Пылкая страсть

      — Что это? — наконец спросила Стелла, когда они с Кино вышли из черного лимузина и перевели взгляды на высокий красивый особняк, более напоминающий замок или же крепость.       Когда они вышли на «прогулку», то Кино даже не стал говорить, куда они поедут, он просто что-то сказал водителю и, затолкав Кристелл в машину, тоже сел. Ехали они довольно долго — три с половиной часа, зато все эти три часа Стелла провела с пользой и с восхищением в глазах. Она без умолку комментировала мелькающие в окне пейзажи и виды, то и дело дергая Кино за рукав и заставляя его посмеиваться.       То, что у Кино даже настроение поднялось, — это правда, но место, в которое они приехали, уже на него давило.       — Кино, — дернула его за рукав Стелла, видя, что взгляд Сакамаки направлен куда-то в противоположную от нее сторону.       — М? — наконец выдал он, поворачиваясь к ней. — Пойдем, — произнес вампир, беря девушку за руку.       — А стражники? — кинула светловолосая в сторону стоящих у лимузина людей.       — Они будут ждать нас здесь, — усмехнулся темноволосый, вместе с Кристелл растворяясь в воздухе.       — Что за…? — только и выдала Стелла, когда она резко оказалась на какой-то большой террасе. — Кино… — замотала она головой, ища его взглядом.       — Мы в особняке, — услышала блондинка у себя над ухом, дергаясь.       — Черт… Ты можешь оставить эти свои вампирские штучки? — недовольно шикнула она, резко разворачиваясь.       — Ты знаешь ответ, — усмехнулся принц, подходя к краю террасы. — Подойди, — произнес он, опираясь на перила.       Стелла послушно выполнила приказ, подойдя к Кино. Но как только она подняла глаза, то чуть с этой террасы не свалилась.       — Это же… — распахнула она глаза, открывая от шока рот.       — Фудзи, — наблюдая за реакцией девушки, улыбнулся Кино. — Да, ты все правильно поняла… — произнес он, когда блондинка повернулась к нему, не меняясь в лице. — Мы в мире людей, — закончил свою фразу он, видя, как глаза Кристелл заблестели от восторга.       — Кино, — прошептала она, хватаясь за перила. — Это… Это… — не могла подобрать слов блондинка, вдыхая свежий воздух. — Спасибо… Правда, спасибо, — сделала она шаг навстречу ему, слегка обнимая. — Я так давно не видела его. С окна своего дома я каждое утро могла видеть Фудзи, а потом… — она оборвалась на полуслове, но Сакамаки и так понял, что она хотела сказать. Положив свою ладонь ей на спину, он легонько прижал её к себе.       — А? — почувствовав, как её тела коснулись чужие руки, Кристелл вздрогнула. — Это… Извиняюсь, моя минутная «слабость», — девушка также чувствовала, как её глаза начинали слезиться, именно поэтому она повернулась спиной к Кино и протерла глаза.       — Со всеми бывает… Но все же это место очень странное, — вздохнул Кино, вновь опираясь на перила.       — В смысле? — не поняла Стелла, поворачиваясь к вампиру, замечая, что его задумчивый взгляд направлен куда-то вдаль.       — Это место делает всех какими-то печальными и задумчивыми. Отпадает желание говорить, общаться… Хочется сесть и сидеть… Просто сидеть в одиночестве, — выдохнул Сакамаки, прикрывая глаза.       — Чей это особняк? — осторожно спросила Стелла, уже догадываясь, что это за место.       — Моей матери, — ответил ей Кино, подтверждая её догадки. Стелла еще раз оглянулась, после чего подняла взгляд вверх, глядя с террасы на высокие окна верхних этажей.       — Здесь ты родился и вырос, да? — перевела она на него взгляд.       — Да, — не поворачиваясь к девушке, ответил принц. — Этому особняку очень много лет… Веков восемь-девять будет, — отошел Сакамаки наконец от перил, разворачиваясь и подходя к Кристелл, указывая ей к выходу с веранды, который служил еще и входом в коридор. — Я провел здесь около 150 лет, пока отец не решил, что мне все же пора заняться политикой, — рассказывал он, пока они со Стеллой проходили мимо старых картин. — Именно тогда, 153 года назад… Рассталась с жизнью моя мать, — на этих словах они остановились.       Стелла хорошо понимала, что принц рассказывает ей это только потому, что она тогда спрашивала об этом. За эти два месяца девушка успела выучить Кино, и Кристелл точно знала, что такой, как он, не будет просто так вспоминать то, что ножом режет по сердцу. Он не такой человек… Не такой вампир…       — Прости, — развеялась тихим шепотом тишину светловолосая, становясь перед вампиром и заглядывая в его удивленные глаза. — Мне действительно не стоило об этом тогда спрашивать… Тебя ведь вот так вот разлучили с…       — Не извиняйся, — мягко произнес темноволосый, кладя девушке ладонь на плечо. — Мой отец ведь тоже вырвал тебя из семьи и прислал сюда… Так что это я, по идее, должен извиняться… — добавил он.       Все это время, что он говорил, Стелла смотрела ему в глаза. Девушка всегда боялась смотреть ему именно в глаза, так как она думала, что этот взгляд вампира невозможно выдержать, но сейчас, когда она смотрит в эти горящие кровавым светом рубины, Кристелл видит то, чего не видела раньше никогда. В действительности, его глаза очень красивые. Они горят жизненным светом несмотря на то, что тот, кто перед ней стоит, — бессмертное существо, вампир, «живой труп», если можно так выразиться.       — Я не замечал, что у тебя глаза становятся такого выразительного золотистого цвета в темноте, — вернул её в реальность голос Кино, заставив от таких слов покраснеть.       — Спасибо… — выдала на автомате она, отводя взгляд.       Вновь повисла тишина. Стелла не знала, куда кинуть взгляд, дабы вновь не заглянуть в глаза Кино, которые правда гипнотизировали и зачаровывали. Именно поэтому она обратила внимание на два огромных портрета, висящих на стене среди маленьких картин.       На одном портрете была изображена красивая женщина с мягкими чертами лица, длинными, собранными в высокую прическу темными волосами, горящими алыми глазами и очаровывающей улыбкой. На портрете была красивыми золотистыми буквами выведена надпись «Анабель Сакамаки».       На втором портрете была изображена совершенно другая женщина. Черты лица были мягкими, глаза карие, длинные распущенные волосы рыжеватого цвета и длинное платье девятнадцатых веков. Надпись тоже была, но совсем иная — «Милане Сакамаки» .       Обе женщины были невероятно похожи, но в то же время были совершенно разными. Внешность была вообще разная, но было в них обеих что-то, что объединяло их.       — Анабель… — прочитала надпись первого портрета Стелла, сразу узнавая эту женщину. — Твоя мама очень красивая, — улыбнулась она, находя королеву мира демонов в действительности элегантной. После этого её внимание снова привлек второй портрет.       Кино подошел ближе к светловолосой, кидая взгляд на тот же второй портрет.       — Милане — это сестра моего отца. Она была лучшей подругой моей матери, а когда та вышла замуж за моего отца, то она стала её названной сестрой, — увидев в глазах Кристелл задумчивость, пояснил Сакамаки. — Она моя тетя.       — Тетя… — повторила девушка за принцем, задумчиво вглядываясь в портрет. — Прости за любопытство, но… — постаралась подобрать слова Стелла, но договорить так и не успела.       — Она умерла в 1859 году, когда в мире демонов произошло восстание клана Норен, — ответил ей Кино, устало вздыхая. — Это произошло 158 лет назад.       — Клан Норен?  — подняла на него взгляд Стелла, не припоминая в истории их страны события с таким названием.       — Суккубы, — пояснил вампир, усмехаясь. — В том году эти жалкие демоны подумали, что мир демонов принадлежит им, и что вампиры не могут править им, а если быть точнее, то не должны. Разразилось восстание против нашей династии. Погибли многие, но моя тетя на самом деле не умерла. Она через портал ушла в мир людей, но вот, спустя более 150 лет, никто так и не узнал, где она сейчас…       — Это ведь история мира демонов, верно? Расскажи, что произошло дальше… — Кристелл действительно заинтересовала эта история. Стелла сама не понимала, для чего ей это, но ей непроизвольно хотелось узнать больше об этом мире, о правящих здесь в те времена семьях и о их принце…       — А тебя, как я посмотрю, затянуло, — усмехнулся Сакамаки, указывая девушке на небольшой диванчик. — После смерти последней наследницы из правящего рода Карель*, а именно после смерти моей матери, трон перешел ко мне, так как он мой по праву рождения, — они со Стеллой присели на диван, устремляя взгляды на портреты.       — Погоди… — остановила его рассказ блондинка. — Ты сказал, что демоны захотели свергнуть с трона вампиров, но разве ты не говорил мне тогда, что твоя мама…       — Была наполовину вампиром, а наполовину демоном? — продолжил за ней Кино. — Верно, это так. Но, как ты уже догадываешься, демоны сочли её не за одну из них. Она полностью не демон, следовательно, из их логики, она одна из вампиров. Однако второго восстания не было. Род Карель был оборван, наследников больше не было, — прикрыл глаза вампир.       — Не было? — изогнула бровь Стелла. — Ты ведь сын королевы… Последней из, как ты сказал, рода Карель… Ты наследник, разве нет?       — Да, я наследник, но не рода Карель. Я незаконнорожденный сын короля вампиров, но я законный наследник рода Сакамаки в мире демонов. Меня мало интересовал и интересует мир людей, поэтому я прямо сказал отцу, что его мир мне не нужен. Поэтому мне всецело принадлежит мир демонов, — произнес принц, скользя взглядом по старым картинам и портретам.       — То есть ты первый правитель мира демонов из рода Сакамаки? Ты представитель новой династии, верно? — Кристелл с интересом наблюдала за Кино.       — Да, — перевел он на неё свой взгляд.       — Это… Не думала, что ваша история так увлекательна, — отвела взгляд девушка, теребя подол белого сарафана, в который она переоделась перед выходом на сию «прогулку».       — А история людишек менее увлекательна? — прищурился вампир, усмехаясь.       — Ну, не совсем… Есть интересные события. Вот, к примеру, история Османской империи или история Византии. Также русско-французская война, времена Наполеона Бонапарта, времена Александра II, и, конечно же, жизнь в ХIХ веке: модернизация, индустриальное общество, промышленные перевороты, насильственное открытие стран наших окрестностей, войны и тому подобное, — рассуждала Стелла, улыбаясь.       Все время, что она рассказывала, Кино смотрел на неё с задумчивым взглядом. Сейчас была такая ситуация, которую можно назвать сближением или неплохим случаем для сближения, но так ли это?       Стелла, заметив, что её собеседник «на своей волне», перевела на него взгляд. Взгляд Кино был задумчивым, а сам он сейчас был тихим и каким-то замкнутым, что ему совершенно не свойственно.       Нахмурившись, Кристелл поерзала на месте, отводя взгляд золотых глаз куда-то в сторону, в то же направление отворачивая и голову. Пряди светлых волос в тот же миг упали с плеч куда-то назад, оголяя шею с еще не зажившими укусами.       В ту самую минуту темноволосый почувствовал, как в горле начало першить, а после и жечь. Не долго думая, Сакамаки подался вперед, в тот же миг хватая не успевшую среагировать светловолосую за запястья, заставляя её под весом его тела упасть на диван.       — Ки… — не успела она договорить, резко перебивая саму себя тихим писком. Вампирские клыки резко вонзились в её шею, заставляя жмуриться и кусать губы от боли. Девушка сжимала в кулачках бардовый пиджак принца, при этом стараясь подергивать ногами. По телу спустя пару мгновений начало распространяться какое-то странное тепло, которое уже свидетельствовало Кристелл о некоторых очевидных вещах — скоро в ушах зазвенит, а перед глазами всё поплывет.       — Кино… — выдохнула блондинка, жмурясь. — Пусти, — слегка повысила голос она, дергая головой. Она думала, что вскоре потеряет сознание, но спустя пару секунд Стелла почувствовала, что темноволосый оторвался от её шеи, приподнимаясь.       Подняв голову слегка вверх, девушка встретилась со взглядом горящих алых глаз. С бледных губ вампира, выражающих в тот момент улыбку, прямо на её лицо падали капли её же крови. Сквозь прозрачную пелену девушка четко видела этот оскал и эти белоснежные, но на данный момент окровавленные клыки.       Не отдавая отсчета своим действиям, светловолосая подняла ослабевшую руку, пальцами прикасаясь в губам принца, цепляя клыки, при этом «собирая» кровь. Усмехнувшись, Сакамаки слегка приподнял девушку, помогая ей принять сидячее положение, но их взгляды так и были направлены друг на друга. Тишина.       Эта пауза продолжалась около минуты. Самым противным в таких ситуациях остается тот факт, что в этот момент в душу закрадывается какое-то негодование и какой-то дискомфорт. Так было и со Стеллой, но ведь перед ней не какой-нибудь там мальчишка со двора, который, к примеру, ухлестывает за ней с младшей школы. Здесь случай совершенно иной. Совершенно.       Пауза была прервана требовательным поцелуем. Кристелл и моргнуть не успела, как темноволосый впился ей в губы требовательным, настойчивым и страстным поцелуем. Уже второй раз. Второй раз за этот день.       Не собираясь вырываться или отталкивать, Стелла спокойно переместила свои руки принцу на шею, скрепляя их, при этом придвигаясь ближе к самому парню. Поцелуй уже давно превратился во что-то жаркое и пламенное, захватывающее в свой плен — именно этого добивался Кино. Но рядом с ним не очередная дьяволица или вампирша, рядом с ним смертная, которой необходима «передышка», именно поэтому ему пришлось оторваться от слегка синеватых от потери крови губ Кристелл, позволяя ей начать «переводить дух».       — Зачем? — наконец выдала Стелла, хмурясь.       — Ты про кровь или про поцелуй? — решил уточнить Сакамаки, усмехаясь.       — И про первое, и про второе, — недовольно шикнула девушка, слегка шатаясь. — Ладно еще кровь, хотя ты сегодня её уже пил, но с какого черта ты опять меня поцеловал? Мы с тобой не друзья и, слава Богу, не влюбленная пара. Так какого? — причитала она, при этом чувствуя, как ей становиться хуже с каждым произнесенным словом.       — Захотелось, — спокойно ответил Кино, придерживая её. Кристелл и так сидела на диване, а её шатало в разные стороны.       — Захотелось? — расширила глаза Стелла, повторяя слова принца. — Слушай, а давай мы еще с тобой сексом вон на той тумбочке займемся, а? Ну, давай я сейчас разденусь, тебе захочется, и мы 69 позу попробуем. Давай? — вырвалось у девушки.       Осмыслив, что сейчас она сказала, Кристелл чуть ли с дивана не свалилась. Переведя взгляд на покрасневшего Кино, который еле-еле сдерживал смех, ей совсем стало не по себе       — Ты что-то! — наконец рассмеялся принц, притягивая к себе опешившую девушку. — Ну, если ты так сильно этого желаешь, то…       — Нет! — запротестовала светловолосая, мотая головой. Она понимала, что потом ей будет так плохо, а голова будет так болеть, как еще никогда не было, но сидеть на месте было нельзя. — Когда мы вернемся?       На этот вопрос принц не ответил. Он кинул взгляд на свои наручные часы. Прошло уже более 4 часов их прогулки. 15.44.       — Четвертый час. Если хочешь, то можем уже идти, — произнес Кино, вставая с дивана.       — Тогда пойдем, — произнесла Стелла, собираясь уже вставать. Перед глазами в миг всё поплыло. Сакамаки успел вовремя среагировать и подхватить ту налету.       — Знаешь, — усмехнулся темноволосый, придерживая держащуюся за свою голову девушку. — Я, наверное, лучше перемещу нас к машине, а то, чувствую, ты и с моей помощью до нее не дойдешь.              — И чья это вина? Моя что ли?! — недовольно шикнула Кристелл, в тот же момент растворяясь вместе с Кино в воздухе.       Оба они оказались у машины.Стражники и Юрий по-прежнему стояли там и ожидали их.       — Едем? — спросил Юрий и, уловив кивок со стороны принца, пошел по направлению к стражникам. Сами Стелла и Кино сели в лимузин, захлопывая за собой двери. Кристелл уселась на первое попавшееся сидение, хмурясь. Голова вновь болела, в ушах звенел ультразвук, было чувство тошноты. Ей это действительно надоело. Надоело через каждый Божий день ощущать себя так.       Кино присел рядом с ней, видя, что её до сих пор штормит. Усмехнувшись, он откинулся на сидении, прикрывая глаза.       — Извини, — выдал спустя пару секунд он, боковым взглядом посматривая на Стеллу.       — Что? — не сразу дошло до Стеллы. — Извини? — изогнула девушка бровь, переводя на принца затуманенный взгляд.       — Я… Забыл про так называемый «лимит», — усмехнулся темноволосый. — Так что… Извиняюсь.       Кристелл не ответила. Она лишь вздохнула, точно также откидываясь на сидении, прикрывая глаза. Машина завелась, а после чего сдвинулась с места. Стелла, последний раз глянув в окошко, вновь прикрыла глаза, проваливаясь в сон или от усталости, или всё же от потери крови. Её голова сама по себе как-то оказалась на плече у уже минут так пять спящего принца. Только Юрий с первых сидений наблюдал за этой картиной, усмехаясь.

***

      — Саруно! — дверь в маленькую комнатку Кисэко со звуком распахнулась, после чего на пороге появилась разгневанная Фуари.       Бедной девушке с утра нет покоя. Вот как Кино уехал, так на неё и свалились все её дела, а ведь она надеялась на выходной, так как Кино сам позволил ей выбрать, какой это день, но, увы, этот день всё же не сегодня. Сама Насумедзаки понимала и принимала один простой факт — если не она, то никто, черт возьми, не наведет порядок в этом дворце.       — «И где она?» — нахмурилась шатенка, прикрывая двери и проходя чуть дальше. — Кисэко! — повысила голос она, поджимая губы. — «Издевательство!» — прокричала про себя она, подходя ближе к кровати. Слух вампира сразу же уловил звук включающейся в ванной воды. Тяжело вздохнув, девушка присела на кровать Саруно, решая все-таки дождаться её.       Прошло минут пять, как Фуари сидит и смотрит в стену. Внутри неё, где-то там, далеко-далеко и глубоко-глубоко, бушевало, рвало и метало такое море, что оно могло вот-вот выплеснуться наружу. В конце-концов, позволяя нервным клеткам больше не уничтожаться, девушка вздохнула.       — Кисэко! — прокричала девушка, в тот же момент улавливая, как вода останавливается.       — Фуари-сан?! — послышался тоненький голосок служанки Кристелл из ванной комнаты, а после и её быстрые движения за дверью ванной.       — Выходи давай! У нас сегодня работы до краев… — вздохнула устало Насумедзаки, вновь присаживаясь на кровать.       — Я… Сейчас… Минуточку… — из ванной послышалось копошение.       — Ага, — прикрыла глаза кареглазая, поправляя свои волосы. Внезапно её взгляд упал на тумбочку у кровати, а именно на белый конверт, лежащий там. Взяв его у руки, девушка внимательно осмотрела его. Поняв, что письмо еще не заклеено, шатенка быстро вытащила из конверта лист бумаги, вместе с которым на фартук к девушке упала тоненькая полосочка.       Ничего не поняв, Фуари взяла в руки ту самую вещицу, после чего в шоке раскрыла рот. Это был тест. Положительный тест. Поняв, что письмо, скорее всего, адресовано «папочке» ребенка, Насумедзаки мигом развернула сложенный пополам листок, вчитываясь в строки.       «Принц Кино,       Ваше Высочество, я не знаю, как сказать вам об этом. У меня не хватило смелости сказать вам об этом лично. Я не думала, что всё так выйдет. Это последствия того самого дня, когда я зашла к вам, принесла вам ваши вещи для праздника… Это последствия той ночи… Господин, вы знаете, что я не хотела этого, хотя по моим действиям той ночью нельзя так сказать. Но это правда… И вот, три дня назад я узнала, что, кажется, я ношу вашего ребенка… Ваше Высочество, я не знаю, что делать. Я вам лишь жалкая прислуга, обычная подстилка на одну ночь, ведь так? Что мне делать? Ваше Высочество, прошу, ответьте… Ваша подданная Кисэко»       - «Господи!» — распахнула Фуари карие глаза, не веря написанному. — «Принц Кино и… Кисэко?! Но как?»— девушке действительно было сложно поверить в такой «тандем». — «Но даже если они и переспали… Она залетела от нашего принца… Что будет? Ему не нужны ни дети, ни Саруно» — нельзя сказать, что Фуари волновала жизнь Кисэко, ведь они никогда не ладили. А если быть точнее, то Насумедзаки не хотела с ней ладить. Она всегда считала её слабохарактерной, замкнутой и бесхребетной.       - «Какая же она слабая… Если она это не хотела, но, по её словам, по ней в ту ночь это сказать нельзя, то, следовательно, она решила не сопротивляться…» — рассуждала про себя Фуари, пока до её ушей не донеслись шаги Кисхэкоо в ванной. Быстренько запихнув тест обратно в конвертик, Фуари кинула его на стол, при этом то самое письмо засовывая в кармашек своего фартука.       Двери ванной комнаты раскрылись, после чего рядом с Фуари оказалась и сама Кисэко.       — Фуари-сан, — обратилась она к ней, опуская голову. — Какая для меня работа?       Насумедзаки прошлась по ней взглядом, внимательно всматриваясь.       — Кухня, — ответила ей шатенка, вставая с кровати. — Ты нужна на кухне… Иди, — приказала она, выходя из комнаты. Саруно послушно кивнула, после чего направилась на второй этаж. Фуари проводила её взглядом.       — «Что ж…» — пронеслось в её голове, после чего она вновь вынула из кармана то письмо. — «Лично известим принца…» — на её лице появилась ухмылка. — «Чувствую, малышка Кристелл будет рвать и метать» — одна мысль о таком забавляла её.       Сама Фуари прислуживает Кино уже более 200 лет. Она была девушкой из богатой семьи, которую еще давно, с самого её детства готовили прислуживать королевской семье. Все думали, что она будет обычной горничной, но она выбилась в управляющие порядком во дворце, при этом став еще одной правой рукой принца Кино после Юрия. Как и все поданные, она, естественно, была верна принцу до самого конца, но, в отличие от некоторых других, эта девушка всегда задумывалась о жизни самого господина. Она всегда хотела, чтоб он улыбался всем своим подданным и веселил всех своими шуточками. После смерти королевы Анабель Кино стал менее раскрытым, более задумчивым, хоть это и заметили только более приближенные к нему подданные. И именно поэтому, Фуари всегда мечтала увидеть их принца рядом с какой-нибудь девушкой, которая приручит сердце их господина себе. Сам Кино имел отношения со многими девушками, но Фуари видела в них лишь обычных раскрашенных кукол на одну ночь. И, на удивление самой шатенке, Насумедзаки верила, что та девушка, к которой может в действительности привязаться их принц, — это Стелла Кристелл. Кареглазая давно заметила, что ровное дыхание блондиночки к их принцу за эти два с половиной месяца начало становиться более «извилистым», и именно поэтому она охотно наблюдала за ними обоими.       Сейчас же, с ухмылкой на лице, она шла к покоям их господина, уже представляя, какая война вскоре может разразиться, если Стелла даст волю ревности, а Кисэко вдруг решит показать коготки, которых на самом деле нет.       Двери покоев раскрылись. Листок упал на кровать. Фуари развернулась и, сверкнув самодовольной улыбкой, вышла из комнаты. В это же время у ворот дворца припарковался лимузин Кино.