Will you be my model?
1 июля 2017 г., 00:18
Прошло больше пяти месяцев после показа Милковича, его одежда разошлась довольно быстро в руки заграничных аристократов и бедных горожан.
Все бы хорошо, но нужно развивать свой бизнес, все же он не мог ограничиться несколькими грандиозными показами, поэтому решил устроить ещё один, большой показ, тем самим, заняться, чем-то, да бы не сидеть дома. Выбор был довольно велик, Милковичу предлагали большие контракты за пределами Нью-Йорка, но он все же хотел создать летнюю коллекцию костюмов, в которых не промокнешь в дождь, и не спаришься в теплую погоду, она бы идеально подходила для погоды в городе. — Довольно переменчивая погода, в чертовом городе, чтоб меня, боже, — подумал брюнет. По мимо, погоды в Нью-Йорке, Милковича не чего не смущало.*
За окном шумел проливной дождь, на часах было 3. Допивая уже четвертую чашку кофе, он не как не мог уснуть, поэтому он начал думать, коллекцию одежды, ко дню рождения, одного особенного друга — Бена. Уже через месяц, должен был состояться показ, а в его голову ничего не лезло, по мимо не нужных вещей.Рыжие яркие волосы, идеально подчеркивают каждую изгибину на его теле. Мягкие подушечки пальцев, которые легко скользили по не такому идеальному телу, как у его. Стройные ноги, и «золотое тело», которые так хорошо втрахивало тебя в кровать, а под рассвет солнца, так безразлично ушло.
Костюмы.
Именно эта мысль «разбудило» его от сладких мыслей.*
— Хей, ты в порядке? — спрашивает его рыжеволосого мальчик с изумрудными глазами, и маленькими веснушками на носу. На коленях и локтях у маленького мальчика кровоточили небольшие ранки, он сидел по середине дороге в черном квартале Нью-Йорка. — Хей, — сказал Микки, поднявшись он направился к мальчишке и стал вовсе близко, на что он отошёл на зад. — Что с тобой? Зеленые глаза были опущены на асфальт, и совсем не смотрели на брюнета. — Да, ты что, сам Микки Милкович, спрашивает как я, ну-ну, — это звучало не, как вопрос, а более, как утверждение. Зеленоглазый встал в полный рост осматривает свои раны, а потом переводит взгляд на миниатюрные детские велосипеды, которые и стали причиной столкновения парней. — Как тебя зовут? — спрашивает брюнет, у рыжеволосого. — Йен, — фыркает Галлагер, поднимая свой упавший велик. — Йен? — слишком много вопросов, но Милковичу все равно, что, кто-либо подумает. — Да, — кратко кинул Йен, уехав куда-то в даль. От такого сна Милкович резко просыпается, ударяясь об включенную, настольною лампу, — Ауч… На часах уже пять и не плохо было бы перейти в свою большую и мягкую кровать, чтобы нормально проспаться. Вот кого, именно, вспомнил тогда на первой встречи, когда осматривал моделей, именно, того мальчика он сбил на велосипеде, а потом видел на экране телевизора. Может тогда, ещё в детстве, он и влюбился в те изумрудные глаза и наилучшие веснушки по всему телу, которые с возрастом исчезли. Все воспоминания уперлись в угол кровати, когда он подошел к ней.*
Для Галлагера был действительно сложный день, может и не такой сложный, но просыпаться в семь утра он, явно не привык. Очередной показ, очередное выбегания на сцену в красивом костюме. Полбеды, если ты идешь один, а если тебе дадут партнера или партнершу, с которым надо будет пройти до конца подиума, улыбнуться, и плюс ко всему стать в красивую позу, чтобы было, что добавлять в свою анкету для того, чтобы в дальнейшем тебя взяли на очередной показ. И так проходит вся твоя жизнь, фотосессии, показы, интервью, и, конечно же, как же обойтись без не очень, то красивых папиков, которые лапают тебя, тем самим, показывая кого ты «вещь». Вот не давно он и стал таким — твинком. От одного слова блевать хочется, но у него никто не спрашивает, хочет он этого, или не хочешь, ты должен — это твоя работа. Тебе достаются VIP-места, ты всегда в центре внимания, у тебя модная одежда и обувь, ты хорошо питаешься и хорошо выглядишь, у тебя в конце-концов полно денег, и трать их куда хочешь. Но, есть одно «но», за все удовольствие надо платить, а расплачиваешься ты своим телом. В начале казалось, какая без обидная работа ходишь по подиуму, показываешь одежду, тебя фотографируют и у тебя уже миллионы контрактов с самими большими компаниями, в мире, и даже самим престижным — «Milkovich», но потом тебя могут напичкать таблетками и контрактам — конец, так само как и твоей карьере, или в худшем случаи ты заболеешь анорексией. Жирным быть нельзя — так само как и слишком худым. От разных мыслей разрывает мозги, но пора просыпаться, чтобы успеть на самолет, тем самим успеть на показ в Милане. В том райском уголке возле озера Комо, прекрасные виды на карликовые горы, чудесное и прозрачное озеро, там, именно, так в сердце Италии и будет проходить показ, от итальянского модного дома Gucci. Одно было хорошо, что он увидит самый красивый город, но как же без чего-то плохого? Во-первых, он будет идти не сам, а с девушкой моделью, которая явно будет загравать к ему, а во-вторых там будет Нэд Лишман, его «папочка» на данное время. Йена никогда не привлекали мужчины с пепельным цветом волос, но Нэд был лучше, чем жирные или лысые, или одно и тоже одновременно, мужики, которые только и делают, что играют в казино и «выкупают» молодых моделей для траха. Все же его настроение не так легко испортить, да и вообще, если Галлагеру, что-то не понравится, он может рассказать дизайнеру или Нэду.*
— Мистер Милкович, вы хотели меня видеть? — невинным голосом спросила Линда, заходя в кабинет в офисе. В кресле Микки, как всегда не оказалось, поэтому она прошла в глубь кабинета, чтобы все же найти босса. Он стоял у окна, и смотрел на пейзаж Нью-Йорка. — Ты знаешь где он? — спросил брюнет, не отрывая взгляд от города, Линда занервничала, и ничего не ответила, двери были открыты и она могла легко убежать от Милковича, так как боялась видеть такого Милковича, но терять самое престижное место в компании «Milkovich», она явно не хотела, поэтому она подняла взгляд, и увидела, что брюнет до сих пор смотрит в окно. — Я спрашиваю, ты знаешь где он? — повторил спокойно Микки, поворачиваясь к Линде. Девушка понятия не имела про кого именно говорит брюнет. — Простите, сэр, — извинилась она, когда Микки подошёл к шкафу с книгами, и взял одну из её любимых и начал крутить книгу в руках, она наблюдала за всем этим, — но я не знаю, про кого, именно, идет речь. — Рыжик, длинные ноги, зеленые глаза, — попытался описать Йена Микки, но Линда только покачала головой, — он был моделью на показе «Romantic & Sex», помнишь? Я тебя, — попытался вспомнить, что-то еще он, — попросил лично позвонить ему. — Йен Галлагер? — неуверенно спросила Линда. — Да, да, он самый, где он сейчас? — приземляясь на мягкое кресло, спросил голубоглазый. Она отошла в пустой офис, и отправилась в свои офис, не сказав не слова. Среди бумаг на столе, она нашла свой маленький планшет. Она вернулась в кабинет. — Завтра у мистера Галлагера показ в Милане, 13 июня фотосессия в Лондоне для журнала «Magazine», — она удивилась, но продолжила читать, — 14 июня у его Фешин-видео с Ником Хелсом для Calvin Klein, а 15 июня он уже будет в Нью-Йорке. — Хорошо, — ответил Микки, — вы можете быть свободны на неделю. Девушка кивнула и ушла из кабинета Милковича, оставив его в раздумьях. Коллекция была готова, она составляла 16 луков. Когда модельер Доменико Дольче показал молодому Милковичу наброски костюмов, и он без раздумий согласился совместно работать с компанией. Они сразу предоставили, и обувь, и шляпы. 1. Костюм № 1. Расшитые черные цветы на белом костюме будут отлично сочетаться с черной рубашкой, широкой шляпой и классическими туфлями. 2. Костюм № 2. Кто не любит Микки и Минни Маусов? Наверное Милкович — самый настоящий поклонник этой знаменитой мыши. Почему именно? Именно она и вдохновила на создание диснеевскую рубашку. Ярко-розовая рубашка в горошек, черные джинсы, сплетенная широкая шляпа и золотые босоножки. 3. Костюм № 3. Костюм, как у главного героя черной комедии «Битлджус», плюс свободная серая рубашка для Микки показалось самое то, что нужно. 4. Костюм № 4. Гавайская рубашка с белыми джинсами, идеально будет подходить к любой погоде в Нью-Йорке. 5. Костюм № 5. Костюм с геометрическим принтом. Яркий принт в виде ромбиков и треугольников, будет хорошо сочетаться с простой бежевой рубашкой и классическими туфлями. 6. Костюм № 6. Черные брюки — давно уже не в моде. Dolce & Gabbana предложил широкие брюки в цветочным принтом, под лимонную рубашку с коротким рукавом и плетенную шлюпу рагоды. 7. Костюм № 7. Черные Skinny и рубашку с белыми сердечками на черной рубашке, и объемную кожаную сумку, так Милкович и сделал. 8. Костюм № 8. Кому нужен скучный смокинг? Когда есть расстегнутая белая рубашка, очки цензура и широкополая шляпа, и все это прекрасно сочетается со смокингом. 9. Костюм № 9. Микки предпочел все же сделать хотя бы один лук, чтобы он был похожий на лихие 60-е. Тут тебе черные брюки в узкую белую полоску, бесстыдно расстегнутая персиковая рубашка, и длинное пальто. 10. Костюм № 10. Моду никогда не покидали дубленки, поэтому не плохо было добавить её в коллекцию. Узкие серые джинсы, рубашка в клеточку, надета на белую рубашку и теплое светло-коричневое пальто. 11. Костюм № 11. Жакет с вышивкой, а-ля «Маленький принц», именно так назвал его Микки, когда увидел его в первые на рисунке. И в правду, этот темно-синий жакет, украшенный вышитый золотыми узорами, делает этот прикид похожим на королевские костюмы, они хорошо подходят под темно-синие брюки. Несколько костюмов, Доменико сказал, что покажет скоро.*
С самого начала Милкович не хотел лететь на этот показ, но когда узнал, что там будет Йен, все планы обрушились и он начал собирать вещи в самую красивую столицу моды — Милан. Показ начинается в семь вечера.У его было два выбора, лететь в 12 дня, или в 4 вечера, он выбрал рейс на 12, так как хотел посмотреть Милан, во свей его красе. Долетая да места, он осматривал прекрасные виду Италии, аэропорт находился в город, поэтому здесь стояли великие построения. Путевка на показ предлагала не только закрытый показ, но ещё проживания в качественном отеле, его номер был просторным и большим, а балкон выходил на Флоренцию, город любви и моды, спокойных танцев и жаркого секса. Йен и Нэд стояли в гримерной на закрытом показе от Gucci. Но как сказать, Нэд стоял, а Йен сидел в кресле. — Главное не волнуйся, — убеждал его Нэд и гладил по голове, когда он сидел в стуле, напротив зеркала светящими лампочками и любовался собой, пока его красили. — Нэд, я не волнуюсь, — безразлично проговорил Галлагер, утягивая щеки, чтобы его лучше красили. — Я вижу, как ты «не волнуешься», — саркастично ответил Лишман. — Дайте, мне перерыв, — попросил Йен, уходя из комнаты, Лишман последовал за им, — ладно, хорошо я волнуюсь, я никогда не был в паре, — стоя на расстоянии метра, прошипел Йен, в уголках глаз появились соленные слезы, которые сейчас уже лились горьким ручьем по щекам, увидев это, Лишман обнял Галлагера. — Все хорошо, Йен, все бывает в первые, ты должен с этим смириться, успокоиться, потому что, — он посмотрел на свои наручные часы, — через полчаса у тебя показ, в красивом месте, ты будешь показывать отличные вещи от самого престижного дома моды в мире, не волнуйся, дорогой, все хорошо, я рядом. — Хорошо, — быстро ответил Йен, убегая в гримерную. — Боже, боже, я помню тебя ещё 14-ти летним, ничего не знающим мальчишкой, которого я взял себе под крыло, — как бы обращаясь к Йену, сказал Нэд, прислоняясь к дверному косяку, наблюдая, как бегают Йен и другие модели по комнате и кидаясь пудрой, — сейчас тебе уже 16, мой мальчик вырос, всего за 2 года. — Согласен, Нэд, — сказал Давид, проходя в комнату, где творился бардак. — Мальчики, мальчики, мальчики, не бесимся, а готовимся к показу, — буквально влетая в комнату, сказал он. — Не запорите мне показ, моей любимый одежды, — фыркнул дизайнер. — Да, да, — мягко ответил Натан, одевая свою одежду, так аккуратно, да бы не порвать одежду. — А теперь бегом на подиум, работаем, — хлопая в ладони, тем самим подгоняя их. Полчаса прошли буквально не заметно, с Давидом, тут не заскучаешь, он все время тебя гоняет, и у тебя буквально не остается времени. — Так, ребят, последний раз и начнем, — мальчики не сдвинулись да же с места, — давайте, работа. Подиум заключался в одной ровной линии, которая вела к круговой поверхности, которая вращалась вокруг своей оси. Все таки, после хороших упрашивать и неплохих денег, Нэд все-таки уговорил Давида на одно-парную походку, а не двух-парную, он не хотел видеть Йена, с кем-то ещё, кроме, себя, конечно же, самовлюбленный мудак, хах.*
На берегу озера Комо, играла спокойная игра на пианино. Все были в восторге от прекрасных нарядов всех моделей. Микки сидел в первом ряду, в очках, черной шляпе, и черном смокинге с расстегнутой рубашкой, все были в шоке от такого лука, кто-то восхищался им, а кто-то просто завидовал ему. Милкович внимательно рассматривал все наряд, и пытался найти рыжеволосого парня. Модели ходили довольно быстро, кто-то один, а кто-то парой, и только под конец, брюнет заметил рыжеволосое создание, в зеленом костюме под белую рубашку, которая бесстыдно была расстегнута, на три пуговицы, а на волосах красовалась зеленая, плетенная шляпа. Когда Йен доходил до места Милковича, он сразу запаниковал, увидев его голубые глаза через без цветных линзы очков. Идти так уверенно, чтобы ни одна модель с им никогда не сравнилась до конца жизни. Быстро подойдя до конца подиума ему сделали, несколько десятков снимков, пока он кружился на «тарелке», питаясь придумать разные позы, чтобы было как можно больше фото. Так быстро он быстро и покинул подиум, не медля времени побежал к Нэду, в гримерку. — Великолепно, — сказал Лишман. — Мне нужен тот, красный костюм, как у Джорджа, сегодня вечером. — Все что захочешь.*
Йен поспешно отправил Лишмана себе по вино, а сам направился к Милковичу. Он стоял в компании дизайнеров, и разговаривал. — Не хочешь отъехать? — предложил Йен, говоря Микки на ухо. — Я всегда не против, ты же знаешь.*
— Хочу тебя, — сказал Йен, быстро снимая с себя одежду, когда они уже находились в номере. — Я тоже. — Кровать или здесь? — Кровать, — сказал Микки, буквально в раздетом состоянии, и быстро бежа в кровать. Он быстро достал из тумбочки смазку и начал быстро смазывать себе анус, пронимая во внутрь пальцами. Как и в прошлый раз, Йену очень понравилась эта картина, и он хотел быстрее быть так, хоть, чем-нибудь, языком, членом, да хоть пальцами. — Микки, я больше не могу, -предупредил Йен, быстро прыгая в кровать. Микки перевернулся на спину, и расслабился. — Так? — Входи. Протикая сантиметр за сантиметром, в скорее член Йена был внутри Микки, так тесно, от этого только можно пару раз кончить. Набирая темп, он все чаще попадал по простате, вскоре они ода кончили. Микки закурил сигарету и спросил: — Ты будешь моей моделью?
Примечания:
Твинк - парень с миниатюрным телосложением, которому платят суму, чтобы он был кого-то парой.
