You're my end and my beginning

— Я редко понимаю Ким Мингю, мы с ним до чертиков разные. Его действия выводят меня из себя, и случается это довольно часто. Что я в нем такого нашел? Да черт знает! Сам постоянно задаюсь этим вопросом, наверное, еще со дня нашего знакомства. — А как же вы с ним познакомились? — Знаешь, это было очень забавно и совершенно неожиданно друг для друга. Кажется, у Мингю с самого детства шило в заднице: этот парень вообще никогда не сидит на месте. Я знаю его лет эдак… с семи. С самого детства мы с ним рука об руку, понимаешь? Он малой в магазинах конфеты тырил, никто бы его не заподозрил, если б однажды Ким не перевернул витрину с этими долбанными конфетами на себя. Жалкое и до боли смешное зрелище, его как раз в тот день и поймали охранники. Ну, как поймали? Этот засранец успел удрать. А я свидетелем был, причем, черт побери, единственным. Поэтому меня и стали допрашивать, как выглядел этот мальчишка. Странно, но я ничего им не рассказал… Вообще ни слова. Я помнил в точности, как выглядел Мингю, его образ действительно сложно забыть. Почему я не сказал? Не знаю. Просто когда он убегал, по пути мы столкнулись лбами. Я хотел было схватить воришку, но тот жалобно простонал: «Пожалуйста, не выдавай меня…» А после дал пару конфет в руки, а я его отпустил. Отчего-то мне стало жаль парня, серьезно, я до сих пор не понимаю причины. А через пару дней мы с ним встретились, только, слава богу, уже в более благоприятной обстановке. Я шел со школы домой и заметил, как кто-то, совсем не спеша, топает сзади меня. Стало как-то не по себе. Я решил обернуться, а там Ким. Он попросил подождать, и мы вместе дошли до моего дома. Гю был слишком болтлив, постоянно меня о чем-то спрашивал, много рассказывал сам, вечно улыбался и громко смеялся. С ним было так уютно, даже когда я его совсем не знал. Я совершенно не стеснялся в его компании. Мы ходили так домой каждый день, не знаю, зачем он провожал меня. Я никогда не спрашивал об этом, как будто так все и должно быть. И знаешь? С ним до сих пор так же уютно и тепло. Возможно, именно поэтому я и люблю его. — Ну ты и сопля-я, Чон Вону, — широко улыбается Мингю. — Когда же ты перестанешь всем писать о нашем знакомстве? Ведь этим людям совсем неинтересно, они лишь притворяются, что слушают тебя. — Но не тебе же мне рассказывать, насколько я счастлив, — фыркает Чон. Он знает, что остальным все равно на их отношения, на их чувства, ведь эти люди даже в глаза не видели Вону, но он по-прежнему продолжает писать в сети об этом любому, кто захочет с ним познакомиться. — А почему не мне? — усмехается Ким и обнимает своего парня сзади. — Потому что ты и так чувствуешь, как сильно я тебя люблю, придурок. Нет, Вону не злится, он не умеет злиться на Мингю. Он лишь молча поворачивается к парню и утыкается носом в его грудь, обхватывая руками талию и так близко прижимая к себе. — Ты такой дурашка, когда пытаешься быть со мной строгим, прям как маленькое дите. — Я не ребенок! — возмущается Вону, но не отпускает, а прижимается еще плотнее, залезая тому под рубашку, грея свои руки об горячую и широкую спину. — Так докажи, что не ребенок, — Мингю жульничает. Он знает, что Чон давно хочет доказать, но боится, все никак не решается. Сам Ким не настаивает, он считает, что все должно быть обоюдно и именно тогда, когда Вону будет готов к этому. — Придет время, и я докажу тебе… — вот, снова сожалеющий вздох — вздох Вону. Он давно борется со своим страхом, но не получается. Злость берет верх — становится противно от самого себя, от своей тупой трусости. Он знает, насколько любит Ким Мингю. Знает, что хочет быть его первым и единственным, но все равно не решается. — Ах, Чон-и, пошли уже спать, время пол первого ночи, завтра опять не сможешь встать, — Мингю целует Вону в лоб, берет за руку и ведет в спальню. Вону, кажется, совсем выдохся за день, с ног валится. Поэтому Ким укладывает парня на кровать, шепчет на ушко: «Сладких снов, любимый», нежно касается губ Чона и накрывает его теплым одеялом. ~ За окном давно ярко пылает солнышко, а Вону, как всегда, проснулся первым. Он не спеша потягивается, зевая вовсю, а затем смотрит на сладко спящего рядом парня. Лучи солнца задорно играют на лице Кима, четко очерчивая линию его скул и освещая каждую толику кожи. Сонный Ким Мингю — одна из любимых картин Вону, лучшее произведение искусства в мире. — Эй, соня, просыпайся, — Вону по-детски улыбается своему парню, трется носом об его щеку и сладко шепчет «доброе утро» на ушко Ким Мингю. Мингю лишь слегка приоткрывает свои глаза и смотрит на разглядывающего его Чона. Он ни слова не произносит, а лишь тянет Вону на себя, нежно касаясь его губ своими. Чон подается вперед, но тут же оказывается во власти Ким Мингю: тот переворачивает Вону под себя, с силой сжимая своими руками запястья и не давая высвободиться из крепких и страстных объятий. Но Чон даже не пытается сопротивляться. Объятия Ким Мингю — любимое место Чон Вону. — Когда уже ты сдашься мне… — стонет Мингю, касаясь своими руками тех мест, на которые Чон когда-то положил запрет. — Это сложно… Мингю-я, я не могу облажаться, как всегда. Я хочу, правда, очень хочу, но ты.. ты ведь такой невинный, я не хочу сделать тебе больно… — Но я ведь сам хочу этого! Я давно готов. Чон Вону, просто дай мне разрешение, позволь себе быть только со мной слабым… Снеси к чертям свою ответственность за все! Хватит издеваться надо мной, правда, это уже совсем не смешно. — А кто сказал, что мне смешно? Глупый Ким Мингю, я слишком сильно люблю тебя для того, чтобы сделать очень больно. — От того, что ты вечно отталкиваешь меня, лучше не становится. Мингю гложет изнутри обида. Он думает, что Чон просто стесняется его и не доверяет, поэтому и придумывает глупые отмазки. — Меня это уже конкретно достало! Чон Вону, я не хочу больше слушаться тебя! И не буду! Либо ты сейчас же сдашься, либо я начну действовать без твоего глупого согласия. — Так, хорош нести бредятину, отпусти. Мне еще текст до завтра дописать нужно, работы выше крыши, а ты дурью маешься. — Значит, хочешь по-плохому? — Отстань, придурок! Но Ким ни на мгновение не освобождает Вону из своих крепких рук. Он держит его с особой силой и не дает вырваться. — Я тебя предупреждал. Мингю жадно впивается в губы Чона, с силой прижимая его к себе, заставляя кричать от напористости Ким Мингю. Что ж, весьма интересное начало дня для Вону.