Пылкая страсть

      Стелла сидела в кресле на веранде, вновь смотря куда-то вдаль. Её вид был спокойным, холодным, хотя в душе творилась буря, которая разрывала, метала и уничтожала. Мысли крутились в голове, при этом не давая сомкнуть глаз.       Да, сейчас Кристелл отчетливо поняла, что значит «хотеть вернуться в прошлое». Она никогда не воспринимала эту фразу серьезно. Её ответ таким людям, что говорили это, был прост: «Что сделано, то сделано, какой смысл жалеть о своих поступках, если прошлого уже не вернуть?». Сейчас все пошло в обратном направлении. Её моральные устои, правила, границы — все резко рвануло назад. Ей, как уже говорилось, хотелось вернуться назад, резко заткнуть себя и больно ударить по лицу. Ударить так, как это сейчас делают её мысли.       Стелла тяжело вздохнула. Да, она дура. Она идиотка. Она повела себя, как самая последняя тварь на этой земле, хотя толком ничего плохого и не сделала. Но как она ошиблась… Что она в порыве гнева наговорила…       Кино прав. Прав. Впрочем, ничего нового.       Первый момент.       Стелла вспомнила, как два года назад кричала на него за то, что он не рассказал ей о том, что его отец женится на его матери; что его отец открыл «охоту» на её брата; что скрыл от неё некоторые свои проблемы. А что сейчас? Сейчас она поступила так же. Но если у Кино были причины скрывать все то, что он скрыл, то у Стеллы этих причин не было. Их не было. Она их не нашла, не увидела.       Она просто захотела все решить сама. И к чему это привело?       Да, плюсы есть.       Война между вампирами и оборотнями быстро закончилась, клан Найдзэн пал, совет вампиров одержал победу.       Но главная проблема, из-за которой Стелла все это затеяла, так и не осталась решена.       Тоуго жив. Он на свободе.       Дура. Ну не дура ли она?       Если бы она все сразу сказала Кино, то ничего не было бы. Действительно, не было бы. Но она не сказала. Какая-то спесь затмила ей разум.       Второй момент.       Во что она превратилась? Не в кого, а во что?       Она жестоко поквиталась с Ханной. Она чуть не убила Лиэна Найдзэна. И вот полчаса назад она отдала приказ сравнять с землей особняк семьи Найдзэн.       Она монстр. Чудовище. Она не стала вампиром, она стала чем-то вроде жалкого существа, похожего на вампира. Она не умеет полностью держать в узде свои эмоции и чувства, хотя уже безжалостно расправляется с врагами.       Совесть? Совесть ли сейчас грызет все её тело? Скорее всего.       Девушка сжала правую правую руку в кулак, после чего сразу же зажмурилась и стиснула зубы. Осколки опустошенного бокала, который она резко сдавила, глубоко впились ей в ладонь. Стелла резко поднялась и с невероятной скоростью разбила еще три таких бокала о стену, кинув их в сторону прямо с подносом.       Нет, гнев её не оставил. Беспомощность напоминала о себе. Безвыходность душила.       Видимо, боль хочет, чтобы её чувствовали.       Стелла медленно опустилась на колени рядом с креслом и прижала окровавленную ладонь к губам. По щекам покатились слезы.       Что с ней происходит? Почему проблемы одна за другой падают на неё? Почему она тонет в их водовороте?       Ответов нет. А ведь она сама выбрала это, хотя могла не совершать подобной ошибки.       Но больше всего ей было противно от того, что она, даже не осознавая своей неправоты, столько всего наговорила некоторым в глаза. Как теперь она будет смотреть в глаза всем тем, кому показала свое новое лицо? Но больше всего её волновало не это. Как теперь она пойдет к Кино и объяснит все это?       Эта ситуация отличается от других…       Прошло минут пять-шесть, и только после этого Стелла встала с пола и сделала шаг в сторону стола. Она присела в кресло и тяжело вздохнула, беря в руки новый чистый бокал.

***

      Прошло где-то три с половиной часа. Сейчас где-то сорок пять минут двенадцатого, на улице, как и полагается, тьма. Дворец освещался фонарями, поэтому вся его территория была видна.       Кино стоял на балконе и смотрел вниз. Стражники проверяли территорию, как делают это каждый день. Юрий о чем-то разговаривает с начальником охраны. Идиллия.       Джеймс стоял у ворот дворца и разговаривал с одним из своих шпионов. При виде Гилла, Кино нахмурился. Все еще не выходит из головы то, что произошло. Гилл более половины года скрывал от него то, что он прислуживает Кристелл. Когда в прошлый раз, а именно два года назад Стелла попросила Джеймса раздобыть ей информацию о ситуации в мире людей, Гилл сразу же пришел к Кино и посоветовался, что и как делать. А тут… А ведь он еще пытался оправдаться и как-то оправдать Стеллу. Подозрительно что-то…       Нет, в Стелле он не сомневался. В Джеймсе, в общем-то, тоже. Но вот мысли и чувства Гилла. Он всегда скрывал их, никогда не рассказывал о своей личной жизни. Можно предположить, что он, подобно Майклу, питает к Кристелл какие-либо чувства, поэтому…       Сложно.       Как уже говорилось, в Стелле Кино не сомневался. Про измену тут и речи нет. Но Гилл… Это все напрягало. Нет, он ему не противник, но все же это в какой-то степени можно считать предательством.       — Господин, — голос Фуари выдернул Кино из его размышлений. Принц лениво повернул голову в сторону служанки и выпрямился.       — Да, Фуари, — произнес он, после чего заметил, что Насумедзака как-то странно поджимает губы и бегает взглядом по веранде. — Что-то случилось? — поинтересовался принц, не меняясь в холодном выражении лица.       — Эм… Госпожа Стелла… Она… Ну, как Вам сказать… — замялась шатенка. — Думаю, Вам лучше самому пойти и посмотреть.       — Ничего критичного, я надеюсь? — Кино медленно прошел мимо служанки.       — Ну, не знаю.       — Хорошо. На сегодня можешь быть свободна.

***

      Кино открыл двери покоев Кристелл и зашел внутрь. Темнота. На кровати никого нет. Окей, и где она?       Резко послышался хруст, после чего что-то разбилось. Сакамаки вышел на веранду, после чего сразу же наступил на осколки. Изогнув бровь, он перевел взгляд на сидящую в кресле Стеллу. На столе две бутылки вина.       — Ой… Еще одна разбилась… — девушка перевела взгляд на осколки, после чего увидела Кино. — Ой… Кино… Привет, — пьяно улыбнулась светловолосая, вставая с кресла. Она медленно подошла к темноволосому практически плотную, после чего обвила руками его шею.       Сакамаки сразу же почувствовал запах красного вина, смешанный с запахом её парфюма. Да, действительно… Пьяна.       — Почему пьешь? — монотонно спросил Сакамаки, не обращая внимания на движения светловолосой.       — Просто, — улыбнулась блондинка, кладя одну свою ладонь принцу на плечо, начиная спускаться ниже. — Ты еще обижаешься? — спросила она, продолжая растягивать на лице глупую улыбку.       — С чего ты взяла, что я вообще обижен? — изогнул бровь темноволосый. Обижаться? Тут обижаться не на что, ситуация не та. Да и не привык он на кого-либо обижаться.       — Ну, не знаю… Вот… Что ты делал все эти два часа? — спросила Кристелл. — Я вот думала… Думала… Думала… Долго думала…       — И о чем же? — так же монотонно спросил темноволосый, смотря на девушку.       — Долго рассказывать, — светловолосая усмехнулась. — Знаешь… Прости меня. Да, поступила я, как идиотка… Вот честно. Я признаю, что была неправа… Прости… — сплошные извинения. Вот прямо от души. Только вот Кино не знал, правда ли это. Обычно что у пьяного на уме, то и на языке, но тут случай другой. — Прости… — еще раз. Кино молча слушал, не двигаясь и ничего не говоря. Он так бы стоял, выслушивая весь этот бред, но руки Кристелл заставили его опомниться. Девушка опустилась к его ремню и, немного ослабив его, запустила свою ладонь ему в брюки.       — Стелла, — Сакамаки нахмурился, все-таки осознавая, что она реально не в себе. Но Кристелл будто не слышала его. А может, и вовсе не хотела слышать. — Да черт возьми, ты меня слышишь?! — повысил голос принц резко одергивая руку Кристелл и хватая её за запястья. — Опомнись!       — Почему ты злишься? — сделала невинное выражение лица девушка. Парень сделал два шага назад, отпуская светловолосую.       — А до самой не доходит?       — Нет, — приложив палец к губам, ответила Стелла. — Так почему..? — она сделал два шага вперед, вновь прижимаясь к принцу.       Непонимание. Причем жёсткое. Они не понимают друг друга, а потому что одна из них пьяна. Будь она в трезвом состоянии, они бы поговорили. А сейчас они не могут ничего сделать. В любом случае, Стелла так точно. Наверное, если бы он не пришел, кто знает, что она сделала бы со скуки. Может быть, даже пошла бы бродить по дворцу, ища приключений.       Девушка подняла голову вверх и столкнулась с озадаченным взглядом алых глаз. Хоть она была в туфлях на высокой шпильке, это не делало её такого же роста как Кино, именно поэтому она, еле-еле встав на носочки, подалась вперед, прикасаясь к губам принца.       Девушка обвила руками шею принца, заманивая того в страстный поцелуй, при этом одной рукой вновь спускаясь ниже. Не прошло и двадцати секунд, как Сакамаки оттолкнул девушку, недовольно глядя на неё.       — Ты издеваешься?       — О чем ты?       Она или косила под дурочку, или действительно не понимала. Да нет, все же не понимала.       — Я не понимаю, почему ты злишься… — произнесла Стелла, смотря на принца так, будто он только что пришел. — Ну… Как дела?       В ответ тишина. Когда Стелла не получила ответа на свой вопрос, то как-то странно нахмурилась, поджимая губы.       — Чего… Молчишь? — светловолосая продолжала хмуриться, так и не слыша ответа. — Хм… Если нечего сказать, то... Уходи, — Кристелл развернулась к парню спиной, после чего демонстративно наклонилась и подняла с пола один осколок бокала. Вновь повернувшись к принцу лицом, она взглянула на осколок. Девушка сжала его в ладони. Выступила кровь.       Светловолосая поднесла осколок к своим губам и слизнула с него собственную кровь, немного, кажется, порезав кончик языка.       Темноволосый чувствовал, как накаляется атмосфера между ними. Перед ним пьяная девушка вытворяет что-то уму непостижимое, пахнет кровью, вдобавок ко всему стояк уже довольно-таки болезненно упирается в жесткую ткань брюк.       Последнее, к сожалению, говорило о том, что Кристелл добилась того, чего в пьяном состоянии на данный момент хотела добиться. Девушка, увидев озадаченный и задумчивый взгляд, скользнула взглядом куда-то вниз, после чего усмехнулась. Она села в кресло, закинула ногу на ногу и с неким азартом в глазах стала смотреть на принца.       Тишина. Так продолжалось где-то минуты две, однако все же была прервана. Кино медленно подошел к креслу, в котором сидела девушка, и глянул на неё сверху вниз.       Да, возбудила. Да, заставила возжелать. Впрочем, ничего нового. Только вот… Они в ссоре. Смысл ей было это делать? Просто решила развлечься? Ну займутся они сексом, а что будет завтра? Они опять будут враждебно смотреть друг на друга.       Стелла медленно встала с кресла, становясь напротив принца. На лице появилась дерзкая улыбка.       — Ну же… Смелее, я не кусаюсь, — пьяно ухмыльнулась.       Неужели она думает, что главная? Неужели она думает, что здесь все зависит от неё? Глупенькая.       Кино схватил её за талию и резко притянул к себе, впиваясь в её алые от крови губы. Они были накрашены яркой красной помадой, так еще и в крови. Причем в её же крови. Довольно-таки соблазнительный вид.       Руки Кино крепко держали девушку за талию, плотно прижимая к себе. Девушка обвила шею принца руками, отвечая на такой пылкий и страстный поцелуй.       Они оба вампиры, но им становилось жарко. Здесь становилось слишком жарко и слишком душно. Кино оторвался от губ светловолосой, после чего схватил её за плечи. В следующее мгновение они оказались у стены. Сакамаки резко прижал Кристелл к стене, заставляя её больно удариться о холодную поверхность. Его глаза загорелись алым цветом, после чего Стелла, заглянувшая в эти глаза, почувствовала слабость во всем теле. Перед глазами поплыло.       Девушка начала терять равновесие, но светловолосую подхватил Кино, который сразу прижал её к себе, рвано выдыхая. Он переместил её в комнату, укладывая на кровать. Сакамаки подошел к выходу на веранду и тяжело вздохнул. Темноволосый немного повернулся в сторону комнаты и глянул на лежащую на кровати Стеллу.       Что с ними опять происходит? Это какое-то безумие, которое сводит их с ума. К несчастью, его безумие — это она. Она сводит с ума, только она может довести до предела, и только она заставляет останавливаться, когда останавливаться не хочется.       Нет, он не взял её сегодня, хотя она всем своим видом показывала, что отдается. Но смысл от этого? Завтра она проснется и что будет? А ведь хороший вопрос. Кино и сам не знал, что будет. Он не узнавал её.       Вроде бы это она… Такая знакомая, тихая, спокойная, красивая, милая. Но вроде бы это уже не она… Слишком открытая, вульгарная и чертовски соблазнительная. Все это соединилось в ней, делая её слишком привлекательной. Слишком.       Почему-то Кино стало казаться, что для других парней и мужчин она становится чем-то вроде запретного плода. Он ведь прочел её мысли, когда гипнотизировал.       — Госпожа Стелла, нам нужно поговорить. Давайте отойдем, — Джеймс Гилл склонился, после чего глянул на светловолосую девушку, которая сидела в кресле и смотрела куда-то вдаль.       — Хорошо, — девушка встала с кресла и прошла мимо слуги. Тот последовал за ней. Они отошли в соседнюю комнату, после чего и начали разговор. — Какие-то новости насчет Найдзэн? Надеюсь, это что-то хорошее, — произнесла Стелла, скрещивая руки на груди.       — Не совсем, — произнес Джеймс, отводя взгляд в сторону. — Как бы Вам сказать… Госпожа, Вы не подумайте ничего такого, я совсем ни на что не претендую, но я хочу, чтобы Вы знали, и не отвернулись от меня после этого…       — В смысле? — не поняла Стелла, нахмуриваясь. — Джеймс, у тебя что-то случилось? — девушка сделала шаг вперед, проявляя немного беспокойства, все же начало ей не понравилось. — Я слушаю…       — Госпожа, мы с Вами знакомы уже больше двух лет. Куда больше я прислуживаю нашему принцу… Я не хочу его предавать, поймите меня…       — Я так полагаю, ты решил отказаться помогать мне, да?       — Нет, я буду с Вами, — тотчас ответил на её утвердительный вопрос слуга. — Дело не в этом… Принц Кино… Я, как уже сказал, прислуживаю ему очень давно. Я был рядом с ним еще при жизни его матери. Прошло больше трех веков, и только сейчас я понял, что значит… Что значит «если бы».       — Я не понимаю тебя, — Кристелл нахмурилась.       — Я просто хочу, чтобы Вы знали правду. Я ни на что не надеюсь. Абсолютно ни на что. Но эти чувства… Не позволяют мне спокойно жить, — Джеймс посмотрел светловолосой прямо в глаза. — Мисс, Вы мне очень нравитесь… — вроде бы это было сказано медленно, но как-то в то же время и быстро.       Настала тишина. Выражение лица Стеллы стало на мгновение удивленным, после чего она немного нахмурила брови и поджала губы. Девушка отвела недовольный взгляд в сторону, ничего не говоря. Тишина давила. Не на Стеллу, а на Джеймса.       — Для чего ты мне это говоришь? — спросила Кристелл. В голосе прорезалась сталь.       — Я просто хотел, чтобы Вы знали…       — Хорошо, теперь я знаю об этом, — девушка тяжело вздохнула, после чего перевела на слугу строгий взгляд. — Я не испытываю к тебе каких-либо чувств. Ты просто слуга, Джеймс… Ты в праве обидеться на меня после этих слов, но ты должен сам понимать, что это невозможно. Ты ведь знаешь, что я не какая-нибудь служанка этого дворца. Ты знаешь, кого я люблю. В общем… Этого диалога не было, Джеймс. Ты мне ничего не говорил, а я ничего не слышала. Завтра жду от тебя доклад. Спокойной ночи, — светловолосая прошла мимо склонившего голову слугу.       — Доброй ночи, — в поклоне произнес Гилл.       Двери захлопнулись.