Уставший Гримм.

Снова очередное дело со следами какого-то существа. Ник предположил, что это может быть балам или шустролап, но нужно еще уточнить детали. Бёркхард устал. Ему казалось, что в Портленде уже не может быть тихих бытовых убийств или убийств людьми. Почему в каждом деле обязательно участвует существо? Им что медом намазано на убийства, там, где работает Гримм. У Ника, кажется уже глаз начал дергаться на нервной почве, потому что все задолбало. Джульетта стала ведьмой. Адалинда беременна от него. Он потерял силу Гримма и подумал, что вот теперь заживет нормально, да только нет нельзя. Ему хотелось рвать и метать, а потом взять табельное и выпустить всю обойму в какого-нибудь ублюдка. Ник был на взводе. Капитан совершенно не прибавлял успокоения. Был каким-то мрачным и серьезным. Смотрел из-под бровей этаким взглядом сканером, а потом отпускал, так ничего и не сказав. Но Ник точно знал, что Ренард очень хочет что-то сказать, да только молчит. Любопытство распускало свои коготки, сжимая в потных ручонках сердце гримма и нашептывая: «Узнай. Спроси». Ник не выдержал через месяц такой работы. Был очередной допрос и Гриффин вышел, чтобы поговорить с капитаном. Ник вздрагивал от ощущения чьего-то взгляда на своей спине, словно ему пытались лопатки прожечь им. Желтоглаз вел себя слишком раскованно, будто не в кабинете допросов сидел, а в сауне с друзьями. Нику хватило всего лишь секунды, чтобы услышать треск чужой кости, а потом почувствовать, как кто-то кричит и оттаскивает его от преступника. Когда он проморгался, то точно понял, кто это был. Хэнк, матерясь, старался успокоить пострадавшего, а сильные руки вокруг талии принадлежали Шону Ренарду. Тому, кто окончательно добил Гримма своим взглядом. От Шона пахло туалетной водой с древесными нотками, а так же крепким черным кофе, который Ник иногда любил пить. У Ренарда было горячее дыхание, которое прямо сейчас обжигало его ухо своим шепотом. Он даже не понимал, что говорит капитан, да и не старался вслушиваться. Он просто обмяк в чужой хватке, позволяя себе расслабиться и почувствовать тепло тела и твердость тренированных мышц. Ник подумал, что тело у капитана закачаешься, если только стянуть с него всю одежду. Гриффин повез желтоглаза в больницу попутно матеря идиота детектива, который совершенно слетел с катушек. Ник знает, что Хэнк на самом деле так не думает. Он просто переживает за него. Ву смотрел на него уважительно, и, скользнув взглядом по прижимающемуся к его спине Ренарду ушел, тактично прикрыв дверь. Наверное, это должно было смутить гримма или навести на какие-то мысли, но в голове была пустота. Он впервые мог расслабиться и перестать думать о существах, ребенке, уходе Джульетты. Ренард не отпускал, держал все также крепко и молчал, разрывая тишину только тихим дыханием в шею детектива. Ник впервые чувствовал себя таким свободным, таким расслабленным, даже в объятьях Джульетты этого не было. Ренард разорвал объятия первым, слегка отодвинувшись от тела Ника, и потянув его за руку к стулу, чтобы посадить. Шон смотрел пристально, как и раньше, буквально сканировал его взглядом, только Ник не знал, что хочется найти ведьмаку. Ему вдруг стало так некомфортно и холодно без объятий Шона, что хотелось захныкать, как маленькому ребенку. Но Ник только сжал губы и устало потер лицо, чтобы скрыть румянец, который расползался по лицу при воспоминании о объятьях капитана. — Поговорим? Голос Шона был успокаивающим, он действовал, словно ласковое перышко, скользящее по коже. Нику хотелось прикрыть глаза и заурчать, как котенку в руках хозяина. И это не пугало его так сильно, как должно было. Он уже признал, что с момента их первой встречи этот мужчина буквально ворвался в его сны, голову и сердце. Даже сделать Джульетте предложение ему не казалось таким правильным, когда он стал Гриммом. — Простите, Кэп. Но я не хочу психологической оценки моего состояния или еще каких-то дурацких разговоров. Шон кивнул, посмотрел еще пару секунд, а потом произнес, будто ранее ничего не случилось и они продолжают давнюю беседу. — Тебе хватит недели выходных? Ник хотел сказать, что хватит и дня, но вспомнив, что он сделал, только кивнул. Шон улыбнулся уголками губ, а потом пошел к двери из допросной. Остановился возле нее на пару мгновений и тихо бросил: — Ты можешь позвонить мне в любое время, если все-таки решишь поговорить. Капитан ушел, а Ник точно знал, что завтра вечером он приедет к капитану домой и они поговорят. Но сначала он узнает вкус чужих губ и мягкость чуть загорелой кожи. Ему так и представлялось, как он, стоя на коленях, ласкает бедра капитана, и как тот с хриплым дыханием зарывается пальцами ему в волосы. Бёркхард встряхнул головой, а потом быстро вышел из допросной. Ему нужен был перерыв и сон, а возможно потом он подумает о сложившейся ситуации.