Хён

Омега чувствовал себя весьма не комфортно, находясь в одной комнате с Гаён, более того в комнате, помимо них, не стало ни души, когда официанты вышли за пределы комнаты, оставив их одних. Гаён принялась за еду, Чимину, в знак приличия, следовало поступить так же, но он просто сидел и сверлил взглядом красивую женщину. Чимин заметил, что та в положении, от чего ему сделалось еще хуже. ─ Почему же ты не притрагиваешься к еде, Пак Чимин? ─ спросила женщина, заметив, что ее прожигают взглядом. ─ Что вам от меня нужно? ─ спросил Пак, пытаясь скрыть свое волнение. Гаён отложила столовые приборы, промокнула губы салфеткой, на которой остался алый след от помады, после чего она закинула ногу на ногу и внимательно посмотрела на Пака. ─ Как видишь, Пак Чимин, я в положении и уже не на первом месяце, ─ женщина улыбнулась, ─ а ты ведь даже не представляешь от кого именно. Правда? Чимин недоверчиво посмотрел на Гаён. ─ Мне это не интересно, ─ тихо ответил омега. ─ А я тебе все равно скажу. Чон Чонгук — имя для тебя более, чем знакомое, ─ она кокетливо убрала прядь черных волос за ухо, ─ Чонгук и есть отец моего ребенка. Чимин с ужасом посмотрел на Чхве, которая, улыбаясь, победоносно подняла голову. ─ Это не правда, ─ сдерживая слезы обиды, произнес Пак, ─ Чонгук не такой. Вы с ним уже давно расстались… ─ Глупенький. Ты думаешь, что он смог бы быть рядом с таким как ты? Может, он и жил с тобой, но он всегда приходил ко мне, особенно в последнее время. В голове Чимина сразу же всплыли воспоминания об одиноких вечерах, как он звонил Чону, а тот отвечал, но, ссылаясь на работу, сразу же отключался. ─ Что вам от меня нужно?! ─ не выдержав воскликнул Чимин, ударив ладонью по столу. Женщина гадко улыбнулась. ─ Всего лишь то, чтобы ты ушел от Чонгука. Я долго наблюдала за тобой и, зная тебя, ты не оставишь ребенка без отца, ─ уверенно сказала Гаён, скрестив руки на груди. ─ Какого ребенка? ─ не понял омега. Гаён посмотрела на свой животик: ─ Нашего с Чонгуком ребенка. От тебя лишь требуется уйти от него, знай, он тебя не любит, он сам мне об этом говорил. Чон считает тебя мальчиком на побегушках, готовым придти в любой момент и исполнить все, что он захочет… Не дослушав, Чимин резко встал из-за стола и бросился к двери. Дороги не было видно из-за слез, в голове, то и дело, словно записанные, воспроизводились жестокие слова той женщины. Чонгук в сотый раз пытался дозвониться до омеги, но снова все тщетно. Он оставил попытки, сославшись на то, что омега уже спит, поэтому и не отвечает. Но Чимин никогда не отключал телефон, и именно это не давало альфе покоя. На следующий день ситуация повторилась, теперь альфа уже открыто нервничал. Каждый звонок пробуждал в нем надежду, но она сразу же гасла, подобно спичке, когда Чон видел, что звонит не Чимин. Каждый гудок казался ему вечностью, в которой он медленно и мучительно тонул. Альфа решил подождать еще день, а если ситуация повторится вновь, то он решил сразу же вернуться в Корею и выяснить в чем же дело. ─ Но, господин Чон, ─ взмолился молодой человек, ─ здесь еще много неоконченных дел, куда же вы собрались? ─ Все самые важные бумаги я подписал, а дела сделал, поэтому остальное оставляю на тебя, Сэм. У меня появились срочные дела в Корее, ─ ответил альфа, садясь в машину. Сэм отчаянно посмотрел на удаляющуюся машину, после чего зашел в высокое здание. Чонгук все время, что заняла у него поездка до аэропорта, пытался дозвониться до омеги, но у него вновь ничего не выходило, даже несмотря на то, что телефон Пака не был отключен. Сердце отбивало бешеный ритм, а колени подкашивались от возможных картинок, что всплывали перед глазами. Чимин вновь вздрогнул от очередного сообщения. Омега открыл его, оно гласило: «Чимин, я вылетел обратно в Корею. Прошу, как увидишь это сообщение, ответь на него.». Горький ком подкатил к горлу, слезы вновь хлынули их глаз, но Чимин сразу же вытер их, когда услышал звонкий голос папы: ─ Чимин, может ты выйдешь из комнаты. Не затем ли ты к нам приехал, что там тебе одному было скучно? Я уверен, что Чонгук скоро приедет, и ты к нам снова не скоро наведаешься! ─ Да, конечно, папа. Уже выхожу, ─ как можно непринужденней ответил омега, удаляя сообщение альфы. После того, как Чимин встретился с Гаён, он сразу же поехал обратно в квартиру Гука, где собрал свои вещи и, не оставив никакой записки, взял такси до Пусана. Чимин понимал, что поступает по-детски, но поделать ничего с не мог. Сейчас ему хотелось побыть одному, закрыться в темной комнате и просто, зарывшись в одеяло, терпеть как боль сжигает изнутри. В голове было слишком много мыслей о Чонгуке, о Гаён, о ее ребенке, о своем ребенке… Гаён сказала, что ребенок от Чона, это значит, что все началось приблизительно тогда, когда они с Чоном начали встречаться. Игнорируя сообщения и звонки альфы, Чимин очередной день провел с родителями. Но любому надоест безвылазно сидеть дома, поэтому Пак решил выйти и проветриться. Надев на себя толстовку, Чимин накинул на голову капюшон и вышел из квартиры, крикнув, что пошел прогуляться. На улице уже смеркалось. Омега брел вдоль парка по совершенно безлюдной улице. В кармане завибрировал телефон, омега лениво вытащил его из кармана и, увидев имя альфы, хотел было сбросить вызов, но палец замер и нажал на зеленую кнопку. Приложив телефон к уху, Чимин начал вслушиваться в тишину. ─ Чимин? Алло, Чимин? ─ тревожным голосом повторял альфа. ─ Хен, не звони мне больше, ─ тихо проговорил омега. ─ Чимин, боже мой! Слава богу, это ты! ─ радостно лепетал Чон, но его голос сразу же поник, ─ что ты такое говоришь, Чимини? ─ Знаешь, хен, ты думал, что я тебя действительно люблю? Ты — дурак, если так думал. Я беременный, ─ Чимин произнес эти слова голосом, будто ему совершенно плевать на чувства Чона. ─ Что? Чимин, ты… ─ неуверенно произнес Чонгук. ─ Не от тебя, хен. У меня есть истинный, с которым я изменял тебе довольно продолжительное время, а ты даже не заметил этого. Я был с тобой только из-за денег, теперь ты мне не нужен, поэтому не звони мне больше и не ищи меня. Так будет лучше для нас обоих. Будь хорошим отцом своим детям, ─ на этой ноте омега скинул вызов. Затолкав телефон обратно в карман, Чимин опустил голову, после чего резко присел, обняв руками колени и спрятав лицо, и заревел. Крики отчаяния вырывались наружу и омега не мог их сдерживать. Каждый глоток воздуха давался ему с трудом, в груди ужасно болело, чтобы хоть как-то избавиться от этой боли, Чимин ударял себя по груди кулаком, но боль не проходила, а лишь разгоралась все больше. Чонгук, продолжая держать телефон в руках, смотрел в никуда, он чувствовал себя опустошенным, в нем будто не стало души. Он был похож на куклу, такие же стеклянные глаза, алые, слегка приоткрытые губы, мертвенно-бледная кожа и бездыханное тело. В голове не было ни единой мысли, лишь пустота.