Хён

Жизнь мгновенно закипела, когда объявили, что университет получит статус академии. Для некоторых это было торжественное событие, а для некоторых, грубо говоря, геморроем. Но среди всей этой кучи людей был один маргинал, который разрывался между тем берегом и этим. Это был Пак Чимин. С одной стороны для Чонгука это был большой плюс в его карьере, значит и Чимин был рад этому, но с другой стороны, как на одного из самых лучших учеников, на него лег тяжелый груз дополнительной работы «которую не все смогут сделать, а ты, Чимин, непременно справишься с этим, полагаемся на тебя». Как-то так. Теперь омега допоздна задерживался в танцевальной комнате, чтобы разучивать новые танцы, которые ему предстояло продемонстрировать на церемонии. Дверь слегка щелкнула, и Пак зашел в квартиру. Откуда-то сразу же послышались громкие шаги альфы. ─ Я дома, ─ улыбнулся Чимин, чьи щечки приобрели легкий румянец. Он еще не привык к такому. ─ С возвращением, ─ улыбнулся Чонгук, помогая омеге снять верхнюю одежду. Чимин обвил грудь Чона руками и прижался к нему. Чонгук крепко сжал омегу в объятьях и зарылся носом в его шелковистые волосы, вдыхая любимый аромат. После того, как Чимин стал жить у Чона и возвращаться в его дом после учебы, такие объятья стали для них неким ритуалом, традицией, которой каждый безоговорочно следовал. ─ Ты с каждым разом возвращаешься все позже и позже, ─ прошептал Чонгук, поцеловав Чимини в макушку, ─ может, мне стоит приезжать за тобой? ─ Нет, все в порядке, ─ Чимин отстранился от альфы, ─ скоро студию будут использовать другие, поэтому мне негде будет репетировать. И я буду возвращаться как обычно. ─ А где ты будешь репетировать потом? ─ спросил Чон, упершись об косяк стены. ─ Ну, если я тебе не буду мешать, то я могу репетировать и дома, ─ улыбнулся омега, плюхнувшись на диван. ─ Ты мне никогда не мешаешь, ─ альфа потрепал младшего по голове, ─ напротив, я буду даже рад тому, что ты будешь репетировать дома. Мне меньше беспокойств. Через несколько дней в одном месте в зале на стенах были установлены зеркала, чтобы Чимин продолжил свои репетиции дома. Быстро прибегая домой после университета, Пак готовил небольшой перекус для себя и Чонгука, после чего переодевался в более удобную одежду и, становясь напротив зеркал, начинал репетиции. В это время Чонгук обычно уходил в свой кабинет, откуда долго не показывался. Чимин был этому даже рад, ведь ему не приходилось крутиться и вертеться перед альфой. А точнее, он бы этого не смог из-за сильного смущения. Омега считал, что одно дело, когда на тебя смотрит учитель по танцам или партнер, а совсем другое, когда на тебя смотрит сам Чон Чонгук, о чей взгляд порой можно было порезаться, настолько он был острый. Чимин включил магнитофон и начал двигаться в такт музыке, оттачивая движения. Некоторые движения давались ему особо тяжело, но он не жаловался. Чонгук, скрипнув дверью, вышел из своего кабинета, но омега не заметил этого из-за того, что, либо он не услышал скрип двери, либо был полностью погружен в танец. Аккуратно, чтобы омега не заметил его, Чонгук сел на диван и начал наблюдать за Чимином. Он видел много танцоров, профессиональных танцоров, но они показались ему полными бездарностями, когда Чон увидел пластичные движения омеги. Как-то Чимин говорил ему, что темой его танца является ложь. Ему предстояло показать с помощью тела ложь. Чонгук подумал, что это весьма трудно, но, видя сейчас омегу, он понял, что это не так. Тело омеги, двигаясь в такт музыки, наглядно демонстрировало человеческую ложь. Он понял это, даже не вслушиваясь в музыку. Когда музыка закончилась, Чимин тоже остановился. У омеги появилась небольшая одышка. За его спиной послышались хлопки. Чимин обернулся и увидел улыбающегося Чонгука, который аплодировал ему. ─ Хен, ─ дрожащим от нехватки воздуха голосом произнес Чимин. ─ Это было превосходно! ─ Чонгук улыбался искренней улыбкой. ─ Танец еще не проработан толком, а ты уже говоришь что попало, ─ Чимин смущенно отвел взгляд в сторону. ─ Ты неисправим, ─ засмеялся Чон, ─ почему, когда я тебя хвалю, ты всегда отрицаешь это? Ты себя не любишь? Нужно себя любить. Омега быстро подошел к болтающему альфе и, схватив ладошками лицо Чона, поцеловал его в губы. ─ Я люблю только тебя, ─ улыбнулся Пак. Чонгук нежно улыбнулся. ─ Еще, ─ прошептал Чонгук, ─ поцелуй еще… Чимин вновь поцеловал Чона в губы. ─ Еще, ─ повторил альфа. Теперь омегу было не остановить, он осыпал губы Чонгука множеством поцелуев. На мгновение Чимин остановился. Их губы покраснели, а от приятного жжения хотелось еще. Омега застыл в паре сантиметров от лица альфы. Они долго смотрели в глаза друг друга и прислушивались к стучанию их сердец. Пак до боли закусил нижнюю губу и резким движением впился в губы Чона. На этот раз поцелуй был глубже. Забив на все свое смущение, Чимин, раздвинув ноги, сел на бедра Чона, углубляя поцелуй. Чонгук, схватив омегу за ягодицы, пододвинул его ближе. Руки омеги крепко сжимали волосы Чона на затылке. Язык Чона плавно скользнул по губе Пака, заставляя омегу хотеть большего. Чуть приоткрыв глаза, Чонгук проник языком в рот Чимина. Омега сразу же перенял инициативу, сплетая язык с языком Чона. Руки альфы, все это время лежавшие на ягодицах омеги, плавно поднялись вверх, забравшись под просторную футболку омеги. Чимин отчетливо ощущал горячие ладони альфы, от ласк которых по телу пробегали мелкие мурашки. Чонгук отстранился от губ омеги. Влажными губами он целовал скулу Чимина, спускаясь ниже. Поддавшись горячим губам Чона, Чимин откинул голову назад, позволяя альфе наслаждаться им. Горячие и мокрые поцелуи осыпали нежную шею молодого омеги. Сдвинув вырез футболки, Чонгук начал покрывать поцелуями ключицу омеги. Чуть прикусив нежную кожу, Чон услышал краткий стон, который будоражил чувства и воображение, заставляя хотеть большего. Чувствуя свое возбуждение, Чонгук отстранился от омеги, который посмотрел на него непонимающими глазами. ─ Если ты не любишь себя, ─ шепотом произнес Чонгук, ─ значит я буду любить тебя. Всегда. ─ А я тебя, ─ Чимин поцеловал альфу в лоб, после чего прижал его голову к своей груди.