За то что трогал мою детку/ Псы

      Девушка сидела за столом и крутила в руке бокал с темно-красной жидкостью. Где-то вдалеке шумел ветер в деревьях, и пели они свою песню.       —Пип, ты обижаешься? — произнесла она, обращаясь к невидимому собеседнику напротив.        —Детка, с чего бы это? Ты приютила бродячего пса, чьего хозяина сама и убила.       — Если ты не помнишь, то и его убили. Но вот он здесь.       — Собачий бог пошутил над ним.       В дверь вошел высокий мужчина и молча сел на против. Он выжидательно смотрел на девушку, а затем приподнялся и поцеловал ее в губы.       — А все-таки поцелуй украл я, — усмехнулся голос в их головах.       Мужчина подхватил девушку и удалился, в эту ночь они изрядно развлеклись. И кровь текла рекой. Они пили ее друг у друга, извиваясь и меняя форму. Вой и стоны разносились на всю округу, а деревья пели свою песню, пока не взошло солнце.       — Пип. Ты злишься?       — Детка, да в чем проблема? Но если вдруг появится еще один капитан, то как нам быть?       — Пип, иди проветрись или умолкни.       Часть тела девушки отделилась, и в кровавом тумане появился он, рыжий. Длинная коса обвивала его шею, а шляпа исправно сидела на голове. Он нагнулся, потрепал ее по голове и тихо произнес:       — Только не пей его, вдвоем мы не поместимся.       Девушка уже спала. Он накрыл её одеялом и вышел на встречу новому солнцу. И не попадался ей на глаза в течении многих дней. Он приходил с восходом и смотрел как она спит. Трепал волосы, целовал руки, иногда во сне она прижимала его к себе, и он лежал не подвижно. Он не хотел вспугнуть ее покой. Он не мог уйти, но и возвращаться не хотел. Маленькая госпожа выросла и хотела счастья. А что он мог предложить ей. Полубесплотный дух, её кровь, верный пес, ничуть не хуже того, что делил с ней кров в течении ночи. Иногда он задерживался, и встречал второго капитана, они молча сидели на веранде и смотрели на заходящее солнце, после чего он уходил, а тот, второй капитан, заходил в дом, к ней. В один из дней, он не пришел днем и решил, что пора показать, кто главный. На заходе солнца они шли по тропинке, то убыстряясь, то замедляясь, пихали друг друга плечами, а перед дверью возились, как воры в первый раз. Хватая ручку, отпихивая руки, скалясь друг другу. Два пса, борющихся за внимание хозяйки. И вот дверь открылась и девушка, девушка с волосами цвета солнца, стояла и с непониманием смотрела на них.       Прошла секунда, и она кинулась в объятие капитану. Рыжая коса обвилась вокруг них.       — Бернадотте, где ты был? Я так волновалась.       Нет, она не выбрала его, и он понимал это. Но и не выбрала другого. Они оба смиренно зашли в дом, это был один из лучших вечеров, она смеялась и рассказывала. Они сидели и смотрели на неё. Псы, так ненавидящие друг друга, но не смевшие огорчить её неподобающим поведением. Два капитана. Это продолжалось не долго. В один из вечеров, повторяя свой ритуал, толкаясь, они направились по дорожке к дому. Но теперь они не боролись у двери. Сев на крыльцо, дикий гусь закурил сигарету и, выдыхая дым, произнес, как ему казалось, очень умную вещь.       — Ты ведь пользуешься тем, что я не могу к ней прикоснуться, — услышав щелчок замка, повысил голос, — а шлюхи в этом городе так и не изменились. Они неприятны, но рады работе. Пора гулять, пока солнце не взошло. Встав, одернув шляпу, он не оборачиваясь ушел. В никуда. Во тьму, где его никто не найдет. Он не видел её лица, и боль щемила сердце, но как у мертвеца-то сердце оказалось. Для псов войны нет доблести и чести, они лишь рождены, чтоб искупаться в чьей то мести. Оставив пса у порога госпожи, уходит пес помладше, надеясь лишь, что тот, другой, спасет и уцелеет. Слеза катилась по щеке небритой, лишь умилялся, что свободу он принес той, что любил, и украв один лишь поцелуй на пороге смерти. Дурак тот пес, но что поделать. Дурнее крови не найти. И радости с ним никому и не найти. Уйдя, он знал, что не вернется без зова госпожи. Но у судьбы другой расклад. О чем дуракам не известно.