Страх. Похоть. Грязь.

       Я неподвижно лежала на простыни, каковая давно была постелена прямо на совершенно голый, сырой пол. Укрывалась я также довольно тонкой, едва ощутимой тканью, которая меня далеко не согревала. Но я постоянно зарывалась в неё, словно пытаясь скрыться ото всех проблем. Хотя, о каких таких проблемах я сейчас говорю? У меня далеко нет проблем, а собственно то, что моя жизнь полностью зависит от одной дамочки, которая отдаёт меня и позволяет делать со мной, всё что угодно; то, что я безвозвратно потеряла представление о таких словах, как «счастье», «спокойствие», да и попросту «неприкосновенность», которая, чёрт возьми, прописана в правах у каждого человека, но отчего-то у меня данные права отсутствуют; то, что, каждую ночь засыпая в этой треклятой конуре, молюсь, что закрыв глаза — я больше не проснусь — подохну, тихо, мирно и безболезненно, в то же время, как просыпаясь - касаюсь себя руками, удостоверяясь, что всё ещё жива и обречённо выдыхаю, хотя знаю, что рада, что могу жить, — это стало уже как смысл жизни.       Дряхлая дверь с мерзким скрипом распахивается и в помещение вваливается достаточно солидная женщина средних лет, недолго осматривая меня, она громко, уверенно начала:       — Ты ведь не спишь. Давай, поднимайся на сбор, прибыл клиент.       Недолго думая, я медленно поворачиваюсь к женщине, отчётливо вижу как она сводит брови, как её раздражает моя медлительность, невольно улыбаюсь в голове сама себе, после чего выдаю:       — Кассандра, ты ведь знаешь, что я не пригожусь на этом сборе. Меня никто не выбирает, после того как я лишилась девственности, — утомлённо поднимаю взгляд на женщину, вставая со своего места.       Она прекрасно это знала, но вечно звала меня на каждый сбор. Кстати, о нём: сбор — это когда абсолютно все, живущие в этом месте дамы собираются в главном зале, пытаясь преподнести себя в лучшем свете, дабы именно их предпочёл клиент. Этим-то я и выделялась: в жизни не желала, чтобы меня кто-то выбирал и в большинстве случаев так и было: все брали дам попышнее, да и лицом получше. Единственное, что было в моей анкете выигрышного — так это то, что я девственница. И опираясь собственно на это, один старикан выбрал меня. Я отчётливо помню этот день в мельчайших подробностях: мы, обыденно, собравшись, стояли в кругу, Кассандра обслуживала клиента, непрерывно что-то шепча на ухо. Я быстренько пробежалась по нему глазами: богатенький старикашка, которые в основном и бывают у нас. Они не удовлетворяются в своих супругах или любовницах и идут к нам. Конечно же, им это невыгодно: просто трахнуть какую-нибудь девушку, будь то недотрога или предпочитающая пожёстче, таких можно найти везде, показав свой кошелёк, который уже трещал по швам из-за того, что был переполнен — и любая твоя. Как раз поэтому Кассандра прекрасно знает, что когда клиент забирает одну из девушек — она может не вернуться, ведь с нами разрешается делать всё, что душе угодно: бить, принуждать к чему-то, насиловать и всё в этом роде. Просто нужно заплатить за это.        Я смотрела в пол, когда мужчина проходил мимо меня, мысленно уже воображая момент, когда он выберет себе кого-нибудь и нас распустят. Я пойду в свою комнату и улягусь на простынь, погружаясь в сон.       Когда клиент обошёл всех, он подошёл к Кассандре и заявил ей что-то. Та взволнованно забегала глазами из угла в угол, после чего неспешно начала копаться в своих бумагах. В конце концов, найдя то, что нужно, она дала это старику. Все девочки оживлённо начали перешёптываться, одна я, устало зевнув, всем видом демонстрировала что мне глубоко плевать кого он там избрал и чью анкету так внимательно изучает. Но поймав на себе взгляд старикана, я сделала несколько шагов назад. Нет-нет-нет, неужели он? Зачем я ему нужна...       Кассандра торопливо приближалась ко мне, сделав жест девицам, чтобы они расходились. Кто-то был в шоке, кто-то присвистнул, намекая на то, что мне уже давно пора становится женщиной, ну, а кто-то наверняка расстроился, что вместо неё выбрали меня. Когда Кассандра, наконец, была рядом со мной на таком расстоянии, чтобы нас не слышал мужчина, она положила свои руки мне на плечи. Я еле как подняла свою голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Ну зачем? Какого чёрта она тогда купила меня?! Да лучше бы я сдохла, замёрзла на улице, вместо того, чтобы сейчас какой-то урод разрушил и без того мою ужасную жизнь! Это просто не может быть реальностью...       — Грета, прости, но ты и правда не могла этого избежать. Просто твоё время пришло. Он обещал быть... сдержанней, — виновата опустив голову, женщина нервно теребила клок волос.       — Я просто поверить не могу! Он будет сдержанней?! Время моё пришло?! Да как у тебя язык ещё поворачивается оправдываться! — совершенно потеряв контроль над собой, пронзительно кричала я, и мне было уже всё равно, что старикан всё слышит.       — Успокойся, — хладнокровный тон, взгляд исподлобья — она сердится.       — Я не верю... — едва слышно шепчу, одними губами.       — Тебя ждёт клиент, поторопись, — заметив, как жестикулировал ей мужчина, она строго обратилась ко мне.       — Ты же знаешь, что после этого я возненавижу тебя, — устремляю взгляд в пол, после чего резко стихаю, ожидаю её решения, мысленно заклиная, что она образумится.       — Иди, — голос даже и не дрогнул. А я надеялась, что значу для тебя немного больше, чем обыкновенная вещь, которой можно распоряжаться, Кассандра.       Гордо поднимая голову, разворачиваюсь и направляюсь к клиенту. Он же демонстрирует мне свою похотливую улыбку, от коей мне становится тошно. Я очень надеюсь, что всё это быстро закончиться.

***

      Мы едем в машине, рука этого урода лежит на моей коленке, а я... А что я? Я даже не могу возразить. Машина остановилась и я быстро вылетела из неё — мне необходимо было освежиться. Вдыхая свежий воздух, я постепенно успокаивалась. Мне было ужасно холодно, что было естественно, ведь на мне была некая «униформа», которую носили все барышни Кассандры, ну и я в их числе. Она ничего из себя не представляла, лишь кожаные куски материи едва прикрывали интимные места. Впрочем, обыкновенный прикид шлюхи, в какую я скоро превращусь. Вскоре я услышала громкий стук закрывающийся двери, что информировало меня о том, что старик вышел из машины. Я не собиралась поворачиваться к нему, неуверенно стояла, обнимая себя руками, чтобы хоть как-то себя согреть. Раздались приближающие шаги.       — Красавица, тебе холодно? Давай я тебя согрею, — я ощутила как он кладёт свои руки поверх моих, брезгливо бросив взгляд на него, я скинула его лапы.       Ему это явно не понравилось и подойдя ко мне вплотную, он шепнул мне прямо в губы:       — Ты сейчас же пойдёшь со мной и сделаешь свою работу, а иначе, — он впился в мои губы, меня начало мутить. Мужчина был явно пьян, о чём свидетельствовал перегар, который я прекрасно уловила. Я не могла больше выносить отвращение, поэтому отстранившись, я врезала старикану жёсткую пощёчину. Он разъярённо взревел, и я поняла какую ошибку совершила. Старик больно схватил меня за волосы после чего повёл в сторону отеля.

***

      Я абсолютно голая лежала на кровати, на идеально белом теле красовались покраснения, из моих глаз ручьём текли слёзы, которые я не могла остановить. Старик пытался справиться с ширинкой своих штанов, приговаривая, что так жёстко трахнет меня, что я неделю не смогу сидеть. Когда и мужчина был обнажён, он начал подходить к койке. Споткнувшись о её ножку, он упал на пол. Я зажмурила глаза, но после того, как несколько минут старик не издавал никаких звуков, я распахнула их. Мужик также неподвижно лежал и я медленно приблизилась к нему. Он спал. Я облегчено выдохнула, оделась и пошла к двери. Чёрт, заперто! Я не имела ни малейшего желания находиться с ним в одной комнате, поэтому, когда заметила дверь, ведущую в ванну, направилась туда. Всю ночь я не сомкнула глаз и прислушивалась к малейшему шороху, ибо если старик проснётся — мне придётся худо.        Наутро из комнаты послышались шуршания, что означало, что мужчина очнулся. Я выровняла дыхание и вышла из ванны. Тот непонимающе посмотрел на меня.       — Я выполнила работу. Доплатишь за грубость и отметины, доеду сама. Открой дверь, — голос звучал уверенно, за что я была благодарна сама себе. Старик, поверив в моё враньё, поднялся с пола, достав ключ из кармана брюк, он отворил дверь. Перед тем как выпустить меня, он спросил:       — Как я оказался на полу?       — У нас была бурная ночка, — усмехнулась я и выскочила за дверь.       Подходя к своему «дому», как Кассандра приучила нас именовать бордель, меня одолели сомнения: если же она так просто отдала меня, значит, она и дальше будет обращаться со мной, как со всеми шлюхами? По сути, так и должно было быть с самого начала, как я появилась здесь. Но женщина уделяла мне особое внимание, а причиной тому было лишь то, что я девственница. Ей же я и осталась, но Кассандре и другим знать это необязательно. Я никогда не врала Кассандре, а она, в свою очередь, никогда не подводила меня. Но всё изменилось.       — Грета! — радостно воскликнула женщина, когда я зашла в помещение.       — Я выполнила свою работу, а теперь оставь меня в покое.       — Ненавидишь меня? — она прикусила нижнюю губу, но взгляд её уверенно был устремлён на меня.       — Верно, — шёпотом подтвердила я так, чтобы она услышала и удалилась в свою комнату.