Рядом? Вместе!

Больно. Как же больно. Дышать, думать, шевелиться... - По...мо...ги, - прохрипел молодой мужчина, лежа в луже собственой крови, и бесполезно зажимая рану в груди. Кого он просит о помощи? И о какой помощи просит? - Нет, дорогой Лайт. Ты должен умереть сам. Я не могу забрать тебя, извини. Я уже говорил тебе раньше, процесс перерождения очень болезненый. Скоро ты достигнешь предела агонии. Затем твое сердце остановится, и в следующий миг твое тело умрет, а душа преобразится и "сердце" застучит вновь. Потерпи, душа моя. Еще немного. Еще чуть-чуть. Еще несколько ударов сердца, и все закончится, что бы началась наша новая... - шептало крылатое нечто, перебирая когтистой лапой светлые спутанные волосы. Но было прервано недовольным порыкиванием: - И долго ты еще собираешься мацать мой труп? Причину недовольства Рюук увидел не сразу, но стоило обернуться... В двух метрах над полом парил Ягами. Обычный такой Лайт, без выдвинутой вперед челюсти, с аккуратными ноготками на обычных руках. Глаза стали яркие-яркие, зеленые-зеленые, мерцающие потусторонней тьмой. Обычные ровные ноги, но чуть удлиненные ступни, с красными, немного загнутыми к полу когтями. Хвост длинный, тонкий, гибкий, с короткой чёрной шерсткой и рысьей кисточкой на конце. И как насмешка над мечтами Лайта: огромные, трехметровые в размахе крылья, но белые и в добавок перьевые. И длинные волосы до лопаток им в цвет. - Мой... Ангел, - прохрипел Рюук, восторженно смотря на мужа. - Как же ты прекрасен. - Вот именно, - возмутился Ягами. - Я хотел быть страшным и ужасным Богом Смерти, как ты! С черными крыльями. И чтоб одним своим видом страх до усрачки нагонять, - оскорблял Лайт мужа. - А кем стал я? Посмещище! Кто же меня такого белого и перьевого уважать и бояться будет? - поник он. И только теперь Рюук заметил еще один новый "девайс" у Ягами. - Дорогой мой, - успокаивающе протянул он. - Пойдем домой. Ты ванну с травами примешь. Я массаж тебе потом расслабляющий сделаю. А после, мы супружество наше подтвердим раз ... несколько. Летим родной, - и, зарывшись в белоснежные волосы когтистыми пальцами, поглаживая по спине у основания крыльев, продолжил. - И ты зря переживаешь. Тебя, такого милого, будут всегда недооценивать. А это гораздо страшней оружие, чем ужасный внешний вид, - и умолчал, что в их мире, среди Богов Смерти, уже паника года 4 как. И Ягами уже вгоняет их в нервный паралич своим извращенным чувстом юмора, и дружбой с Элом. - Кроме того, таких очаровательных ушек больше ни у кого нет, - и тут он понял, что и про белые ушки, с красным мехом на кончиках, тоже стоило умолчать.