Пылкая страсть

            Холод. Он окутывает все тело, не позволяя вздохнуть полной грудью. Он окутывает тело, дрожащее от ужасов происходящего. Он окутывает тело, дрожащее от животного страха, который поразил в самое сердце. Леденящий ужас, резко вонзившийся острым осколком в тело, еще даст о себе знать. Непременно даст.

***

      Её кожа стала бледной, практически белой как мел. Губы слегка посинели и потрескались. Глаза потеряли свет, появился болезненный блеск.       Именно это показали светловолосой зеркала, когда она очнулась и подошла к ним. На данный момент она не помнила того, что с ней произошло этой ночью. Она просто, подобно неживой кукле, открыла глаза и решила взглянуть на себя.       Бледность, болезненность, утомленность — все это сейчас олицетворяла она. Подумать только, её превратили в это всего лишь за пару минут этой ночью.       На шее четко виднелись две ранки, которые за ночь успели посинеть. Эта рана была довольно болезненной, даже ту область шеи не чувствовала — она онемела, а эти самые ранки неприятно ныли.       Прикоснувшись ладонью к онемевшему участку шеи, девушки приоткрыла глаза, после чего опустила взгляд в пол. Это было непонимание. Она с непониманием прикасалась к месту укуса, не понимая откуда на ее теле взялись эти раны. Но внезапно ее глаза резко приоткрылись, а рука задрожала. В голову ударили воспоминания о прошедшей ночи. Темница. Убийство. Комната. Клыки. Вампир. Кровь. А значит…       — Укус, — прошептала она, глядя в зеркало и не убирая ладони от шеи. — Нет… — дрогнул ее голос. — Это… Это невозможно… Тогда почему… Почему? — дрожащим голосом продолжала говорить светловолосая сама себе.       Она чувствовала, как внутри ее тела бушевала буря эмоций, но вырваться из своей оболочки ни одна эмоция не могла. Девушке то хотелось сесть на пол, обхватить руки коленями и просто смотреть в стену. В то же время хотелось схватиться за голову и смеяться, смеяться так, как смеются только психически-больные люди, которые делают то, что радует их глаз — убивают, к примеру. А еще хотелось упасть и рыдать от происходящего. Она не верила, не верила ни своим ушам, ни своим глазам, ни ощущениям. Она отказывалась верить в реальность, отказывалась верить в то, что вампиры существуют. Но все указывало именно на это, все было обосновано, и отрицать такое было бы глупым.       Тяжелый выдох вырывается из груди, после чего светловолосая, опираясь руками о туалетный столик, тихо оседает на пол. Сейчас в голову полезли мысли о её семье и жизни. Но хоть она и думала о семье, Стелла боялась представить, что было, когда её родители из Токио приехали за ней в их загородный дом, а увидели пустой особняк с трупами, среди которых свою дочь они не обнаружили. И если верить словам стражников, и известный японский политик Сакамаки Тоуго и вправду был отцом Кино, то это дело по поводу её пропажи и убийства стольких лиц в том особняке поднято не будет. Она очень хорошо знала этого человека, ведь множество раз видела его по телевизору, слышала о нем из рассказов отца и своего окружения. Он был доброжелательным и умным человеком, но в то же время он был прославлен своей хитростью и изощренностью. Она понимала, что так просто ей домой не вернуться, ибо первая её попытка сбежать провалилась с треском. Это все наталкивало на впадение в стресс, но поддаваться чувствам сейчас было не то, что неуместно, а просто нельзя.       Встав с пола, девушка вновь побрела к своей кровати. Она заметила, что находится уже не в той комнате, в которую её привели первый раз, а в совершенно другой. Эта комната была куда больше прежней, здесь была веранда, большие окна, красивые обои, два шкафа, большая двуспальная кровать с балдахином и две тумбочки о её обеим сторонам. Подойдя к кровати, она легла. Сейчас ничего не хотелось. У себя дома она, вот так вот лежа на кровати, Стелла часто слушала музыку, читая какую-нибудь интересную книгу. Когда ей было плохо по какой-либо причине, она часто закрывалась в ней и звонила подругам, изливая душу. Но сейчас всего этого не было. Оно будто испарилось, пропало, исчезло во мраке и больше никогда к ней не вернется. Надежда почему-то угасала в девушке, от чего ей хотелось просто рвать на себе волосы.       — Где я? — произнесла она вдруг, приподнимая свою руку и с задумчивым взглядом вглядываясь в ладонь. — Кто он? — вспомнила девушка Кино. — Почему я не дома? — нахмурилась светловолосая. — И что, чёрт возьми, вообще происходит? — прошипела она, поднимаясь и принимая сидячее положение. — «Я должна еще раз попытаться уйти отсюда» — пронеслось в голове Стеллы. — «Нет, не должна… Обязана!» — решила она, резко спрыгивая с кровати и направляясь к двери.       Подойдя к высоким дверям, девушка распахнула их. Сделав глубокий вдох, она двинулась вперед, но потом отшатнулась, понимая, что в кого-то врезалась.       — Куда мы собрались? — послышался чей-то ехидный тон, который сработал для светловолосой как сигнал.       — Подальше от этого Богом забытого места, — дерзко рыкнула Кристелл, оправляясь от «столкновения», но стоило ей поднять глаза, как вся её уверенность в них исчезла.       Кино, самодовольно улыбаясь, смотрел на нее сверху вниз.       — Закройте двери, — кинул он ошеломленным стражникам, которые сразу же выполнили его приказ. Двери закрылись, что Стелле совсем не понравилось. Она помнила прошлый день и помнила, что с ней произошло. Осознание того, что этот парень, стоящий перед ней, являлся вампиром все же пришло к девушке. Ну, не стал бы обычный человек кровь пить! Это ведь можно назвать каннибализмом. При том, те раны и её потеря сознания и плохое самочувствия, вызванное потерей крови, были оправданно именно клыками этого Кино.       Девушка непроизвольно попятилась назад. Если верить сериалам, фильмам и прочим источникам, то вампиры являются существами, наделенными невероятной силой, скоростью, регенерацией, зрением, обонянием и чувством самовлюбленности. При всем этом считалось, что вампиры были самыми жестокими существами за всю историю существования мира, что наталкивало Стеллу на не очень хорошие мысли. Он мог сделать с ней что душе угодно, а раз она еще и его «подарок», присланный от отца, то тут и говорить нечего. Бонусом шли слова стражников, по поводу «пристрастий» их господина. Все это заставило сердце светловолосой быстро стучать, только лишь радуя этим острый слух вампира.       — Твоё сердце стучит еще быстрее, чем сегодняшней ночью, — подметил Кино, усмехаясь.       — Отойди, — неуверенно промямлила Стелла, когда Кино сделал к ней навстречу шаг.       — Зачем? — усмехнулся он при виде загнанной в угол девушки.       Кристелл и не заметила, как отошла назад до упора, и теперь загнанной в угол жертвой вжималась в стену. Переведя на темноволосого испуганный взгляд, она попыталась отыскать выход из комнаты. Дверь была заперта, при том за дверью стояли стражники, которые по приказу Кино её схватят, если она попытается выбежать через неё. Другим выходом была веранда, но до неё было около десяти метров, а еще и «преградой» к этому выходу была кровать.       Осознание безвыходности настигло девушку почти сразу, но спокойствия ей не давал объект её опасений и страха. Кино, резко оказавшись рядом со светловолосой, схватил её за запястья, потянув на себя, а после посадив на тумбочку у кровати, так как девушка вжималась в стену именно рядом с ней.       Такого поворота событий Кристелл явно не ожидала. Кино же, разведя её ноги, удобно устроился между них, опускаясь к лицу девушки. Выражение лица уже не было испуганным, оно сейчас выражало самую настоящую панику.       Попытавшись отпихнуть нахального вампира от себя, она уже вспомнила все на свете молитвы, начиная читать их про себя.       — Черт… Да отпусти же! — прокричала Стелла, поняв, что все её попытки вырваться сведены на ноль.       — Боже… — вздохнул Сакамаки, хватая девушку за плечи, наваливаясь своим телом на неё, тем самым прижимая её к тумбочке.       — За изнасилование срок дают, а за изнасилование несовершеннолетней так тем более, — прошипела она, теперь уже точно не видя другого выхода, как только поговорить. Стелла понимала, что попытки вырваться или ударить его — это жалкий труд, а вот попытка договориться может еще и спасти её.       — Мне не дадут, — усмехнулся он в ответ. — При том, это мой мир. Здесь все подчиняется моему слову и моей власти, а принц здесь имеет право на все. Плюсом… — прошептал последнее слово вампир ей на ушко, опаляя его своим горячим дыханием. — У меня было сотни таких, как ты… Хотя, нет, — принял серьезный вид он. — Оговорился, — вернул прежнюю ухмылку Кино. — Таких, как ты — не было, а вот вообще девушек у меня было полно. Кто-то, вроде обычных шлюх, отдавался так, а кого-то, вроде миленьких обычных девчонок, приходилось брать силой. Знаешь, практически все, кто тут были, опять же не считая шлюх, были девственницами, и невинность каждой забрал я, — произнес он, ухмыляясь при виде появившегося ужаса на лице своей жертвы. — Но, на твое счастье, тебе выпала честь быть мне дорогим подарком от отца, поэтому нас ждет долгое общение, — усмехнулся Кино, после чего, заправив один золотистый локон девушке за ушко, продолжил. — А, может быть, и не только общение… — добавил он, после чего лицо девушки вспыхнуло жаром.       — Отпусти! — прокричала она и замотала головой, при этом не замечая, как трется бедрами о брюки Кино, заставляя его таким действием чуть ли не изойти на смех.       — Малышка, полегче… Ты же не хочешь, чтобы я взял тебя на этой тумбочке, — посмеялся темноволосый, заставляя светловолосую перевести на него испуганный, но в то же время и удивленный взгляд. — Не стоит меня так соблазнять, — двинул бедрами он, намекая на её непроизвольные действия секундами ранее.       — Я повторюсь, — прошипела девушка, стискивая зубы. — Может, ты тут и принц, но от ответственности тебя никто в нашем мире не освобождал.       — Твой мир моим не является. Я родился и вырос в этом мире — в мире демонов, так что я подчиняюсь только законам в этом мире, но так вышло, к большому моему везению, что законы в мире демонов подчиняются мне, — усмехнулся вампир, вводя свою жертву в тупик. — А теперь повторюсь я, ты являешься очень ценным подарком для меня, так что наше общение будет долгим… А точнее не общение, а игра, — прошептал он ей на ушко последнюю фразу. — Ты уже осознала, что я настоящий вампир, и то, что мы существуем, но, как ты знаешь из всяких там сериалов и фильмов, мы вынуждены скрываться от людей. Поэтому каждая или каждый, кто узнал от нас это, благородно уносит эту информацию в могилку. Понимаешь, к чему я клоню? — спросил Кино, глядя во вновь испуганные золотые глаза.       — Нет… Отпусти! — прокричала Стелла, все же возвращаясь к попыткам вырваться, но темноволосый крепко держал девушку в своих руках, заставляя её просто елозить телом о тумбочке. — Почему твой отец выбрал меня? — спросила она, в мгновение передышки. — Я хочу домой… — прошептала девушка, прикрывая глаза.       — Домой? — удивился принц, отстраняясь от светловолосой. — Забудь про свой дом, про свой мир, своих друзей и близких… — произнес он, расплываясь в хитрой ухмылке. — Чем быстрее ты забудешь их, тем легче тебе будет пережить расставание с ними. Ты никого из своего мира больше не увидишь, так что лучше поскорее привыкни к своей новой жизни, а когда привыкнешь, тогда наше более близкое общение и начнется, — добавил темноволосый, разворачиваясь к двери. — И еще, — остановился он в паре шагов у выхода. — Не пытайся сбежать. Во дворце куча стражников, которые притащат тебя ко мне за волосы при попытке бегства. Плюсом, это бесполезно, да и опасно. За пределами дворца так тем более. Если тебе и посчастливится выбраться из дворца, то долго на свободе ты не протянешь, так как свободы в мире демонов не существует. Здесь смерть за каждым шагом, погибнешь в тот самый день, когда попадешь на эту «свободу», а мне не очень хотелось бы терять такую куколку, — усмехнулся в который раз вампир, глядя на девушку, видя, что когда он выйдет, то по её лицу побегут слезы, ведь Кристелл сидела на тумбочке и, закусывая нижнюю губу, старалась не дать волю чувствам на глазах у него. — Ну, ладненько… У меня еще уйма дел… Я приказал служанкам пошить тебе новую одежду, прислать пару девушек к тебе в качестве прислуги, показать дворец и познакомить с некоторыми приближенными ко мне лицами, так что скучать тебе не придется, да и оставаться сегодня наедине со своими мыслями тоже. Поплачешь как-нибудь в другой раз, хорошо? — улыбнулся принц, после чего развернулся и вышел из комнаты.       Стелла, не отводя ошарашенного взгляда от того места, где всего пару мгновений назад стоял Кино, сползла с тумбочки и села на пол. Эти слова давали ей понять, что здесь она является жертвой, игрушкой в руках своего нового «хозяина», но сама она не хотела с этим мириться, ведь это просто не укладывалось в её голове.       По щекам покатились прозрачные ручейки. Но ей хотелось не сидеть на полу и беззвучно плакать, а рыдать и кричать, срывая голос. Её всего парой фраз загнали в тупик. Из всех рассказов, выслушанных в этом месте, она выделила для себя только то, что бежать бесполезно, карается это сурово, жить ей придется «весело» и с фальшивой улыбкой на лице, быть милой со своим господином, но взамен свободу так и не получить. Сейчас девушка поняла, что потеряла все. Она в каком-то мире демонов с принцем вампиров под боком — чего еще можно желать для полного «счастья»? Верно, оставалось потерять надежду на спасение, но пока она еще её не потеряла, то, возможно, сумеет найти выход из положения, в котором она оказалась.       — Госпожа! — послышался чей-то испуганный возглас, заставивший светловолосую поднять взгляд на источник звука.       В дверном проеме стояли две девушки в коротеньких темно-синих платьях, поверх которых был одет белый фартук. На ногах чулки и туфли на низком каблуке, на головах ободки.       У одной девушки были темные каштановые волосы, собранные в высокий хвост, и карие глаза, черты лица были довольно мягкими, но выражение лица было строгим и недовольным. На груди у девушки, в отличие от другой, был красный значок, представляющий из себя герб, внутри которого находилась коронованный феникс — это был знак главной за порядок по дворцу.       Рядом с этой девушкой стояла другая. Даже на вид она была младше. Первой можно было дать лет 19-20, этой же максимум 17. Она была одета в такой же наряд, как и стоящая рядом, правда платьице у нее было куда короче, да и красного значка не было. У неё были длинные чёрные волосы, заплетенные в косы, и большие голубые глаза. На лице была добрая улыбка, а на щеках небольшой румянец.       — Госпожа, прошу, встаньте с пола! — сразу же кинулась к Стелле вторая, помогая ей встать.       — Кто… Вы? — выжала из себя светловолосая, все еще осматривая этих девушек.       Служанка, помогшая ей встать, лишь еще больше улыбнулась, в то время как первая только закатила на такое глаза.       — Боже… Все одинаковые! — произнесла та самая кареглазая, прикрывая лицо рукой. — И господин Тоуго подарил нашему принцу это? — не скрывая огорчения и некого презрения, проговорила она.       — Фуари-сан, — обратилась к ней по имени вторая, переводя на неё свой взгляд. — Прошу, не стоит так прямолинейно… Господин Кино сказал, что она не такая, как все… — произнесла она, переводя взгляд на удивленную Кристелл. — Извините её, — попросила темноволосая, мило улыбаясь.       — Не надо мне такого счастья! Чтоб меня извиняла простая смертная? Нет! — громко произнесла кареглазая. — И вообще… Прислали к ней в служанки тебя, а я ей никто. Она просто должна проявлять ко мне уважение и всё, — добавила она, осматривая светловолосую.       — Но с каких пор любимицы проявляют к просто главной за порядком во дворце уважение? — выдавила из себя голубоглазая.       — Прости… Что ты только что сказала, а, Кэсико? — кинула на неё озлобленный взгляд первая. — Совсем страх потеряла? Мне попросить нашего принца, чтобы он тебя выставил за двери дворца? Так я это сделаю, и тогда ты… — гневная «тирада» той девушки была остановлена Стеллой.       — Я, конечно, извиняюсь, но кто вы вообще такие? — спросила светловолосая, нахмуриваясь.       — Она что, не знает? — умерив свой пыл, покосилась на Кисэко кареглазая.       — Она только вчера ночью прибыла сюда, — робко ответила вторая, опуская взгляд в пол.       — Агх… И за что господин так наказывает меня?! — взвыла Фуари.       — Это ваши обязанности, — ответила её Кисэко.       — Черт… Знаю я, что это мои обязанности! Ладно, — прикрыла глаза она. — Слушай сюда, — обратилась кареглазая к Стелле. — Ты, прибыв сюда только вчера, успела стать одной из любимиц. Понятия не имею, как ты это сделала, ведь наш господин выделяет в такой статус только тех девушек, тела которых ему действительно понравились, а вот ты… — она прошлась по ней взглядом. — Он только твоей крови испил. Наш принц ведь не заходил дальше? — усмехнулась девушка, заставив Кристелл нахмуриться. — Но, не смотря на это, тебя возвели в этот статус. Скорее всего это из-за того, что тебя прислал господин Тоуго. Ну, мы отошли от темы… Меня зовут Фуари Насумедзака, — представилась наконец она, вытаскивая из своей сумки, которая все это время болталась у неё на плече, какую-то папку, после чего, подойдя к кровати, присела на неё. — С этой, — кинула она взгляд на Кисэко. — Ты еще познакомишься… Поэтому сейчас не стоит тратить моё время, так что иди сюда. Я запишу твои данные и передам господину, а потом мы продолжим, — добавила Фуари, после чего открыла папку и начала вытаскивать оттуда листки бумаги. — Быстрее! — прикрикнула она, видя, что Стелла стоит на месте и не идет к ней. — Мне повторить? — изогнула бровь кареглазая, поднимая на светловолосую недовольный взгляд.       — А можно узнать, почему вы ведете себя столь высокомерно? — спросила Стелла, растягивая на лице ухмылку, пытаясь задать этот вопрос как можно вежливее.       — Прости? — не поняла Фуари. — Хм… — нахмурилась она, еще раз оглядывая девушку.       — Мне повторить? — любезно предложила Стелла.       — Не стоит так себя вести, — произнесла Фуари, прикрывая глаза. — Такое твоё поведение до добра тебя в этих стенах не доведёт, а будешь так вести себя с нашим принцем, то лишишься всего на свете даже быстрее, чем того хочет сам он, — усмехнулась она, вновь переводя взгляд на бумаги.       — Послушайте её, — тихо шепнула девушке Кисэко.       Нахмурившись, Стелла подошла к кровати и присела на неё рядом с той черноволосой. Эта девушка и её поведение сразу не понравились ей.       — Итак, — наконец, достав какой-то бланк, произнесла Фуари и взяла в руки ручку. — Я спрашиваю, а ты отвечаешь… Твоё имя, — сказала она, готовясь записывать.       — Стелла, — нехотя ответила девушка, прикрывая глаза.       — Фамилия…       — Кристелл.       — Полный возраст.       — 17 лет.       — 17 лет? — удивилась Фуари, поднимая на неё взгляд. — Несовершеннолетняя? — нахмурилась она.       — Ну, да… — перевела на неё взгляд Стелла. — Что-то не так? — не поняла она.       — Ничего, всё нормально. Господин Тоуго уладит это…       — О чём ты? — спросила блондинка, чувствуя что-то неладное.       — Тебе 17, следовательно, тебя будут искать… Но отец нашего принца всё уладит, так что… Забыли, — отмахнулась кареглазая. — Дальше… Дата рождения.       — 30 сентября 1999 года, — ответила Стелла.       — Группа крови, — продолжала записывать та.       — Четвертая положительная, — произнесла на выдохе Кристелл. Наверное, этот вопрос был единственным, который волновал их принца. От таких мыслей она сама усмехнулась.       — Что? — удивленно воскликнули Кисэко и Фуари вместе, переводя удивленные взгляды на Кристелл.       — Что «что»? — не поняла их светловолосая. На лице Кисэко она заметила огорченный и сочувствующий взгляд, но вот в глазах Фуари заплясали черти, а по лицу девушки расплывалась в тот момент самодовольная ухмылка.       — Да ты и вправду подходишь нашему принцу, — усмехнулась Фуари, записывая в колонку группы крови «АВ».       — В смысле? — нахмурилась Стелла, ведь слова этой девушки не предвещали ничего хорошего.       — Четвёртая положительная группа крови — это самая любимая группа крови господина Кино, — тихо ответила ей Кисэко, заставляя Стеллу от такого заявления распахнуть глаза.       — У него, кстати, такая же… — посмеялась Фуари над судьбой сидящей перед ней девушки. — Ладненько… Насчет образовательного учреждения, семьи, статуса и окружения нам передадут данные из мира людей на следующей неделе, — сложила все бумаги она назад в папку, вставая с кровати. — Я к господину, чтобы сидели тихо, пока я не вернусь, усекли? А то отхватите от меня, — она кинула каждой из девушек грозный взгляд. Кэсико вздохнула, а Стелла уже хотела что-то грубое бросить той вслед, как её уже не наблюдалось в комнате.       — Кто она такая? — спросила Стелла у своей новой служанки.       — Главная за порядком по дворцу, — на выдохе ответила ей брюнетка, подходя к ней. — Я могу? — робко спросила она, указывая на место рядом со светловолосой.       — Конечно, — ответила Стелла. Кисэко села рядом с ней, натягивая своё платье вниз, но то, как на зло, «подскакивало» наверх.       — Почему у вас такие короткие платья? — поинтересовалась Кристелл, поглядывая на безуспешные попытки черноволосой растянуть платье.       — Платья горничных в мире демонов всегда были короткими, — ответила Кисэко, оставляя это дело. — А когда наш господин подрос, — вздохнула девушка, горько усмехаясь. — То он приказал сделать служанкам платья еще короче… — произнесла она, переводя взгляд на Стеллу. — Ты тоже будешь в таком ходить, только твои платья будут куда красивее, да и разных цветов и фасонов, ведь ты любимица, — улыбнулась Кисэко. — Ой! То есть, вы теперь любимица, — учтиво перебила саму себя она.       — Оставь… Обращайся ко мне на «ты», — отмахнулась Кристелл.       — Нельзя, — помотала головой та. — Узнают — меня на портянки упустят… — добавила голубоглазая.       Стелла вздохнула. Она вновь вспомнила свой дом, друзей, семью… Хотелось домой, но как туда вернуться?       — Кисэко… Тебя ведь так зовут? — заметив кивок, Кристелл продолжила. — Что он за человек? — спросила она, намекая на Кино.       — Вы про нашего господина? Ну, — протянула служанка. — Он всегда славился на весь мир демонов своей красотой и соблазнительностью, только вот… Тех, кто знал его замашки, уже нет, — потупила взгляд она после последней сказанной ею фразы.       — В каком смысле «нет»? — нахмурилась Стелла. — Мертвы?       — Верно, — кивнула Кэсико, после чего, уловив в золотых глазах собеседницы интерес, продолжила. — Наш господин любит красивых девушек… Любит… — на этих словах голубоглазая смутилась.       — Не нравится мне это твое «любит», — усмехнулась в ответ Стелла. — Мне интересно в каком смысле он их «любит»? — решила узнать больше она. — Как-то непонятно? Или жестоко? — предположила Стелла.       — Да нет… На полу или на столе господин их любит, — сквозь смущение проговорила Кисэко.       — Что?! — воскликнула Стелла. — И… И много таких было? — слегка испуганным голосом спросила девушка у своей новой служанки.       — Мертвых или мертвых и изнасилованных? — ответила вопросом на вопрос брюнетка. — В любом случае… — служанка заметила, как Кристелл попыталась спрятать озадаченный взгляд за челкой. — Вас это, госпожа, не касается… Сакамаки Тоуго следит за своим сыном, так что, думаю, первый, о ком он спросит при следующей его встрече с сыном, будете вы. Да и сам принц любит таких миленьких, как вы, — улыбнулась она.       — Не думаю, что это должно меня радовать… Я приглянулась маньяку, — прошептала последнее предложение Стелла, растягивая на лице горькую улыбку.       — Госпожа, — Кисэко встала с кровати, повернувшись к удивленной девушке. — Я хочу вам помочь. Меня господин Кино приставил к вам в качестве личной прислуги, но помимо меня у вас теперь будет много таких. Только вот я хочу вас предупредить, чтобы вы сильно никому не доверяли, здесь может быть много чего подкуплено, а ведь потом будет больно, — опустила голову черноволосая. — И еще… Прошу вас, не перечьте нашему господину… Никогда. И постарайтесь к нему привыкнуть… Желательно, как можно скорее, — добавила она, после чего, развернувшись, отправилась к выходу.       — Но что это значит? Почему? — блондинка встала с кровати, ей много чего было непонятно из этого рассказа.       — Вы очень скоро узнаете, — вздохнула служанка. — Прошу меня извинить, но мне пора идти… Фуари-сан скоро придет и покажет вам дворец. Прошу, слушайтесь её во всем и пока что не перечьте, — поклонилась она, после чего вышла из комнаты и направилась по коридору. — Когда-нибудь это сделают они… Вы такая одна, судя по тому письму от господина Тоуго. Скорее всего, станете единственной, кого адское пламя этого Дьявола не сожжет, — прошептала Кисэко сама себе, после чего скрылась во мраке темных коридоров.       — И как это понимать? — пробубнила себе под нос Стелла, падая на кровать. Почему-то после общения с этими двумя все её проблемы отошли на задний план, а оставалась только одна из них, а именно их и теперь её «господин». — Что же… Посмотрим, какие «радости» принесет мне здесь жизнь, но… — девушка вздохнула. — «Я не оставлю попыток сбежать. Пусть мне раз десять уже сказали, что это карается, я не сдамся!» — решила она, падая на подушки. — «Не сдамся ни тому, что меня здесь ждет, ни жизни, ни этому маньяку…» — прикрыла глаза светловолосая. — «Моя надежда не угаснет, а он меня не сломает!» — блондинка погрузилась в свои размышление, отставляя все на задний план.       Я ему не сдамся…       …Не сдамся.       …Сдамся.