Пылкая страсть

      -…Именно поэтому мы с Вашей дочерью вернулись в мир людей. Как Вы поняли, ситуация не лучшая, — Кино закончил свой рассказ, устало прикрывая глаза. На лице Йонага было удивление и ничего, кроме удивления. Внутри бушевала злость, гнев, обида, непонимание, но все это ровняло с землей удивление.       — Значит, ты — принц вампиров, — задумчиво произнес он, все еще не веря в услышанное и в увиденное.       — Прошу Вас, только не говорите, что не верите. Я что, зря Вам сейчас все детали по полкам раскладывал? И не говорите, что мои клыки приклеенные, ибо я уже это слышал, — темноволосый юноша закатил алые глаза.       — Нет, я-то верю, все же не у каждого человека можно увидеть такие длинные и острые клыки. Мне интересны некоторые другие детали, — Йонаг перевел подозревающий взгляд на вампира. — Во-первых, ты сказал, что являешься принцем вампиров. Твоя фамилия мне знакома, очень знакома. Твой отец — Сакамаки Тоуго. Если ты принц вампиров, то он..?       — Король вампиров в мире людей, — спокойно ответил Кино. Йонаг нахмурился, после чего вновь вернул себе спокойное выражение лица.       — Во-вторых, ты сказал, что моя дочь все это время была в мире демонов. Тоуго прислал её тебе в качестве «подарка». Мне интересно, какие были между вами отношения до того, как вы стали встречаться. Я надеюсь, ты не типичный пример вампира из какого-нибудь полнометражного фильма, который любит помучить людей.       — Понимаю, к чему Вы клоните, — вампир прищурился в сторону мужчины. — Ну, не делайте поспешные выводы из первых моих слов… Мучить людей, убивать людей, пить их кровь… Тяга к этому свойственна каждому вампиру, а я их принц, — на его лице появилась хитрая ухмылка.       — То есть ты мучил мою дочь и издевался над ней? — Йонаг нахмурился, недовольно глядя на темноволосого принца.       — Я же попросил не делать поспешных выводов, — учтиво произнес Сакамаки. — Нет, я не мучил и не издевался над ней. Да, я пил её кровь, я причинил ей немало страданий и боли, но это все позади. В любом случае то, что она чувствует сейчас, — намного болезненные ощущения, — пояснил он, продолжая сверкать ухмылкой.       — Ладно, — Йонаг вновь прищурился в его сторону. — В-третьих, ты сказал, что моя дочь позавчера стала… Вампиром? И её обратил твой отец, верно? Прости, но я в это не верю, — признался Кристелл, хмурясь.       — Когда увидите её, то поверите. Я знаю, Вам будет сложно это принять, но придется постараться. Если Вы хотите, чтобы Ваша дочь поскорее привыкла к новой себе, то примите её такой, какой она стала…       — Ты так говоришь, будто она стала монстром, — Йонаг нахмурился. — В-четвертых, вопрос к тебе, Дин, — темноволосый мужчина перевел взгляд на тихо сидящего блондина. — По словам твоего друга… — он покосился на Кино. — Ты провел в мире демонов около месяца. Почему ты сразу не сказал, что моя бывшая супруга выходит замуж за другого мужчину? Почему не сказал мне, что моя дочь в мире демонов и что с ней все хорошо? Почему ты промолчал, Дин? — мужчина осуждающе глянул на племянника.       — Простите, дядя, но я не мог этого Вам сказать, — Дин отвел взгляд в сторону. — Вы бы мне не поверили. Вот если бы Кино сейчас здесь не было, Вы бы поверили в то, что Ваша жена выходит замуж за короля вампиров, а Ваша дочь ползает на коленках перед его сыном, который является принцем вампиров?       — Ползает на коленках? В каком это смысле?! — мужчина вновь недовольно покосился на Кино, которому уже становилось неловко под этим взглядом. — Моей дочери еще даже нет восемнадцати. Я надеюсь, что у вас не было ничего, кроме поцелуев…       Сакамаки усмехнулся, но промолчал. Отцу Стеллы пока не нужно не о чем знать. До поры до времени…       — Ладно, — Кристелл тяжело вздохнул. — Так ты мне не рассказал о каких-то там последствиях вчерашнего случая. Что произошло? — мужчина вновь перевел взгляд на Сакамаки. Ухмылка сразу спала с лица вампира.       — Мой отец обратил вашу младшую дочь в вампира — раз. Ваша старшая дочь по его вине потеряла ребенка — два. Она была на грани жизни и смерти — три. Ваша жена стала вампиром — четыре. Она вчера набросилась на Дина и выпила немало его крови — пять, — спокойно перечислил темноволосый юноша, видя, как расширяются глаза бизнесмена.       Мужчина резко встал с дивана, после чего направился к двери.       — Подождите, — Кино резко оказался возле дверей и захлопнул их. — Не нужно туда идти. Ваша старшая дочь, скорее всего, сейчас спит. А Ваша младшая дочь, скорее всего, сидит у себя в комнате и никого к себе не пускает. Поймите их обеих. Одна потеряла ребенка и должна как-то пережить этот стресс. Думаю, её муж ей поможет. А вторая сейчас привыкает к новой себе. Если Вы туда пойдете, то она может просто наброситься на Вас, все же новообращенных первые несколько лет жизни мучает сильная жажда, — Сакамаки заставил Йонага нахмуриться.       — Я что, не могу её даже увидеть? Я её четыре месяца не видел…       — Вы видели её несколько дней назад.       — Я был пьян.       — Это слабый аргумент, дядя.       — Дин…       — Простите, но все же пока не стоит, — Кино поджал губы. — Вы же не хотите, чтобы Вас убила собственная дочь.       — Но она не…       В следующий миг раздался пронзительный крик. Вся троица перевела взгляд на двери, после чего те распахнулись. На пороге стояла служанка в кухонном фартуке, на её лице застыл ужас. Кино, который после того, как двери распахнулись, учуял сильный запах человеческой крови, уже догадался, что могло произойти. Быстро обойдя онемевшую служанку, он быстрым шагом направился по коридору.       — Римма? — Йонаг нахмурился. — Что случилось? — не понял мужчина, даже ни о чем не догадываясь.       — Там… Там… — девушка вся дрожала и заикалась. — Мисс… Мисс Стелла… Она… Она… Лира… Я…       — Мисс! Стелла! Она! Я! — пародировал в тот момент Дин, недовольно смотря на служанку. — Можно перевод с языка перепуганных на японский? — попросил он, видя, как служанка после его слов опускает голову.       — Я… Я зашла проведать мисс Стеллу… Нам сказали, что она… Что она вернулась. Лира пошла к ней, но долго не возвращалась, а у нас сегодня… Много работы. Я захожу… Захожу… — девушка запнулась. — Захожу в комнату мисс Кристелл, а там… — на этой ноте она остановилась, сжимая в руках край фартука.       — Что там? — нахмурился Йонаг.       — Там… Лира… Лира лежит на полу… Вся в крови… А мисс… Мисс сидит у кровати, тоже вся в крови, а её глаза… Господи, её глаза горят таким красным цветом, а еще… Ну, я про ту кровь… Кровь на лице, на губах и на одежде…       — Что? — глаза мужчины расширились.       — Пойдемте, — Дин вышел из кабинета, а за ним и его дядя.       Кино минутой ранее вышел из кабинета и направился в комнату к Кристелл. Чем ближе он подходит, тем сильнее становиться запах крови. Он уже догадывался, что произошло. Вот её комната, двери распахнуты.       Зайдя в комнату, взгляд Сакамаки сразу же напоролся на валяющийся на полу труп служанки. Задержав взгляд на мертвой девушке, вампир нахмурился, вновь чувствуя жжение в горле. Не став больше провоцировать самого себя, Кино перевел взгляд на сидящую у кровати светловолосую, что прижимала ноги к груди и дрожала.       Принц присел рядом с ней и прижал её к себе, слыша, как та плачет и сжимает в кулачках его рубашку.       — Кино… Я убила её! Я убила человека… Я… Я не хотела… Нет… Не хотела… — металась она, чувствуя неприятный осадок в душе.       — Все. Забудь об этом, — темноволосый прижал Кристелл к себе, поглаживая по волосам. — Ты не виновата…       — Кино, я человека убила! Человека! Как я могу бить невиновной?! — прокричала она, мотая головой. — Господи… Почему ты так поступил со мной?! Почему я стала вампиром?! Почему стала убийцей?! Я ведь не хотела этого! Не хотела! — задергала девушка конечностями, зажмуриваясь. — Лира… Лира, прости меня!       — Стелла… — в дверном проеме показались Дин и Йонаг. Блондин сразу же сделал два шага к сидящим на полу вампирам, но Кино взглядом приказал не подходить ближе. Йонаг же застыл в проходе, сначала глядя на окровавленный труп служанки, а после на рыдающую дочь.       Стелла, услышав свое имя, подняла взгляд вверх, встречаясь со взглядом отца. Вздрогнув, она опустила голову вниз, вновь пуская слезы.       — Стелла, он все знает, — произнес Кино. прижимая её к себе. Стелла подняла на него взгляд, после чего опять перевела его на отца.       — Папа… Папочка… — Кристелл с помощью принца поднялась на ноги и сделала пару шагов к отцу, но ближе её не пустили. Рядом с Йонагом стоял Дин, у которого еще не зажили раны от укусов. Стелла могла с легкостью наброситься и на них, только тогда ей будет намного больнее. Ладно… Эта служанка, на которую она набросилась, ничего из себя не представляет. Но вот её отец и её брат… Она не простит себя, если убьет их.       Кино положил свои ладони девушке на плечи, не позволяя сдвинуться с места. Стелла вздрогнула, осознавая, что теперь даже не может подойти к своим близким ближе, чем на два метра. Она теперь не может никого обнять, ни присесть рядом с кем-то, ни полежать, ни поговорить… Разве это жизнь?       Девушка резко подалась вперед, после чего в прямом смысле этого слова вылетела из комнаты, направляясь наверх, а именно на крышу особняка. Кино тяжело вздохнул, вновь опуская взгляд на труп девушки.       — Так значит… Это действительно правда? — спросил Йонаг, опуская взгляд в пол. — Моя дочь стала вампиром… Это можно как-нибудь изменить? — с надеждой посмотрел он на Кино, но тот, к несчастью, отрицательно покачал головой.       — Действие вампирской крови нельзя отменить. Ваша дочь физически уже умерла, то есть её сердце остановилось, а превращение в вампира полностью закончилось. К сожалению, уже нельзя ничего изменить, — спокойно произнес Кино, после чего прошел мимо Йонага и Дина, выходя из комнаты.       Он направился туда, куда направилась Стелла, а именно на крышу особняка. Поднявшись туда, он осмотрелся, сразу же замечая Кристелл, сидящую на краю крыши. Девушка одну ногу прижимала к груди, а другую свесила вниз. Кино подошел к ней сзади и присел рядом, притягивая к себе за талию.       — Стелла, — Сакамаки посмотрел на девушку с сожалением. Выражение её лица было каменным, но по щекам продолжали стекать слезы. — Не вини себя. Рано или поздно ты все равно на кого-нибудь сорвалась бы. Хорошо, что ты накинулась на служанку, а не на…       — Я убила человека, — монотонно произнесла она безжизненным голосом, опуская голову вниз. — Я — вампир. Я должна убивать людей для того, чтобы выжить… Одного я убила. Но у меня такое чувство, что убили меня, а не я кого-то…       Сакамаки тяжело вздохнул, понимая, что Стелла еще долго не сможет прийти в себя. Всем новообращенным трудно соглашаться с новой жизнью и новыми потребностями, но рано или поздно приходит осознание того, что так распорядилась жизнь. Если жизнь захотела даровать тебе бессмертие, значит, так и должно быть. Кино знал, что Стелла рано или поздно смириться, но… Его волновало совсем другое.       Перед тем, как придет смирение, что с ней будет? А если она просто сломается? Если потеряет самоконтроль? Забудет о моральных ценностях и человеческих устоях? Забудет о правилах и забудет о запретах? Что тогда будет?       — Стелла, успокойся… Успокойся и забудь об этом случае. Ничего страшного не произошло. У тебя все в порядке.       — У меня все в порядке. Ничего не произошло… — повторила она за вампиром, после чего перевела на него взгляд. Помолчав секунд десять, Стелла прикрыла глаза, после чего на её лице появилась веселая улыбка. Звонкий смех раздался на всю округу, а сама девушка прикрывала рот ладонью и не могла остановить свой смех. — Господи, как же все-таки это смешно… — смеялась она, однако смех и улыбка исчезли так же неожиданно, как и появились. — Это действительно смешно, — повторила светловолосая, вставая на ноги. — Нет, Кино… Я не смогу успокоиться. Как я могу быть спокойна и как у меня все может быть в порядке, если вокруг меня творится самый настоящий ужас? Моя мама стала вампиром и набросилась на моего брата. Моя сестра потеряла ребенка. Папа какой-то странный. Я стала вампиром и убила сегодня человека, так я еще и не знаю, кто станет моей следующей жертвой. А если я уже сегодня своими руками убью собственного брата? А если сестру? Если папу? Я к ним даже подойти не могу… Не могу обнять… А не могу, потому что боюсь убить их. Подумать только… Когда-то я пыталась защитить свою семью от всех бед и напастей, а теперь их защищают от меня… Хорошо, какой сюрприз мне завтра принесет жизнь? — на этом она остановилась. Говорила она ровно и холодно, время от времени растягивая на лице странную ухмылку. Постояв еще секунд десять, она развернулась и направилась назад к лестнице, что заводила обратно в дом.       Кино обернулся и глянул ей вслед. Теперь и он в который раз убедился в том, как быстро меняется жизнь. Еще три дня назад он чувствовал тепло её тела и видел её счастливую улыбку, а теперь не слышит её сердцебиения и видит её горящие от жажды глаза.       А ведь хороший вопрос она задала… Какой сюрприз им завтра принесет жизнь?

***

      — Стелла… — чей-то звонкий голос буквально прорезал её слух, заставив от боли скривиться. Стелла открыла глаза и видела стоящую перед ней Изабель. Глаза алого цвета, одежда вся в крови, а в руке странный окровавленный предмет немного продолговатой формы. Кристелл вздрогнула, с ужасом осознавая, что эта вещь, которую Изабель сжимала в руке, — чье-то сердце.       — Мама… — прошептала девушка, расширяя от ужаса глаза. — Чье… Чье это сердце? — спросила она, боязно осматриваясь по сторонам. Её глаза распахнулись, когда она увидела лежащее у её ног тело с дырой в груди. Поняв, что это её отец, она вздрогнула, опускаясь рядом с ним на колени. — Папа… Папочка… — прошептала она, не веря в увиденное. — Зачем? Зачем ты это сделала?! — прокричала Стелла, сверкая гневным взглядом в сторону матери. — Как ты могла?! Как могла променять его на Карлхайнца, а теперь убить?! Как ты посмела, мама?! Как?! Зачем?!       — Зачем? — на лице Изабель появилась хитрая ухмылка. — Ты меня осуждаешь, милая? — женщина сделала пару шагов вперед, подходя ближе к дочери. Вновь усмехнувшись, Бель коснулась окровавленными пальцами подбородка дочери, заставляя её поднять голову вверх. — Ты не имеешь права осуждать меня. Мы с тобой больше не люди. Прошло уже три дня, а ты, моя дорогая, все никак не можешь смириться со своей новой сущностью. Но ведь ты уже убила одного человека. Так почему же осуждаешь меня, если уже запятнала кровью свою душу? Ты уже приняла свою сущность… Уже стала монстром.       — Нет, это не так, — Стелла нахмурилась. — Я не принимала своей новой сущности, я не становилась и не стану монстром.       — Не отрицай очевидного, милая, — Изабель улыбнулась, после чего перевела взгляд на труп Йонага. — Он всегда был бесполезным и больным на голову. Удивлена, что ты пришла к нему, а не ко мне, — женщина поморщилась, после чего кинула на пол сердце мужчины.       — Мама… — Стелла вздрогнула, чувствуя, как к горлу подходят слезы. — Почему ты так поступаешь? Почему ты ушла тогда к Тоуго? Почему забыла о нас с Дафни? Почему?       — Все в этой жизни меняется. Или, может, ты предлагаешь мне вернуться к вашему отцу? — женщина изогнула бровь. — Подумай сама… Ты вырастешь, окончишь школу и уйдешь к своему Кино, даже ни разу не обернувшись. Дафни уедет назад в Рим. А что будет со мной? Я так и буду жить с нелюбимым?       — Нелюбимым? — повторила за ней Стелла. — В смысле?       — В прямом. Я не любила Йонага. Была привязанность, но любви не было, — Изабель говорила об этом так спокойно и легко, что Стелле даже стало противно находиться в её компании.       — Любви не было? Была привязанность? — Стелла поднялась на ноги, смотря на мать из-под упавшей на лицо челки. — Так зачем ты тогда за него выходила замуж и жила с ним девятнадцать лет?! — повысила голос светловолосая, сверкая золотыми глазами.       — Я признаюсь честно, я просто хотела как можно быстрее сбежать из дома твоих бабушки и дедушки. Я не могла выносить их вечного контроля, поэтому…       — Контроля? Контроля?! Как ты могла, мама?! Значит, все это время ты использовала папу, да?! Ты так легко развернулась и ушла. Я… Дафни… Мы для тебя совсем ничего не значим?! — Кристелл сжала кулаки.       — Хм… Кажется, это и есть мое наказание за все мною совершенное, — Изабель нахмурилась.       — Какое к чертям наказание? — процедила Стелла сквозь плотно сжатые зубы.       — Неблагодарные дети. Неблагодарные дети — это и есть мое наказание. Я тебя и твою сестру родила, выкормила и вырастила. И это ваша благодарность? — прищурилась женщина, заставляя Стеллу сжать от злости зубы. — Я думала, что хоть одна из вас будет похожа на меня, но вышло наоборот… Первая получилась наглая и своенравная, а вторая получилась на вид спокойная, но до жути упрямая. И обе неблагодарные.       — Неблагодарные? А за что тебя благодарить?! За то, что последними действиями ты перечеркнула практически всё? Сколько нервов ты мне перемотала? Сколько?! И продолжаешь мотать их сейчас!       — Не смей повышать на меня голос!       — Иначе что?!       Земля резко ушла из-под ног. Стелла зажмурилась и поняла, что падает. Силуэт Изабель растворился в воздухе, а сама девушка начала падать. Она увидела, что падает в какое-то озеро. Вода приняла её без лишних церемоний. Кристелл поняла, что её будто что-то тянет на низ, и поэтому начала захлебываться.       Кристелл резко распахнула глаза и приняла сидячее положение, начиная переводить сбившееся дыхание. Приложив ладонь к груди, Стелла осознала, что всё это ужасное видение — сон. С облегчением вздохнув, светловолосая перевела взгляд на открытую веранду. Встав с кровати, она направилась туда.       Выйдя на веранду, Стелла осмотрелась. Сад освещался фонарями, поэтому все было очень хорошо видно. Подняв взгляд на небо, девушка увидела ярко-светящую луну. Сегодня полнолуние.       — Так и думал, что ты не спишь, — плеч Кристелл коснулись холодные ладони. Стелла устало прикрыла глаза, прижимаясь спиной к Кино. — Но все-таки я задам свой вопрос… Почему бодрствуешь-то? — спросил он, убирая волосы с её плеча, касаясь холодными губами её шеи.       — Я спала. Мне просто сон плохой приснился.       — Опять?       — Да, — Стелла вздрогнула. — Там были мама и папа. Мы поссорились с ней во сне. А еще там, во сне, она убила папу… — светловолосая тяжело вздохнула, чувствуя, как руки Сакамаки опускаются на её талию.       — Позитивные у тебя, однако, сны, — посмеялся Кино, прижимая Кристелл к себе.       — Кино, — Стелла нахмурилась, прикрывая глаза. — Она говорила, что я приняла свою сущность и стала монстром, убив Лиру… Я до сих пор не могу успокоится. Что будет дальше? Я боюсь, что наврежу кому-то из моих близких. Я боюсь саму себя… — призналась светловолосая, стискивая зубы. — Эта жажда… Неужели она всегда так двигает вампирами? Я не осознавала, что делаю…       — Жажда? — Сакамаки немного удивился такому вопросу. — Нет, она не всегда так «двигает» нами. Ты научишься контролировать её. Тебе просто нужно время.       — Время? Кино, как только на меня нападает жажда, я сразу ищу взглядом того, на кого можно накинуться. Как вот некоторые вампиры могут сдерживать себя несколько дней или по несколько недель? Я не могу вытерпеть этой боли в горле даже двадцати секунд… Вот сколько ты можешь выдержать? — она глянула на принца.       — Максимум три месяца. Когда начинается четвертый, то у вампиров начинается ломка, — ответил ей парень, после чего прикрыл алые глаза.       — Подожди… А когда ты последний раз пил кровь? — вдруг спросила светловолосая, нахмуриваясь.       — Это не так важно сейчас…       — Мне важно.       — Стелла…       — Говори, — Кристелл поджала губы. — А если не скажешь, то я пойду спать…       — Иди…       — Кино, — девушка устало вздохнула, продолжая хмуриться.       — Ладно-ладно, — принц отвел взгляд в сторону. — Три с половиной недели назад.       — Это очень давно, — подумав, произнесла Стелла. — Три с половиной недели назад. Это было где-то примерно через неделю после того, как ты меня в библиотеке… — девушка прокашлялась. — И после этого ты не пил мою кровь? — Сакамаки отрицательно покачал головой. — Ты идиот, — сделала вывод девушка, после чего убрала вновь упавшие на плечи волосы. — Пей, — оголила она свою шею. — Надеюсь, вампиры могут пить кровь друг у друга, — тяжело вздохнула светловолосая.       — Знаешь, — принц усмехнулся. — Тебе не обязательно давать мне свою кровь, все же ты больше не человек и имеешь право отказать мне теперь.       — Кино, не смеши. Или думаешь, что я позволю тебе пить кровь какой-нибудь смертной девушки?       — Ревность заиграла?       — Пока нет. И надеюсь, что не заиграет. А теперь пей… — Кристелл устало прикрыла глаза. Кино усмехнулся, после чего кинув ей тихое «ну, если настаиваешь», опустился к шее девушки. Горячее дыхание опалило шею Кристелл, после чего Сакамаки вновь прижал светловолосую к себе. Острые клыки вонзились в шею светловолосой, заставив её вздрогнуть.       Сделав один глоток, Сакамаки прикрыл глаза, чувствуя, как жжение, которое преследовало его уже третью неделю, постепенно пропадает. И только спустя пару секунд, когда жжение окончательно прекратилось, вампир заметил, что с кровью Стеллы что-то не так. Нет, было вполне логично, что после обращения кровь Кристелл изменила свое… Строение. Но вкус обычно остается тот же. А здесь что-то не так. Раньше её кровь была сладкой и горячей, а теперь в ней появилась какая-то горечь, сама кровь стала какой-то полусладкой, прямо как красное вино.       Оторвавшись от шеи Кристелл, принц провел языком по ране, слизывая выступившие капельки крови. Рана мгновенно затянулась, уже спустя десять секунд от неё не осталось и следа.       Стелла открыла глаза, прикасаясь ладонью к тому месту, где должен был остаться укус. Проведя пальцами по шее, светловолосая не нащупала ран, после чего удивленно взглянула на Сакамаки. Тот в ответ усмехнулся.       — Регенерация, — ответил он на её мысленный вопрос.       — А какие еще особенности должны у меня появиться? — спросила она.       — Все то, что ты знаешь. Только кресты нас не пугают, святая вода — простая вода, зеркала и камеры — бред, а солнечный свет не страшен.       — А что насчет психологии? Ты говорил, что я смирюсь со своей новой жизнью. Но прошло уже три дня, а я до сих пор не привыкла к этим длинными клыкам, — Стелла нахмурилась.       — Психология? — темноволосый вскинул брови. — Стелла, нет ничего такого в нашей психологии. Ты смиришься, но главное не упасть…       — Что значит «не упасть»?       — Не сорваться. Ты заметила, что последним временем слишком много плачешь? Из-за того, что ты стала вампиром, ты стала более эмоциональной и принимаешь все слишком близко к сердцу. Если ты дальше так будешь себя вести, то просто сорвешься, — ответил ей Кино, глядя на луну.       — Я не могу не плакать. Мне действительно сложно это принять. Сложно сдержать слезы. Знаешь, это смешно… — вдруг произнесла она. — Смешно, что еще в том месяце я плакала из-за того, что ты меня… Тогда… На том столе… А сейчас из-за вот этого. Я не знаю, стала бы я вампиром, если бы тогда не пришла к тебе. Мне кажется, что этого не было бы, — темноволосый нахмурился после сказанных ею слов, после чего отстранился от неё, заставляя Кристелл повернуться к нему лицом.       — Значит, ты жалеешь о своем решении?       — Нет, — сразу же запротестовала Стелла, поджимая губы. — Я не жалею о том, что пришла тогда к тебе. Не жалею о том, что между нами произошло и происходит. Признаюсь, я не знаю, что делала бы, если бы тебя не было… Что было бы, если бы тогда я ушла… — девушка тяжело вздохнула. Кино заметил стекающую по её щеке слезу.       — Я не понимаю, откуда в тебе столько воды? — изумился темноволосый, вскидывая брови. — Как можно днями на пролет плакать? — он провел ладонью по её щеке.       — Я не знаю, Кино… Раньше мне было легче, — прошептала она, закусывая нижнюю губу. — Я помню, что когда я плакала, то мне становилось легче. С моих плеч будто камень спадал. А сейчас все по-другому… Это так… Странно.       — Ты привыкнешь к этому. Тебе придется успокоится, иначе ты не сможешь нормально жить. Чувства убьют тебя. Эмоции задушат. Жажда поработит. Держись рядом со мной, и все будет хорошо, — произнес Кино, прикрывая глаза.       — Надеюсь… — Стелла прижалась к вампиру, тоже прикрывая глаза.