За твоей спиной

Ровно в восемь мы отправились через разделитель душ в Каракуру. Первым делом мы с Тоширо зашли к Урахаре и взяли у него пару гикаев, а потом пошли в клинику моей семьи. Дверь нам открыла сияющая Орихиме (никогда не видела её такой счастливой). Как только мы вошли в зал, в дом прямо-таки ворвался Ичиго, и рухнув на диван глубоко вздохнул.  — Всё. Часа три можно отдыхать, — изрёк он.  — Всё настолько плохо? — спросила я.  — Нет. Просто их слишком много, и все они разбежались по городу небольшими группами.  — При ударах пустые случайно не делятся? — спросил стоявший за мной Тоширо, о котором я совершенно забыла.  — Нет, сразу исчезают. Но что странно, так это то что, через каждые три часа они вновь появляются.  — Откуда тогда они берутся? А Исида и Садо не могут помочь, да и Орихиме тоже может справится только с несколькими.  — В последние дни её тошнит, Исида уехал на конференцию врачей в Токио, а Чад в бокс подался, и сейчас на очередных соревнованиях в другом городе.  — Карин! Ты не могла бы мне помочь, — позвала меня с кухни Орихиме. И получив разрешение в виде кивка от Тоширо пошла на кухню. Но, как только я переступила через порог, чьи-то руки прижали меня к холодильнику.  — Карин, что мне делать? — по щекам Орихиме стекали слёзы.  — Что случилось? Почему ты плачешь?  — У меня проблема, и большая.  — Пять минут назад ты светилась от счастья, а сейчас плачешь, неужели всё на столько плохо?  — Я беременна, — чуть слышно выдавила она.  — Ну так это же чудесно. Я за вас рада.  — Просто я не знаю, как на это отреагирует Ичиго, да и эта проблема с пустыми. Я всё никак не могу с ним поговорить об этом.  — С пустыми мы с Хицугаей разберёмся, а ты действуй, как только мы уйдём.  — Хорошо.  — Так, а теперь успокойся, вытри слёзы и глубоко вздохни. На какой неделе, кстати.  — Второй, — ответила она улыбаясь.  — Я уверена: он будет счастлив, не волнуйся. Из зала донёсся злобный голос Тоширо, и я пошла узнать, что там произошло. Но такого я никак не ожидала. К Тоширо лез обниматься мой отец, видимо уже не совсем трезвый, а Ичиго пытался его оттащить. При этом, громыхая смехом, на диване разлеглась Рангику. Заметив меня, отец тут же кинулся ко мне, весь в слезах и с криками: "Моя девочка стала совсем взрослой''. В это момент за мной появилась Орихиме, и, взглянув на всё происходящее, снова убежала на кухню плача.  — Что здесь вообще происходит? — злобно спросила я.  — Ты поступила в десятый отряд, я так за тебя счастлив. — пробубнил мой отец спотыкаясь и падая.  — Ладно,. Ичиго, живо иди поговори с Орихиме, Рангику, будь добра, сядь на свою пятую точку, а ты, Тоширо, помоги мне поднять Иссина.  — Для тебя я капитан Хицугая.  — Прости я забыла. Наконец, успокоив отца и Рангику, включила им телевизор, и, чтобы не смотреть на их пьяные рожи, вместе с Тоширо пошла на кухню. Но увидев счастливую улыбку, обнимающего за живот Орихиме, Ичиго, развернулась и потащила Хицугаю в мою бывшую комнату на втором этаже.  — Зачем ты меня сюда притащила? Мне надо было еще кое-что обсудить с Ичиго.  — Потом обсудишь. Пусть пока с Орихиме побудут вдвоём.  — Чего это?  — Она беременна, если тебе это о чем-то говорит.  — Понятно. Зная Иссина, я думаю его лучше пока не трогать, — он вытащил из кармана передатчик и выключил его.  — Зачем ты это сделал? Как мы теперь будем получать сигналы о новых пустых.  — Это не мой, а у Ичиго. Что будем делать?  — Пока посидим здесь, а когда поступит сигнал оставим здесь гикаи. У меня в шкафу лежат, если надо, книги.  — Ладно давай что-нибудь. Дав ему Джерома Сэленджера, "Над пропастью во ржи'', сама уселась за Патрика Несса, "Голос монстра''. Два часа пролетели незаметно, я даже немного задремала, поэтому, когда запищал передатчик, я вздрогнула от неожиданности. Как и предполагал Тоширо все пустые оказались клонами, а Ичиго, как обычно, в порыве злости подставы не понял. Мы быстро нашли и уничтожили оригинал, поэтому решили заночевать у меня. Когда мы пришли домой, выяснилось, что Иссин и Рангику отправились в общество душ отпраздновать рождение будущего внука внука. Тоширо переночует в бывшей комнате Ичиго, а я в своей. По утру мы отправимся обратно Сейрейтей. Обратно в кабинет к отчётам. Но всё оказалось не так плохо, как я думала. Все отчёты разобрал третий офицер, и я весь день была свободна. До вечера я просидела у себя в комнате дочитывая книгу, которую захватила с собой из дома. Вечером в дверь постучалась моя соседка и дала мне пачку бумаг сказав, что их срочно нужно передать капитану Хицугае, а ей надо на дежурство. Как только я вышла на улицу, начался ливень, и, когда я добралась до дома Тоширо, промокла вся до последней нитки. Ладно хоть бумаги сухие остались. Я постучала в широкую дверь и вскоре её открыл хозяин дома, удивлённо уставившись на меня.  — Срочный отчёт, — процедила я сквозь сжатые от холода зубы.  — Заходи, — устало ответил он, забирая у меня бумаги, — Сильно промокла?  — А так не заметно? — раздражённо сказала я, — Ладно я тогда пойду.  — Хочешь вернутся в больницу.  — Нет. Но мне же надо вернутся в казармы.  — Если ты забыла, то уже началась ночная смена, тебя просто не пропустят. Я конечно мог бы написать записку, но ты с ней не дойдёшь, так как дождь усилился.  — И что мне делать.  — Переночуешь у меня. Зная Рангику, у меня есть запасной футон.  — Может я всё-таки постараюсь вернутся.  — Приятных снов под дождём.  — Да чтоб те…  — Вещи можешь взять вон в той тумбочке, душ по коридору и на право. Взяв вещи, я приняла душ, а своё кимоно я, как могла, выжала и повесила на сушилку. Выйдя из ванной и пройдя по коридору я попала в чистую и опрятную кухню. На столе уже стоял ужин, поэтому, молча сев, я принялась за еду. Тишина немного действовала мне на нервы, я уже была готова что-нибудь сказать, как Тоширо встал и принялся убираться. Я решила ему помочь и стала вытирать уже помытую посуду и составлять её в шкафчик. Закончив с мытьём посуды Тоширо объяснил, где находится комната, а где туалет. Дом не такой уж и большой, но кажется таким из-за большого количества коридоров. Комната была всего одна и в ней практически ничего не было кроме стенного шкафа и тумбочки. Расстелив футоны, мы легли спать в разных концах комнаты и то ли от усталости, то ли от вкусного ужина и мягкого футона я провалилаь в сон. Через какое-то время я стала замерзать. Я пробовала сильнее укутаться в одеяло, но это не помогало. Вдруг я почувствовала чью то руку на плече и открыла глаза.  — Прости я забыл предупредить, что такое случается.  — Что случается?  — Бывает по ночам я не могу сдерживать своё реацу и температура в комнате начинает падать.  — Всё в порядке.  — Я же вижу, что ты замёрзла. Когда я посмотрела ему в глаза, моя внутренняя стена затрещала по швам. Стена, которая сдерживала мои эмоции последние дни. Стена, которую я возвела, чтобы не выдать себя. Я люблю его. Эти белоснежные волосы, глаза такого нежного бирюзового цвета, да всё в нём. Почему он так на меня смотрит? Почему беспокоится обо мне? Почему? Ладно стоп, надо переключить внимание на что-то другое и успокоится. Я отвернулась от него и попыталась сделать вид, что засыпаю. Думаю он знает, что я притворяюсь, но и пусть. Главное сейчас не расплакаться, а ведь так хочется это сделать. Думай о другом. Думай о другом. В мире столько разных вещей, почему же в голову ничего не лезет, кроме его образа. Я почувствовала, как что-то щекочет мне шею. Что-то тёплое и успокаивающее, как в детстве когда мама была ещё жива. Я больше не могла сдерживать слёзы и чуть слышно заплакала.  — Ты в порядке? Когда я обернулась, то поняла, что это его дыхание щекотало мне шею. Он лежал в паре сантиметров от меня. Сердце предательски забилось чаще, а слёзы продолжали течь.  — Успокойся, всё хорошо, я ничего не собирался с тобой делать, — сказал Тоширо, прижимая меня ближе к себе.  — Я знаю просто, просто… я не знаю что сказать.  — Всё хорошо, я рядом.  — Тоширо, я давно хотела сказать, но не знала как.  — Что ты хотела мне сказать? Я тебя внимательно слушаю. — сказал он, сильнее прижимая меня к себе.  — Я люблю тебя. Люблю. Любила. И буду любить, — прошептала я, и слёзы потекли сильней. Его объятия ослабли и, чуть отстранившись, он припал к моим губам своими. Поцелуй был лёгким и недолгим. Не знаю никогда раньше ни с кем не целовалось. Я почувствовала привкус лимона и едва уловимый запах мяты от него.  — Это сойдёт за ответ? — нагнувшись прошептал он, мне в ухо.  — Да, — только и смогла выдавить я. Он снова меня поцеловал, а руками стал водить по спине. Боже, как долго я об этом мечтала. Взяв себя в руки, я перестала плакать и в удовольствии закрыла глаза, разрешая ему делать со мной всё что хочет. Моё тело обмякло в его объятьях, только сердце стучало всё чаще. Тоширо ещё раз поцеловал меня в губы и спустился на шею. Я знала, что слишком далеко он заходить не будет, поэтому и не боялась. В комнате становилось теплее или даже жарче, я уже начинала потеть. Поцеловав ещё раз меня в губы и слегка раздвинув их языком, пролез мне в рот. Для меня это было неожиданностью, но мне было приятно, так что плевать. Мне стало не хватать воздуха, как и ему и он оторвался. Прижав меня к себе, он стал что-то шептать на ухо, но я уже не слышала. Меня клонило в сон от усталости. Веки как будто налились свинцом и сами собой закрылись. Он всё понимая, поцеловал меня в щёку и, упёршись лбом в мою макушку, заснул вместе со мной.