа не понимает, почему именно на этом предмете мозги кипят от того, что прикладываются даже небольшие усилия. Порой в голову приходят невеселые мысли о математическом тупизме, который не лечится. Но видя, что Джун также мучается, зеленоволосый немного успокаивается, радуясь, что если придется остаться после уроков, то хоть компания будет. Альфа понимает, что такому вообще-то не нужно радоваться, но иначе почему-то не получается. Перебросившись с Джуном непонимающими взглядами, юноша все-таки возвращается к своей тетради. Стоит решить хотя бы одно уравнение за сегодня, и Мин напрягает память, ведь в начале урока какой-то ботан объяснял, как можно решить подобное. Найти подходящую формулу и подставить значения — звучит вроде неплохо, но даже спустя несколько минут поисков среди карточек, Юнги закрывает глаза от безысходности. Он не годен даже на такие элементарные вещи. Увы, математика является важным предметом, который пригодится в будущем, а такое непонимание кажется усмешкой судьбы. Буквы расплываются, как в море корабли, прыгают с места на место, разбегаются по углам тетради и за ее пределы, заставляя Мина широко распахнуть глаза, заморгать часто-часто и понять, что ему не показалось. Видимо, это первый шаг к безумию. Становится слишком страшно, что не скрывается от учителя, проходящего рядом. — Тебе плохо? «Да, аллергия на математику», — думает юноша, но решает, что разумнее покачать отрицательно головой и с умным видом уставиться в тетрадь. Безнадежно. Буковки вернулись на лист, какое счастье, только вот почему они сбились в одну кучу, создавая свою вселенную? «Пора к врачу», — Юнги рисует крестик на запястье, чтобы не забыть и как можно незаметнее переводит взгляд к манящему окну. Оно всегда успокаивает и отвлекает от всего. Яркое солнышко греет землю и поднимает настроение людям не зависимо от того, находились они на улице или же в помещениях. Учитель угрюмо смотрит на альфу, безумно красивого, но такого тормоза на своих уроках, что руки так и чешутся хорошенько вмазать, заглядывает в тетрадь через плечо и издает какой-то странный звук, привлекая к себе внимание других учеников. «Кошмарно», — монотонно произносит и со спокойным видом уходит к первым партам, чтобы хоть там увидеть решение примеров. Видимо, не только у Юнги проблемы. Со звонком зеленоволосый шумно закрывает тетрадь и как можно быстрее прячет ее в глубине рюкзака, улыбается другу и уже думает покинуть класс, как вдруг в помещение вваливается классный руководитель, красный и жутко запыхавшийся, и просит всех задержаться. Несколько учеников недовольно стонут, падая на стулья, и выжидающе смотрят вперед. Юнги же просто спокойно наблюдает за весьма неудачным учителем, про себя тихонько посмеиваясь. Волосы смешно спутались на голове, некоторые пряди прилипли ко лбу, щекам, а самая непослушная так и норовила попасть в рот. Не только Мин усмехался с этой жалкой картины, друг так же гаденько улыбался, что-то быстро записывал на клочок бумажки и швырнул однокласснику. Решил развеселить и других, ничего особенного. Учитель отдышался и взглянул на учеников. — Ребята, у меня объявление. Школа организует поход среди нашей параллели, соответственно, мы тоже участвуем. Это буквально на три дня, так что переживать не стоит. Основная цель — выживание на природе, никаких гаджетов и современной техники. Еды по минимуму, все будем готовить сами. Так же будут проводиться интересные игры и соревнования с другими классами. Основное требование — это присутствие всех учащихся. Все альфы и омеги, не сговариваясь, поворачиваются в сторону Юнги и жалобно смотрят. Известно, что подобное зеленоволосый не приветствует и старается избегать. Данного типа развлечения просто не для него, поэтому он сражался, как мог. Не получается по-тихому — альфа использует более жестокие способы отказа; порой и до драк дело доходило, но в итоге все равно все было так, как хотел того Мин. Сейчас драться ни у кого не было желания, так что все тупо пялились на зеленоволосого, свято веря, что тот вдруг захочет пойти и повеселиться со всеми. Словами же решить безопаснее? Более-менее дружелюбные альфы думают, как именно будут уговаривать Мина, но все решается само собой. — Я знаю, что сейчас вы все будете мне надоедать, поэтому скажу сразу: я иду только в том случае, если разрешено будет взять с собой брата В классе воцарилась гробовая тишина, каждый обдумывал свое. Если учитель согласится на это условие, то где гарантия, что не начнут выступать за подобное и другие? Нет, в этом классе Юнги не смеют перечить и подражать, поэтому все как один смотрят на учителя с надеждой и, видя утвердительный кивок, подрываются с мест, чтобы обнять вечно холодного одноклассника. Учитель мямлит что-то о том, что подробнее все расскажет на следующем уроке, но в порыве радости никто не слышит этого. Хотя, один все же слышит. Именно тот, из-за кого весь этот балаган. Именно тот, кто как раз уходит в библиотеку на следующем уроке специально, чтобы побыть в компании книг (и не только), а так же чтобы отдохнуть и не слушать этого неуклюжего учителя.

***

Со звонком альфа спешит завернуть в самый тихий уголок школы. Массивная дверь открывается со скрипом, заставляя вздрогнуть, ведь именно в кромешной тишине любой шорох кажется слишком громким. Тем не менее, юноша входит в тихую и слегка затемненную комнату, закрывает за собой дверь и заметно расслабляется, сделав пару шагов. Запах старых книг смешался с запахом кофе, создавая свой новый, более вкусный и пленяющий. Словно завороженный, Юнги проходит вглубь библиотеки, осторожно ступает на мягкий ковер. Сегодня здесь непривычно пусто, за кафедрой никого, среди книжных полок так же движения не слышно. Но в маленькой коморке библиотекаря, дверь которой была не заперта, горел свет, именно туда уверенно альфа направился. Странно, что в такую солнечную погоду он сидит у себя, словно вампир, боящийся солнца. Юнги усмехается своим мыслям, ведь Чихен вовсе не вампир, а в коморке не на столько темно, там тоже имеется большое окно. «А вдруг ему стало плохо?», — приходит другое предположение, заставляя напрячься всем телом. Не то, чтобы Мин переживал, но если библиотекаря сменят, вероятно, он не сможет тут отдыхать от школьной суеты. Почему-то в голову сразу приходят самые страшные мысли, не известно как давно он там находится, а если еще и без лекарств… Альфа просто не хочет думать об этом, поэтому спешно ступает на порог, тут же застывая на месте. Чихен был занят своими делами, может ему и было плохо, но не лекарства являлись спасением. Омега сидел на четвереньках на ковре, полностью обнаженный, тяжело и рвано дышал, плавно растягивая себя. Ранее Мину не приходилось видеть подобного, поэтому он так и остался стоять, как вкопанный, не чувствуя и капли стыда. Темноволосый с охотой насаживается на свои пальцы, прикусывая свою губу, постепенно ускорял темп, вызывая мелкую дрожь. «Юнги-я», — срывается с губ омеги неосознанно, а зеленоволосого бросает в жар. Не часто он являлся свидетелем подобного, а точнее, такого не представлялось, отчего он не знал, куда себя деть. Задняя часть тела слегка приподнимается, а голова падает на пол, ведь опоры, в роли которой была свободная рука, теперь не оказалось. Член наливается кровью и требует к себе внимания, именно этим и занимается Чон, глухо выстанывая что-то жалобное. Неожиданно кольцо из пальцев, плавно скользящее по стволу, сжалось у основания, а вторая рука оставила раскрасневшуюся дырочку и, сжавшись в кулак, позволила парню приподняться, посмотреть мутным от возбуждения взглядом на вошедшего и прошептать: — Присоединишься? Юнги опешил в который раз за эти минуты пребывания в библиотеке, но тут же собрался, резко помотав головой по сторонам. Любой другой похотливый самец тут же рванул к своей жертве и грубо бы взял, но Юнги это Юнги. Он и сам не понимает, как сдерживает себя, ведь у самого предательски встал, но лишь извиняется за неожиданный визит, спешит покинуть неожиданно ставшую душной библиотеку. Альфа развернулся и думал уже уйти, но кто-то решил иначе, прервав начинающийся путь. Врезаясь в крепкую грудь, Мин замечает знакомый запах черники и стремительно поднимает голову, чтобы встретиться взглядом с Намджуном. Блондин смотрит серьезно, переводит возбужденный взгляд на уже поднявшегося омегу, затем вновь смотрит на друга и непонимающе выгибает бровь. — Учитель просил тебя найти, — наконец вспоминает нужные слова Ким, отрываясь от Чихена. — Я думал, что ты с этим завязал… — Так и есть, как видишь, я собирался уходить, — не дает закончить другу фразу и тащит за руку на выход. Намджун успевает заметить нотки отчаяния и злости у неудовлетворенного омеги, но тут же забывает, переключая внимание на Мина. Зеленоволосый буквально тащит на себе друга, он будто боится, что если отпустить, тот вернется к омеге и поможет ему. Будто прочитав мысли, Ким улыбается уголками губ и ускоряет шаг, чтобы показать, что бежать назад он не собирается. И как только Юнги останавливается, младший задает беспокоящий его вопрос: — Что только что было? — стараясь не распалить и без того неустойчивое состояние, блондин осторожно освобождает руку от сильного захвата. Вместо ответа Джун замечает пожимание плечами после того, как поднял взгляд на притихшего друга. Проводив друга до туалета, альфа с опаской оглядывается по сторонам в поисках дежурных учителей и, не заметив никого, опускается на старый подоконник. Он заметно прогибается под весом тела, но не ломается. Наверное, поэтому это самый любимый подоконник блондина во всей школе. Здесь можно расслабиться и все хорошенько обмозговать. Может, школьные предметы и даются ему тяжело, но в жизненных ситуациях он тот еще философ. Мысленно альфа возвращается в библиотеку и вспоминает все, что видел. Все кажется слишком странным, потому что сделанный вывод говорит о том, что библиотекарь пытался соблазнить Юнги. Обычно раньше омега просто не был против делать минет. Хочешь, сделаю, нет — так нет, но никогда не настаивал. Неужто за каникулы успел влюбиться и теперь не представляет жизни без Мина? Они виделись не так часто, чтобы эта теория могла быть правдой. Джун чуть не давится накопившейся слюной, как только Юнги вываливается из туалета, тяжело дыша и держа руки под ребрами. Киму требуется не более трех секунд на осмотр, чтобы понять, что в туалете был кто-то, кто смог изрядно побить друга. Он уже думает рвануть внутрь, чтобы разобраться, но цепкие пальцы Мина окольцовывают запястье, а губы шепчут слабое «все в порядке». В такие моменты Намджун себя ненавидит, потому что, видя такого слабого Юнги, он не может думать ни о чем другом, как своевременная помощь. Джун знает, что это ложь, но верит, потому что майка друга под пальцами стремительно окрашивается в красный цвет, а печальная улыбка постепенно покидает спокойное лицо. Хватает тельце на руки, забывая отомстить обидчику, и бежит в сторону медпункта.

***

Глаза застилает пелена слез, отчего все вокруг видно в расплывчатом виде. Чонгук снова издевается, и сегодня первый раз, когда он это сделал в новом классе при всех. Стыдно. Он забрал конфеты, а Чимин ничего не мог сделать или сказать против. Чимин — тряпка. Теперь каждый будет так издеваться на уроках и после них, ведь не каждый день им попадаются такие слабаки, как этот странный рыжеволосый паренек. Обидно, потому что ни один ученик не пошел против Чона, все наоборот восхваливали его поступок, как нечто героичное, и смотрели с презрением на омегу. Возможно, они бы уже причинили какой-то вред ему, если бы не спасительный звонок, прозвеневший вовремя хоть раз в жизни. Пак пулей вылетает из кабинета под дикий смех одноклассников со слезами, что лились градом из-под пушистых ресниц. Ноги бы несли тело далеко, если бы не большой поток учеников в коридоре. Чим вбегает в ближайший туалет и закрывается в кабинке, позволяя всхлипам вырваться наружу. Однако, плакать ему долго не позволили — какие-то шумные альфы, явно старше на несколько классов, ввалились в толкан, чтобы покурить. Тем самым они заставили заткнуться рыжика и начать свое дело. Омеге не нравится сигаретный дым, даже на большом расстоянии воздуха начинает не хватать, легкие наполняются никотином, будто он сам курит, а удушливый кашель заставляет глаза слезиться, придает красный оттенок лицу. Но нет же, хулиганы стояли прямо напротив кабинки, где прятался Чимин, будто знали, что он там находится, хотя на самом деле они там остановились лишь из-за окна. Воздух моментально сливается с дымом, и рыжеволосый отчаянно хватается за шею — началось. Согнувшись в три погибели, парень надеется, что его не найдут, оттого и рвано дышать старается как можно тише, но непроизвольно вырвавшийся кашель выдает присутствие. Испуганные старшеклассники подлетают к двери и барабанят изо всех сил, до чертиков пугая; Пак и ответил бы хоть на один вопрос или угрозу, если бы не кашель, мешающий даже сделать лишний вдох. Удар, другой — и дверь слетает с петель, чуть ли не на скорченного от боли задохлика. Да, именно так они окрестили его, вытаскивая наружу. Один, что покрепче, держал дверь, а второй достаточно грубо схватил мелкого и потянул на себя. Слабое тельце так и упало на пол, не в силах сделать и шага, на что друзья усмехнулись, думая о чем-то своем. Не прошло и минуты, как один парень присел на корточки и резко замахнулся. Удар — и влажная от слез щека покрывается красным следом от ладони. Оба гогочут, видя, что кашель усиливается, второй парень будто специально делает затяжку и выпускает дым прямо в лицо Чима, бросает недокуренную сигарету в опасной близости от омеги и носком ботинка наступает на нее, чтобы затушить. А заодно и почувствовать мягкую ладошку под подошвой. Кто знает, как долго бы издевались старшеклассники над бедным омегой, может, и до того момента, как тот сделает последний вдох, если бы неожиданно громко захлопнувшаяся дверь. Все трое переводят внимание на вошедшего и изучают несколько секунд. Ну, как трое — Чимин лишь сжимается в комочек, заводясь новым приступом кашля. Что-либо воспринимать становится трудно, Пак, словно через толщу воды, слышит ругань, отделяет вопли Гука и слегка улыбается, чувствуя, как тот встал на его защиту. Глаза тяжело закрываются, но по шуму можно определить, что между альфами развязалась серьезная драка. Слышатся болезненные стоны, сплевывание крови, возможно, и зубов, отчаянный голос Чонгука, хлопок двери. Свидетели явно будут лишними, но почему-то вместо ожидаемых разговоров не слышно ничего — значит, кто-то вышел. Сильные руки поднимают почти бездыханное тельце и относят в другой конец туалета. Руки поливают лицо холодной водой, а новый поток воздуха, являющийся спасительным, поступает в легкие, как только губы Гука и Чимина сливаются в поцелуе…

***

Тук. Тук. Сердце стучит очень быстро, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. На всякий случай Джун прикладывает руку к верхним ребрам, чтобы поймать выпадающее сердце. Но нет, все обходится без потерь. Альфа стоит так с минуту, затем все-таки присаживается на стул, что стоит у кушетки, и печально смотрит на друга. Пять минут назад он закончил обработку раны, благо неглубокой, а теперь с некоторой долей волнения всматривается в слегка хмурое лицо. Недавно оно было искажено болезненной гримасой от ощущения прикосновения лекарства с обрабатываемым участком кожи, и от этих мыслей Киму не по себе. Он не любил причинять боль близким людям. Пусть Мин не произнес ни слова, Джун лишь обреченно прикрывал глаза, внутренне гордясь другом: он самый настоящий и крутой альфа. Не то, что сам. Блондин роняет голову рядом с кистью друга и отчаянно вдыхает запах мяты. В таких ситуациях этот «ритуал» помогал успокаиваться и очищал тревожные мысли. На душе становится легко, будто они с Юнги просто отдыхают, а не тайно сидят в медпункте на крайней кушетке, чтобы восстановить силы. Медбрат-омега опять где-то пропадал, но сейчас это было только на пользу. Чем меньше свидетелей, тем проще замять ситуацию. Этот несостоявшийся доктор тот еще болтун, а то, как он любил засыпать вопросами и сочинять небылицы — так вообще больная тема. О таком человеке даже думать не хочется, но что поделать, если место его обитания является убежищем? Смириться. Именно это и делает альфа каждый раз, находя свою беспомощность в той или иной ситуации. Так же он поступает, принимая звонок от надоедливого омеги, из-за которого Ким просидел дома, оставив Джина одного. — Что тебе? — тихо, но грубо рявкает блондин, отходя от кушетки на приличное расстояние. — Я не могу поговорить со своим альфой? — видимо, у собеседника было хорошее настроение, раз тот даже внимания не обратил на тон Кима. — Нам нужно встретиться и обсудить кое-что. — Ты уже говоришь, так почему бы все не сделать сейчас? — терпение готово лопнуть, но альфа держится, чтобы не сбросить вызов. — Это не телефонный разговор. Намджун фыркает. Все же не сдержался и сбросил вызов, вновь переключая внимание на Юнги. Тот уже не спал, поэтому Ким кивает головой в сторону открытого окна и спрыгивает на землю следом за старшим. За ним в то же время наблюдал омега со стороны стадиона, не решаясь подойти. В руках он сжимал тест на беременность, а в голове так и стучало «я доберусь до тебя!»