семь раз отмерь и один раз сломай себе жизнь

тэн — охренительный разрез глаз, дырочки от пирсинга в ушах и полное имя, о которое можно язык завернуть в морской узел. джонни встречает его на уроках танцев, на которые он прилежно ходит три раза в неделю ради симпатичной преподавательницы по локингу, которая, кажется, флиртует с ним в последнее время. она помогает ему со сложными связками, показывает правильные позы и задерживает руки на его плечах ровно настолько, чтобы джонни мог понять, что ему что-то светит. и сегодня он привычно ищет ее взглядом, чтобы поднять брови с видом «эй, я пришел. и я здесь как раз для того, чтобы попросить пару приватных уроков», но вместо привычной женской фигуры его взгляд цепляется за какого-то незнакомца в черных спортивках и белой футболке с закатанными рукавами. джонни щурится, чтобы рассмотреть незнакомца повнимательнее и в этот момент тот поворачивается, смотря куда-то в центр зала. и это, блять, ошибка. тэн стоит у стеночки с таким видом, как будто он смотрит на выступление детсадовцев, хотя прямо сейчас в зале занимается самая лучшая группа. в этой группе обычно занимается юта, а танцует он так, что джонни тихонько завидует и пытается не пялиться слишком восхищенно, а тэн просто чуть приподнимает брови и лениво чешет подбородок. если бы интернету нужен был новый мем под названием «не впечатлен», то у него бы было лицо тэна. джонни взвешивает все «за» и «против» и последняя чаша весов с грохотом падает на пол, поэтому он тихонечко собирает вещи в рюкзак и выскальзывает из зала. если и позориться, то не на глазах у всех, и особенно не на глазах у этого новенького. для джонни первое впечатление — крайне важно и он решает произвести его как-нибудь в другой раз. хотя бы тогда, когда он придет заниматься танцами, а не забивать себе свиданку. на выходе его окликает та самая преподавательница, но джонни слишком занят тем, чтобы выглядеть непринужденно, совершая при этом совершенно не тактическое отступление, поэтому делает вид, что он так занят, что не слышит ее и намеков на кое-что после занятий в ее тоне тоже не слышит. у тэна охренительный разрез глаз, но смотрит он так, что хочется пробить собой и пол, и земную кору и тихонечко прилечь где-то на уровне внутреннего ядра. джонни возится у своего шкафчика, потому что опять не может закрыть его с первого раза, и почти пятнадцать минут ждет юту у выхода из здания. юта — чертова машина для танцев и ждать его крайне утомительно. он выжимает из преподавателей все силы и еще почти два часа тратит на одиночные репетиции женских танцев у зеркала. джонни успевает переиграть во все имеющиеся игры на телефоне и отослать пару смсок хэчану — нахальному школьнику из соседней квартиры — который просит его купить в магазине молока и хлопьев, потому что он болеет и не хочет выходить из дома. джонни отвечает, что простуда — не паралич, и вообще, сам сходи. хэчан присылает хренову тучу плачущих стикеров и джонни сдается, говорит, что купит, а потом кидает его контакт в черный список. — я выжат, как носок, — заявляет юта, внезапно появившийся за спиной джонни, и тот чуть не роняет телефон от неожиданности. он чуть молчит, собираясь с мыслями, и серьезно завершает начатую фразу: — как два носка. юта поправляет ремень сумки на плече и смотрит на джонни сквозь подозрительный прищур. — как давно ты ушел с занятия? — вчера ушел, — умничает джонни, но во взгляде юты читается четкое — «не понял». — сегодня я не занимался, нет настроения. юта передергивает острыми плечами и застегивает молнию на легкой толстовке. на улице не холодно, но воздух остыл еще месяц назад и появилось острое желание напялить на себя пять свитеров и все это обмотать пледом для полного счастья. джонни мерзнет даже когда на улице плюс тридцать и заставляет юту шарахаться от него и его черных кофт с длинным рукавом, когда тот борется с желанием скинуть с себя всю одежду и совершить экстремальную пробежку. под ногами хрустят мелкие камешки и сухие листья, на языке джонни больно колется вопрос. — что за новенький? — как бы невзначай спрашивает он, будто не готовил этот вопрос последние десять минут. в его голосе максимум незаинтересованности и безразличия. в его взгляде скука и — ладно, он правда ждет ответа, но моргает и отворачивается, потому что если юта что-то заподозрит, то сожрет целиком. — а что новенький? — отзывается юта и пинает банку из-под колы. — сказал, что его зовут тэн, а потом начал вытворять такое, что у меня голова закружилась. — он недовольно шмыгает носом. — выпендрежник хренов. его зовут тэн и джонни старательно прячет довольную улыбку. молоко и хлопья хэчану он специально забывает купить. х. джонни смотрит, как в паре десятков шагов от него тэн делает растяжку и ему стоит огромных трудов заставлять себя хоть изредка моргать. он складывается буквально пополам, когда тянется пальцами к носкам ботинок, затем распрямляется, прогибается в спине и вдруг совершенно спокойно падает на мостик со стойки. — я тоже так могу, — обиженно ворчит юта за спиной джонни и пихает его в спину. — хочешь покажу? — ага, давай, — рассеянно отвечает джонни, толком не вслушавшись в вопрос, потому что перед его глазами парень забрасывал ногу себе на плечо и выглядел при этом так буднично, как будто это его обычная разминка и он может повторить это в любой ситуации. у него вообще есть кости? и только когда юта выперся в центр зала, загораживая собой тэна, джонни заподозрил что-то неладное. он попытался схватить его за край футболки, даже пнуть по голени, но юта вывернулся и раздраженно шикнул на него, не поворачивая головы. — сейчас будет соревнование по растяжке, — громко заявил он, останавливаясь напротив сидящего на полу тэна; задирает подбородок, упирает руки в бока и выглядит так, будто от победы в этом идиотском соревновании зависит его будущее. тэн удивленно косится на него снизу вверх. джонни борется с желанием стукнуть себя по лбу и стукнуть лбом о стену юту, но не успевает сделать ничего из этого, потому что юта поворачивается и одаривает его своим фирменным диким взглядом из-под бровей. — иди сюда, джонни, — почти сердито говорит он. — хватит пялиться на него и иди сюда, будешь нас судить. непонятно, кто выглядит более жалко в данной ситуации. джонни, которого только что спалили за тем, что он подсматривал за тэном, или же сам тэн, который все еще сидит на полу и не выкупает, что вообще происходит. — это же просто разминка, — зачем-то пытается оправдаться он, но юта раздраженно машет рукой, прерывая его. сейчас он в том своем состоянии, когда отключает мозг и прет к цели напрямую, снося все препятствия, даже если цель весьма сомнительна. джонни называл это состояние «режим отшельника», от чего юта бесился еще больше и продолжал творить хрень еще более уверенно. как сейчас, господи боже. тэн косится на джонни с неприкрытым подозрением, когда тот подходит ближе, в его взгляде явное «чувак, если ты тоже поехавший, то я звоню девять-один-один». — привет, — как можно дружелюбнее говорит джонни, хотя сложно себя контролировать, когда рядом юта пыхтит и с серьезным видом делает наклоны вправо-влево. тэн подтягивает ноги к себе и складывает их крестиком, упирается локтями о колени. — он что, серьезно? — тихо спрашивает он, указывая глазами на сосредоточенно растягивающегося юту. — еще как, — признается джонни и, отчего-то, чувствует легкое облегчение. по крайней мере, тэн все еще тут, а не выбегает в панике из зала, теряя кроссовки, а еще на фоне юты он выглядит очень даже ничего и потерять такой шанс смог бы разве что последний дебил. а джонни очень умный, проницательный и — ладно, он просто хитрожопый и умеет хвататься за удобные моменты. он садится рядом — не сильно близко, но и не далеко, такая вежливая дистанция, с которой все равно можно рассмотреть его поближе. и джонни пялится из-под челки, а тэн трясет головой и вдруг смеется. и это ебаная подстава. — ну хорошо, — серьезно говорит он и круто похрустывает костяшками пальцев, — давай попробуем. юта говорит, я выиграю и джонни прекратит так на тебя смотреть, задолбал уже, господи. тэн делает вид, что не расслышал, но его брови слегка приподнимаются и это единственное, что он не смог проконтролировать. джонни хочется прибить юту раз и навсегда, но рядом сидит тэн и в его глазах все еще хочется выглядеть адекватно. — ну давай, — нетерпеливо повторяет юта, эффектно растягивая руки. — покажи все самое стремное, на что способен. тэн пожимает плечами и, не меняясь в лице, садится на шпагат. джонни ржет с лица юты так, что начинает плакать. — он не привык, что есть кто-то лучше него, — объясняет он, когда снова может дышать. юта с оскорбленным видом покинул зал сразу же после поражения, а тэн выглядел так, как будто был в шаге от того, чтобы побежать за ним извиняться. он смущенно чешет затылок и улыбается краешком губ, как будто все еще не уверен, что говорить с джонни хорошая идея. — он же сам попросил. да и я видел, как он репетировал вчера, так что не уверен, кто из нас лучше. — он был бы счастлив услышать это, — джонни тоже улыбается и протягивает тэну руку, потому что он все еще сидит на полу. — я джонни. — о мое имя можно сломать язык, — честно признается тэн и спокойно вкладывает свою ладонь в большую руку джонни. — так что я просто тэн. джонни хочет сказать — я знаю. но тянет тэна на себя и говорит: — очень приятно. они даже ждут надутого юту на улице, чтобы вместе пойти домой и тот не выглядит особо радостным, когда видит тэна рядом с джонни. — насмехайся, — слишком драматично позволяет он и вызывающе выпячивает грудь. — он не шутит, — подсказывает джонни из-за спины тэна. сейчас юта его даже не бесит, потому что он такое своеобразное связующее звено между ним и тэном, объясняя поведение которого он может провести с последним больше времени. в какой-то момент он даже проникся теплыми чувствами к отвратительному характеру юты, но это лишь на момент, потому что после этого он сразу же вспоминает, как тот утром оттоптал его новые белые кроссовки и все становится на свои места. он снова его бесит. тэн оглядывается то на джонни, то на юту и, в конце концов, осторожно говорит, что хрен с ним, с этим соревнованием, он и на шпагат-то сел случайно, так бывает вообще-то и не стоит из-за этого париться. юта щурится очень недоверчиво, смотрит на джонни и тот пытается взглядом ему сказать, что если он сейчас выкинет какую-нибудь дичь, то его тело никто никогда не найдет. наверное, получается, потому что юта бормочет что-то себе под нос для приличия и даже сам протягивает тэну руку для окончательного примирения. тэн улыбается. на улице около восьми вечера, но джонни кажется, что из-за туч показалось солнце. х. джонни бегает от преподавательницы по локингу по всему этажу, потому что лучше превратиться в трусливого бегунчика, чем признаться ей, что успел запасть на парня, который, кажется, все еще немного его побаивается. юта искренне не понимает в чем вообще проблема и страдает больше всех, потому что ему приходится передавать джонни сообщения вроде «ты в порядке?» или «я думала мы встретимся на этих выходных». на этих выходных джонни встретится разве что со страданиями по своей проебанной гетеросексуальности. от тэна джонни не бегает, тут кажется все наоборот, потому что они пару раз пересекаются в раздевалке и тэн как-то неловко натягивает через голову черную футболку, путаясь в горловине, как будто опасается, что джонни — о боже! — начнет подглядывать. тот правда пытается, но сделать это незаметно не так-то просто, поэтому он делает вид, что очень заинтересован содержимым своего шкафика и только вежливо здоровается через плечо. тэн бормочет что-то себе под нос и непонятно, то ли он тоже поздоровался, то ли просто кашлянул и джонни очень расстроенно ошивается по тренировочному залу оставшееся время репетиции. юта очень занят каким-то парнем с черными встрепанными волосами и на тяжелые взгляды джонни не обращает никакого внимания, хотя стоило бы. это продолжается почти неделю. джонни теряет стимул вообще ходить на танцы, тэн теряет совесть и остатки человечности, потому что ведет себя, как мудак. джонни мысленно извиняется перед ним за оскорбление, но виноватым себя не чувствует, потому что — за эту чертову неделю он прошел все стадии осознания и принятия, успел сосчитать родинки на шее тэна — там, где можно было их заметить, когда тэн наклонял голову — и скатился настолько, что один раз проснулся утром с мыслью, что неплохо было бы завести личный дневник и писать там, насколько же ему хреново. отбрасывает он эту мысль только потому, что понимает, что все его записи выглядели бы, как "блять-блять-блять", а для этих целей у него есть юта. они пару раз пересекаются в коридоре у раздевалки и джонни жмется к стене, чтобы освободить проход, а тэн сдувает челку со лба, бормочет то ли, «спасибо», то ли «пошел ты в задницу», сложно понять, когда он бурчит это себе под нос. затем он улыбается краем губ — и опять же, это улыбка или паралич лицевых мышц? — и проскальзывает мимо него, не задевая даже краем футболки. джонни очень хочется задеть его рукой по лицу, но он тоже улыбается, как будто все окей и они оба знают, что происходит, и идет в противоположную изначальному маршруту сторону. юта цветет, как ромашка среди сорняков, и постоянно ошивается рядом с тем парнем, который смотрит на него с нечитаемым выражением, которое должно означать то ли крайнюю степень восхищения, то ли что-то вроде «как же он меня заебал». по крайней мере, они не шарахаются друг от друга по разным углам зала, и джонни испытывает смешанное чувство радости и зависти. — ну ладно, — говорит юта уже после того, как они вместе идут домой, — что случилось? ты выглядишь так, как будто тебя автобус переехал. и в общем то, он не так далек от истины, как хотелось бы. — тэн меня динамит, — вздыхает джонни и успевает заметить как юта закатывает глаза. — а ты чего думал, он сразу поймет, что двухметровая башня предназначена ему судьбой? — и он оскорбительно хмыкает. джонни хочется его ударить, потому что именно так он и думал, но вместо этого он обиженно поджимает губы и прячет подбородок в вороте легкой куртки. юте легко говорить, он-то умеет располагать к себе людей, если правда захочет. в их первую встречу два года назад он подошел к нему в супермаркете, когда джонни подзалип над составом йогурта, и сказал «вау, я думал это детский отдел. и кстати, у тебя клевые кроссовки». — тебе стоит просто больше общаться с ним, — снова подал голос юта и ободряюще хлопнул джонни по плечу, отчего тот споткнулся и чуть не упал. — просто подойди к нему завтра и спроси, как прошел день и какие у него планы на вечер или что-то типа того. — он подумает, что я зову его на свидание. — конечно он так подумает, он же не дурак, — посмотреть в хитрые глаза юты джонни не успел, тот еще раз долбанул его по плечу и ускорил шаг, обгоняя его. джонни думает об этом всю дорогу домой и даже прослушивает прощание юты, когда они доходят до поворота к его дому, за что получает пинок в коленку. — если ты завтра что-то не сделаешь, то я дам тебе по шее, — обещает он. — дорасти сначала, — вырывается у джонни прежде, чем он успевает обдумать все то, что может повлечь за собой эта короткая фраза, и всю дорогу домой ему приходится бежать. потому что оскорбленный юта при желании может развивать скорость гепарда. дома он разогревает вчерашний рис в микроволновке, что ему мало помогает, он какой-то клейкий и на вкус как подошва. может потому, что лежит уже пару дней, а может просто потому, что джонни повар от слова «чудовище» и может испортить даже лапшу быстрого приготовления, если очень постарается. поэтому он ограничивается кофе и бутербродами и лениво скроллит инстаграм, перед тем, как засесть за учебники. но и тут судьба подготовила ему удар, и, в отличие от юты, она может хорошенько так шибануть его по голове не напрягаясь. на фотке знакомой с танцев на него пялится тэн в своей черной футболке, которую не мог натянуть из-за того, что застрял в воротнике, и выглядит, как самое красивое, что джонни вообще видел в своей жизни. он отмечен на фотке и приходится нервно допить кофе перед тем, как перейти на его профиль. джонни чуть не давится, когда кипяток жжет ему горло, и осторожно так нажимает на ссылку, как будто то, что он там увидит, может его убить. ну и, в общем-то, он не сильно ошибается. в профиле тэна всего около десяти фотографий и только на трех из них он. что-то очень беспокоит его на одной из них и джонни пялится на нее около двух минут, пока не понимает, что именно не так. на фотке тэн сидит на полу в зале для тренировок и фотографируется в большое зеркало напротив. тут все хорошо, он красивый и у него такой прищур, от которого сердце нервно бьется о ребра, но только в отражении джонни видит очень знакомую длинную фигуру, застывшую на заднем плане. и у этой фигуры абсолютно идиотское выражение лица. наверное, джонни в тот момент спорил с ютой, который в кадр не попал (вот мудак), и не видел, что в другом конце зала с ним делают первую совместную фотку. это крах. оставшиеся снимки он рассматривает невнимательно, больше внимания уделяя фону, но, к счастью, себя там уже не находит. тут какие-то многоэтажки, кофейни и цветы в горшках. еще две — это селфи тэна, но джонни не может нормально их рассмотреть, потому что перед глазами тот уродский кадр с ним на заднем плане и это его так бесит и расстраивает одновременно, что он находит в себе силы открыть в профиле тэна личные сообщения. «мы могли бы сделать лучшее совместное фото» тэн реагирует почти моментально, как будто сейчас тоже сидит дома, жует холодные бутерброды и не находит себе занятия лучше, чем пялиться в телефон. «джонни? я не понимаю о чем ты, у нас же нет общих фото вообще». джонни давится бутербродом и скидывает ему ссылку на его же фотку. тэн молчит и вообще больше не отвечает. но эту дурацкую фотографию удаляет почти сразу. джонни ждет, что тэн еще что-нибудь напишет и будет возможность продолжить разговор, но он молчит и не присылает даже безобидного смайлика. это удручает. жизнь отстой, думает он, и на всякий случай подписывается на уведомления в инстаграме тэна. засыпает он с мыслью, что он полнейший неудачник и ему не стоит завтра выходить из дома, чтобы не портить никому настроение своей хмурой физиономией. но на следующий день ему все равно приходится выползти в магазин, потому что рис вторичному реанимированию не подлежит, а питаться одними бутербродами классно, но желудок просит разнообразия и отсутствия язвы по возможности. джонни собирается с силами для этой вылазки около пяти часов, четыре из которых играет в овервотч с хэчаном, который кричит ему в микрофон что-то очень оскорбительное, а еще час он тратит на то, чтобы привести в порядок свои волосы. поэтому когда он выходит на улицу, то там уже темнеет, хотя времени около трех часов дня. он включает в наушниках ред вельвет и хрустит сухими листьями, стараясь не особо думать о том, что лезет в голову больше всего. ну ладно, он старается не думать о тэне. в супермаркете он бросает в корзину все, что попадается на глаза и долго ждет на кассе, пока какая-то старушка ищет кошелек в своей громадной сумке. девушка на кассе игриво предлагает ему расплатиться картой и джонни хмуро отвечает, что да, пожалуйста, и даже не замечает, как она мгновенно меняется в лице и уже почти раздраженно пробивает ему продукты. на мгновение ему кажется, что кто-то пялится на его спину и он оглядывается через плечо, но не видит никого, кроме угрюмого школьника, который ждет своей очереди с пачкой чипсов и замороженными овощами. не день, а сказка, думает джонни, выходя на улицу и тут же еще больше в этом убеждается, потому что пока он ошивался в супермаркете, погода успела значительно испортиться. небо заволокло так, что казалось, будто уже поздний вечер, да еще вдобавок лил дождь, причем хорошо так лил. по дорогам расплылись пока еще небольшие лужи, которые совершенно точно могли через минут десять превратиться в настоящие реки, через которые пробиться к дому стало бы весьма проблематично. джонни тоскливо взглянул на свои новые белые кроссовки, потом на мокрый асфальт, потом вспомнил, что зонта у него с собой нет, потому что — ну кто вообще берет с собой зонт, когда с утра ясная погода и по прогнозам ясно, безоблачно и вообще все супер? только очень предусмотрительный человек, коим он не являлся. на секунду джонни снова показалось, что кто-то пялится на его спину, но он тут же отбросил от себя это чувство, прислонился спиной к стене здания и попытался прикинуть, сколько ему обойдется такси до дома. выходило не очень дорого, но все деньги он просадил только что на еду, поэтому ситуация была безвыходная. его размышления о том, стоит ли ему просить юту приехать за ним, прервал звук уведомления на телефоне. ten_chittaphon отметил вас на своем фото джонни показалось, как будто ему за воротник влили ведро холодной воды, когда он открыл новость и перед его глазами медленно прогрузилась фотка, которую тэн сделал в подозрительно знакомом супермаркете. сначала он опять подвис на его глазах, а потом до него медленно дошло, что на заднем фоне опять маячит какая-то знакомая фигура. о черт, нет. джонни в этот момент сосредоточенно пялился на полку со снеками и выглядел так серьезно, как будто от этого выбора зависело что-то очень важное. — эта лучше? — голос сзади так его напугал, что джонни чуть не выронил телефон в лужу под ногами, и только каким-то чудом поймал его над самой землей. когда он оборачивался, казалось, что каждая мышца в его теле скрипит от напряжения. тэн смотрел на него с полуулыбкой в чуть прищуренных глазах и даже вроде как не собирался опять куда-то срочно сбегать. — что? — глупо переспросил джонни, все еще находясь где-то за пределами атмосферы и пытаясь как-то осознать и принять происходящее. тэн вдруг улыбнулся, отчего все его лицо в один момент стало светлым и открытым, а джонни едва ли не первый раз в жизни почувствовал, что близок к полуобморочному состоянию. сердце глухо билось о ребра и издавало не привычные звуки вроде «тук-тук» или чего-то такого, а вполне себе отчетливое «вот дерьмо, вот дерьмо». — фотка. ты вчера написал, что мы могли бы сделать лучше, чем та, которая у нас была, а сегодня я увидел тебя тут и не мог сдержаться. так что, она лучше? — ну, — джонни с трудом выдавил из себя бы звук и ему пришлось прокашляться, чтобы его голос не был похож на скрипящие ворота, — я не совсем это имел в виду. я думал мы просто типа сделаем селфи или что-то вроде. — так скучно, — тэн сморщил нос и перевел взгляд с джонни на серую стену дождя. — погода просто прелесть, тебе так не кажется? джонни пришлось прикусить язык, чтобы не ляпнуть, что — нет, он думает, что сам тэн прелесть, а погода дерьмо собачье. тэн зашуршал пакетом с покупками, пытаясь найти что-то в своем рюкзаке. он наклонил голову и челка упала ему на глаза, мешая копаться в сумке. джонни поймал себя на мысли, что ему хочется убрать волосы с его лица и он так смутился, что пропустил момент, когда тэн достал, наконец, из рюкзака большой черный зонт и с громким щелчком раскрыл его. — у тебя нет с собой зонта, верно? — спросил он и гордо приподнял свой, когда джонни отрицательно замотал головой. — тогда мы можем пойти под моим. я могу проводить тебя, а потом пойти к себе, мне тут не очень далеко. он привстал на цыпочки и вытянул руку с зонтом еще выше, пытаясь примериться к чужому росту, но, когда ему это удалось и он вновь нормально встал на ноги, джонни почувствовал, как верхушка зонта упирается ему в макушку. — ты очень высокий, — пожаловался тэн. — давай я понесу, — предложил джонни и на этот раз не успел прикусить себе язык. — если ты конечно не боишься, что мы будем выглядеть, как влюбленная пара из дорамы. тэн удивленно заморгал, но зонт все-таки передал, а когда джонни задел его ладонь пальцами, совсем поломался и молчал добрую половину пути, как-то механически переставляя ноги и пытаясь подстроиться под чужой широкий шаг. — почему ты занимаешься танцами? — спросил он, наконец, не поднимая головы и очень сосредоточенно глядя себе под ноги. — не знаю, — джонни пожал плечами. — сначала меня туда юта затащил, сказал, чтобы я его просто подождал, а потом оказалось, что он меня уже записал в свою группу. и мне понравилось. хотя вряд ли у меня есть талант к этому. в отличие от тебя, гибкий ты говнюк. — а к чему есть? — тэн даже заинтересованно поднял глаза, но тут же опять заморгал, когда столкнулся взглядом с джонни. — ну, — он замедлил шаг, припоминая, что выходит у него лучше всего и над чем юта обычно ржет меньше всего, — я умею копировать попугая, но ты должен быть готов, что после этого не захочешь меня видеть вообще. — так плохо? — сочувственно спросил тэн и джонни сокрушенно кивнул. — тогда не надо, я хочу тебя видеть, — он споткнулся о собственную ногу и закашлялся, — может быть, пока что. он так сжался, когда полностью осознал сказанное, что стал как будто еще меньше, а джонни и правда почувствовал себя здоровенной башней, которая еще немного и рухнет от эмоционального потрясения. — вау, — с деланным возмущением вскрикнул он и остановился, передавая зонт в руки тэна. — это было слишком грубо даже для меня. знаешь что? — тэн удивленно принял от него зонт и непонимающе посмотрел снизу вверх. — я выхожу из-под зонта и пусть вместо меня плачет небо. и он правда шагнул под эту мерзкую ледяную стену дождя, пытаясь сохранить оскорбленное выражение лица, но чувствуя, как его медленно кривит от холода. но тэн тут же втянул его обратно в укрытие, схватив за промокший рукав. — ты же заболеешь! — он неловко попытался стряхнуть капли воды с его волос на затылке, и еще выше поднял зонт. — а это не очень приятно, ты не будешь болеть, как герои в дорамах, они все врут, на самом деле это отстойно. — ты прав, — послушно согласился джонни и всю оставшуюся дорогу до своего дома он думал о том, как очаровательно выглядит тэн, когда пытается вытянуть руки так, чтобы прикрыть от дождя их обоих. от этих гейских мыслей он едва не пропустил момент, когда в густом молочном тумане вырисовалась его серая многоэтажка — побитые стены, серый бок, обвитый каким-то засохшим плющом. иногда вечерами джонни пугался его, когда резко поднимал глаза и натыкался на что-то бесформенное, слившееся с бетонной стеной. но сейчас он был слишком обеспокоен тем, чтобы не ляпнуть какую-то чепуху перед тэном, который все так же держал зонт и пытался подстроиться под чужой широкий шаг. джонни иногда бросал на него косые взгляды и чувствовал какое-то копошение у сердца, как будто он герой франшизы «чужих» и сейчас случится кое-что не очень приятное. он остановился и тэн тоже встал рядом. выжидающе посмотрел на него из-под зонта. по его мокрой челке медленно скатывались капли дождя. о боже, тяжело подумал джонни, если даже сейчас чужой вылезет из грудной клетки, это будет не так стремно. по крайней мере, тогда и он, и тэн будут знать, что делать. — это мой дом, — зачем-то поясняет он, как будто тэн тупой и сам не в состоянии понять, и неловко переступает с ноги на ногу. тэн запрокидывает голову и смотрит на светлые проемы окон в черной громадине многоэтажки. его шея красиво выделяется на фоне всей этой болезненной серости и его собственной черной куртки. джонни смотрит на нее так долго, пока не понимает, что тэн уже не заинтересован его домом, а смотрит прямо на него, и у него то дурацкое выражение лица — приподнятые брови, прищуренные лисьи глаза и огромный вопросительный знак на весь лоб. джонни берет себя в руки целую вечность. — не хочешь зайти? — спрашивает он, переводя взгляд куда-то в сторону. тэн то ли кашляет, то ли фыркает — непонятно, но в любом случае, джонни этот звук не нравится и ему опять хочется пробить собой пол и оказаться где-то далеко отсюда, от этого парня, который выворачивает наизнанку его самого и все его взгляды на жизнь. — не выйдет, — в голосе тэна ни насмешки, ни тени сарказма. — у меня вечером кое-какие дела, так что нужно выспаться. джонни хмыкает и снова переводит взгляд на него, но на этот раз не моргает и не отворачивается, когда тэн снова идет в лобовую и чуть изгибает губы в усмешке. — ты очень занятой, раз у тебя важные дела в субботу, — замечает он немного резче, чем планировалось, и тэн хмурит брови, отчего на переносице у него ломаются две маленькие морщинки. — работа, — и он пожимает плечами. — спасибо за компанию, было приятно, — тэн снова то ли просто запинается, то ли давится воздухом и словами, — поговорить с тобой. джонни думает, ах ты немногословный засранец. джонни думает, вот тебе было приятно, но не так, как мне. джонни думает, что тэн его ненавидит. джонни говорит: — почему ты меня избегаешь на занятиях? — вопрос на секунду повисает в воздухе, а потом падает на асфальт вместе с каплями дождя. — как давно? — всаживает в него тэн ответный вопрос, будто продолжая какой-то уже начатый диалог. джонни смутно догадывается о чем он, но отвечать прямо — значит признать поражение и дать тэну еще один шанс избегать его в будущем. поэтому он недоуменно хмурит брови и ерошит густую челку. — как давно я что? — переспрашивает он. тэн тихонько фыркает, что уже звучит для джонни насмешкой. — смотришь на меня. так юта сказал, когда вы первый раз подошли. наверное, если бы он знал, то сейчас бы точно бежал куда подальше, попутно набирая девять-один-один. джонни хочет ответить, но у него язык присох к небу, а еще сердце колотится через раз все в том же режиме «вот дерьмо, вот дерьмо», поэтому он моргает и не отводит глаза. — вообще-то, можешь не отвечать, — снова говорит тэн и вдруг делает шаг в сторону, оставляя джонни под дождем. — я тебе правда нравлюсь? свет от тусклого фонаря косыми полосами падает на его лицо, искажая эти острые линии. — ты слишком самоуверенный, — язвительно отвечает джонни и отворачивается. — кому вообще понравится, как ты сворачиваешь себя в двойной узел посреди зала? к сожалению, с одним таким он знаком. тэн разворачивается и его прямая спина — самое грустное, что джонни видел за весь день. когда он уходит, джонни остается стоять под дождем. х. следующим утром он уныло заваривает овсянку в абсолютно дурацкой тарелке с цыплятами по бокам и около двадцати минут бездумно шлепает по ней ложкой, размышляя о том, как же он влип. в основном, в тэна, но овсянка его тоже здорово бесит и этот факт только добавляет проблем. он отодвигает от себя тарелку с истерзанной кашей и набирает номер юты. на экране высвечивается его самая удачная фотка — он тогда заснул в метро и джонни, трясясь от смеха и осознания собственной удачи, сфоткал его около пятидесяти раз, пытаясь запечатлеть это выражение лица максимально точно. юта потом даже требовал выкуп за эти фотки, потому что ясно чувствовал возможность шантажа. джонни продал ему сорок девять, а самую дурацкую оставил себе, скинул на ноутбук, на все флешки в доме и даже распечатал для надежности. — чего, — недовольно буркнул юта в трубку после десятого гудка. — ты что, спишь? — на всякий случай уточнил джонни. юта так громко фыркнул, что телефон пришлось отодвинуть от уха на безопасное расстояние. — чувак, ты о чем? сейчас семь утра. естественно я не сплю. занимаюсь полезными делами, вношу свой вклад в историю и жду, пока ты позвонишь, — он выдыхает и немного молчит, а когда снова говорит, то его голос такой ядовитый, что способен даже на расстоянии заставить джонни почувствовать себя неловко. — нет, ты что, идиот? — я в дерьме, — говорит ему джонни так серьезно, что юта даже прекращает многозначительно сопеть. — я запал на парня, а он, кажется, отшил меня. немного молчит, собираясь с мыслями и добавляет, охреневая от осознания: — а я даже не могу выговорить его полное имя. — пошел нахрен, — коротко, но веско говорит юта и сбрасывает звонок. джонни чувствует себя так, как будто на него с девятого этажа упал гребаный рояль. на самом деле, всего лишь осознание того, что он проебался по всем возможным параметрам. во-первых, он предпочел парня горячей преподавательнице танцев (не то, чтобы тэн был не горячий, но — блять), во-вторых, тэн к этому отнесся очень хреново. потому что тэн — это: избегать его целый день тайком фоткать в супермаркете прятать его от дождя разбивать уходить в-третьих, его только что продинамил человек, на которого у него есть компромат. джонни мстительно думает, что тут-то как раз проебался не он, и постит ту стремную фотку юты себе в инстаграм. тэн лайкает ее спустя две минуты и джонни чувствует себя оскорбленным вдвойне, потому что: 1. это первая фотка в его профиле, которую он отметил; 2. какого хрена вообще творится у него в голове? чувства сосут, злобно думает он, и пишет юте смску о том, что он собирается целый день просидеть дома, а еще, наверное, постарается себя убить, так что пусть не беспокоится. юта перезванивает ему через десять минут. — ты дебил? — просто спрашивает он вместо приветствия. — отшитый дебил, — напоминает ему джонни. — меня натурально кинули, а я так и не понял почему. — ты рассказывал ему анекдоты? показывал пародию на попугая? — джонни отрицательно мычит и юта на том конце провода немного ломается, пытаясь придумать еще какой-нибудь повод для того, чтобы его кинули. — ты что, признался ему? — наконец, спрашивает он. джонни чувствует, что еще немного, еще пара вопросов, и он либо съест свой телефон, либо выпрыгнет из окна. — нет, — говорит он. — он держал надо мной зонт, как в дорамах, а потом просто сказал, что — все, конечная, тебе пора сходить в задницу, а мне домой. понимаешь? юта долго молчит, а потом вздыхает и чем-то шуршит в телефон. — я сейчас приеду. отложи ножи, вилки и закрой окно, — и кладет трубку. он на пороге у джонни через каких-то полчаса — помятый, с красными глазами и синим — под ними. бросает на пол рюкзак и садится рядом с ним, вытягивая ноги в грязных ботинках перед собой. — собирайся. мне надо зайти за винвином, а твою хмурую рожу я не хочу оставлять дома, так что пойдешь со мной. — юта упирается головой в стену позади и недовольно щурится на тормозящего джонни. — вот что именно ты сейчас не понял? — полы потом помоешь, — ворчит джонни и, наконец, выдвигается куда-то в сторону кухни, чтобы найти там брошенные вчера джинсы с носками. на улице пасмурно и холодно. юта бурчит, как дед, и засовывает руки в карманы. джонни бездумно пинает желтые листья носками кроссовок и думает, что вот если сейчас пойдет дождь, вряд ли опять ему встретится тэн с зонтом и своими колюще-режущими вопросами. с чего он вообще взял, что это плохо. — кто такой винвин? — спрашивает он и краем глаза успевает заметить, что юта — фу, гадость какая — смущенно отвернулся. — о боже, только не говори мне… — мы встречаемся, — бормочет юта, перебивая его, и у него краснеют уши под волосами. — наверное. джонни останавливается посреди дороги. — о боже! — снова говорит он и на секунду забывает о своих проблемах, потому что тут за его спиной развивался гейский роман, а он не в курсе. — и ты мне не сказал! — ты и только что этого не очень хотел, — слабо возразил юта, тоже останавливаясь. — ну и еще я не хотел тебя расстраивать, так что… — ну ты и задница, — припечатывает джонни, не желая дослушивать, почему именно он не хотел его расстраивать. — то, что меня опрокинули, не дает тебе права втихую находить себе парня. — кстати, об этом, — юта как-то виновато ерошит волосы и вот это — сигнал опасности. тревога! накамото юта опять затеял херню, в которой джонни придется участвовать. — винвин сейчас отмечает что-то у друга и он там вместе с тэном, так что… сначала джонни хочется развернуться и уйти, забыв, что у него когда-то был такой тупой друг, который только и ищет повод, чтобы его подставить. потом он думает, что — минуточку, почему он должен теперь в свою очередь избегать тэна, если не сделал ничего плохого (ну, потому что ему страшно). ничего ведь плохого не случится, если он просто придет с ютой за его винвином, посмотрит на тэна и скажет что-то вроде «эй, выглядишь, как самая ужасная динамо-машина на свете» или «ну и как ты вообще спал этой ночью, потому что вот я не спал», а потом просто развернется и уйдет, а завтра может снова подойдет к преподавательнице танцев и извинится за то, что был таким дебилом и спросит «что вы думаете о сегодняшнем вечере?». и так будет правильно. юта стоит посреди тротуара и смотрит на него с такой надеждой, что джонни чувствует тяжесть ответственности на своих плечах. — ладно, — говорит он и делает шаг вперед. — не вижу в этом ничего такого. х. в тесной двухкомнатной квартире слишком много людей, которых джонни никогда раньше в глаза не видел. он пытается высмотреть в этой толпе тэна хоть кого-то знакомого, но глаза цепляются только за незнакомые лица, которые, при всем этом, еще и не совсем трезвые. юта ныряет в толпу и сразу же выныривает оттуда, вытаскивая за руку растрепанного парня, который все еще пытается обернуться и договорить с кем-то, но шансов у него ноль из ста, потому что юта уже вцепился в него хваткой терминатора. — это винвин, — сообщает он и джонни видит, как переплетаются их пальцы. винвин улыбается и щурится на юту, и в его глазах только радость от того, что — вот, он просил юту прийти и тот пришел, и держит его за руку, и сияет, как начищенная кастрюля. джонни кажется, что еще немного и он ослепнет. — мои соболезнования, — говорит он и жмет руку винвину. юта открывает рот для возмущений, но он успевает перебить его. — подождите меня минутку, я сейчас. я сейчас сделаю хуйню. — ты же говорил, что не будешь! — вопит юта за его спиной и это же сейчас кричит джонни его голос разума. ничего ведь не случится, говорит он себе и его внутренний голос переходит на маты и оскорбления, потому что — случится. уже случилось. в двух комнатах шумно и полно людей; джонни выкручивается, как змея, чтобы никого не толкнуть и не сбить с ног, потому что все они и без этого стоят довольно неустойчиво. на кухне он находит какого-то парня, который сидит и грустно пьет воду прямо из-под крана. — эй, — осторожно окликает его джонни и тот сразу же поворачивается на него, отчего вода начинает литься ему на волосы. ему приходится сначала закрыть кран и найти в одном из шкафов чистое полотенце, которое этот парень тут же завязывает на волосах высоким тюрбаном — так обычно делала мама джонни после душа. — ты не знаешь, где тэн? — спрашивает он. парень поднимает глаза и молчит около минуты. потом снова смотрит на джонни и абсолютно серьезно переспрашивает: — что? джонни молча покидает и кухню. тэна нигде нет. а может он опять заметил его первым и сидит сейчас где-то в шкафу, подговорив остальных не говорить, где он для его же безопасности. где-то бьется бутылка, кто-то на кого-то орет, что он дебил, а джонни выходит на улицу, не пытаясь отыскать юту с винвином. на душе скребут кошки. все хорошо, говорит он себе, просто так было нужно. чтобы тэн — не для него, чтобы осень холодная и грустная, чтобы все это его немного пожевало и оставило так — обиженного на жизнь, на себя, на одного конкретного человека. это ведь не смертельно, подумаешь, парочка ожогов, от этого еще никто не умирал. джонни выходит на улицу, делает вдох и спотыкается, не сделав даже шага. за углом дома кто-то приглушенно кашляет, потом ругается на каком-то незнакомом языке и снова заходится в кашле. джонни не уверен, что ему нужно знать, кто там, потому что он вроде как уже знает, но все равно идет и заглядывает за угол. там так темно, что он сначала ничего не видит. — о, — как-то радостно говорит тэн и джонни с опозданием понимает, что он радостный, потому что пьяный, а еще он сидит прямо на земле, прислонившись спиной к стене дома. — а я говорил джехену, что ты тоже придешь. — кто такой джехен? — осторожно интересуется джонни, и тэн неопределенно машет рукой. — почему ты тут, а не с остальными? тэн снова кашляет и утыкается лицом в ладони, а когда снова поднимает глаза, то они как-то очень нездорово блестят. — я хотел вызвать теёна на танцевальный баттл, а он сказал, что я дурак, а потом кто-то из нас сломал стул. поэтому я тут прячусь от джехена. джонни не уверен, кто именно из присутствующих на этом празднике жизни джехен, но он абсолютно уверен в том, что никто из них тэна не ищет. поэтому он подходит ближе и садится рядом. тэн даже не шарахается от него в сторону, только шумно дышит ртом. они молчат. молчат. молчат. — слушай, — слабо подает голос тэн и поворачивается лицом к джонни. — я сейчас все равно пьяный и вряд ли что-то запомню, так что можно спросить? — он получает кивок в ответ и невнятно продолжает. — про вчера. я спросил. я правда тебе нравлюсь что ли? о боже. джонни осматривается вокруг, смутно надеясь, что тэн приволок с собой бутылку чего-нибудь, чтобы они могли вместе напиться и вести пьяные разговоры на одном уровне. к сожалению, они тут без бутылки, только он и тэн — блестящие глаза, красные щеки и скошенный на одну сторону воротник свитера. — ты очень пьяный? — на всякий случай уточняет джонни. — в говно, — радостно кивает тэн. — хорошо, — вздыхает он и отворачивается. — да, нравишься. но я даже не успел тебе этого сказать, потому что ты вечно бегал от меня, а вчера вообще поступил, как мудак. тэн слабо шевелится, задевая джонни то бедром, то рукой. его ощутимо кренит набок и джонни чувствует, как его щеку щекочут кончики чужих волос. — классно, — говорит тэн и замолкает. джонни по ощущениям избили ногами двадцать борцов сумо, а это тэн всего лишь сказал ему одно слово. он поворачивается к нему, чтобы сказать что-то еще более обидное, ну или просто от души поматериться, но натыкается на лицо тэна, которое оказалось куда ближе, чем он предполагал. это еще пара ударов. это рояль ему на голову. это — асфальтовый каток сверху. — ну, — говорит тэн. — а что бы ты сделал, если бы узнал, что я бегал от тебя, потому что мне страшно, как школьнице, а не потому, что ты стремный? — что? — как идиот переспрашивает джонни. — я не помню, что сказал, я же пьяный, — отзывается тэн, а затем придвигается еще ближе и джонни с ужасом понимает, что, кажется, пьяный в жопу объект его любви, лезет целоваться. его сердце заходится в каком-то совсем уж бешеном ритме и он пытается отклониться назад, потому что у него много вопросов, а тэн не в себе и еще не хватало, чтобы завтра он обвинил его во всем случившимся. — подожди, — говорит он, плавно прогибаясь в спине и молясь, чтобы позади него был какой-то выступ или пенек, но бог слеп и глух, поэтому он падает на холодную землю, больно стукнувшись затылком о какую-то корягу. — так я не сделал ничего такого, из-за чего ты бы мог себя так вести? тэн упирается руками по обе стороны от его головы и вот это — пиздец. джонни хочется кричать, что — мне не заплатили за съемку в этой дораме с дерьмовым сюжетом и тупыми героями! и еще кричать хочется от того, что тэн тут — перед ним, и черты его лица не заострены, как тогда, под фонарем у его дома, а мягкие и плавные. он тянет руку, чтобы дотронуться до него хоть кончиками пальцев и убедиться, что это правда он, а не жестокий подкол от бога, который решил подсунуть ему осмысленную галлюцинацию. — просто до этого я любил только щенят, понимаешь, — тэн перехватывает его руку в сантиметре от своего подбородка и кладет на место, не убирая при этом свою. — я никогда не знал, как это, когда тебе нравится кто-то… ну, — он запинается и долго думает, пялясь в темноту, — тот, кто не похож на щеночка. джонни тихо стонет и пытается пнуть тэна ногой. он говорит, пошел к черту, я передумал, ты мне не нравишься. он говорит, слезь с меня, меня ждет юта со своим гейским дружком. он говорит, тэн, вообще-то, это больно. — прости, — тихо говорит он и наклоняется еще ниже, шепча последнюю фразу практически джонни на ухо, отчего тот чувствует, как волосы у него на голове встают дыбом, — я правда не знаю, как вести себя правильно. его дыхание горячее пиздец, но джонни этого не замечает, потому что ему тут, вообще-то, очень плохо. — не как мудак, например, — бурчит он, но тэн молчит рядом и он поворачивает голову, чтобы посмотреть, что он делает. он спит. джонни последний раз обращается к богу с просьбой, потому что если у него остался метеорит — типа такого, который он сбросил на динозавров в свое время — то можно ли сделать так, чтобы он упал на одного конкретного человека. тэн во сне тихо ругается на каком-то незнакомом языке. джонни чувствует что-то похожее на счастье. х. первое, что понимает тэн с утра — он сделал какой-то пиздец. второе — у него болит задница. третье — вообще-то, кровать у него дома, немного короче, у него еще постоянно ноги свешиваются. он резко открывает глаза и сразу же снова щурится, потому что тут так ярко, а ощущения такие, как будто ему кто-то кислоты в глаза плеснул. — ну как оно? — слышит он чужой голос и с трудом разлепляет один глаз. за столом у окна (это из него так хреначит солнце) сидит джонни — само осуждение и претензия в одном лице; он сворачивает овервотч, который тэн успел рассмотреть другим полуоткрытым глазом и подходит к кровати, упирая руки в бока. тэн натягивает одеяло до самого подбородка и смотрит на джонни, прикрывая глаза ладонью. выглядит он хорошо. так, как человек, который вчера не пил. — я у тебя, — говорит тэн очевидное и тот кивает. — я сделал что-то плохое вчера? джонни присаживается на край кровати и задумчиво чешет подбородок. — ты все время кричал, чтобы я вызвал тебе такси до таиланда, потом решил позвонить сам, но набрал свою маму, — тэн слабо застонал и натянул одеяло на глаза. — потом ты сказал, что хочешь показать мне какое-то балетное па, но у тебя не вышло и ты смешно упал на задницу, — он осторожно выглянул из-под одеяла и посмотрел на джонни, чтобы убедиться, что тот не врет, потому что этот вопрос беспокоил его больше всего. джонни выглядел, как человек, который вот-вот заржет в голос, вспомнив его прокол, но зато не так, как тот, кто что-то скрывает. — и я что, вообще ничего такого не сказал? — спрашивает он. джонни улыбается и это слепит хуже солнца, которое, в свою очередь, все еще пытается выжечь тэну то правый, то левый глаз. — ты сказал, что тебе нравились щеночки, — тэн облегченно вздыхает, но джонни вдруг расплывается в широкой лисьей улыбке и добавляет. — щеночки и я. тэн говорит, что все, я проведу в этой кровати всю свою оставшуюся жизнь, поэтому надеюсь, что она будет недолгой. джонни говорит, вообще-то, это мой дом, так что тебе все равно придется уйти. тэн говорит, что разве это обязательно. джонни молчит. он улыбается.