Пылкая страсть

      — Это… — Изабель сделала шаг назад. — Девочка, ты кто? — с удивленной интонацией в голосе спросила она, смотря на Стеллу, как на совершенно незнакомого человека.       — Что? — не поняла светловолосая, переводя взгляд на такого же недоумевающего Сакамаки, после чего вновь удивленно глядя на мать.       Вновь повисло молчание. Кино нахмурился, уже мысленно начиная подбирать варианты ответов, а Стелла просто удивленно смотрела на оглядывающую её мать.       — Что значит, кто я? — Стелла свела брови к переносице. — Мам, если это шутка, то она совсем не к месту, — сразу сказала девушка.       — Мама? — изогнула бровь Изабель, усмехаясь. — У меня всего лишь двое дочерей, и ты, девочка, одной из них не являешься, — произнесла женщина, прищуриваясь.       — Но… — Кристелл сразу забыла все то, что хотела высказать. — Но как? Ты ведь только что говорила про меня. Типа я мучу инцест с одним из сыновей Карла… — светловолосая вновь непонимающе посмотрела посмотрела на мать.       — Влюбилась в своего будущего сводного брата моя дочь Ниса, — спокойно произнесла женщина, видя, как глаза Кристелл расширяются.       — Ниса? — удивилась Стелла. — Какая еще Ниса, мам? — нахмурилась Кристелл, делая шаг вперед.       — Ниса Кристелл — моя младшая дочь. Она уехала заграницу доучиваться. А моя старшая дочь — Мия Кристелл — живет в Италии вместе с мужем, — посмеялась женщина. — Неужели вы ни разу обо мне не слышали? Я Изабель Кристелл… Ну, скоро у меня будет другая фамилия, но вы должны знать обо мне хоть что-то. Я ведь владелица крупной модельной студии…       — Мама, что… Что ты говоришь? — Стелла распахнула глаза. — Какая Ниса? Какая Мия? У тебя две дочери — Дафни и Стелла! Я и моя старшая сестра! Какая еще Ниса? Какая Мия? Мама, о чем ты?! — девушка резко подалась вперед, но Кино, схватив её за плечи, притянул к себе, видя, как женщины начинают пятится назад.       — Что за молодежь пошла? — распахнула Даниэлла от возмущения глаза. — Может, вы подвыпившие? Бросаетесь на прохожих… Не стыдно?       — Тетя Даниэлла, вы что, меня не узнаете? — нахмурилась Стелла.       — Вот странные люди, — посмеялась Изабель. — Юноша, — она перевела взгляд на Кино. — Мне кажется, ваша подружка перебрала с алкоголем, раз родную мать спутала со мной. Следите лучше за своей подружкой, — улыбнулась женщина, после чего демонстративно развернулась. Они с Даниэллой направились прямо по дороге, вскоре исчезая из поля зрения Сакамаки и Кристелл.       — Что… Что это только что было? — Стелла резко дернулась, поворачиваясь к Кино лицом. — Кто здесь еще с алкоголем перебрал?! Какого черта она… Что это, черт возьми, было?! — причитала светловолосая, оглядываясь по сторонам. — Кино, чего ты молчишь?! — крикнула она на темноволосого, смотрящего куда-то в ту сторону, куда ушли Изабель и Даниэлла.       — Гипноз, — спокойно произнес Сакамаки. — И внушение, — добавил он, усмехаясь.       — Что? — не поняла Стелла.       — Ну, судя по словам твоей матери и её поведению, мой отец загипнотизировал её и внушил ей совсем иные данные её жизни. Теперь у неё две дочери Ниса и Мия, а не Дафни и Стелла. Он заставил её забыть тебя, только вот… — Сакамаки нахмурился, озадаченно вздыхая. — Я пока не понял, для чего ему это…       — Внушил? Загипнотизировал? — Кристелл вздрогнула, опуская взгляд в пол. — Кино, а вот ты, как вампир, чувствуешь, какой расы может быть стоящее перед тобою существо? — внезапно спросила она.       — Чувствую. И? — вампир не понял суть вопроса.       — Моя мама… Она только что стояла вот здесь, — Стелла встала на то место, где во время их разговора стояла её мать. — Ты не почувствовал, какой она расы? Она вампир или человек?       — Если честно… — Кино серьезно взглянул на Кристелл. — Я как-то не предал этому значения, но твои слова наталкивают на размышления… Мой отец мог внушить твоей матери, что она беременна. Вполне логично, что через твою мать он хочет отомстить мне, но зачем ему внушать ей, что у них будет ребенок? — вампир задумался. — Слишком много вопросов…       — И так мало ответов, — опечалилась Стелла.       — Ладно, пойдем… — Кино обхватил одной рукой плечи девушки, направляясь вместе с ней обратно на территорию особняка.       Войдя в здание, они сразу же закрыли за собой двери. В доме было чисто и довольно-таки просторно, а ведь это только главный холл… Сакамаки подметил, что его слуги неплохо справлялись со своими обязанностями.       — А где… Комнаты? — спросила Стелла, осматриваясь.       — Вполне логично предположить, что на втором этаже, — усмехнулся Сакамаки, указывая на лестницу, ведущую наверх. Пара поднялась на второй этаж, после чего перед ними сразу же предстал длинный темный коридор. Кристелл вздохнула, прикрывая от усталости глаза. Опять придется шастать по коридорам…       Зайдя в одну из комнат в самом сердце особняка, Стелла осмотрелась. Просторная комната с большой кроватью с балдахином. Письменный стол, два книжных шкафа, один пустующий шкаф, выход на веранду, тумбочки и столик с креслами. Улыбнувшись, девушка прошла внутрь. Комната была красивой. Особенно Стелле понравились приятного цвета бардовые обои.       — Кино, — осмотревшись, Стелла позвала Кино. — А чья это комната? — спросила она, когда Сакамаки вошел в эту комнату и подошел к Кристелл.       — Как я уже говорил, я часто бывал у дяди. Я удивлен, что ты выбрала именно эту комнату, ведь её отводили специально для принца вампиров, — ухмыльнулся Кино, заставляя Стеллу поднять на него взгляд.       — Это твоя комната? — удивилась она, восторженно сияя глазами. — Мне нравится… Интерьер такой… Такой интересный, — внимание девушки привлекли длинные шелковые занавески на окнах с красивым узором в виде ломанных и волнистых линий.       Девушка рассматривала комнату, при этом улыбаясь. Конечно, тут было красиво. Какую-то особенную красоту этой комнате придавали висящие на стенах над письменным столом картины. Светловолосая подошла ближе к письменному столу, замечая стоящие на нем горшки с цветами. Было довольно странно, что комнатные растения стоят не на подоконнике, а на письменном столе.       Увлекшись изучением стоящих на столе комнатных растений, Кристелл не услышала, как щелкнул замок на двери и как к ней начали приближаться. Её длинных волос коснулись руки вампира и полностью перекинули их на правое плечо. Девушка почувствовала прикосновение холодных губ к своей шее и вздрогнула, устало прикрывая глаза.       — Знаешь, почему я выбрал именно это платье? — Кино опалил ушко Кристелл своим дыханием, прижимая её к себе со спины.       — Почему же? — на выдохе спросила она, чувствуя, как холодные руки с талии спускаются ниже, а именно к краю её платья.       — Его очень легко снять, — после этих слов послышался звук расстегивающейся молнии. Сакамаки вновь опустился к шее Кристелл, касаясь холодными губами нежной кожи. Стелла прикрыла глаза, томно выдыхая. Девушка чувствовала, как вампир целует её шею, иногда цепляя кожу острыми клыками, поэтому и закрывала глаза, понимая, что это еще не конец дня, а ночь только начинается.       — Знаешь, — начала она озвучивать свои мысли с того же «знаешь», что и Сакамаки, хитро усмехаясь, чувствуя, как руки вампира задирают черное платье, поцелуи заставляют тяжело дышать, а клыки царапают кожу на шее. — Я тут подумала… Может, лучше начинать без всяких прелюдий? Я, конечно, не имею ничего против нежности, но ты ведь сам не любишь тянуть время, — светловолосая резко развернулась к вампиру, впиваясь в его губы страстным поцелуем, одной рукой зарываясь в темных волосах, другой хватаясь за его ремень на брюках, сразу же начиная его стаскивать.       Кино обхватил талию Кристелл, прижимая её к себе, чувствуя, как девушка расходится не по-детски, усмехаясь от всей ситуации. Грубо говоря и нагло округляя, они с Кристелл вместе «официально» около недели. А если так, то уже четыре месяца. Что тут стесняться? Он, всего три раза* переспав с ней, уже развратил до такой степени, что сам поражался. И где та милая девочка, которая когда-то смущалась всего, связанного с сексом? Теперь она на каждый его пошлый намек отвечает «заманчивое предложение» или же «была бы моя воля, я из твоей кроватки не вылазила бы». Конечно, Кино ничего не имел против этого, ему это было по душе, но все же было жаль, что теперь он не видит румянца на её лице. Теперь на него смотрит совершенно другая Стелла, которая привлекает его еще больше, чем предыдущая. Она стала более открытой, более наглой и более упрямой. Она становилась похожей на… Кино? Нет-нет, она не потеряла своей милости, не потеряла человеческого смущения, но развратные и пошлые действия со стороны Сакамаки больше не заставляли её краснеть.       Кристелл оторвалась от вампира, чтобы вдохнуть немного кислорода, и вновь впилась в его губы поцелуем, стягивая одной рукой кожаный ремень, отбрасывая его в сторону. Кино, не отрываясь от её губ, медленно потащил девушку к кровати. Кинув её на мягкие подушки, он схватил её за запястья и скрепил их над её головой, опускаясь к её шее, впиваясь в неё острыми клыками. Девушка пискнула от мгновенно поразившей боли и слегка выгнулась. Сакамаки оторвался от шеи Кристелл, поднимаясь к её лицу, вновь касаясь её губ, размазывая по лицу светловолосой кровь. Девушка усмехнулась сквозь поцелуй, одной рукой опускаясь к ширинке брюк, расстегивая её. Сакамаки слегка удивился таким откровенным действиям с её стороны, усмехаясь в ответ.       Стелла, не став медлить, резко дернула руками и высвободилась из цепкой хватки вампира, хватая принца за края рубашки, пользуясь его секундным замешательством, меняя их местами, заставляя его принять сидячее положение. Сама же она села на него, вновь впиваясь в губы вампира, скрепляя ладони на его шее. Кристелл почувствовала, как ей в попу начинает упираться кое-что большое и твердое, поэтому не смогла сдержать усмешки.       — Что-то ты сегодня быстро, — намекнула она, усмехаясь.       — А как рядом с такой девушкой можно медленно? — сделал комплимент он, хватаясь за края черного платья, снимая его с девушки через верх. Откинув платье в сторону, вампир повалил девушку на кровать, опускаясь к её губам. Ночь обещала быть длинной…

***

      — Нет, ну как мы так умудрились, а? — Стелла стояла напротив зеркала и смотрела на свое отражение, поражаясь. — Чем я буду их расчесывать? — девушка посмотрела на тот ужас, что творился на её голове, и горько усмехнулась.       — Ты сама в этом виновата, — усмехнулся Кино, накидывая на плечи бардовый пиджак. — Не нужно было быть такой агрессивной, — усмехнулся он, намекая на то, что они сегодня легли спать только в три часа ночи.       — Я виновата? — нахмурилась светловолосая, недовольно глядя в сторону Кино. — Почему я? В сексе, между прочим, главный парень. Так что… Вина на тебе.       — Логика, Стелла, логика… — Сакамаки ухмыльнулся. — Она парализована в нашем случае, не замечаешь? — темноволосый подошел к девушке сзади, притягивая к себе. — В любом случае, меня все устроило… Особенно первая часть, — на лице принца появилась пошлая улыбка.       — Ты сам заставил меня встать на колени и сделать… Это, — светловолосая отвела взгляд в сторону, краснея. Все же её еще возможно чем-то смутить. — Знаешь, это было так… Странно. Мне кажется, что у меня не получилось.       — Тебе кажется. Мне понравилось, — Сакамаки коснулся холодными губами щеки Кристелл, заставляя её недовольно надуться. — Не делай такое лицо, — усмехнулся он, прижимая светловолосую к себе.       — Если извинишься, то не буду…       — А если не извинюсь?       — Тогда я обижусь и больше не приду к тебе.       — Не убедила…       — В смысле?       — Проехали, — отмахнулся вампир, переводя на девушку серьезный взгляд. — Меня больше интересует, что мы будем сейчас делать.       — Я хотела поговорить с мамой, но не думаю, что сейчас стоит это делать. Если она… Действительно забыла меня, то нет смысла ей что-то доказывать. Но меня волнует другое… Можно ли как-то вернуть ей её настоящие воспоминания? — Стелла повернулась лицом к Сакамаки, тяжело вздыхая.       — Я могу с помощью своего гипноза развеять гипноз отца, — спокойно произнес темноволосый. — Но не думаю, что он позволит это сделать. Нужно будет это сделать, когда твоя мать будет одна. А сейчас она, скорее всего, в поместье моего отца.       — Значит, дело с моей мамой пока откладываем, — светловолосая подошла к принцу, скрещивая руки на груди. — Сейчас можно наведаться ко мне домой. Я хочу поговорить с папой и увидеть его. Думаю, моя сестра еще в Японии. В любом случае, мне хотелось бы, чтобы это было так, — девушка отвела взгляд в сторону.       — Я знаю, где находится ваш дом. Думаю, будет уместно туда переместится, чем идти или ехать на чем-нибудь. Не хочется привлекать внимание людей, — спокойно произнес Кино, усмехаясь. — Куда примерно мы должны переместиться? — темноволосый протянул девушке руку.       — Думаю, будет лучше переместится в наш сад. Там редко кто ходит, особенно в восемь часов утра. Раньше летом в семь утра поливали цветы, но полив длился минут двадцать, так что… Никто не увидит, как мы появимся «из неоткуда», — усмехнулась Кристелл, вкладывая свою ладонь в ладонь вампира. В следующее мгновение они исчезли.       Открыв глаза, Стелла заметила, что стоит среди длинных зеленых веток, спадающих на пол. Радостно улыбнувшись, она покрутилась на месте. Они с Кино переместились в ту часть сада, что называлась «виноградный павильон». Этот павильон представлял собой длинный проход, стенами которому служили длинные виноградные ветки, которые тянулись до самого верха по проволочному «забору». Стелла часто в детстве вместе с Дином и Дафни играла здесь. Именно здесь они прятались от нянек, которые бегали за ними потом по всему саду. Тогда они назвали это место своим секретным штабом.       — Как там говорится? Дом, милый дом… — улыбнулась девушка, хватая вампира за руку. — Пойдем, — Стелла потащила его к выходу из этого тоннеля, радостно оглядываясь по сторонам.       — А что это за место? — не понял Кино, глядя по сторонам.       — Это виноградный павильон, — ответила девушка, уже видя выход. — Наше с Дафни и Дином тайное место. Поверь, этот павильон для каждого из нас нечто особенное. Здесь мы и радовались, и жаловались на жизнь, если можно так выразиться. Я часто убегала сюда, когда родители ругали меня за принесенную тройку или двойку, хоть такие я носила редко. Здесь даже был мой первый поцелуй… — Кристелл резко запнулась, осознавая, что взболтнула лишнего.       — Да? И кто же это был? — монотонно спросил вампир, глядя на девушку недовольным взглядом.       — Ревность заиграла?       — Нет.       — Да, — прищурилась светловолосая, видя, как темноволосый отводит в сторону взгляд. — Это был мой одноклассник. Я тогда была в девятом классе… Но ничего такого не подумай. Он поцеловал меня без моего согласия, а потом быстренько слинял, — посмеялась Стелла, вспоминая, как её одноклассник перелазил через ворота их дома, чтоб побыстрее скрыться.       — А родители как на это отреагировали?       — Ну, папа смеялся, а мама была немного недовольна всем этим. Тот мой одноклассник был известным на всю школу хулиганом, — девушка поджала губы. — Его отчислили на следующем десятом году обучения. Мама даже вздохнула с облегчением, так как Вэлл продолжал писать мне в социальных сетях и продолжал звать гулять, но я отказывалась, — светловолосая остановилась у выхода из павильона, усмехаясь. — Вот и выход, — улыбнулась она, после чего вздохнула, устало прикрывая глаза.       — Что-то не так? — не понял Кино.       — Не знаю. Я почему-то волнуюсь, — ответила Стелла, вздрагивая. — Я четыре месяца не видела папу, полгода не видела сестру… Сейчас мне как-то… Не по себе, — призналась она, опуская взгляд.       — Пойдем, — Сакамаки положил свою ладонь девушку на спину, тем самым успокаивая её. Она вновь вздохнула, после чего они вместе сделали пару шагов вперед, выходя из павильона. Стелла осмотрелась, видя тот сад, на который у неё открывался каждое утро вид из окна.       — Красиво у вас, — подметил темноволосый.       — Благодарю, — усмехнулась девушка. — У Вас тоже ничего, — выделила она слово «Вас».              — А почему на «Вы»? — усмехнулся ей в ответ парень.       — Ну, как бы… — светловолосая отвела взгляд. — Ваш возраст… Намного больше моего.       — И поэтому Вы сегодня провели всю ночь в моей постели, — чуть ли не изошел на смех вампир. Стелла звонко рассмеялась, пока до её ушей не донесся чей-то крик.       — Достаточно! Я не собираюсь это терпеть!       — Отец, погоди!       — Не собираюсь я никого ждать. Сколько можно? Ему еще не надоело быть каждый день пьяным в стельку?! Бедная Дафни… В общем, быстро садись в машину и едем отсюда! Ноги моей здесь больше не будет!       — Какого хрена, прости за выражение, ты так говоришь? Он твой брат! От него ушла жена, он же должен как-то отойти от этого. Мы ведь редко приезжаем. Помирись с ним!       — Ты меня плохо расслышал, сынок? Быстро сел в машину.       — А если нет?       — Дин, не испытывай мое терпение!       — Да пошел ты!       Стелла и Кино направились ко входу в дом, но решили пока близко не подходить. Стелла прижалась к стене и выглянула из-за неё, видя брата и своего дядю Рея. Дин шел по направлению ко входу, а ему что-то вслед кричал его отец. В конце концов, темноволосый мужчина сел в свою машину и уехал. Парень же подошел к ступеням и сейчас поднимался по ним ко входу.       — Дин, — позвала его Стелла, стараясь не привлекать лишнего внимания. — Дин… — позвала она брата еще раз, когда он не откликнулся. На второй раз светловолосый повернул бок в сторону источнику звука, а на его лице в следующий момент появилось удивление.       Быстро спустившись назад, он направился за особняк, а именно в сад. Стелла почти сразу же кинулась брату на шею, обнимая его. Дин усмехнулся, прижимая девушку к себе.       — Давно не виделись, — произнес он, когда Стелла отстранилась от него, и протянул руку стоявшему рядом Сакамаки. — Рад видеть тебя, — усмехнулся он.       — Взаимно, — пожал протянутую руку темноволосый.       — Дин, а что произошло? — спросила Стелла, хмурясь.       — Ты про это… — Кристелл отвел в сторону недовольный взгляд.       — Вы с дядей редко ссоритесь…       — Тут… Ситуация такая… Думаю, тебе будет лучше самой взглянуть, — Дин развернулся и направился назад ко входу. Стелла и Кино пошли за ним.       Открыв двери особняка, вся троица вошла в главный холл. На стенах висели картины, на полу лежала красная ковровая дорожка. Она лежала на полу в холле, потом переходила в следующее помещение, а именно в небольшое продолжение коридора с большим окном. От перехода между холлом и тем небольшим коридорчиком расходились в стороны две лестницы. Лестницы были в каком-то смысле «ломаными», то есть делились на три перехода по пятнадцать ступенек. Они были облачены в красные ковровые покрытия.       Троица направилась на второй этаж. Дин сразу же завернул налево, после чего перед всеми предстал длинный светлый коридор с большими окнами. Раздался звук грома. Стелла удивилась, когда увидела, что на улице только-только светило солнце, а теперь небо затягивает черными тучами. Спустя две минуты ходьбы перед ними предстали высокие двери.       — Стелла, только сильно не переживай, хорошо? Знай — все в порядке, — Дин перевел взгляд на сестру, видя, как после его слов на её лице начинает проявляться непонимание. Двери открылись. Дин отошел в сторону, указывая рукой девушке на вход. Стелла сглотнула подошедший к горлу ком, делая пару шагов вперед.       В глаза ударил яркий свет. Светловолосая зажмурилась, после чего почувствовала, как каблуком наткнулась на что-то твердое и неровное. Опустив взгляд в пол, она увидела, что возле её ног валялось множество стеклянных осколков. Не поняв такого юмора, она вновь подняла взгляд вверх, после чего её глаза распахнулись.       В кресле сидел приятной внешности мужчина с черными волосами и полуприкрытыми темно-карими глазами. На нем был одет помятый костюм официально-делового стиля, в котором уже никуда сходить не получится, так как одна штанина была до колена разорвана по шву. В одной руке мужчина держал наполовину наполненный бокал, в другой была бутылка дорогого виски известного производителя Японии «Suntory». Голова была опущена, сам мужчина что-то там неразборчиво бубнил сам себе.       Стелла прикрыла рот рукой, продолжая смотреть на отца широко раскрытыми глазами, ошарашенно хлопая ресницами. Девушка не могла поверить, что это существо — её отец. Он сидел в кресле, вокруг валялось очень много пустых бутылок, кое-где находились даже наполовину разбитые. Напротив того самого кресла, в котором сидел Йонаг, стоял небольшой стеклянный столик. На нем стояли две бутылки, еще запечатанных саке и красного вина.       Вздрогнув, девушка сделала еще шаг вперед, чувствуя, как под её каблуком что-то трескается и разлетается на мелкие частички. Мужчина резко поднял голову, смотря на стоящую перед ней девушку из-под полуприкрытых век. Белки глаз мужчины были с красными прожилками и некой желтизной, он пытался разглядеть, кто стоял перед ним, но перед глазами все плыло.       — Папа… — тихо произнесла девушка, но все присутствующие её услышали.       Мужчина полностью раскрыл глаза, с озадаченным выражением лица глядя на Стеллу. Спустя пару секунд молчания, на его лице появилось удивление.       — Дочка! — воскликнул он не своим голосом, а голосом пьяного человека, после чего, откинув в сторону бокал с виски, разбивая его, схватился пальцами за края кресла, стараясь подняться.       Стелла продолжала стоять, как вкопанная, не в силах произнести что-либо. Она не верила. Не верила глазам. Неужели её отец действительно дошел до такого?       Мужчина кое-как встал с кресла и, пошатываясь, сделал шаг вперед, сразу же чуть ли не падая на тот самый стеклянный столик. Стелла уже даже сделала шаг вперед, чтобы подбежать и не дать отцу упасть, но тот сумел удержаться на ногах. Хромая, он подошел к дочери, заставляя светловолосую даже попятиться назад. Девушка уловила резко ударивший в нос запах алкоголя и нахмурилась.       — Стелла, девочка… Девочка моя, — глупо улыбнулся Йонаг, кое-как выравниваясь. На его лице была улыбка, но когда он поднял на неё взгляд, то нахмурился, а его выражение лица вновь стало озадаченным. — И где же ты шлялась-то четыре месяца, а? — резко повысил голос мужчина, заставляя дочь вздрогнуть. — Дай угадаю, тебе тоже, как и твоей матери, надоело жить нормальной жизнью, и ты подалась в какой-нибудь стриптиз клуб, да? Стала шлюхой, как и твоя мать, да?! — Йонаг уже даже потянул руку к девушке, заставляя её сделать еще шаг назад.       — Папа, что… Что с тобой произошло? Почему ты в таком состоянии? — спросила она, взволнованно глядя на мужчину.       — Не перебивай! — кареглазый резко поднял руку. Дин и Кино даже сделали шаг вперед, думая, что мужчина ударит дочь, но он ничего не сделал, а лишь продолжил. — Ты знаешь, кем стала твоя мать? Шлюхой! Она изменила мне с каким-то конченным кретином. И где же, прости, была все это время ты? Дай еще раз угадаю… — мужчина приложил палец к своим губам, делая серьезное выражение лица. — О! Знаю! — он усмехнулся. — Ублажала мужиков! Отсасывала им за бабки, да? — темноволосый пьяно посмеялся, пошатываясь.       — Папа… — Стелла закусила нижнюю губу, чувствуя неприятный осадок в душе.       — Заткнись, я не закончил… — шатнулся он. — И как тебе новая твоя жизнь? Чего же ты сейчас-то объявилась?! Что, переспала с кем-то, а он не заплатил? Пришла с отца деньги трусить, как и твоя сестра, да?! — повысил голос мужчина. — Так вот… Высказал я твоей матери, высказал твоей сестре, выскажу и тебе… Вы говорите, что все мужики — кабели. А на самом деле, это все бабы — шлюхи. Моя жена — шлюха. Моя первая дочь — шлюха. И даже моя вторая дочь — шлюха! Как я раньше этого не замечал? И как там твоя половая жизнь, доченька? С половиной Токио небось переспала уже? Или с половиной Нагои? Кто же стал твоим первым? Сорокалетний? Или пятидесятилетний? Милая, скажу сразу, с пятидесятилетними не спи. У пятидесятилетнего мужика член не встанет, даже если ты его гладить будешь минут тридцать, — вновь рассмеялся мужчина, после чего издал звук, похожий на икание.       — Дядя, — нахмурился Дин. — Мне кажется, что вы…       — Ой, племянничек, и ты тут! — улыбнулся Йонаг. — А твоя половая жизнь как? Многих баб уже на член посадил?       — Да уж побольше, чем вы, — в сторону сказал Дин, да так, что его услышал только Кино.       — Похвально, — усмехнулся принц.       — Ладно… Милая, так сколько денег тебе надо? — мужчина засунул одну руку в карман, доставая оттуда коричневый кошелек. — На, — достал он две фиолетовые купюры с цифрой «5000». — На презервативы хватит, — усмехнулся Кристелл, отдавая девушке деньги.       Стелла вздрогнула. Она понимала, что отец бы ей такого никогда не сказал и никогда бы так о ней не подумал, а все эти слова… Это не его слова, за него говорит алкоголь. Но это было обидно… Обидно и больно слышать такое. Сжав в руках деньги, Стелла резко кинула купюры на пол, разворачиваясь и со слезами на глазах выбегая из помещения, хлопая дверьми. Кино и Дин перевели взгляды с только что закрывшихся дверей на севшего на пол мужчину, который продолжал что-то говорить и пьяно смеяться.