Пылкая страсть

      Стелла открыла главные ворота своего особняка и вышла на улицу, сразу же осматриваясь. Куча машин, полно людей. Тяжело вздохнув, она зашла обратно на территорию поместья, закрывая ворота. Достав из кармана свой телефон, она сняла блокировку и нажала на значок синей трубки. Светловолосая быстро набрала чей-то номер и приложила телефон к уху, слыша протяжные гудки.       — Вас приветствует холдинг «Dawn of Japan. Togo Sakamaki`s Holding». Чем могу быть полезна? — прозвучал приятный женский голос, когда гудки закончились.       — Соедините меня с господином Сакамаки, — быстро проговорила Стелла, хмурясь.       — Как пожелаете. Подождите минутку…       — Хорошо, — Кристелл прикрыла глаза.       — Добрый день. С кем имею честь разговаривать? — услышала Стелла голос Тоуго спустя пару секунд. Набрав побольше воздуха в легкие, девушка сжала кулаки, подбирая слова.       — Это Стелла Кристелл. Нам надо встретиться и поговорить, господин Сакамаки, — произнесла девушка, осматриваясь.       — Мисс Кристелл? — нотки удивления были слишком хорошо слышны. — Хорошо, а на какую тему пойдет разговор?       — Узнаете. Где мы сможем встретиться?       — Давайте у здания холдинга вашего отца.       — Хорошо, во сколько?       — Я освобожусь в три часа дня.       — Буду Вас ждать, — девушка убрала телефон от уха и засунула его обратно в карман. Достав из другого кармана своей джинсовой юбки колечко с ключами, Кристелл направилась к гаражам, что находились на территории особняка. Подойдя к одному из гаражей, она открыла дверцы и зашла внутрь. Перед ней предстала черная иномарка «Мицубиси», которую папа подарил ей на шестнадцатилетие. Прав у Кристелл не было, так как восемнадцать ей исполниться только через месяц, но водить машину она уже умела.       Отключив сигнализацию, Стелла открыла одну дверцу машины и села за руль, вставляя ключик в нужный разъем, заводя машину. Захлопнув дверцу, она выехала из гаража. Слуги, что находились неподалеку, по её приказу закрыли гараж и открыли ей главные ворота. Девушка выехала с территории особняка, после чего ворота тоже закрыли.

***

      Черная иномарка остановилась у ворот особняка Тоуго Сакамаки. Стелла вылезла из машины и закрыла её, подходя к воротам. Нажав на красную кнопочку, она осмотрелась.       — Кто? — послышался голос одной служанки.       — Стелла Кристелл. Я пришла к Изабель Кристелл. Она дома? — спросила Стелла, говоря в подобие «домофона», что висело на воротах.       — Но у мисс Изабель на сегодня не назначено встреч…       — Я не по работе. — нахмурилась Стелла, закусывая нижнюю губу.       — Хорошо. Входите. Я сообщу мисс о Вашем визите, — произнесла служанка, после чего домофон был отключен, а ворота сами по себе открылись. Стелла зашла на территорию особняка и уверенной быстрой походкой направилась в сторону входа.       — Добрый день, чем могу быть полезна? — как только светловолосая открыла двери, она столкнулась лицом к лицу с невысокого роста служанкой. — Вы, я так полагаю, Стелла Кристелл, с которой я только что разговаривала, так? — мило улыбнулась брюнетка.       — Она самая, — недовольно произнесла Стелла, отводя взгляд в сторону.       — Пройдемте со мной в главный зал приема гостей, — служанка направилась прямо по коридору. Стелла, тяжело вздохнув, направилась за невысокой девушкой. Они миновали тусклый неосвещенный коридор и зашли в просторное помещение приемного зала.       — Итак, — девчушка развернулась к светловолосой и открыла красную папку, которую держала в руках. — На сегодня у мисс Изабель не назначено встреч. Скажите свое имя и цель визита. Я запишу и сообщу мисс о Вашем визите, — повторила она второй раз свою фразу, заставив Стеллу нахмуриться.       — Я же сказала, что я не по работе, — стиснула зубы Кристелл, начиная злиться. Будь она той, кем являлась раньше, то она бы быстро ответила на все вопросы служанки, а потом еще и мило улыбнулась бы, но сейчас ей было не до любезностей и прочей ерунды.       — Простите, но по-другому я не могу поступить. Господин Тоуго приказал записывать всех гостей, переступающих порог этого дома, — брюнетка указала взглядом на красную папку.       — И что же будет, если я не отвечу на твои вопросы? — Стелла закусила нижнюю губу, сжимая кулаки.       — Вы должны это сделать, — девчушка говорила спокойно. — В противном случае мне придется вызвать охранников, чтобы они сопроводили Вас до выхода из особняка, — добавила служанка, после чего вновь взяла лежащую в папке ручку. — Так что Вам нужно ответить на все мои вопросы. Выйти отсюда, не ответив на них и не поставив свою роспись у меня в бланке, Вы не сможете, — проговорила девушка, глядя на Стеллу. — Так что…       — Даже выйти я отсюда не смогу? — изогнула бровь Стелла, после чего на её лице появилась ухмылка. — Ты это серьезно?       — Мисс, я не шучу… Вы должны…       — Да иди ты к черту! — прошипела девушка, хватая служанку за волосы и сразу же впиваясь в её шею. Бедная девушка вздрогнула и открыла рот. Её глаза широко распахнулись, а тело вздрогнуло. Еще теплое тело упало на холодный мраморный пол, еще одна жизнь оборвалась всего в пару секунд.       Стелла вытерла ладонью кровь, что стекала по её подбородку с губ, но она лишь размазала алую кровь по лицу. Нахмурившись, она прошла мимо тела, осматриваясь.       — Впечатляюще, дорогая, — услышала девушка чье-то приближение и обернулась. Изабель стояла в дверном проеме, опираясь о дверной косяк, сверкая хитрой ухмылкой. — А я думала, что ты не сможешь отойти от той картины, что увидела вчера, а ты сама приняла свою сущность. Похвально, — Стелла холодно глянула на мать, сжимая кулаки.       — Я пришла поговорить с тобой, — произнесла светловолосая, сжимая кулаки, но не показывая злости, что переполняла её.       — Поговорить? — улыбнулась женщина, после чего подошла ближе к Стелле и указала взглядом на диван. Девушка, не меняясь в лице, присела, подпирая кулачком голову, не сводя глаз с матери. — Думаю, чай будет неуместен. Как насчет пары бокальчиков крови? — спросила Изабель, усмехаясь.       — Спасибо, я уже напилась, — Кристелл кинула взгляд на труп служанки. — Я хотела поговорить насчет всего, что происходит.       — А что происходит? — не поняла Бель, откидываясь на спинку кресла, продолжая сверкать ухмылкой.       — Мама, — Кристелл сейчас даже засомневалась, она ли это сказала. Этот спокойный и до ужаса холодный тон был не к лицу ей, но теперь она разговаривала именно так. — Не нужно строить из себя дуру. Я хочу знать все, что произошло, — девушка посмотрела матери в глаза.       — Милая, ты уже знаешь все. Зачем тебе еще что-то?       — Достаточно, — Стелла резко поднялась, сжимая до хруста кулачки. — Или ты сейчас же мне рассказываешь, для чего ушла к Карлхайнцу, или мы с тобой больше никогда не увидимся, — стиснула зубы Кристелл.       — Хм, — ухмылка спала с лица женщины, а в глазах сверкнули огоньки заинтересованности в чем-то. — Никогда больше не увидимся? — повторила она слова дочери. — Дорогая, неужели это говоришь мне ты? — вдруг рассмеялась Изабель. — Какой тон… Какое выражение лица… Еще вчера ты прятала свой испуганный взгляд и прижималась к своему любимому принцу вампиров, а сейчас стоишь передом мной одна и требуешь правды. Быстро учишься, — похвалила дочь женщина, усмехаясь. — Очень быстро… А действительно… Почему так быстро? Ты ведь отказалась от чувств, верно? Приняла безразличие… Неужели что-то ранило тебя? — прищурилась Бель.       — А ты не знаешь? — Стелла изогнула бровь. — В таком случае я расскажу. Из-за твоего «любимого короля вампиров», — проговорила с сарказмом она. — Дафни потеряла ребенка и вчера попыталась покончить с собой. Дин попал в аварию и теперь при смерти. Да, я отказалась от чувств, потому что мне надоело плакать из-за всего, что происходит. Я пришла к тебе, чтобы понять, почему я так страдала, — произнесла Кристелл, видя, как глаза матери расширяются.       — Дафни? Дин? — прошептала она, опуская взгляд в пол. — Но почему.?       — Это уже не так важно, — перебила маму девушка, сжимая кулаки. — Я хочу знать все, от начала и до самого конца. Все! — повысила голос она. Изабель подняла на неё сожалеющий взгляд.       — От начала и до самого конца? — на лице уже не было ухмылки. — Хорошо, милая, я расскажу, — произнесла женщина, опуская взгляд в пол. — Только вот… Начало эта история берет еще раньше, чем ты думаешь.       — В смысле? — не поняла Стелла. — Я не понимаю.       — А я расскажу, — произнесла Изабель, не поднимая взгляда. — Я все тебе расскажу. Больше нет смысла скрывать. Еще пять месяцев назад я встретилась на одном из политических собеседований с Тоуго Сакамаки. Моя фирма тогда была под угрозой, а твой отец отказался давать деньги на то, чтобы она продвинулась дальше, так как его холдинг тогда готовился к какому-то грандиозному делу. Тоуго предложил мне большую сумму денег. Эта сумма была действительно большой — пятнадцать миллионов иен, — Стелла нахмурилась после этих слов. — Я согласилась принять её.       — Он бы не стал давать тебе столько денег просто так, — светловолосая посмотрела на мать, стараясь понять, к чему она ведет. — Что он попросил взамен? — спросила девушка, закусывая нижнюю губу. Изабель вздрогнула, отводя взгляд в сторону.       — Я сначала хотела отказаться, — произнесла Бель, опуская голову. — Но Тоуго загипнотизировал меня и заставил принять условия этой сделки. Он не позволил мне даже отказаться. Он сказал, что меняет эти пятнадцать миллионов на тебя. Он говорил, что ты будешь подарком его сыну. Я повторю… Я хотела отказаться, но мне не позволили этого сделать. Спустя две недели гипноз развеялся, я пришла к Карлу. Он сказал, что ты в порядке и что тебе будет лучше в мире демонов. Я поверила. Все последующие мои действия ты знаешь. Мне пришлось играть на публику для того, чтобы все поверили, что тебя похитили… — Изабель закончила свой рассказ, после чего подняла взгляд на Стеллу.       Светловолосая сидела в кресле с широко распахнутыми золотыми глазами. Она не желала верить в то, что услышала. Это неправда… Неправда… Нет. Это правда. Самая чистая, самая жестокая правда, которую придется принять.       Девушка вздрогнула, когда почувствовала, что по её щеке течет слеза. Сжав кулаки, она опустила ошарашенный взгляд в пол.       — Милая, я ничего не могла сделать. Пойми меня, — проговорила Изабель, вставая с кресла и подходя к дочери. Женщина хотела положить свою ладонь девушке на плечо и обнять её, но Стелла, как только почувствовала её прикосновение, резко подалась назад.       — Ты… Ты променяла меня на пятнадцать миллионов? — дрожащим голос спросила она, сжимая до хруста кулаки.       — Стелла…       — Так долго все страдали… Так долго страдала я… И все это, черт возьми, из-за тебя?! — это прозвучало как вопрос, но Изабель понимала, что это было утверждение. — Мама, как ты могла?! Так долго… Так долго… Ты так долго скрывала правду! Как?! Как ты могла?! — прокричала светловолосая. — Дафни… Дин… Дядя и тетя… Папа… Они волновались за меня и не могли спать ночами, думая обо мне! А ты, зная правду, просто играла на публику! Ты знала, что я жива, но никому об этом не сказала! И что вообще это значит? Ты не могла ничего сделать? Как ты не могла ничего сделать?! Ты могла бы сказать ему, что не примешь те деньги! Меня бы, скорее всего, вернули. А так… Ты просто развернулась, забрав деньги, и ушла… Ушла, мама… — Кристелл подалась назад, сталкиваясь со стеной.       — Стелла, у меня не было выбора. Я ничего не могла сделать, — на глаза Изабель навернулись слезы. — Ты ненавидишь меня, да? Мы стали совершенно чужими людьми… Ты не такая как я… Не позволь этой пропасти между нами увеличиться, — проговорила она, подходя к светловолосой.       — Не подходи ко мне, — девушка выставила одну руку вперед, тем самым говоря не приближаться. — Ты скрывала правду от всех пять месяцев… Все те четыре месяца, что я провела в мире демонов… Мам, а ты знаешь, что я пережила? — вдруг спросила Стелла, поднимая взгляд на мать. — Ты знаешь, что я пережила?       — Не нужно ничего говорить, Стелла. После того, как ты пропала, я ушла от твоего отца, изменив ему с Тоуго. Я думала, что потом мы все будем жить вместе. Ты, я, Тоуго и…       — И? И кто? — не поняла Стелла.       — И никто больше, — продолжила Изабель.       — Мама, ты… — голос девушки дрогнул. — Я жила в мире демонов, как в Аду. Понимаешь? — стиснула зубы она. — Я столько раз пыталась сбежать, и столько раз я расплачивалась за это. Потом я влюбилась в того, кому меня преподнесли в качестве подарка. После этого он меня изнасиловал. Я терпела, терпела… Я страдала, мама. Страдала, когда увидела те новости о вас с папой. Страдала, когда Кино совершил тот ужасный поступок. Страдала, когда сомневалась в самой себе. Я страдала, мама, из-за тебя. Я так много вытерпела в таком возрасте, а ведь на моих глазах еще должны быть розовые очки. Но их нет… — Кристелл повернулась к матери спиной.       — Что Кино с тобой сделал? — глаза Изабель распахнулись.       — Это уже не имеет значения.       — Не имеет?! Что он с тобой сделал, Стелла?! Как посмел? Как?! — вдруг прокричала Изабель, чувствуя прилив ярости, что захватила все её тело.       — Я сказала, что это уже не имеет значения! — повысила голос Стелла. — Ты можешь думать о нем то, что тебе угодно.       — Ты сейчас же переезжаешь сюда.       — Нет.       — Что значит нет?! — прокричала Бель, сжимая кулаки.       — То и значит, что нет! — сверкнула золотом своих глаз Кристелл.       — Милая, — произнесла на выдохе Изабель, понимая, что пережила её дочь. Это ужасно. Она была там одна. Она сама справлялась со всеми проблемами и несчастьями, и все же справилась. Или нет? Стелла сжала кулаки, тяжело вздыхая. — Прости меня… Я отдала тебя на растерзание самому Дьяволу. Прости, если сможешь, — по щекам Изабель потекли слезы. — Ты влюбилась в него, а он поступил с тобой так. Я не думала, что может произойти что-то подобное. Я не хотела всего этого…       — Но теперь я этого хочу, — холодно произнесла Стелла, поворачиваясь лицом к матери. Выражение лица Изабель стало удивленным.       — О чем ты?       — Я люблю его, мама, — проговорила девушка, чувствуя, как слезы текут по его щекам. — Я люблю его, а он любит меня. Я не забуду того, что ты вот так вот просто отдала меня Тоуго, но Кино… Кино — это единственное, за что я тебе благодарна. Наверное, так бы мы с ним никогда не встретились. В любом случае все менять уже поздно. Я ухожу, мама, — спокойно произнесла светловолосая, заканчивая. Она направилась к выходу из зала, но когда она проходила мимо Изабель, то та схватила её за руку.       — Стелла, дочка, не будь слепой, — проговорила Изабель. — Если он сотворил с тобой такое раз, то сотворит и еще! — повысила голос она.       — Плевать, — бесстрастно проговорила Стелла, сверкая уверенным взглядом. — Сотворит, так сотворит! Я знала, на что иду. Мне уже на все плевать. Больше слез лить я не буду. Сегодняшние были последними. Мне плевать на все, что происходит вокруг меня. Если он любит меня, то пусть любит. Если хочет просто использовать меня в качестве подстилки, то пусть использует. Сопротивляться не буду! А если и буду, то пусть берет и творит со мной, что хочет. Ты, мама… Ты сама отдала меня ему. Сама заставила встать на колени перед Дьяволом. Радуйся, теперь я принадлежу ему и только ему, — проговорила девушка, после чего направилась к выходу из дома.       Громко хлопнув воротами, девушка подошла к своей машине и отключила сигнализацию, открывая двери. Сев в машину, светловолосая положила руки на руль и опустила на них голову, чувствуя, как слезы стекают по её щекам. Больно… Очень больно. Такого поворота событий она не ожидала. Ей пора бы уже действительно воплотить свои громкие слова в жизнь. Пусть с ней делают, что хотят. Пусть терзают тело и душу. Она ответит им холодным презренным взглядом.       Заведя машину, Стелла поехала назад домой. Карл освободится в три, но она не поедет разговаривать с ним. Все, что она хотела знать, она уже узнала.

***

      — Стелла, — Кино зашел в комнату вслед за девушкой. Кристелл подошла к своей кровати и присела, опуская взгляд в пол. Сакамаки изогнул бровь, присаживаясь рядом с ней. — Что опять случилось? — спросил он, не сводя с ней глаз.       — Помоги мне, Кино… — прошептала Стелла, сверля стену безразличным взглядом. — Я так больше не могу… Мне надоело страдать. Надоело плакать. Надоело… — девушка закрыла лицо руками.       — Дафни стало лучше, — сообщил Кино. — Звонили твоему отцу из больницы, а он передал мне, — спокойно добавил он, наблюдая за реакцией светловолосой.       Реакция? А реакции не последовало. Девушка лишь поднялась с кровати и перевела взгляд на открытую веранду.       — Мне плевать, — монотонно произнесла Стелла, продолжая смотреть куда-то в сторону.       — В смысле? — не понял Сакамаки, нахмуриваясь.       — В прямом, — отмахнулась девушка, переводя на него безразличный взгляд.       — Тебе плевать на собственную сестру? — изогнул бровь принц.       — Допустим, — кивнула девушка. — Или я должна прыгать от радости? Ну, попрыгаю я от радости, а что дальше? И завтра мне звонят и сообщают, что с ней опять что-то случилось! Что тогда? — девушка недовольно глянула на вампира. — Оставь меня, пожалуйста, — светловолосая сделала шаг вперед, но Сакамаки резко схватил её за руку и развернул к себе.       — Что с тобой, черт возьми, происходит? — проговорил ей в самые губы принц, но девушка не изменила своему безразличному выражению лица.       — А что со мной происходит? — спросила Стелла, не понимая.       — Не строй из себя дуру.       — Что ты от меня хочешь? — монотонно спросила девушка, вскидывая брови.       — Поверь, много чего, — недовольно ответил принц, не сводя с неё глаз. Девушка, услышав его слова, прикрыла глаза и устало вздохнула, вырывая свою руку из его хватки, делая два шага назад.       — Понятно, — произнесла Кристелл, после чего схватилась за края своей черной майки и потащила наверх, снимая её с себя.       — Ты издеваешься? — нахмурился Кино, оскаливаясь. Он подошел к ней вплотную и вновь схватил за руку. — Хватит строить из себя холодного и несклоняемого вампира. Рано или поздно ты сломаешься, — произнес он, видя её холодный взгляд. После его слов Стелла прикрыла глаза и усмехнулась.       — Прости. Уже сломалась, — произнесла она, поднимая на него взгляд. — Только тогда я не строила из себя холодную и несклоняемую. Я просто тогда была в плохом настроении. Ты ведь помнишь ту ночь, так ведь? — прошептала девушка, продолжая усмехаться.       Кино чувствовал, как её горячее дыхание опалило его губы. Та ночь… Она говорит про ту ночь, когда он неплохо поиздевался над ней в библиотеке? Но какое отношение это имеет к их разговору?       — Вижу, что помнишь. Так вот… Именно той ночью я сломалась, — мило улыбнулась Стелла, стараясь не показывать свою боль. — Потом я поняла, что сломал меня ты. Взял и подчинил себе. И что в итоге? В итоге я просто закрыла глаза на свою ненависть и на свой страх, ведь я люблю тебя, — произнесла она, позволяя улыбке перерасти в ухмылку. — Но пойми меня… Я хочу забыть все чувства.       — Что это значит? — не понял Сакамаки, не отпуская руки Кристелл.       — Это значит, что ты больше никогда не увидишь той милой плачущей девочки, которая наивно полагала, что сможет тебе противостоять. Можешь делать со мной все, что душа и тело пожелают. Я хочу забыть все чувства, чтобы больше не страдать. Чувство страха, чувство боли, чувство любви, радости, ненависти, чувство предательства, — на этом слове она остановилась, усмехаясь. — Подумать только… Моя мама продала меня твоему отцу за пятнадцать миллионов… — покачала головой она.       Кино не обратил внимания на её последние слова, ведь его затронули другие слова.       «Я хочу забыть все чувства, чтобы больше… Чувство страха… Чувство любви… Радости, ненависти…»       — Значит, больше я не увижу той милой девочки, да? — алые глаза выразили холод. Стелла кивнула, отводя взгляд в сторону, продолжая усмехаться. — И что будет теперь? — спросил он, заставив Кристелл поднять на него взгляд.       — Не знаю, — ответила она, и ухмылка сползла с её лица. Девушка почувствовала руки принца на своей талии и подалась вперед, соприкасаясь с его холодными губами. Оторвавшись от них спустя пару секунд, она усмехнулась, после чего подалась назад и заглянула парню в глаза.       Сакамаки прикоснулся пальцами к своим губам, осознавая, что она действительно отказалась от чувств. Этот поцелуй… Он был совсем другим. Не было её обрывистого дыхание, не было учащенного сердцебиения. Во что она превратилась?       — Я не понимаю тебя, — принц присел на край кровати. Стелла отвела взгляд в сторону, после чего сделала пару шагов вперед и присела рядом с Кино, только не на кровать, а на пол.       — Мне этого и не надо, — спокойно произнесла она. — Я саму себя понимаю. Этого мне достаточно, — добавила светловолосая, усмехаясь.       Кино перевел на неё холодный взгляд. Встав с кровати, он направился к выходу.       — Спокойной ночи, — кинул он девушке, после чего открыл двери.       — Ага, — безразлично ответила она, вставая с пола. Двери закрылись. Стелла вышла на веранду, видя полную луну, освещающую большую часть ночного неба. Кино вышел из комнаты Стеллы и подошел к одному окну в коридоре, тоже направляя свой взгляд на луну.       Луна… Теперь и Стелла стала такой же, как и луна. Красивая, притягивающая к себе, но такая холодная и безжалостная. Сегодня она прямо заявила, что отказывается от всех чувств. От любви она тоже отказалась? Да, она это сказала. Когда-то она стояла на коленях перед Дьяволом, а теперь она сама в него превращается. Что же с ней случилось? Почему все именно так?       В кармане брюк Сакамаки что-то завибрировало. Кино вытащил из кармана свой телефон и, проведя пальцем по большому сенсорному экрану, снял блокировку, видя пришедшее сообщение.       Отец:       «Я обратил её твоей кровью».

***

      Центральная больница Токио. 23.47       — Господин Зейн! Господин Зейн! — в комнату главного врача влетела молоденькая медсестра.       — Линда? Что случилось? — не понял врач, изгибая бровь, стараясь определить причину громкий возгласов девушки.       — Дин Кристелл, господин… Мы установили причину его потери сознания той ночью, когда произошла авария, — воскликнула девушка, подбегая к столу, за которым сидел мужчина в белом халате. — Он потерял сознание не из-за удара или же столкновения с чем-то тяжелым, как мы предполагали. Голова не пострадала. На теле не обнаружено каких-либо критических ран. Он потерял сознание из-за большой потери крови. Больших ран на теле, как я сказала, не обнаружено. Следовательно, откуда могло вытечь большое количество крови? Мы заметили на его шее множество посиневших ран. Возможно, это и есть оно…       — Множество посиневших ран? Что за раны? — нахмурился врач, вставая со своего кресла.       — На этих ранах уже запеклась кровь, а сами они посинели. Эти раны очень сильно… — девушка запнулась. — Не поймите неправильно, но они очень сильно похожи на укусы, будто кто-то вгрызался ему в шею…       — Что это значит? — не понял доктор Зейн.       — Из него будто вытянули большое количество крови… А посиневшие укусы — тому подтверждение.