Пылкая страсть

      — Чего же вы молчите? — голос Тоуго раздался звоном в ушах младшей Кристелл. Сейчас она не желала здесь находиться. Её душу терзала та картина, которая предстала перед её взором с балкона.       — Мы только что были у себя дома… — Дафни напряженно поджала губы, смотря на высокого мужчину, медленно спускающегося к ним.       — Быстрое перемещение в пространстве — очень удобная вещь, — улыбнулся Карлхайнц, останавливаясь где-то в десяти метрах от девушек.       — Для чего вы переместили нас сюда? — Стелла сделала два шага вперед, становясь перед сестрой, нахмуриваясь. — Что вам надо? — прямо спросила она, сжимая кулаки.       — Ничего особенного. Можете не волноваться, — на его лице продолжала сиять доброжелательная улыбка, а этот тон был таким спокойным и мирным, что никто бы не посчитал его каким-нибудь показным, а ведь у Карлхайнца и была такая манера речи, он даже с поданными разговаривает так мягко и спокойно.       — Что с нашей мамой? Почему она ранена? — Стелла стиснула зубы.       — С Изабель все в порядке, я просто решил избавить её от своего гипноза. Не волнуйтесь, сейчас ваша мама находиться не в лучшем состоянии, но завтра она уже будет выглядеть еще лучше, чем прежде, — произнес Тоуго, усмехаясь. — Не злитесь, я решил обратить вашу маму в вампира…       — Что?! — глаза девушек распахнулись.       — Для чего? Зачем вы такое творите? Она ведь вам не нужна! Вы просто хотите отомстить своему сыну, используя меня и мою семью, верно?! Зачем? Зачем?! — Стелла сделала еще пару шагов вперед, повышая голос на короля вампиров, который продолжал ей мило улыбаться.       — Милая, здесь причиной всему этому является не только мой сын. Ты тоже ею являешься. Я не знаю, каким способом ты влюбила в себя моего сына, но все это делал он для тебя. Сохранил жизнь Йонагу и Дину, при этом ослушиваясь меня; сказал, что не позволит нашему браку состояться; запретил мне появляться в мире демонов… Это все, моя дорогая, он делал для тебя. Мне не очень выгодна ваша любовь.       — Не очень выгодна? — Кристелл поджала губы. — Вы везде ищете выгоду, да?       — Не осуждай меня за это…       Между ними повисло молчание. Стелла сжала кулаки, закусывая до боли нижнюю губу. Злость и гнев нарастали, а кровь из-за этого кипела в венах. Ей было противно здесь находиться, но в то же время у неё в душе трепетал страх, все же они с Дафни здесь одни. Да и кто знает, что действительно нужно Карлхайнцу.       — Для чего мы здесь? — заговорила Стелла, хмурясь. Сакамаки усмехнулся, прищуриваясь в её сторону.       — Скоро узнаешь, милая Стелла, — Тоуго развернулся к девушке спиной, размеренной походкой направляясь назад к ступеням.       — Просто скажите, что вам надо от нас! — Стелла направилась быстрой походкой к Карлу, но остановилась практически сразу же, как только сделала шагов пять. По всему помещению раздался пронзительный крик, после чего тяжелое тело упало на мраморный пол, окропляя его алой кровью.       Стелла, дрожа, медленно повернулась назад, прикрывая рот рукой. Дафни лежала перед ней на полу, а под ней постепенно образовывалась лужа крови, которая становилась все больше и больше. Распахнув золотого цвета глаза, Кристелл не знала, что ей делать. Внутри все будто перевернулось, треснуло, рухнуло и разбилось на тысячи осколков, которые в одно мгновение осколками будто впились в её сердце. Перед глазами Стеллы пронеслась вся её жизнь, и практически в каждом счастливом моменте она видела улыбающуюся старшую сестру.       Девушка почувствовала, как по её щекам начинают стекать слезы. Все это произошло в одно мгновение. В одно мгновение. Неужели хватило этого одного мгновения, чтобы лишить жизни её сестру?       Над телом возвышался слуга в черных одеждах, держащий в руках длинный меч, по лезвию которого стекала еще горячая алая кровь. Уже понятно, что приказ убить Дафни этому слуге отдал Карл. Но… Но для чего, черт возьми?!       — Да… Дафни… — её голос дрогнул. Стелла резко сорвалась с места, подбегая к сестре, но буквально в десяти шагах от неё Стеллу схватили за руку чуть выше локтя и резко развернули к себе. Такие же золотые глаза вампира пронзили её сознание, и она вздрогнула. Он убьет её? Неужели действительно убьет? Но для чего же ему это? Из-за того, что они с Кино вместе?       — Что же, вот и пришло твое время, Стелла Кристелл, — улыбка спала с лица Карлхайнца, вместо этого появился хищный кровожадный оскал. Стелла дернулась в попытке вырваться, но её держали довольно крепко.       — Отпустите… Немедленно! — повысила голос светловолосая, все еще посматривая на истекающее кровью тело сестры. — Для чего Вы это сделали? Для чего убили мою сестру?! — прокричала она, сжимая кулаки.       — Она не мертва, — спокойно произнес Карл, убирая волосы с шеи девушки. — Она просто без сознания…       — Без сознания?! Ваш слуга ударил её мечом прямо в спину, пронзая насквозь! Как вы могли так поступить?! Что за жестокость?! Что вы за монстр?! — кричала Кристелл, все еще пытаясь вырваться.       — Достаточно, — спокойно произнес Тоуго, наклоняясь к её шее. Стелла вздрогнула, когда её кожу опалило дыхание совершенно чужого ей вампира. По телу пробежались мурашки, а сама девушка вздрогнула в предвкушении грядущей боли, а может и конца.       — Не надо… — прошептала она, отворачиваясь. Её слова были успешно проигнорированы, но Тоуго отстранился. Он не отпустил её. Сакамаки заглянул в её глаза и усмехнулся. Стелла уже успела облегченно вздохнуть, как вдруг её резко развернули к себе спиной и с силой впились в её шею. С её уст сорвался крик, а тело выгнулось. Такой боли от укуса она еще никогда не чувствовала. Кино так сильно кусал её только той самой ночью, когда они поссорились. Да и клыки у него были не такие большие, хоть и такие же острые. Скорее всего, этому объяснением является возраст, все же сын Тоуго — молодой вампир, в то время как самому Тоуго Сакамаки уже за две тысячи лет.       Стелла не знала, что ей делать. Её сразу же через секунд десять стало плохо, а перед глазами все поплыло. Неужели это… Конец? Он убьет её, да?       — Отпустите… — прошептала Стелла, сжимая кулаки. Слабость дала о себе знать, когда её ноги подкосились. Кристелл закрыла глаза, слыша, как в её ушах что-то звенит, а после прорезает слух ультразвуком. Девушка потеряла сознание, уже собираясь падать. Тоуго усмехнулся, подхватывая её и поворачивая Кристелл к себе лицом. Он запустил свою ладонь в свои длинные одежды и вынул из внутреннего кармана рубашки маленький флакончик с бардовой жидкостью.       Приоткрыв губы девушки, Сакамаки поднес открытый флакончик к ним, выливая туда смертельный яд. Сакамаки усмехнулся и вложил пустой флакончик в карман пиджака Кристелл, который она накинула на себя, когда бежала тогда к маме.       Повисла тишина. Карлхайнц смотрел на не подававшую признаков жизни светловолосую, при этом усмехаясь. Не прошло и минуты, как глаза Кристелл распахнулись, а тело снова выгнулось. Яд подействовал…       Стелла чувствовала, как внутри неё будто горит огонь. Все её органы будто сжигали адским огнем, кровь кипела и испарялась, а легкие вообще подпаливали спичками. В тело Кристелл будто вонзали ножи. Больше всего болело сердце. Будто в него вонзили тысячи стрел, изрезали, покромсали, растоптали и подожгли, как и другие.       Что это вообще было? Что он с ней сделал? Такой боли Кристелл вообще никогда не чувствовала. У неё могла болеть рука, могла болеть селезенка, могло покалывать сердце, но чтобы болело все и сразу… Такого никогда не было.       В конце концов, спустя минуты две, боль ушла. Её глаза закрылись, а тело обмякло. Более она не подавала признаков жизни. Усмехнувшись, Тоуго перевел взгляд на стоящего неподалеку слугу.       — Бери Дафни Кристелл и иди за мной, — кинул он ему, после чего направился с Кристелл на руках на второй этаж.

***

      Кино и Дин быстрым шагом направились в сад, сразу же наталкиваясь на лежащую на дорожке Изабель, рядом с которой лежал тот, кто вонзил ей в живот нож. Кино присел на одно колено рядом с телами и нахмурился.       Обхватив ладонью рукоять меча, он вынул его из тела женщины, срывая с её уст болезненный хрип. Изабель посмотрела на него затуманенными глазами.       — Что произошло? — все-таки спросил Дин, хмурясь при виде лужи крови.       — Хотел бы я знать, — монотонно ответил принц, вставая на ноги, переводя взгляд на лежащего на животе вампира. Перевернув его ногой на спину, он нахмурился, замечая на его накидке значок с гербом клана Сакамаки.       — Что-то долго ты думаешь… Неужели кого-то напоминает? — спросил Дин после того, как присел на корточки возле Изабель.       — Это слуга моего отца, — напряженно ответил Кино, не сводя глаз со значка на плаще.       — Он приказал убить свою будущую жену? — изогнул бровь блондин, поднимаясь на ноги вместе с телом тети.       — Не знаю, — Сакамаки перевел взгляд на Дина и на Изабель, которую тот держал. — Пошли в дом, там посмотрим, что случилось…       Спустя пару минут Сакамаки и Кристелл стояли над кроватью, в которой лежала Изабель. Её вид был не лучший… Кожа была бледной, даже с синеватым оттенком, губы потрескавшиеся и тоже синие, волосы спутаны. Рана от кинжала на её животе кровоточила, поэтому не давала Кино сосредоточиться. Сакамаки напряженно закусывал нижнюю губу, чувствуя невыносимое жжение в горле.       — Кино… — вывел его из раздумий голос Дина, который подошел к нему и нахмурился. — А где, собственно, Дафни и Стелла?       Молчание.       — В смысле? — не понял Кино.       — В прямом, — нахмурился Дин. — Они… Ну, как бы… Ты переместил нас к главному входу со стороны улицы, а они, по идее, не успели бы добежать… Но мы их не видели. Где они?       Кино нахмурился, опуская взгляд в пол. А ведь действительно… Они не видели их. Может, что-то случилось? Но что могло случиться их собственном доме?       — Сиди здесь, — произнес Кино, поднимая взгляд на Дина.       — А ты куда?       — Хочу узнать, что случилось…       Двери комнаты закрылись. Кино шел на первый этаж по запаху сестер Кристелл, который все еще витал в воздухе. Сакамаки спустился в холл, где и остановился примерно на середине. Их запаха он больше не чувствовал. Не могли же они провалиться сквозь землю?       Запах обрывается именно здесь — в середине холла. Что, предположительно, могло произойти? Упали? Передумали идти? Завернули за какой-нибудь угол? Это полнейший бред.       Сакамаки нахмурился, прислушиваясь. Тишина. Даже мыши не шуршат. Хотя… Откуда в таком шикарном доме мыши? Даже слуг не было слышно. Только размеренные шаги Дина на втором этаже. Кино не чувствовал присутствия Стеллы и Дафни в доме. Но он и не чувствовал их запаха у дверей особняка. Не могли же они испариться?       Или… Могли?       — Отец… — догадался Кино, понимая, чьи это проделки. — Когда же ты отстанешь от меня? — устало прикрыл глаза Сакамаки, растворяясь в воздухе.       Увидев стены дома, в которым бывал не один раз, Кино сразу же направился в главный зал особняка отца. Распахнув двери, он прошел чуть дальше, улавливая знакомый запах крови. Лужа на полу уже заставила его нахмуриться, но от неё тянуло запахом… Дафни. А вот кровь, что была чуть дальше, и которой было в разы меньше, — это уже кровь Стеллы.       — Что здесь, черт возьми, происходит? — выругался Сакамаки, хмурясь и сжимая кулаки. Прислушавшись, принц понял, что в особняке пусто. Просто пусто. Отца здесь нет. А точнее он покинул этот дом минут пять назад…       Пройдя чуть вперед, Кино увидел следы крови на ступенях, что вели на второй этаж. Не став медлить, он направился именно туда, сразу же натыкаясь на двери, у которых кровавые пятна на ковре обрывались. Резко открыв дверь, Кино зашел в комнату, осматриваясь.       На полу прямо перед Кино лежала Дафни. Под ней образовывалась новая лужа крови. Подойдя к её телу, Кино присел на одно колени, хмурясь. Живот девушки был проткнут чем-то насквозь минут десять назад. Сакамаки заметил, что юбка девушки также была в крови. Осознав, что она, по всей видимости, потеряла ребенка, темноволосому стало не по себе. Во-первых, её пронзили насквозь мечом, скорее всего. Во-вторых, она потеряла ребенка. Кровотечение не останавливается. Состояние крайне тяжелое. Все это может привести к смерти.       Нахмурившись, Кино поднес к своим губам своё запястье и прокусил его. Кровь хлынула из раны, но парню нужно было всего пару капель. Приподняв голову старшей Кристелл, он прислонил свое окровавленное запястье к её губам. Три-четыре капли крови попали девушке в рот, а после и в горло. Этой дозы должно хватить, чтобы её раны затянулись, а она осталась человеком.       Подняв девушку с пола, Кино подошел к кровати, после чего заметил лежащую на кровати Стеллу. Уложив Дафни на один край, он подошел к младшей Кристелл, сразу же присаживаясь рядом, убирая светлые локоны с её лица и шеи, откидывая их назад. Парень заметил на подушке кровавые пятна, после чего, осторожно перевернув девушку на спину, увидел на её шее укусы.       Поняв, чьих это клыков дело, вампир нахмурился. Он приподнял светловолосую и внимательно посмотрел на неё. Бледная, практически белая кожа, синие плотно сомкнутые губы, закрытые веки, под глазами круги. Она всего полчаса назад была не такой… Что случилось?       — Стелла, — подергал он её, стараясь разбудить. — Стелла, — внезапно из кармашка девушки выпал пустой маленький флакончик. Сакамаки перевел взгляд на упавший на подушки сосуд и взял его в руки, отпуская светловолосую. Кино, как только принюхался, сразу понял, что в этом флакончике ранее была кровь, но… Почему этот флакончик у Стеллы?       Еще раз осмотревшись, Сакамаки встал с кровати и осмотрелся. В комнате витал запах человеческой крови, что еще больше сбивало его с толку. Жажда крови давала о себе знать, но срываться на кого-либо из присутствующих было категорически запрещено. Его взгляд вновь упал на флакончик в его руке.       За своими мыслями принц не заметил, как к нему подошли сзади. В следующее мгновение его резко развернули и, схватив за края рубашки, впечатали в стену. Темноволосый оскалился, все еще не в силах увидеть из-за пыли, что поднялась столбом, лица того, кого он сейчас убьет. В его шею вонзились чьи-то клыки, что заставило его удивиться. Прошло секунды две, как этот незнакомец вновь вонзил свои клыки в его плоть, но уже в другое место. Пыль рассеялась, и глаза Сакамаки распахнулись.       Стелла сжимала в кулаках его пиджак, со всей силы вонзаясь в его шею. Только что она лежала на кровати, а теперь… Кино точно чувствовал два острых клыка, что сейчас глубоко входили в его шею, надрывая бледную кожу. Неужели… Неужели это правда? Что, черт возьми, сейчас происходит?       — Стелла… — тихо произнес Кино, не веря в то, что происходит. Кристелл резко подалась назад, до предела распахивая горящие кровавым огнем глаза, падая на мягкое место. Она отползла от Кино на метр и уткнулась спиной в стоящую позади неё кровать, прислоняя ладонь к губам. Проведя по лицу рукой, она вздрогнула, осознавая, что только что сделала. Подняв взгляд на Кино, она ошарашенно на него уставилась, в то время как принц пытался понять, правда ли это. Этот вампир с горящими алыми глазами и кровью на лице и на светлых волосах… Неужели его отец обратил её в… Вампира?

***

      — Кино! — Дин спустился на первый этаж, осматриваясь. Он уже оббежал по периметру весь этот дом, но ни на сестер, ни на Сакамаки так и не наткнулся. Что произошло? Опять что-то сверхъестественное?       — Да что вообще происходит? — не понял он.       — Мне бы тоже хотелось знать ответ на этот вопрос… — послышался женский голос позади, заставивший Дина обернуться. На ступенях стояла Изабель, которая сжимала кулаки на перилах. Её глаза горели алым огнем, а на лице была кровожадная улыбка.       — Тетя? — не понял Дин, делая шага три назад. Изабель сошла со ступеней и посмотрела на племянника, усмехаясь.       — Дин, милый, ты же любишь свою тетю… — Изабель ухмыльнулась, подходя к нему ближе. — Не дашь ей немного своей крови? — она положила свою ладонь ему на плечо, при этом пальцами отодвигая край рубашки. Дин сразу понял, что сейчас лучше как можно быстрее свалить. В доме нет Стеллы или же Дафни, которых нужно было бы защитить. Кино с кем угодно и сам справиться, а Йонаг пьяный в стельку, так еще и закрытый в главном зале.       — Знаете… Я, наверное, пойду. Доброго дня вам, — блондин подался назад, быстрым шагом направляясь к двери. У дверей его настигла Изабель, которая схватила его за шею и впечатала в дверь, впиваясь со всей силы ему в шею, заставляя племянника от такого распахнуть глаза.       — Тетя, вы перегибаете палку… — уже мысленно поняв, что случилось, произнес Дин, стискивая зубы.       Перед глазами начало плыть только спустя минуту. Изабель все это время непрерывно пила его кровь, так еще и большими быстрыми глотками. У Дина всегда было хорошее здоровье, поэтому понятно, почему ему стало плохо только через минуту, а не через десять секунд, как, например, Стелле.       Ноги подкосились, а сам он сел на пол, все еще стараясь сопротивляться собственному сознанию, которое с каждым глотком Изабель мутнело и искажалось. В конце концов сознание покинуло его, но Изабель не оторвалась, продолжая пить его кровь.

***

      Стелла минутой ранее распахнула свои глаза, сжимая в ладонях простыню.Девушка уставилась в потолок, не понимая, что происходит. Вот она… Жива? Но она чувствует себя так странно и непривычно. Почему-то сейчас ей было так хорошо, будто бы у неё крови и не пили. Светловолосая приподнялась на локтях и приняла сидячее положение. Девушка удивилась, когда не услышала скрипа кровати, все же его следовало ожидать. Подняв взгляд вверх, она увидела стоящего спиной к ней Кино.       Стелла улыбнулась, вставая с кровати, но как только она встала, то ощутимо вздрогнула, еле устояв на ногах. Вот она встала и стоит, но это так… Непривычно. Будто она умеет стоять и ходить, но делает это в первый раз. Сделав шаг вперед, она хотела позвать Кино, но как только она сделала вздох, то замерла на месте.       Она почувствовала такой приятный аромат, ударивший в нос, что сама вздрогнула. Сделав тихий шаг вперед, она уже хотела подойти к Сакамаки и спросить, что это за запах, как вновь замерла, но теперь как загипнотизированная. В горле резко зажгло и запершило. Стелла приложила ладонь к шее и сглотнула. Сглотнув, она почувствовала неприятную боль, заставившую её скривиться и поджать губы, дабы не закашлять.       Подняв взгляд, она увидела, что картинка перед её глазами мутнеет, а внимание привлекает только стоящий перед ней парень. Глаза Кристелл поменяли цвет с насыщенного золотого на кроваво-алый, а губы приоткрылись. Девушка сразу и не нащупала языком у себя во рту удлиненные заостренные клыки.       Вздрогнув, она резко подалась вперед. Движимая чем-то странным, Кристелл моментально оказалась возле Кино, хватая его за края рубашки и впечатывая в стену. Не собираясь церемониться, она отодвинула край белой рубашки и приблизилась к его шее, сразу же впиваясь в неё острыми клыками. Стелла не осознавала, что делает. Это будто бы была не она, будто её сознанием кто-то завладел.       Она глубоко впивалась в шею темноволосого, при этом в одном кулачке сжимая его рубашку, а другой зарываясь в темных волосах. Такая пьянящая сладкая жидкость попала минутой ранее в её рот, бальзамом окутывая горящее горло. Девушка вынула клыки из одной раны и почти сразу же впилась в шею Сакамаки вновь, но уже в другое место и уже куда глубже.       Что она творила — она не знала. Она не понимала, что происходит и что делает. Она просто делала, не думая ни о чем.       — Стелла… — слетело её имя с его уст, и Кристелл как кипятком окатило. Девушка резко подалась назад, падая на мягкое место, отползая от вампира метра на два-три, спиной утыкаясь в кровать. Девушка вздрогнула, видя удивленно смотрящего на неё Кино и пачкающую его рубашку кровь, что вытекала из внушительных ран на его шее. Она так сильно его кусала, что эти раны были похожи не на укусы, а на ножевые порезы.       Кристелл машинально потянулась к своим губам, проводя по ним, после взглядывая на свои дрожащие пальцы. На них была кровь. Кровь, которую она только что пила…       — Кино… — прошептала Стелла, поднимая на него взгляд. Кино, не став ничего говорить, встал с пола и подошел к сидящей у кровати девушке, присаживаясь рядом с ней на одно колено. Кристелл увидела кровь на его шее, и её разум вновь помутнел. Кино хотел прикоснуться к её лицу, но девушка вновь схватила его за края рубашки, притягивая к себе. Но не успела она вновь вонзить клыки в его шею, как до неё дошло, что она делает.       Светловолосая ослабила свою хватку и посмотрела в глаза вампиру, не понимая ничего. Вздрогнув, она вовсе отпустила принца, вжимаясь в край кровати.       — Что… — на выдохе спросила она. — Что со мной?       Кино нахмурился, ладонью касаясь её лица, размазывая кровь. Он сам не понимал, что происходит, хоть мысленно уже и догадывался.       — Приоткрой рот, — попросил он, цепляя пальцами её подбородок. Девушка беспрекословно повиновалась, открывая рот. Кино нахмурился и до крови закусил нижнюю губу, видя по два острых клыка во рту у девушки. Он убрал пальцы с её подбородка, позволяя ей закрыть рот, и притянул девушку к себе, тяжело вздыхая.       — Кино… — прошептала она, не веря в происходящее. — Что со мной? — спросила светловолосая, отстраняясь, все еще надеясь не на тот ответ, который всплывал в её сознании.       — Стелла, — Сакамаки провел окровавленной ладонью по щеке Кристелл, с сожалением глядя в её горящие алые глаза. — Мой отец… Обратил тебя в вампира, — эти слова прозвучали, как смертный приговор. Так еще и самый настоящий. Девушка вздрогнула, опуская в пол шокированный взгляд.       Стелла приоткрыла рот и прикоснулась пальцами к выступающим клыкам, не веря. Она вздрогнула, осознавая, почему её тело так ломило перед тем, как она отключилась.       — Нет… — прошептала Кристелл, мотая головой, не желая принимать правды. — Этого… Этого не может быть…       Кино отвел в сторону недовольный взгляд, посылая отца в самые ущелья Ада. Переведя взгляд на Стеллу, он увидел стекающие по щекам слезы, которые смешивались с кровью, что стекала по подбородку девушки на шею.       — Кино, — прошептала она, переводя на него взгляд. — Прости… Прости, я не хотела этого делать… — девушка взглядом указала на кровоточащую рану на шее принца. — Пожалуйста, прости… — Стелла закрыла лицо руками, мотая головой.       — Тише, успокойся, — Сакамаки притянул её к себе, поглаживая ладонью по волосам. — Не плачь…       — Я… Я не хочу… — всхлипнула светловолосая, сжимая кулачки. — Я не хочу быть вампиром, — прошептала она, глядя на Кино. Её глаза поменяли цвет с кроваво-алого назад на золотой, но лучше от этого никому не стало. — Можно как-нибудь отменить все это? Кино… Не молчи! — -повысила голос она, не желая становиться вампиром сейчас. Она думала стать им позже, когда все уладиться, но не сейчас… Не сейчас…       — Стелла, — темноволосый отвел взгляд в сторону, тяжело вздыхая. — Действие вампирской крови нельзя отменить… Ты пролежала здесь примерно минут двадцать, а то и больше… Я удивлен, что ты так быстро очнулась, но твоя трансформация в вампира полностью завершена. Обратной дороги нет. Очнулась ты быстро, скорее всего, из-за сильного запаха крови в этой комнате.       — Запаха… Крови? — девушка вздрогнула. Она резко повернулась назад, видя лежащую на кровати Дафни. — Дафни… Дафни! — Стелла подорвалась с места, бросаясь к сестре, но Кино её схватил за запястье правой руки и потянул назад, прижимая к себе.       — Если ты подойдешь ближе, то не сможешь сдержаться. У твоей сестры третья группа крови с положительным резус-фактором. У тебя же четвертая с положительным резус-фактором. Новообращенным вампирам обычно первый раз дают выпить или четвертой, или третьей группы крови, так как именно после этого можно будет совмещать кровь разных людей потом, так как в четвертую группу можно включить первую, вторую и третью. Ну, и тому подобное… Ты не сможешь сдержаться, так как ваша кровь имеет сильный аромат. Я дал твоей сестре пару капель своей крови. Моя кровь залечит её раны. Она будет жить, можешь не беспокоиться, — спокойно произнес Сакамаки, вдыхая запах её волос, которые стали иметь теперь более насыщенный пшеничный оттенок.       — Кино, ты не понимаешь… Твой отец приказал такое сделать, а ведь она беременна… Что за…       — Нет, Стелла, — Кино сильнее прижал её к себе. — Больше нет… — её глаза округлились. Слезы полились с новой силой. Она сильнее прижалась к принцу, теперь уже точно забывая обо всем.       Пришло какое-то странное опустошение, но слезы продолжали литься из её глаз. Было так странно, непривычно, обидно… Но обида постепенно перерастала в гнев и злость… И что теперь будет? Ответ прост — отныне будут выходить из берегов темно-алые реки, грозясь потопить в своих водах всех тех, кто посмел причинять кому-то когда-то боль и страдания.