Страх. Похоть. Грязь.

      — Чаю? — осведомился парень, впуская меня в просторную, блещущую светлыми тонами комнату.       — Не хочу, — взглянув на него исподлобья, отозвалась я.       — Ох, а чего же ты хочешь, Грета? — устало растягивая слова, спросил парень,       Быть может, он и не ждал ответа на свой вопрос, но...

Чего я хочу?

      Никто никогда не задавался этим вопросом. Всем было плевать, что могу хотеть я, предмет для удовлетворения похоти, слабая, бесправная. Всем плевать, так же, как и тебе, наверно, но я все же скажу:       — Хочу всё забыть, — очень тихо, будто боясь его реакции, произнесла я. — Не помнить абсолютно ничего из своей поганой жизни. Как-нибудь… Проснуться никем, которого никогда не видели, не слышали и не знают обо мне ничего.       Помещение настигло молчание. Я внимательно наблюдала за Касом, но он будто зная это, не шевелился. Лишь прищурил глаза и смотрел куда-то вдаль.       — Я не ждал ответа, — спустя минут пять опомнился тот.       — Я знаю, — ухмыльнулась я.

***

      Время неспешно бежало, ночь сменила вечер. Я нежилась в белых простынях, в той комнате, «блещущей светлыми тонами», как я говорила. Здесь всё действительно было так: персикового цвета обои, мебель на тон светлее, белоснежные занавески, люстра, изображённая цветком люпин, из которой исходит такое же белое свечение.       В одно время это было прекрасно, в это же время оно раздражало своей идеальностью и белизной.       В голову закралась мысль: какая же комната у хозяина всего этого богатства? Далеко не такая светлая и чистая.       Недолго поразмышляв я встала и перед уходом, взглянула в зеркало. Длинные светлые, приближённые к белому волосы, непослушно распределились по спине, серая, короткая сорочка, ужасно бледная кожа и бирюзовые глаза отражались в стекле. Грустно улыбнувшись самой себе, я толкнула дверь и вышла в коридор.       Чёрная дверь. Кто бы сомневался. Входя в комнату, полностью поглощённую в темноту, я неуверенно нащупала включатель-выключатель и комнату озарил бледный свет. Кастиэль недовольно поморщился и хлопнул в ладоши, тут же помещение вернулось в привычный мрак. За несколько секунд я успела рассмотреть, что всё было тут, каждый предмет интерьера в тёмных тонах. Кажется даже в чёрном цвете.       — У меня тоже любимый цвет чёрный, — тихо пробормотала я.       — Угу, — раздалось мне усталое в ответ.       — Мне больше нравится эта комната, чем та, которую ты мне выделил, — упрямо заявила я.       — Я знал, — ухмыльнулся.       Молчание. Такое давящее. Угнетающее.       Я уже тянулась к ручке двери, чтобы уйти, но меня остановило:       — Иди ко мне…       Нет. Не смей. Вернись обратно! Что ты делаешь?! Не садись на кровать! Божее…       Он притянул меня к себе, заставляя лечь и дышать ему в грудь. Его руки упокоились на моей талии и он выдохнул. Этот жест значил многое. По крайней мере для меня. Он будто успокоился со мной. Прекрати выдумывать. Ты жалка. Самой себе противна.

***

      Разбудил меня настойчивый выдох в губы. Я резко открыла глаза и обнаружила Кастиэля, нависшего надо мной.       — Хочу получить заряд бодрости на день, — промурчал он мне на ухо. — Очень хочу.       — Ммм, — был мой ответ, когда он провёл языком по моим ключицам.       Прикусывая кожу на шее, он двинулся вверх, добрался до губ. Грубо схватил за распластавшиеся по всей подушке волосы, накрутил их в кулак, приподнял, заставляя двигаться за ними. Нашёл мои губы своими, проводя языком по нижней губе. Свободной рукой надавил на скулы, я рефлекторно приоткрыла рот, куда он тут же проник языком. Так горячо, боже, так приятно.       Кастиэль отпустил мои волосы и этой рукой резко поднял мою правую ногу, кладя себе на плечо. Он нежно провёл по икре, поднимаясь выше.       — А-ах, — вырвалось у меня, когда Кас через ткань моего белья коснулся самой чувствительной точки.       — Тебя, наверно, всегда выбирают за то, что такая чувствительная, — буквально выплюнул он и грубо сжал бедро.       — Нгх, — я хотела ему ответить, но он вернул руку на место, и нежно поглаживал моё лоно.       Раздался звонок его телефона. Он гулко выдохнул и потянулся за аппаратом.       — Ты как всегда не вовремя, — улыбнулся он. — Да нет, жива она, чё ты. Сейчас? Нееет, ну я о-о-очень занят. Да всё иду, разорался, истеричка, блять.       Парень откинул телефон на кровать и поднялся ко мне, требовательно целуя. Рукой он сжал моё горло, вовсе несильно, даже слегка поглаживая указательным пальцем. Напоследок он укусил меня за нижнюю губу так сильно, что металлический вкус почувствовался во рту. Кастиэль слез с меня и вышел из комнаты.       Я медленно сползла с кровати, направляясь к зеркалу. Опухшие губы красноватого оттенка, из нижней течёт струйка крови. Я впервые была рада своему виду в зеркале. Не именно внешности, а выражению лица. Такая идиотская улыбка.