Suicide forest. Stemakariya

Проигнорировав замечание подруги, Агриэль достала из сумки граненый пузырек с жидкостью и протянула его Дейно, та же в свою очередь презрительно фыркнула, отвернулась от блондинки и продолжила копошиться в куче тряпья в поисках подходящей одежды. — Тебе давно пора обзавестись комодом, — Агриэль положила лекарство на журнальный столик и направилась к выходу. — Жду тебя на улице. Послышался звон колокольчика, торговка тяжело вздохнула, откинув голову назад, и зажмурилась. Конечно, она была благодарна Агриэль за заботу, но в то же время злилась на подругу, ведь та, как и сама Дейно, отлично понимала, что никакие таблетки, травы, медитации и прочее не смогут помочь ей избавиться от кошмара, который девушка видела каждую ночь. Дейно уже потерялась во времени, когда это всё началось, из-за постоянного недосыпа и головных болей, которые появились вследствие плохого сна. Видение каждый раз выглядело одинаково: засыпая, брюнетка оказывалась в гуще леса среди неоновых деревьев. Во сне они будто оживали, их ветви начинали шевелиться и тянуться к девушке и, несмотря на отсутствие хоть какого-либо намека на малейшее дуновение ветра, двигались хаотично, словно чьи-то руки. Дейно никогда не уходила, несмотря на сильное чувство страха, а наоборот пробиралась дальше вглубь леса. К этому времени деревья сгущались, начиная срастаться друг с другом, создавая непроходимую стену. Свет луны едва пробивается сквозь их крону, в воздухе стоит запах железа и затхлости. Ветви деревьев начинают обвиваться вокруг рук девушки, сдавливая (что иногда приводило к синякам, которые оставались даже во время пробуждения). Она вновь и вновь спотыкалась о корни, а в голове крутилась лишь одна мысль — «идти дальше, не останавливаться». Доходя до небольшой поляны, Дейно видела перед собой большое дерево, оно отличалось от других — листья на нём не светятся неоном, на коре засохшая кровь, ветви старые, неживые. Они начинают тянуться к брюнетке, словно умирающее существо, в надежде на последний удар. Начинают проникать в её рот, царапая до крови горло и перекрывая кислород. — Эй! — Дейно вздрагивает и открывает глаза, Агриэль отодвинула штору и вглядывалась вглубь шалаша. Брюнетка мотает головой прогоняя мысли о сне и, вытягивая перед собой футболку, говорит: — Одеваюсь. Элли смотрит на неё ещё немного и начинает разговор: — Сегодня был один из тех дней? — А? — Дейно, которая находилась ещё глубоко в себе, концентрируется на вопросе. — Да, — кивает брюнетка, — сегодня сон был ярче, чем обычно. Девушке иногда удавалось контролировать свои потуги к панике в кошмаре (либо действовала банальная усталость организма), и сон виделся не так отчетливо, как раньше. В такие дни она не была с утра хмурой, а лучезарной, позитивной Дейно, как и всегда. Поправив толстовку, Дейно кивнула подруге, что она готова собирать заказы прибывших. К слову, насчёт одежды, в отличии от остальных четырех фракций, где была своя униформа, торговцы имели свободный выбор. В этом был особый смысл, поскольку им часто приходилось совершать вылазки в город, а делать это в том же прикиде любого охотника было странно. Они будто были из другого временного отрезка в этой одежде, что привлекало внимание зевак. — Кстати, — Дейно наклонилась, собирая волосы в хвост, — переодеться ты не забыла? — Ох, черт, — Агриэль приложила руку в перчатке к своему виску. — Это обязательно? Кому какое дело, в чем я? Брюнетка хмыкнула, оглядев её. — Переодевайся, а то еще подумают, что ты какая-то косплейщица, — недобро сказала Дейно. — Кто? — Забей, — отмахнулась подруга, — Я всё равно должна была переодеться первой. Агриэль насупилась. Прожив долгое время с охотниками, у неё стерлось понятие стыда своего обнаженного перед кем-то тела. В их общей раздевалке понятие пола стиралось, оставляя лишь образ товарища. А вот Дейно уважала свои границы, что заставляло вставать в ступор Агри, привыкшую к другому.